Том 1. Глава 227

Глава 224 (226)

Ваша Светлость! Это Эйра, приветствую вас!

К тому времени, когда Вы прочтёте это письмо, меня уже не будет, так что ругать меня Вы не сможете.

И кормилицу не ругайте, пожалуйста.

Когда Вы отправляли меня в императорский дворец, Вы велели ни в коем случае не действовать опрометчиво.

Но, живя рядом с моим врагом, я не смогла сдержать желание отомстить.

Я думала, что если доведу императора до сумасшествия, мне полегчает.

Думала, что если он не сможет и куска проглотить, мне станет легче.

Но нет.

Если не покончу с ним своими руками, я не смогу жить.

Поэтому я отправила императора в мир иной раньше.

Я тоже ухожу.

Я опасалась, что если останусь жива, то я могу навлечь беду на Вашу Светлость, поэтому другого способа не было.

Простите.

И спасибо за всё до сих пор.

Император скончался.

Весть о внезапной смерти взбудоражила дворец.

Войдя в спальню императора, Алекпет молча уставился на лежащего правителя.

Император лежал с закрытыми глазами, его белое лицо напоминало безжизненную маску.

—Его величество умер во сне?

Стоявший позади придворный лекарь поспешно ответил:

—Да, похоже на то.

Без вскрытия точную причину пока не узнать.

—Значит, ушёл мирно?

—Простите? Так говорят, но…

Лекарь смутился и неловко смолк.

—Верно, разве смерть бывает лучше или хуже? Узнать точную причину можно лишь при вскрытии?

—Так и есть.

Алекпет, не отводя взгляда от лица императора, погрузился в раздумье.

Во внезапной смерти было что-то неясное, но стоит ли доводить до вскрытия?

—Вскрытие провести, но результат не заносить в записи, сообщить только мне.

—Будет исполнено.

После покладистого ответа лекаря наследный принц на миг вспомнил 7 супругу.

Она написала пронзительное предсмертное письмо, оправдываясь, что плохо присматривала за его величеством, и попыталась покончить с собой в ванне.

Сэр Димон успел вовремя и едва спас её, но, придя в себя, 7 супруга снова, плача, пыталась свести счёты с жизнью.

Чтобы удержать её, пришлось постоянно держать рядом стража.

Если вдруг вскрытие что-то обнаружит, Алекпет намеревался решить это своими силами.

—Оставьте нас ненадолго.

—Да.

Алекпет молча смотрел на бледное лицо императора.

—Отец-император… Лишь после вашей кончины могу так обратиться. Спасибо за понесённые тяготы.

В тот миг, когда заточил императора в отдельный дворец, он отбросил все ожидания в отношении отца.

Это обращение, которое император никогда не позволял. В последний раз хотелось сказать «отец».

Затем Алекпет без сожаления обернулся.

И посмотрел на свои ступни.

Отныне каждый его шаг станет путём, по которому идёт император.

Когда Алекпет поднял голову, его взгляд сменился взглядом императора, несущего на плечах империю.

С объявлением о кончине императора по столице развевались чёрные флаги.

Все подданные империи носили траурные одежды семь дней, чтя императора.

И одновременно спешно готовилась коронация следующего правителя.

Зал Солнца вновь распахнул двери после долгого перерыва.

Под стеклянным куполом, куда лился дневной свет, зал заполнили аристократы в чёрных траурных одеждах.

Обыкновенно коронацию сопровождают ликование и салюты, но в дни траура по прежнему монарху царила спокойная, сдержанная атмосфера.

Медленно раскрылись огромные створы Зала Солнца, и въехала белая колесница с наследным принцем.

Он явился в белом парадном одеянии.

Вьющиеся золотые волосы были аккуратно зачёсаны назад, глаза цвета мёда — ясны и ярки.

Взоры дворян, полные восхищения и благоговения, следовали за принцем.

Белая колесница, катясь по красному ковру, остановилась перед высоким помостом.

Поскольку император, который должен был передать корону с вершины, скончался, корону держал перед помостом канцлер.

Сойдя, принц благоговейно опустился на одно колено.

Канцлер торжественно спросил:

—Алекпет фон Омен. Готовы ли вы воистину разделить достоинство императорского дома?

