Глава 14. Амбидекстр
Долгожданный понедельник. Как бы я ни пыталась заставить свои непослушные ноги двигаться, мне удалось миновать школьные ворота, но вот на лестнице возникли трудности.
Добравшись до второго этажа, я замерла. Я лишь нервно грызла ноготь на большом пальце. Стоило подняться всего на одну ступеньку и войти в коридор, как сразу показался бы класс.
Сердце бешено колотилось. Это напряжение напоминало чувства участника шоу на выживание, который только что закончил выступление и ждёт оценок жюри.
«Ким Нури, подражающая Хон Чхаёну?»
«Вы... вместе с нами... в период промежуточных экзаменов...»
«...отправиться не сможете».
«Пожалуйста, снимите школьную форму и покиньте школу».
Фью-и-и-ить! Резкий поток ветра, волосы разлетаются, внезапно вспыхивает пламя, и я тону в нём.
Оставляя снятую школьную форму на парте, я ухожу и кричу: «А, не снимайте меня! Сказала же, не снимайте! Да не снимайте вы!» — и показываю средний палец.
И зачем только средний палец показывать?
Я покачала головой, отгоняя видения.
Что это с тобой? Почему у тебя сегодня рука в таком же состоянии?
Потому что болит.
Не смеши меня. С твоим-то характером удивительно, что ты хотя бы день проходил с повязкой.
Послышались знакомые голоса. Я вжалась в стену на лестнице. Выглянув, я увидела стоявших в коридоре Им Сокёна и Нам Юнсу.
Почему не снимаешь?
Говорю же, болит.
Кому ты зубы заговариваешь? Перед кем притворяешься?
Им Сокён усмехнулся, будто услышал какую-то нелепость. Я выпятила зад и украдкой наблюдала за ними. Дети, поднимавшиеся по лестнице, то и дело поглядывали на меня, проходя мимо.
Это же правая рука, тебе разве не неудобно?
Да нет. В целом, нормально.
Ну да. Ты же амбидекстр.
Что?
Что-что?..
Что-о-о-о?!
Сказал Нам Юнсу. Я не поверила своим ушам. Владеешь обеими руками?
Последние слова Нам Юнсу отозвались в ушах, словно звон. «Ну да, ты же амбидекстр... обеими руками... обеими...»
Я чуть было не выскочила в коридор. Амбидекстр? Кто? Им Сокён?
Руки мелко задрожали. И это при том, что я, под предлогом того, что он не может пользоваться правой рукой, подкладывала ему еду в ложку, писала за него конспекты и даже таскала его сумку?
Эй, Сокён.
А?
Я всё понимаю. Мы же лучшие друзья.
Ты это к чему вдруг?
Нам Юнсу придвинулся вплотную к Им Сокёну и положил руку ему на плечо.
Тебе что, парни нравятся?
А это ещё что за бред? У меня глаза на лоб полезли, будто я подслушала то, чего слышать была не должна. Пока я раздумывала, стоит ли мне отступить назад или продолжить слушать, Им Сокён ткнул Нам Юнсу в бок правой рукой. А говорил, болит. Той самой рукой в бинтах он преспокойно нанёс удар в бок. И даже в лице не изменился.
Мне девушки нравятся.
А вот и нет. Я что-то такое чувствую.
Нам Юнсу, потирая бок, прищурился.
Что ты делаешь?
Совсем рядом раздался низкий голос. Это он мне? Что делаю... Подглядываю за ними.
Я подскочила на месте и резко обернулась. Скрыть испуг было невозможно. Прямо за моей спиной стоял Ким Чханён. Видимо, он только что пришёл — он стоял с рюкзаком на плечах и смотрел на меня сверху вниз.
От его недовольного вида я лишилась дара речи.
У Ким Чханёна были опущенные веки без двойной складки, что придавало ему кроткий вид, но почему-то каждый раз, когда он смотрел на меня, от него веяло таким холодом, будто он избивал меня одним своим взглядом. Вот и сейчас так же. По ощущениям, я уже получила от этого взгляда ударов десять.
А... Я как раз шла в класс.
Я выпрямила согнутую спину и вышла в коридор. Я планировала дождаться, пока Им Сокён и Нам Юнсу уйдут в класс, но пришлось зайти раньше времени.
Стоило мне появиться в коридоре, как взгляды стоявших у окна Им Сокёна и Нам Юнсу устремились в мою сторону.
О!
Нам Юнсу высоко поднял руку и помахал.
...А, привет.
«Чего это он так радостно меня встречает?»
Поздно ты, Ким Чханён.
Это было адресовано не мне. Шедший позади Ким Чханён ответил: «Автобус пропустил». Мой взгляд растерянно заметался.
Им Сокён, прислонившийся плечом к окну, прыснул от смеха. Его глаза были направлены на меня.
О боже...
Я почувствовала, как лицо горит от стыда. В такие моменты оно у меня всегда краснеет. Я тут же опустила глаза и пошла прямиком в класс.
Хон Чха.
