Том 1. Глава 174

Глава 171 (173)

Джеральд едва взглянул на кольцо и сразу понял: оно из мифрилаº.

º Вымышленный благородный металл, придуманный писателем Джоном Толкином в его книгах о Средиземье. На вид напоминает серебро, но отличается прочностью и другими свойствами.

Этот редчайший, якобы неуязвимый металл имелся в замке лишь у Суренн.

Собственно, именно мифрил он и поставил условием, когда увлекал её работать в замке.

—Лорд Джеральд, честно говоря, я тоже сегодня собиралась сделать вам предложение и даже принесла кольцо, которое сама смастерила. Но так растерялась, мне показалось, вы опередите меня. Как мы умудряемся думать так похоже? — объяснила Марин, сверкая глазами, словно спрашивая, не правда ли это забавно.

—Ха-а. Ты и впрямь…

Она спасла его. Только тогда плотно перекрытое дыхание начало выполнять свою функцию.

—Что?

—Разве бывает так, что женщина делает предложение?

—Какая разница, кто из влюблённых скажет это первым? Но одно проясним. Формально первой предложение сделала я, — с гордым видом сказала Марин.

Она показалась ему такой милой, что он готов был сойти с ума. Хотелось прямо сейчас раздавить её в объятиях.

—Ответ?

—Марин, я принимаю твоё предложение. А ты, ты выйдешь за меня?

Говоря это, Джеральд пристально, почти с мольбой всматривался в её светло-зелёные, как весенние ростки, глаза.

—Да, лорд Джеральд!

Сначала он надел ей на палец приготовленное бриллиантовое кольцо, а потом добавил и то, которое она сделала сама.

Марин надела на его палец кольцо с чёрным опалом собственной работы.

—Ты сделала это сама?

Он восхитился, поглаживая кольцо на пальце.

—Да. Хотя Суренн очень мне помогала.

—Значит, вот зачем ты ходила в кузницу Суренн.

—Вы же не следили за мной тайком?

—Ни в коем случае. Я не из тех мужчин, которые ничего не замечают.

Похвалив про себя былого себя же за то, что послушал советы Олива, Джеральд быстро перевёл разговор.

—Похоже, Суренн к тебе очень расположена. Материал этот невероятно дорог.

—Но она сказала, что я могу его использовать? — Светло-зелёные глаза Марин окрасились замешательством.

—Я как-нибудь раздобуду такой же камень, не волнуйся.

—Хорошо! — Она кивнула с доверием и внезапно вскочила. — Секундочку.

Не раздумывая, распахнула дверь на балкон и вышла.

—Марин?

—Вы меня слышите?

Неожиданно из кольца раздался её голос.

Он едва успел удивиться, как внезапно погас свет, весь дом погрузился во тьму.

Джеральд поспешил на балкон. Дело в том, что сигналом было открытие и закрытие балконной двери.

Пух, пах, пах!

Беззвёздное, чёрное как шатёр небо разорвалось россыпью многоцветных огней — начался фейерверк.

Марин вздрогнула от грохота, растерянно оглянулась на него.

—Неужели это вы устроили, лорд Джеральд?

—Да. Тебе в прошлый раз понравилось смотреть фейерверк.

—Вот почему мне показалось тогда, будто кто-то всё время наблюдает.

Джеральд сделал вид, что не слышит лёгкого упрёка о прежних хитростях, и обнял её сзади, укрывая маленькое тело.

—Спасибо, что согласилась. Кольцо станет нашей вечной семейной реликвией.

—И вам спасибо, что согласились. Кольцо чудесное.

—Из кольца слышен только твой голос?

—Двустороннюю передачу сделать сложно. Зато слышно даже за километр.

—Так сказал Зеромиан?

—Да.

Пьюн, пьюн.

Белые шары один за другим взмыли в небо и, расплескавшись по чёрному полотну, нарисовали фейерверком раскрытую книгу.

—Ух ты!

Марин раскрыла рот от восторга и широко распахнула глаза.

—Удалось.

Глядя на её счастливое лицо, Джеральд испытал удовлетворение.

—Это сделал господин Зеромиан?

—Он самый.

—Он, наверное, измотался уже из-за одного кольца, а всё равно потрудился и здесь, какой замечательный человек.

—Будет награда.

Жёлтые огни на мгновение распустились знакомым цветком и растаяли.

—Похоже на мандрелесон.

