Том 1. Глава 171

Глава 168 (170)

Роэнна, встретившись с его серьёзным взглядом, едва заметно кивнула.

—Прошу впредь беречь мою дочь.

—Я постараюсь даже лучше, чем того требуется, — ответил герцог твёрдым, будто дающим клятву голосом.

Довольная Роэнна снова пригласила сесть.

—Я собираюсь вскоре сделать Марин предложение. Хотел бы, по возможности, подарить ей именно то, что она любит, и в месте, которое ей по душе. Потому и прошу у вас совета, виконтесса, — продолжил скованно герцог, словно выточенная деревянная кукла.

Слушая, как он серьёзно излагает план предложения, Роэнна едва не рассмеялась и прикрыла рот чашкой.

Сквозь его скупые слова слишком явно проступала огромная любовь к её дочери.

Как же повезло дочери найти того, кого можно любить взаимно.

—Как вы и сами знаете, ваша светлость, больше всего Марин любит книги. Кроме этого я, пожалуй, ничего посоветовать не могу. В отличие от обычных барышень, ни драгоценности, ни платья её особенно не волнуют, а любимым занятием было читать у меня в комнате, так что я не знаю никакого особенного места, которое бы ей нравилось.

—Понимаю.

—Хотела хоть чем-то помочь… — с сожалением произнесла виконтесса.

—Напротив, это очень помогло. Благодарю вас, виконтесса.

Когда на лице герцога, до того стянутом напряжением, проступила улыбка, в оранжерее будто стала светлее.

И тут Роэнна в который раз поймала себя на мысли: оказывается, в отличие от матери, её дочь любит красивых мужчин.

Гостиная императрицы.

Маркиз Лигресс вгляделся в лицо дочери.

—Ваше величество, как ваше здоровье в последнее время?

На его обеспокоенный голос императрица мягко улыбнулась.

—Со мной всё по-прежнему. А вы в добром здравии, маркиз?

—Да. Разумеется.

Он ответил нарочито бодро, будто говоря: волноваться за меня не стоит.

Дочь, с детства слабого здоровья, день ото дня чахла в императорском дворце.

Когда нынешний император был ещё 4 принцем, казалось, что и по характеру, и по виду это превосходная партия. Но оказалось, он тщательно играл на публику, чтобы снискать благоволение вельмож.

Знай маркиз заранее, что у того такая жажда власти и такая слабость к женщинам, решительно воспротивился бы этому брака.

—Вы пришли из‑за его величества, не так ли?

Императрица спокойно, с бледной улыбкой посмотрела на него.

—Прошу прощения, ваше величество.

Маркиз зажмурился и склонил голову.

Из-за бесконечной роскоши императора народ голодал, а знать кипела от злости.

Строившийся в последнее время Алмазный дворец только подливал масла в огонь народного гнева.

Этим-то он и был озабочен, когда шёл сюда.

—Настроения в среде аристократии тревожные. Прошу вас, будьте осторожны.

Утомлённый синий взгляд императрицы скользнул с маркиза к окну.

Листья деревьев, напитанные росой, зеленели.

Вот-вот должно было прийти лето, а она почему-то чувствовала холод.

Перед походом в кузницу Марин завернула в комнату Роэнны.

Когда она постучала в дверь комнаты, изнутри прозвучал ласковый голос матери.

—Мама, вы меня звали?

Открыв дверь, она увидела, как Роэнна вышивает, и та встретила её радостным взглядом.

—Марин.

—Простите, что так редко навещаю. Надо бы чаще проводить время с вами.

—Что ты, если занята — это же хорошо.

Марин вприпрыжку подбежала и защебетала, прижимаясь к матери.

—Честно говоря, я собираюсь сделать лорду Джеральду предложение. Вот и тружусь в последние дни, кое-что мастерю.

Услышав последние новости дочери, выражение лица Роэнны оживилось от заинтересованности.

—Ах вот как. Вы с его светлостью и правда удивительно подходите друг другу.

—Почему это? — спросила Марин, склонив голову набок.

Роэнна лишь тихо улыбнулась.

—Я позвала тебя, чтобы вернуть книгу.

Она протянула Марин томик со стола.

Марин округлила глаза, глядя на обложку.

—Нашла в карете и отложила для тебя. Эльмис сказала, ты её часто читаешь.

