Том 1. Глава 116
Глава 115
У меня есть невеста, и я не намерен назначать чаепития с другими дамами.
Услышав это, две принцессы разом метнули взгляд к Марин и прожгли её с головы до ног колкими глазами.
Марин чуть опустила голову, уходя от этих взглядов.
Хм-м, леди Шувенц. Ревнивая, значит?
Марин глубоко вдохнула и подняла голову.
Отказал герцог, а искры почему-то летят в неё.
Стоило ей открыть рот, как она заметила: третья принцесса, окликнув герцога, тянется к его руке.
«Эта рука куда потянулась? Герцог терпеть не может чужих прикосновений, кроме моих!»
В ту же секунду у неё словно потемнело в глазах.
Точно. Долг невесты превыше всего.
Марин опередила третью принцессу: положила ладонь на его руку и плавно отвела её так, чтобы принцесса не коснулась.
Именно так.
А?
Ваше высочество, прошу простить моё недостойное сердце. Я не выношу, когда лорд Джеральд исчезает из поля моего зрения. До того, что осмелилась попросить его забрать меня из дворца.
Две принцессы уставились на Марин с выражением полного недоумения.
Открытое проявление ревности считалось для знатной дамы дурным тоном.
Лорд Джеральд, вам запрещено оставлять меня и находиться с другими дамами. Поняли?
Выпалив это, она сама рассердилась и невольно сильнее сжала его руку.
Что ж, роль любящей невесты сыграна безупречно?
В тот миг уголки губ герцога приподнялись с явным удовлетворением.
Принцессы, привыкшие к его непроницаемому лицу, были невольно заворожены.
Обе одновременно подумали: они куда лучше этой недалёкой особы, не умеющей скрывать уродливую ревность.
И в их глазах без стеснения вспыхнуло вожделение к нему.
Но тут…
Марин, ты и вправду плохо скрываешь свои чувства.
Слова звучали укоризненно, но улыбка на губах становилась всё глубже.
Светло-зелёные глаза Марин, поднятые к герцогу, дрогнули, словно от землетрясения.
Да ведь это тот самый тон, каким он любит её дразнить!
Перед двумя принцессами ты уж слишком явно демонстрируешь ко мне чувства. Я тебе и правда настолько нравлюсь?
Д-допустим.
Ну не могла же она возразить.
Ты меня любишь?
Да что же он творит!
Марин с растерянным видом вгляделась в него и ещё крепче сжала его руку.
Хватит уже, в самом деле.
Когда она замялась, на них уставились со всех сторон. Пришлось ответить.
…Пожалуй, да.
Когда я смотрю на других женщин, тебя прямо бесит до безумия?
Ха-а, пожалуй, да…
Марин тяжело вздохнула, выдавливая слова; больше всего ей хотелось пресечь его болтовню.
Мельком оглянувшись, она увидела: Олив и Дайя следят за разговором с живейшим интересом.
А лица двух принцесс заметно остыли.
Одного того, что я нахожусь с другой женщиной в одном помещении, достаточно, чтобы тебе захотелось убить её?
Что-о?
Марин вытаращила глаза.
До чего он договорился!
Две принцессы уставились на неё в ужасе.
Марин глянула на герцога в полном смятении: с его подачи она внезапно предстала ревнивицей, жаждущей чужой смерти.
Нет, что вы. До такого…
Она замахала руками, глядя на принцесс, но герцог перебил:
Я знаю все твои чувства. Потому что со мной происходит то же самое.
В его неторопливом голосе проступила такая леденящая собственническая нотка, что все присутствующие изумлённо обернулись к нему.
Этот мужчина играет безупречно.
Все решат, что он без памяти в неё влюблён.
Марин восхищённо взглянула на него.
Ваши высочества третья и четвёртая принцессы. Моя невеста ужасно ревнива, позвольте нам удалиться?
Принцессы смотрели на него ошеломлённо.
В нём было что-то до странности не то, настолько, что интерес к нему заметно иссяк.
…Хорошо.
Слегка потерявшись, они дали согласие.
Тогда герцог двинулся с места, не убирая её ладони со своей руки.
Чувствуя жгучие взгляды в спину, она попробовала отнять руку, но он своей широкой ладонью накрыл её и не отпустил.
Ладно. Плыть по течению легче.
Марин смирилась и пошла рядом.
На вид самая заурядная женщина средних лет, каких полно на улицах, остановилась у дверей кабинета герцога.
Войдите.
Ваша светлость герцог, рада снова вас видеть.
Женщина в грубоватом, поношенном, сером платье присела в реверансе. Поднявшись, она встретилась взглядом с Оливом; тот приветливо улыбнулся.