Марин с сияющими глазами никак не могла насмотреться на небо.

Когда показалось, что салют окончен, и всё стихло, последний заряд взмыл выше всех.

Джеральд с недоумением поднял взгляд.

Всё, что он заказывал, уже было?

Последний залп сложился в огромную ладонь. На высоко поднятом среднем пальце засияло великолепное кольцо и тут же рассыпалось.

Оба, заворожённо глядевшие вверх, на миг потеряли дар речи.

—А я-то думал, почему всё прошло так гладко.

—Пф-ф. Мы, конечно, перегнули. Но как же красиво было. Ладно, я проголодалась. Пойдёмте ужинать.

Марин крепко сжала его ладонь. На сцеплённых руках блестела пара колец.

Джеральд, словно вырезая этот миг в памяти, долго смотрел на их руки, а после повёл её в дом.

Кабинет герцога.

—Значит, западные торговцы вскоре отправляются?

—Да. Полагаю, потребуется зачистка.

Для торговли следовало проредить популяции пустынных монстров.

—Сделаем.

—Но, ваша светлость, вы плохо себя чувствуете? — спросил с беспокойством Олив.

—Почему спрашиваешь?

Взгляд Олива упал на руку герцога.

Тот читал отчёт только одной рукой, в то время как другую руку, опёртую на стол, держал неподвижно, словно она окаменела.

Поймав его взгляд, герцог той самой закостеневшей рукой медленно откинул чёлку.

«А, значит, всё в порядке».

Олив вернулся к бумагам.

—Олив.

—Да?

—Тебе часто говорят, что ты недогадливый?

—Мне? Что вы. Наоборот, говорят, я очень смекалистый.

Шторы слегка вздрогнули, хотя сквозняка не было.

—Ладно. Отправь письмо императору: уведомь, что я намерен вступить в брак. Тц, почему на мою женитьбу ещё и высочайшее соизволение требуется? — холодно приказал герцог, недовольно щёлкнув языком.

—Слушаюсь, ваша светлость… Хок! Значит, предложение увенчалось успехом?

Олив, ответив по привычке, наконец понял смысл сказанного и распахнул глаза.

—Да.

—Мои поздравления!

Герцог тем же невозмутимым лицом ещё раз неторопливо пригладил волосы.

Взгляд Олива сам собой скользнул к его руке.

—Кольцо!

И только тут он заметил мягкое сияние на пальце герцога.

Неудивительно, что герцог счёл его недогадливым.

Стоило раз увидеть, и больше ничего, кроме кольца, не существовало. Тёмно-серый обод с чёрным камнем. Грубоватое, но как же шло большой руке.

—Теперь видишь?

—Восхитительное кольцо, ваша светлость.

—Марин сделала его сама.

—Что? Леди Марин? Потрясающе. У неё, оказывается, талантов хоть отбавляй. Она и книги хорошо читает, и кто бы мог подумать, что у неё такое выдающееся эстетическое чувство, — не жалел похвал Олив, будто заглаживая свою недогадливость.

Уголки губ герцога поползли вверх.

—Предложение первой сделала Марин.

—Простите? — спросил уже от чистого изумления Олив, только что преданно льстивший.

—Такое чувство у меня впервые.

—Какое чувство?

—Будто даже умереть прямо сейчас не жалко.

От слов, каких Олив никак не ожидал от герцога, у него сам собой приоткрылся рот. Сила любви была поистине велика.

Глядя на как будто другого человека, Олив укрепился в своём намерении.

И он обязательно добьётся успеха. Но как?

—Ваша светлость, не могли бы вы подсказать способ?

—Какой способ?

—Ну, как завоевать любовь…

—Ты же от дворецкого слышал. Признание в любви надо говорить сразу, как только увидел.

—Да, конечно. Но стоит мне её увидеть, язык к нёбу прилипает, — с подавленным видом признался в своей ситуации Олив.

—Больше старайся.

Тон был так непреклонен, что плечи Олива обмякли.

—Да, я понял.

Кабинет императора.

Император поднял письмо со стола и скривил губы.

—Камергер.

—Слушаю.

—Герцог Запада, видите ли, жениться вознамерился. Хорош у нас закон. Даёт мне размахивать властью, как заблагорассудится.

В ответ на сарказм государя камергер лишь согнулся ещё ниже.

Император смял письмо и взял другой доклад.

—Ваше величество, какой будет резолюция?

—Проигнорируй.