Том 1. Глава 59
Глава 57
Поместье графа Этьена.
Туда доставили гроб с телом и послание от герцогского дома Клаудио.
Да они что, за полного кретина меня держат?!
Взбешенный до крайности министр Этьен в клочья разорвал письмо, даже не дочитав его.
Суть разлетевшегося обрывками послания сводилась к следующему.
Истинной преступницей, подмешавшей яд, оказалась вовсе не Бирна, а ее личная горничная. Увидев, какому унижению подверглась ее госпожа на приеме, девка в порыве гнева решила пошутить с напитками высокопоставленных гостей.
Когда же ситуация вышла из-под контроля, горничная испугалась и покончила с собой, выпив отраву, чтобы искупить свою вину смертью.
Поскольку истинный виновник найден, просим вас сменить гнев на милость и надеемся на восстановление нашей прежней дружбы… да черта с два!
По правде говоря, министр тоже не собирался окончательно рвать отношения со своим союзником-регентом.
Он планировал найти компромисс и отступить так, чтобы обе стороны сохранили лицо.
Однако выходка регента, подсунувшего подставную виновницу и трусливо спрятавшего дочь, взбесила его до крайности.
Считаешь, со мной можно так обращаться, регент?
«Похоже, он возомнил, будто я примкнул к нему из-за собственной слабости».
Что ж, посмотрим, кто из нас кому нужнее.
Этьен нанес ответный удар без малейших колебаний.
Срок полномочий нынешнего сборщика налогов в южных провинциях подходил к концу, и на эту должность уже негласно утвердили человека регента — барона Брега.
Юг Валдины славился своими плодородными землями, поэтому должность была чрезвычайно лакомой: к рукам сборщика там прилипало немало золота.
Однако Этьен вытащил на свет старые коррупционные делишки барона, добился его отстранения, а на освободившееся место посадил лорда Печи — сына своего бывшего наставника.
Он использовал свою власть главы королевского двора, чтобы публично осадить регента. Это было равносильно объявлению войны.
Этьен, мразь! Да как он смеет?!
Регент с грохотом обрушил кулак на стол.
С этого момента прежде монолитная фракция регента начала раскалываться на два лагеря.
Вам же ясно сказали, это приказ его светлости регента!
Мы не личные псы герцога, а государственные чиновники на жаловании у Валдины. С какой стати он смеет нами командовать?
Ха, когда вы набивали карманы золотом его светлости, вы почему-то пели по-другому!
Вассалы регента плели интриги, вынуждая людей министра уходить в отставку. В ответ подчиненные министра саботировали работу вассалов регента, придираясь к малейшим бюрократическим проволочкам.
Они осыпали друг друга обвинениями и вцепились друг другу в глотки.
Министр был потомственным аристократом, за которым стояла обширная сеть связей и верных вассалов. Именно поэтому регент изначально и стремился переманить его на свою сторону.
В то время герцог и представить не мог, что главная сила министра однажды обернется против него самого.
Оба они — и регент, и министр — являлись лидерами своих фракций. Их непомерная гордость просто не позволяла им пойти на попятную.
Началось бесконечное перетягивание каната. Эта вражда затягивалась, принося обеим сторонам сплошные убытки.
Когда стрелы, прежде бившие в одну цель, обратились друг против друга, ситуация превратилась в настоящую головную боль.
Однако больше всех изо дня в день разгорающемуся конфликту между регентом и министром радовался Сисео.
Подумать только, этот день настал!
Так вот о какой возможности говорила принцесса?
Неужели ее высочество… правда нам помогает?
Сисео замер.
В памяти всплыла шпионка, которую Медея недавно вывела на чистую воду.
Я заслуживаю смерти, господин! Прошу, пощадите, я больше никогда вас не предам!
Служанка, подосланная во дворец принцессы, вернулась в слезах и выложила все без утайки.
Начиная с того, что принцесса догадалась об отравленном чае, и заканчивая тем, что теперь ее сын находится у ее высочества в заложниках.
Поразительно было уже само то, что шпионку вычислили, но методы принцессы — то, как блестяще она заставила ее замолчать — потрясли Сисео куда сильнее.
Если хочешь заслужить прощение, продолжай докладывать регенту, что я исправно пью его отравленный чай.
Теперь канцлер понимал, почему Медея оставила судьбу служанки на его усмотрение. Заблуждение регента подарит им великолепный шанс.
Совершенно изменившаяся Медея словно вдыхала новую жизнь в пошатнувшуюся королевскую власть.
Поэтому отбросьте тревоги и лучше подумайте, как нам свергнуть министра, разорвавшего союз с моим дядюшкой.
Свергнуть… Что ж, на этот случай у меня кое-что припасено,
На его пепельно-сером от хронической усталости лице впервые проступил живой румянец.
О действиях Сисео незамедлительно доложили регенту.
Ваша светлость, люди канцлера копают под министра Этьена, расследуя его должностные преступления.
Сисео? Надо же. Увидел, что наши с министром пути разошлись, и решил ударить по слабому звену? — Выходит, вся его слава юного гения Вальдины
Советник угодливо поддакнул, украдкой наблюдая за реакцией герцога:
Ваши слова как всегда бьют в цель, ваша светлость. Судя по всему, они вышли на тайные фонды министра. Прикажете предупредить его?
Как бы ни обострилась их внутренняя грызня, нельзя было позволить общему врагу в лице Сисео вцепиться им в глотки.
