Том 1. Глава 198

Глава 195 (197)

Глядя снизу вверх на профиль погружённого в мысли Джеральда, Марин легонько потянула их сцеплённые руки и взяла на себя роль проводника.

Как только они вышли из рощи, перед ними открылся широкий сад, где когда-то искали мандрелесон. Растение, неведомо когда, разрослось, и теперь казалось, будто расстелён жёлтый ковер.

Остановившийся на месте Джеральд огляделся по сторонам.

—Здесь?

—Помните?

Тогда он ничего не видел глазами, значит, помнит по запаху?

—Опять меня искушаешь?

Прыснув от смеха, Марин подняла на него взгляд. В его тёмно-серых глазах отражалась она сама.

Серебристые глаза в тот день были красивы, но и теперь, когда серые глаза смотрели прямо на неё, они оставались столь же прекрасными.

—В тот день, когда я впервые увидела здесь глаза лорда Джеральда, я подумала, что они очень красивы.

—А я тогда решил, что меня соблазняют.

Он усмехнулся, вспоминая прошлое.

—Иногда я вспоминала тот день. Поэтому собираюсь сделать это здесь.

Светло улыбнувшись, Марин снова перевела взгляд на широкий сад.

—Что «это»?

—Свадьбу. Здесь сыграем, нашу.

Марин встретилась с ним взглядом и чуть лукаво сощурилась.

—Хорошо.

Он окинул сад одним взглядом, и у его губ проступила горькая улыбка.

—Ваше выражение лица говорит об обратном. Признавайтесь уже. Что случилось?

Марин спросила о причине, из-за которой Джеральд всю дорогу был серьёзным.

—Прибыло письмо императора.

—Ого! Значит, мы сможем сыграть свадьбу сразу?

От радостной новости её голос взвился.

—Не про нашу свадьбу речь. Про другую.

—Что? — Марин с недоумением переспросила.

Другая свадьба?

—Они хотят устроить свадьбу Дайи через три месяца. В письме отдан приказ немедленно отправляться в столицу для подготовки к церемонии, — будто пережевывая содержание письма, произнёс Джеральд, источая холод.

Поражённая Марин беззвучно шевельнула губами и с трудом заговорила:

—…Дайя выходит замуж?

—Да. Вышел императорский указ.

—Разве государственные браки вот так внезапно устраивают?

Марин от абсурдности ситуации неосознанно повысила голос.

—Ни за что.

Это же государственный брак. В обычном порядке на него уходил как минимум год.

—Погодите, во время государственного брака все дворяне… — прошептала Марин с пустым выражением лица.

—…жениться не могут, — закончил за неё он, словно изрыгая гнев.

Это была государственная свадьба в империи. В связи с ней за три месяца до церемонии ни один дворянин не мог вступать в брак.

Мера, чтобы монопольно удержать внимание на государственной свадьбе

Разумеется, в обычном случае дату объявляли за год и более, и дворяне не попадали в затруднительное положение.

—Марин, может, распишемся прямо здесь и сейчас?

Джеральд крепко сжал её руку.

—Что-о? — поражённая Марин издала странный вскрик.

Встретившись глазами, она увидела, что серые глаза Джеральда полны жаркого пламени.

Этот мужчина серьёзен.

—Сейчас же приведу священника.

—П-погодите, лорд Джеральд.

Стоило ему шагнуть, Марин поспешно схватила его за руку и остановила.

Нахмурившись, он обернулся с видом, словно спрашивал, почему она его останавливает

—Ты не хочешь выходить за меня замуж?

—Что-о? Почему разговор так скачет?

У Марин глаза округлились от растерянности.

—Я хочу жениться хоть сейчас, но этот проклятый имп…

Марин стремительно прикрыла ему рот и огляделась.

Как бы ни злился, нельзя бездумно поносить императора. Хотя она сама про себя, конечно, не раз так выражалась.

—Секундочку. Давайте за мной: вдох-выдох, вдох-выдох.

С зажатым ртом Джеральд вскинул бровь, мол, это ещё что такое.

—Это довольно хорошо помогает успокоиться.

Когда он молча уставился на неё сверху вниз, Марин осторожно убрала ладонь с его губ.

—Почему ты не хочешь выходить за меня?

Этот мужчина действительно упрямец.

—С чего бы не хотеть? Хочу, конечно! Хоть прямо сейчас!

Марин упёрла руки в бока и во всю силу выкрикнула в сторону Джеральда.

От её бойкого напора его плечи слегка вжались.

—…Но?

—Какое но? Имперский закон признаёт брак только после соизволения императора. Вы хотите, чтобы я жила не как ваша жена, а как наложница?

Брак без императорского разрешения не принимался высшим обществом. Личная клятва на двоих позволялась лишь при принятии наложницы.

От её строгого голоса Джеральд сдался.

—Нет.