Я едва не расплакалась. Вцепившись в лямки рюкзака, я обернулась. Им Сокён подошёл ближе, низко наклонился и прошептал:
Тебе идёт.
Не понимая, о чём он, я подняла взгляд, когда лицо Им Сокёна отстранилось. Он с улыбкой похлопал по моему рюкзаку.
До чего же мило.
Что мило? Рюкзак, который ты мне отдал?
Им Сокён вошёл в заднюю дверь класса. Нам Юнсу, закинув руку на плечо Ким Чханёна, направился к четвёртому кабинету. Только я осталась стоять в коридоре, сжимая лямки рюкзака и растерянно хлопая глазами.
Что это было? Сейчас произошло что-то странное.
Когда настало время утреннего собрания, в коридоре один за другим стали появляться классные руководители. Недоуменно качая головой, я направилась в класс.
Во время обеда я так и не вырвалась из статуса шестёрки «правой руки» Им Сокёна и продолжала подкладывать ему еду в ложку.
Нам Юнсу и Ким Чханён тайком сбежали из школы, сказав, что хотят использовать купоны на скидку в бургерной. Из-за этого мы с Им Сокёном обедали вдвоём.
Сидя напротив, Им Сокён держал ложку в левой руке и неуклюже набирал рис, а я сверху клала ему закуски.
Дай жареную свинину.
Взяв палочки для Им Сокёна, я подцепила кусочек свинины из его подноса и положила в ложку. Ложка со свининой отправилась ему в рот.
Чисто облизнув ложку, Им Сокён бесцеремонно положил забинтованную правую руку на поднос и широко улыбнулся. Так вредно.
Хон Чха.
Что?
Что вчера делал?
Я вздрогнула, перестав работать палочками, и подняла на него глаза.
Я... вчера... э-э, смотрела «Animal Farm».
«Animal Farm»?
В воскресенье всегда нужно смотреть «Animal Farm».
А-а.
Им Сокён протянул ложку.
Жареных анчоусов, пожалуйста.
Стоило мне сердито вскинуть на него глаза, как Им Сокён лучезарно улыбнулся. Ишь, командует тут, помыкает человеком, да ещё и так добродушно лыбится.
Надув губы, я взяла палочки Им Сокёна. Подцепила анчоусы из его подноса и водрузила на ложку.
Эй... Тебе самому-то не неудобно так есть?
Ни капельки.
Набирая рис, Им Сокён покачал головой.
«Ты же амбидекстр. Почему тогда притворяешься таким неуклюжим, будто тебе даже ложку левой рукой держать тяжело?»
Да и времени на еду уходит уйма.
Говорили же, что еду нужно пережёвывать тщательно и долго.
Когда ты это снимешь?
Это?
Им Сокён поднял правую руку. Когда я кивнула, он, издав задумчивое «хм», наклонил голову набок.
И правда, когда же.
«И правда?» Ну и наглец.
Я отложила палочки Им Сокёна и взялась за свою ложку.
Надо поскорее доесть остатки риса, пока Им Сокён не заставил его кормить. Постоянно то брать его палочки, то класть их — та ещё морока. Я зачерпнула большую ложку риса, запихнула в рот и следом отправила побольше закусок.
Через распахнутый выход из столовой пробивался солнечный свет, которого раньше не было. Из-за медленной трапезы обеденное время уже подходило к концу. На школьном дворе слышались крики ребят, пинающих мяч, а в опустевшей столовой стоял негромкий гул. Звон посуды, голоса оставшихся учеников.
Эй, Хон Чха.
С воинственным видом сжимая ложку, я подняла взгляд. Обычно Им Сокён приходил в ветровке или худи, но сегодня на нём была школьная рубашка и трикотажный жилет. Видимо, дело в том, что на улице заметно потеплело.
Может, из-за того, что одежда стала тоньше, его широкие и крепкие плечи стали выделяться ещё сильнее. Он позвал меня и замолчал, так что я уставилась на него в упор.
Ну что, говори уже.
Среди солнечного света и шума мы смотрели друг на друга.
Им Сокён, который до этого молча наблюдал за мной, отложил ложку и заговорил:
Приходи ко мне домой в эти выходные.
Разнородный шум словно отодвинулся куда-то вдаль. Может, потому что голос Им Сокёна раздался совсем близко?
Моргнув, я мысленно нарисовала знак вопроса.
Зачем?
Им Сокён забрал лежавшие передо мной палочки и взял их в левую руку. А затем очень умелым движением подцепил анчоусы из моего подноса и положил в мою ложку.
Надо заняться групповым заданием.
Разве было такое?
Мы же с тобой в одной группе.
Я и не знала, что нам что-то задавали, да и когда нас в группы успели распределить?
Им Сокён, зажав палочки между пальцами, подпёр подбородок рукой.
Ты же не собираешься сказать, что не знала?
Он спросил так, будто давал понять: даже не думай сбежать.