Регент уже собирался отдать приказ, но осекся и покачал головой.
…Хм, нет. На этот раз не вмешивайся. Пусть люди канцлера продолжают расследование.
Что?
Пусть министр получит болезненный укус, только тогда он осознает, насколько во мне нуждается. Кажется, Этьен позабыл, чьими стараниями он до сих пор благополучно удерживал свое кресло.
Но… что, если этот Сисео добудет серьезную зацепку?
Не волнуйся. Даже если у него выйдет, Сисео все равно долго не протянет.
Регент зловеще ухмыльнулся.
Прошло уже больше полугода с тех пор, как Сисео начали поить отравленным чаем, вызывающим безумие. Самое время проявиться первым симптомам.
Интересно, долго ли еще продержится его хваленый гениальный ум?
Как только безумие возьмет верх, все это расследование и попытки наказать Этьена попросту сойдут на нет.
Раз уж финал предрешен, почему бы не позволить им задать этому напыщенному старикашке хорошую трепку? Невелика беда.
Регент раскатисто расхохотался.
В один из ясных солнечных дней.
Какого дьявола?!
В особняк графа Этьена ворвались вооруженные рыцари.
На их эполетах красовался герб королевского дома Валдины.
Вы хоть понимаете, с кем имеете дело?! Как смеют какие-то жалкие королевские цепные псы так нагло врываться в мой дом?!
Не успел министр до конца излить свой величественный гнев, как его скрутили, заломили руки за спину и швырнули на колени.
Ларк Е. Этьен, вы арестованы по обвинению в торговле людьми, серийных убийствах и нарушении законов военного времени.
Отпустите! Да что вы себе позволяете?!
Надеюсь, вы не станете отпираться и заявлять, что не знали бывшую главную горничную Квиджин и ничего не слышали о пропавших из дворца детях?
Командир рыцарей с пронзительным, суровым взглядом развернул свиток, густо исписанный именами пропавших.
Вы похищали дворцовых детей, развлекались с ними, пока те не умирали, а выживших продавали в рабство, сколачивая на этом свою черную кассу. Даже ад исторгнет из себя такое чудовище, как вы.
«Но как они узнали?!»
Рыцари действовали четко и без малейшей заминки, предъявляя улику за уликой, словно давно готовились к этому моменту.
На мгновение по лицу министра скатилась капля холодного пота, но он быстро взял себя в руки, и на его физиономию вернулась прежняя наглая ухмылка.
Ха, что с того, неужели вы думаете, что меня можно свалить из-за парочки мертвых простолюдинов?
Достаточно заплатить штраф, а наказание примет на себя кто-нибудь из слуг. Его деньги и власть были поистине неисчерпаемы, как если бы он обладал хвасубуном.
º «화수분» — мифологический горшок или чаша, которая никогда не пустеет, сколько бы из нее ни брали. Аналог «рога изобилия».
Словно предвидя этот наглый выпад, командир рыцарей издевательски усмехнулся.
Министр, кажется, я уже упоминал о нарушении законов военного времени. Вам известно, что дети, которых вы сбывали с рук, перепродавались в другие страны через торговую гильдию Черный Глаз?
Ч-что?
А эта гильдия, в свою очередь, пополняла ваши тайные фонды. Иными словами, в разгар войны вы способствовали утечке дворцовых кадровых ресурсов во враждебные государства.
Нарушение законов военного времени каралось немедленной смертной казнью. Лицо министра побелело как мел.
Отправьте его в темницу. Взять.
Удавка, которую столь тщательно плел Сисео, в одно мгновение намертво затянулась на шее Этьена.
Даже такой изворотливый лис, как министр, не мог найти лазейку, чтобы выскользнуть.
Он отчаянно вырывался, но рыцари, крепко взяв его под руки с обеих сторон, просто поволокли упирающегося графа прочь.
Клаудио! Доложите герцогу Клаудио! Скажите, что меня схватили! Ты понял?!
Прежде чем скрыться за главными воротами, министр из последних сил вывернулся из хватки стражи и истошно закричал своему слуге:
Живо! Сию же минуту!
Д-да, господин! Н-не извольте беспокоиться!
Умберто часто закивал, всем своим видом показывая, будто лишь чудом справляется с парализующим ужасом.
Тем временем силуэт министра, уволакиваемого рыцарями, быстро затерялся в сплошной стене сверкающих серебряных доспехов.
Д-да что вообще происходит?
Обитатели графского поместья пребывали в полной растерянности.
Мало того, что королевские рыцари внезапно ворвались и скрутили хозяина, так теперь они еще и переворачивали весь дом вверх дном.
Зачем они все здесь крушат? За что забрали господина?
Нашли! Здесь еще один труп!
Соберите все останки!º
º Глагол «수습하다» имеет два значения: 1) улаживать конфликт, наводить порядок в хаосе; 2) собирать и приводить в надлежащий вид тела погибших (например, после катастроф или убийств). Здесь используется второе, самое мрачное значение.
Посреди всей этой суматохи Умберто на редкость хладнокровно делал свое дело.
Оставляю все на вас, дворецкий. Мне нужно написать письмо герцогу Клаудио и отправиться в тюрьму к хозяину.
Хорошо, Умберто. Вся надежда только на тебя.
Дворецкий поспешил прочь.
Но вместо того, чтобы записать слова, продиктованные министром, Умберто, еле слышно бормоча, со злостью выцарапывал пером по пергаменту:
Это… твоя… карма… Ты… сукин сын…