—Именем Алекпета фон Омена клянусь перед Богом: отныне через меня расцветёт нескончаемая слава императорской семьи, империя Омен будет бесконечно процветать, а сияющая история будет запечатлена навеки.

Канцлер возложил корону на голову принца.

Император, поднявшийся уже в короне, взошёл на самый высокий ярус.

Сев на трон, он поочерёдно посмотрел на представителей четырёх герцогских семей, сидевших перед мраморным столом.

Герцог Юга был с невозмутимым лицом; место герцога Востока занимала герцогиня; герцог Севера, прибывший лишь накануне, выглядел утомлённым.

Наконец он встретился взглядом с герцогом Запада.

Увидев его бесстрастное лицо, он почему-то почувствовал облегчение.

После внезапной кончины прежнего правителя время до этого мига пролетело стрелой.

Теперь наступала его эпоха.

Алекпет, глядя сверху на дворян, дал клятву:

—Я буду смотреть не в небо, а на землю, и заботиться о том, что должно принадлежать и чего должны достичь самые низшие и слабые. Откроется новая эпоха. Верьте мне и следуйте за мной.

—Последуем.

Дворяне сложили руки и склонились перед императором.

Свет солнца, падающий на императора, сиял как никогда ярко.

Несмотря на день коронации, во дворце было тихо, без праздничных банкетов, из-за почтения к памяти усопшего правителя.

В ту безмолвную ночь императрица тайно направилась в одно место.

—Седьмая супруга.

Пустая спальня без единого обычного украшения.

Поскольку 7 супруга раз за разом пыталась ранить себя, из комнаты вынесли все вещи.

А чтобы держать её под постоянным присмотром, рядом всегда был рыцарь Димон.

Эйра, беспомощно лежавшая на кровати, вскинула голову на голос императрицы.

—Приветствую ваше величество.

Когда исхудавшая Эйра попыталась подняться, императрица поднятой рукой остановила её.

—Не нужно.

Императрица огляделась, тогла Димон быстро пододвинул стул.

Сев, она пристально посмотрела на 7 супругу, словно потерявшую волю к жизни.

—…Эйра.

Услышав, что её назвали по имени, а не по титулу «седьмая супруга», Эйра смущённо подняла глаза на императрицу.

—Кого ты видела во мне?

От вопроса в больших глазах Эйры выступили слёзы, губы задрожали. И она снова посмотрела на неё так, будто тосковала по кому-то.

Глядя на это печальное лицо, императрица горько усмехнулась.

—Ты всегда смотрела на меня так.

—Простите.

Эйра с печальным лицом опустила голову. Накопившиеся слёзы градом упали на простыню.

Её извинение было признанием и ответом.

Кого же? Её мать? Другого члена семьи?

Взгляд императрицы, устремлённый на Эйру, стал сложным и тяжёлым.

С тех пор как она вошла во дворец, Эйра была цветком и спутницей императора, а в конце даже вызвалась стать добровольной спутницей его последнего пути.

Но действительно ли это было её желанием? Или способом прикрыть что-то?

—Покинь дворец в течение часа.

—Что?

Поражённая Эйра широко распахнула глаза, словно не веря в услышанное.

—Ты умерла от самоповреждения. Хорошо, что ты не родила ребёнка от прежнего императора. Иначе тебе, как прочим супругам, пришлось бы жить здесь прикованной.

Ведь мать не оставит своего ребёнка.

—Почему вы… меня?..

Смотря на Эйру, императрица вспомнила герцога Запада, что посетил её накануне.

—Благодарю за помощь наследному принцу.

—Тогда даруйте.

—Что?

Императрица удивлённо взглянула на него, а герцог Запада, с трудом подбирая слова, заговорил:

—Дайте вознаграждение.

—Чего ты хочешь? Тебе я отдам что угодно.

—Даруйте жизнь седьмой супруге.

Императрица, мягко улыбавшаяся, удивлённо изменилась в лице.

—Она твой человек?

Вот оно что. Императрица прикусила губу и тут же пожалела о сорвавшихся словах.

Перед кончиной главным противником императора был герцог Запада.

И если 7 супруга — человек герцога Запада, то выходит, что по его наущению она убила императора.

Та, что сопровождала последнюю дорогу императора и даже пыталась свести счёты с жизнью, ни в коем случае не должна была оказаться человеком герцога Запада.