Как тебя зовут на этот раз?
Дженни.
Что ж, Дженни. Давно не виделись.
Её порой звали Камелией, порой Айри, а иной раз Дженни.
Она лучезарно улыбнулась; карие глаза почти скрылись в пухлых веках, и лицо стало совсем добродушным.
Как поживаете?
Неплохо. Как там?
В прошлом году засуха стояла страшная, тяжко пришлось. Я, гляньте, вся исхудала!
Она обхватила ладонями щёки и шутливо посетовала, а встретившись взглядом с Оливом, подмигнула.
Ребёнок?
Обедает в трактире.
Один?
Нет. Он ещё слишком мал, за ним присматривают.
Понятно.
Наконец она привезла «ребёнка» в столицу.
Значит, скоро всё закончится.
Никогда прежде мне не поручали такого, но время с ребёнком было счастьем.
Несколько лет назад шпионке Дженни приказали взять ребёнка и вырастить.
Она забрала его из приюта, велела звать себя няней и растила с заботой, даже нарочно располнела, чтобы затеряться среди простолюдинов.
Женщина крепко привязалась к ребёнку, но пришла пора вернуть его на истинное место.
Мы ещё свяжемся.
Да, буду ждать.
Мигом спрятав сожаление, Дженни громко, весело рассмеялась и вышла из кабинета.
Сколько бы она ни привязалась, о своём долге не забывала.
Джеральд провёл пальцами по лежавшей на столе повязке для глаз.
Неделя дебютантского сезона подошла к концу.
Вслед за этим началось ежегодное собрание знати.
Формально это была церемония в честь заслуг императора и четырёх великих герцогов, но присутствовать обязан каждый дворянин с титулом.
Съехавшиеся со всех концов империи дворяне собрались в Зале Солнца.
Его открывали лишь по государственным случаям.
На коронации белая колесница с наследным принцем въезжала прямо внутрь, потому парадные ворота здесь поистине исполинские.
От этих ворот к трёхъярусному помосту тянулась алая дорожка; наверху расположилось место императора.
Ниже стоял стол из слоновой кости, это были места, отведённые для четырёх герцогов.
Прочие рассаживались по уровням согласно рангу.
В толпе из тысяч дворян особенно бросалось в глаза одно пустое кресло — место герцога Запада.
Император недовольно покосился на пустоту и кивком позвал седого церемониймейстера.
Где герцог Запада?
Пришла весть, что он скоро будет,
Что ни делает этот герцог Запада, всё ему не кланяется. Ослеп, потерял сестру, жизнь его рухнула, а спесь, как была, так и держится.
И ведь ногу он не ломал,
Церемониймейстер поспешно промокнул пот платком.
Повернув голову, император заметил герцогича Востока, сидевшего с неизменной улыбкой.
Надо покончить с необходимым.
Начинайте.
Слушаюсь.
Церемониймейстер шагнул вперёд и окинул зал взглядом.
Объявляю ежегодное собрание знати открытым.
Зал захлопал.
Первым пунктом станет вручение ордена Ноэля. Герцогич Востока Мерон де Стайн, пройдите вперёд.
Поскольку ещё не возведён в сан герцога, он вышел не с мест герцогов, а с дальнего края первого яруса.
Сдержанно улыбаясь, остановился у подножия высокого помоста.
В прошлом году Восток истомила страшная засуха. Тогда герцогич Мерон де Стайн, не трогая казну рода, распорядился собственными средствами и помог множеству людей. «Стайн одаривает». За образцовое служение краю я вручаю герцогичу Мерону де Стайну орден Ноэля.
Император поднялся, сошёл по ступеням и собственноручно прикрепил орден к его груди.
Благодарю за милость, ваше величество,
Потрудился знатно, герцогич,
Под этот трогательный эпизод раздались громовые аплодисменты.
Герцог Юга и не думал скрывать усмешку; Северный сохранял холодное безразличие.
С пальцами, всё ещё касавшимися ордена, Мерон де Стайн вернулся на своё место, не в силах скрыть волнения.
Император оглядел зал и вновь заговорил торжественно:
Далее мы намеревались обсудить дела герцога Запада, но, как видите, он всё ещё не прибыл. Всем известно, что с тех пор, как он лишился зрения, западный рубеж вызывает беспокойство. Посему я распоряжусь направить к Западу столичные войска…
В этот миг, под ржание коней, в парадные ворота въехала огромная крытая повозка.
Император изумлённо посмотрел, как грузовая карета попирает священную алую дорожку.
Рядом с кучером, скрывшимся под глубоким чёрным капюшоном, сидел герцог Запада.