Я пристально посмотрела на левую руку Им Сокёна, которой он пользовался без малейшего дискомфорта. Палочки лежали в ней очень уверенно. Куда только делась та неуклюжесть, когда он дрожащей рукой едва мог удержать ложку.
Эй, твоя левая рука...
А?
Ты ей отлично владеешь.
...
Ах ты, придурок...
Выходные. То есть, я сейчас действительно слышу звуки «Реки Суони» откуда-то издалека?
Всю неделю Им Сокён не давал мне покоя. Даже когда его поймали на том, что он амбидекстр, он продолжал тыкать своей забинтованной правой рукой и заставлял вместе делать уроки на выходных.
В понедельник, вторник и среду он ныл: «Ай, я не могу пользоваться правой рукой, болит, это же групповое задание, ты хочешь, чтобы я делал его один? Совести у тебя нет», в четверг перешёл к угрозам: «Если я завалю аттестацию, это будет на твоей совести, как ты тогда ответишь?», а в пятницу закинул наживку.
«Просто приходи, я сам всё сделаю. А ты просто поешь пиццы. Всё-таки член группы должен присутствовать»,
Я позвонила директору Тхаксу и отпросилась с подработки в субботу. Он мог бы спросить причину, но, видимо, мой голос показался ему слишком унылым, и он охотно разрешил: «Хорошо! Отдыхай».
Щёлк — раздался звук домофона.
Дверь в подъезд не открылась, и не последовало вопроса о том, кто пришёл. Вот гадёныш, опять издевается?
Не паясничай и открывай.
Кто это?
Это был женский голос. О господи. Я тут же выпрямилась и отвесила поклон перед камерой домофона.
Здравствуйте. Я друг Сокёна.
Ах, заходи.
Стеклянная дверь мягко отъехала в сторону.
Всё, мне конец. Им Сокён, вот поднимусь и придушу тебя.
Ступенька за ступенькой, лифт плавно поднялся, остановился, и двери открылись.
Встав перед плотно закрытой входной дверью, я нажала на звонок. Не прошло и минуты, как дверь отворилась. Открыла мне мать Им Сокёна, которую я видела на семейном фото. Я тут же согнулась в поклоне.
Здравствуйте.
Увидев моё приветствие, она по-доброму улыбнулась.
Проходи.
Да.
Внутри дома Им Сокёна не было видно. Пока я неловко стояла, сняв обувь, она открыла дверь в его комнату.
Сокён сейчас моется.
Ах, да.
Я кивала на каждое её слово. Даже заходя в комнату Им Сокёна, я продолжала мелко кивать. Прямо как кукла с качающейся головой, которую ставят в машину.
Видимо, это выглядело забавно, потому что она беззвучно рассмеялась. Она выглядела настолько молодо, что трудно было поверить, что у неё есть сын-подросток.
Подожди немного, он скоро выйдет. Вы же собирались делать уроки? Я хотела бы вас чем-нибудь угостить, но мне как раз нужно уходить.
А! Всё в порядке. Я ненадолго.
У меня и в мыслях не было всерьёз заниматься уроками. Это оценки не мои, а Хон Чхаёна. Да и его мать говорила, что учиться не обязательно. Главное — следить за посещаемостью. Всё равно, как бы я ни старалась, я вряд ли получу оценки лучше, чем у Хон Чхаёна. Ведь он обычно входил в топ-10 учеников школы.
Ну тогда занимайтесь прилежно.
Она с улыбкой закрыла дверь и ушла. Поклонившись ей вслед, я постояла столбом, а затем присела на край кровати. Послышался звук открывающейся и закрывающейся входной двери.
...Красивая.
На душе стало как-то тоскливо. Просторный дом, добрая мама. Впервые я немного позавидовала Им Сокёну.
Я поёрзала на месте. Кровать была настолько удобной, что мягко обволакивала. Кажется, матрас был не пружинным — ощущения, когда он прогибался и восстанавливал форму, были совсем другими. Какой-то излишне мягкий. От нечего делать я провела рукой по покрывалу.
Я осмотрела комнату Им Сокёна. Один шкаф, одна кровать, один письменный стол — вот и всё. Белые обои были идеально чистыми, будто на них ни разу даже комара не прихлопнули.
Кровать, шкаф и стол — всё было из дерева. Одеяло было тёмно-синим в тонкую белую клетку. На полу лежали две гантели — то ли для тренировок, то ли для украшения.
А руки у Им Сокёна были крепкими? Я недоуменно наклонила голову и перевела взгляд.
Книжный шкаф был плотно забит рабочими тетрадями, справочниками и собранием мировой литературы, а на столе стояла подставка для карандашей, лежали бинты и ноутбук. В центре крышки ноутбука белело надкусанное яблоко.
Хорошими вещами пользуется.
Пока я сидела на кровати, разглядывая комнату, дверь внезапно распахнулась. Моя голова, до этого повёрнутая влево, резко дёрнулась вперёд.
Ты уже выш...
Фраза оборвалась на полуслове.
В дверях стоял Им Сокён. Совершенно раздетый.