—Да, верно. Спасибо, что сохранили. Давненько не перечитывала, надо бы.

—Так и сделай.

—Мам, мне нужно уже бежать…

Марин замялась, чувствуя вину, что проводит с матерью мало времени.

—Ничего, иди скорее.

Роэнна ласково улыбнулась.

Крепко обняв мать и выйдя из флигеля, Марин бережно провела ладонью по вернувшейся книге.

Этот анонимный труд был для неё необыкновенно дорог и был подобен спасителю: он помог ей устроиться в замок герцога и многому научил о пустынных монстрах.

Кто же его автор?

Знай она имя, непременно нашла бы его, чтобы поблагодарить.

Марин, читая на ходу, медленно шла.

Бух.

—Ой.

Увлёкшись, она не заметила, как столкнулась с кем-то.

«Знакомая крепкая грудь?»

Приподняла взгляд и увидела непроницаемое лицо Джеральда. Такого выражения у него она давно не видела.

—Марин.

—Лорд Джеральд.

—Нужно ли мне учить тебя даже таким базовым вещам, как то, что нельзя читать на ходу?

Вернулся давненько не появлявшийся колкий герцог. Тон был строг, но в глазах читалась сплошная забота о ней.

Марин, понимая свою вину, молча терпеливо выслушала его ворчание.

—Простите.

—Что это за книга, что ты читала её так самозабвенно?

Её безоговорочная извинчивость чуть смягчила его голос.

—Для меня она очень дорога.

Марин почти с гордостью показала книгу.

—Эта книга…

Джеральд, приподняв бровь, пристально на неё посмотрел.

—Вы её знаете?

—Разумеется.

—Правда? И автора тоже знаете?

—Да. Но почему она у тебя?

—Когда я впервые попала в замок, эта книга лежала в гостиной для прислуги. Благодаря ей меня взял на работу господин Олив. И в пустыне я избежала многих монстров тоже из-за этой книги.

—Вот как. Потому ты так разбиралась в пустынных монстрах.

Джеральд с видом, будто наконец-то сложился пазл, кивнул.

—Так кто ее написал?

—Герцог Запада.

—Что-о-о?

Она выдала нелепый вскрик от потрясения.

Герцог Запада? Тот, что перед ней?

Поняв её ошарашенный взгляд, он усмехнулся и продолжил:

—Двадцатый герцог Запада. Поскольку книгу составил сам глава рода, имя автора не указывали. Её передавали только между главами рода. Я когда-то просматривал её и оставил в кабинете. Видимо, Олив по незнанию убрал в гостиную.

—А вы какой по счёту?

—Двадцать третий.

—А.

Марин ошёломленно уставилась в книгу.

Значит, это собственноручный труд двадцатого герцога, чуть ли не семейная реликвия? Такая важная вещь чуть не была выброшена, но чудом попалась ей и вернулась домой?

Поразило не только авторство, но и живучесть книги, бумерангом вернувшейся туда, где ей место.

Марин с блеском в глазах взглянула на Джеральда.

—Двадцатый герцог, должно быть, был необычайно умён.

—Так и пишут. Дом Вайнс обычно сосредоточён на военной силе, но в записях сказано, что он отличался учёностью.

—Понятно. Вот. — Марин протянула книгу.

—Зачем отдаешь её мне?

—Это же труд герцога Запада. Естественно, вернуть законному хозяину.

—Это была спрятанная и забытая книга, к которой, кроме главы дома, никто и не прикасался. В твоих руках она обрела свет, значит, её хозяйка ты.

—Правда можно оставить?

Марин лучезарно улыбнулась.

—Конечно.

Джеральд кивнул, словно это само собой разумеющееся. Словно в мире ему ничего не жаль для неё.

И всякий раз, когда она ощущала его любовь, в её сердце будто шевелился тёплый весенний ветерок.

—Я буду хранить её как зеницу ока. Благодаря ей я устроилась в замок, если честно, давно мечтала, чтобы она была моей.

—Тогда мне остаётся благодарить ту судьбу, что привела тебя ко мне.

—Судьбу…

Марин на миг застыла, повторив его слово.

Она думала, что не познакомилась бы с ним, не будь оригинала.

Но даже зная оригинал, без этой книги она не устроилась бы в замок.

Выходит, именно книга привела её к нему.