—Почему вообще император так поступает?

—Я думал, он просто свихнулся, но понял, что у него есть другой умысел.

Он холодно изогнул уголок губ.

—Поделитесь прозрением и со мной?

—Ты.

—Не могли бы вы говорить чуть длиннее? У меня с пониманием всё отлично, но я слабовата в разгадывании односложных ответов.

Марин встретилась с ним взглядом и, чтобы изобразить «длиннее», широко развела руки.

—Моё упущение.

С голосом, полным сожаления, сказал Джеральд, и Марин снова гаркнула:

—Длиннее! Дли-и-иннее!

—Императору, скорее всего, нужна ты. Деревенские видели тебя с Банни-Банни. Ему любопытно, правдивы ли твои способности. Я велел жителям держать язык за зубами, но, видимо, кто-то из деревни всё же успел выбраться наружу.

Он виновато чуть склонил голову.

Лишь теперь Марин поняла и тяжело выдохнула.

Как можно считать это его ошибкой.

То, что Банни-Банни спасла детей, — было правильно, а то, что она неотделима от кролика, — непреодолимо.

Всё взаимосвязано.

—У меня же нет никакой способности, кроме как усыплять…

Марин сникла.

—Раз император не знает о твоём настоящем даре, тем лучше. Главное — не выдать.

—И что же нам теперь делать?

—К чёрту импер…

—Опять.

Марин вновь прикрыла его губы ладонью, но он убрал их и глубоко коснулся губами её тыльной стороны.

—Я защищу тебя.

Вглядываясь в его серьёзные глаза, Марин невольно улыбнулась.

—Знаю.

—Для начала надо известить Дайю.

—Точно. Дайя будет шокирована.

Марин с тревогой кивнула.

—И впредь рот мне затыкай чем-нибудь другим.

—А? Чем?

Его взгляд липко прильнул к её губам.

Поняв этот взгляд, Марин широко распахнула глаза.

Да он всерьёз!

Перед дверью в покои Дайи Марин глубоко вдохнула и постучала.

Тук-тук.

Это была огромная новость и для неё самой, но Дайя была, как-никак, непосредственной участницей.

Чтобы утешить Дайю, Марин решила сообщить сама, а не через Джеральда.

На стук дверь открыла горничная, и Дайя, писавшая что-то за столом, подняла голову.

—Учительница Марин.

—Дайя, ты занята?

Дайя опустила перо и, поднявшись, приветливо подошла.

—Нет. Прошу, входите. Сможешь приготовить чаю?

—Да.

Горничная тихо закрыла дверь и ушла.

—Я, кажется, помешала.

Садясь на стул, Марин скосила взгляд на письменный стол; Дайя, поймав этот взгляд, застенчиво улыбнулась.

—Нет что вы. Я всего лишь писала письмо его высочеству.

—А, вот оно что.

Марин поспешно спрятала нахлынувшую жалость. Не исключено, что они прибудут в столицу раньше, чем это письмо.

Пока Марин подбирала слова, горничная принесла угощение и чай и, как полагается, тактично ушла.

—Учительница, у вас что-то случилось? — с тревогой спросила Дайя.

Марин решила, что тянуть больше нельзя, и встретилась с ней взглядом.

—Дайя. Назначена дата твоей свадьбы.

—…Что?

Дайя, не поняв, медленно моргнула большими глазами.

—Сегодня пришло письмо от императора. Указ провести твою свадьбу с наследным принцем через три месяца.

Лишь теперь поняв смысл, Дайя широко распахнула зелёные глаза.

—Как так?! От его высочества я ничего не слышала.

Марин горько улыбнулась.

—Думаю, его высочество и сам не знал.

От её слов взгляд Дайи остыл и стал ровным.

—Значит, причина в другом.

С лицом, полным вины, Марин заговорила:

—Прости. Похоже, из-за меня. По мнению лорда Джеральда, император узнал обо мне и кролике и использует твою свадьбу, чтобы вызвать меня в столицу…

Чем дальше говорила Марин, тем сильнее каменело лицо Дайи.

—Прости, Дайя.

Марин склонила перед ней голову.

—Нет, учительница. Это мне жаль.

Дайя с расстроенным видом извинилась перед Марин.

—Почему?..

Марин подняла голову с непонимающим выражением лица.

—Если бы я не была обручена с его высочеством, меня бы не использовали…

На красивом лице Дайи легла тёмная тень.

—Нет, Дайя. Не извиняйся.

Дайя ни в чём не виновата, и то, что она извинялась, было неправильно.

—Если император хочет использовать мою свадьбу, чтобы позвать вас в столицу, мы не должны играть по его правилам. Я поеду одна, — с холодным выражением сказала Дайя.

—Дайя… — Марин от удивления распахнула глаза.

—Я не стану делать так, как угодно императору.

Твёрдая решимость прозвучала в голосе Дайи.