Глава 93

Конец месяца наступил быстро.

На официальном сайте были опубликованы списки финалистов конкурса «Кубок Надежды».

Как и в предыдущие годы, это национальное соревнование по программированию привлекло внимание ведущих СМИ страны.

Одна из самых влиятельных газет среди студенчества — Молодёжная Газета Эпохи — конечно же, не могла пройти мимо события.

По распоряжению главного редактора, было поручено подготовить специальную колонку на первой полосе, где нужно было проанализировать и оценить работы финалистов.

Получив это «почётное, но тяжёлое задание», журналист Чжан Вэй собрал команду и потратил весь вечер на то, чтобы скачать все 270 работ, выложенных на официальном сайте конкурса.

Листая документы, его коллега Ван Юн с изумлением сказал:

—В этот раз участники с такой фантазией подошли… Прямо голова кругом.

—Обычное дело, — ответил Чжан Вэй, не отрываясь от экрана. — Учитывая, какие задачи в этом году были — сам посуди.

—А раньше, что, задачи попроще были?

—«Кубок Надежды» — это не просто олимпиада для кодеров. Тут ищут не просто хороших программистов, а творческих проектировщиков, тех, кто может соединить умение писать код с идеей и смыслом.

—Идеи, говоришь? Ха! А у меня вот один проект — вообще вирус! — усмехнулся Ван Юн, листая документы. — По слухам, когда оргкомитет запустил программу, их компы повисли. Нажмёшь любую кнопку или шевельнёшь мышкой — и он тут же перезагружается.

Лю Сычэн удивлённо спросил:

—И что дальше?

—А что дальше? — Ван Юн рассмеялся. — Посмотри, кто у них в экспертном совете. Там специалисты из Академии Наук по кибербезопасности. Такой фокус их не впечатлит.

—Поразительно, — покачал головой Лю Сычэн. — И ведь прошёл в финал.

—Нельзя отрицать, что работа действительно заставляет засомневаться в реальности. Если ты обычный юзер, без техзнаний, эта программа заставит тебя подумать, что ты в аду.

—Засомневаться в реальности — это одно, а размышлять о жизни — совсем другое. Мне кажется, всё-таки не по теме…

—Ну, может, и да, — пожал плечами Ван Юн. — Но я вот теперь реально хочу посмотреть, что этот гений покажет в финале.

Подобное уже бывало: некоторые участники показывали такие нестандартные идеи, что прямо на месте получали приглашения работать в крупных IT-компаниях или даже поступить в Академию Наук для исследований, связанных с будущим всего человечества.

Раз уж оргкомитет одобрил такой проект, значит, увидел в авторе что-то действительно ценное.

Пока в офисе шло обсуждение, Лю Сычэн заметил, что их шеф Чжан Вэй после самого первого замечания так и не проронил ни слова.

—Слушай, Вэй-ге, чего ты сегодня такой молчаливый? — не выдержал он.

Тот наконец оторвался от экрана, откинулся на спинку кресла, поднял холодный кофе, сделал глоток и, прищурившись, сказал:

—Наткнулся на один… очень интересный проект.

В офисе сразу же воцарилось внимание.

—Не может быть! — приподнял брови Ван Юн, подойдя ближе. — Ты серьёзно? Что за проект?

Чжан Вэй отодвинул стул и дал коллеге сесть за свой комп:

—Игра?

—Ага. Очень странная. Я прошёл её несколько раз.

—Ну всё, теперь я точно должен её затестить!

С любопытством Ван Юн нажал кнопку запуска.

Игра началась.

Геймплей — крайне короткий: пройти на скамейку в центре кладбища, сесть, послушать полминуты музыку — и всё, игра окончена.

Но у Ван Юна, опытного геймера, возникло странное чувство:

—Что-то тут не так. Не могу понять что, но… как-то слишком… коротко, что ли.

Он хотел было сказать — «халтура», но вспомнил, что финальная музыка звучала неожиданно качественно, явно не из бесплатных библиотек.

Значит, автор всё-таки постарался, и Ван Юн сдержал язык.

Он запустил игру заново.

На этот раз решил не идти к скамейке, а обойти кладбище, поискать другие варианты.

Но Чжан Вэй остановил его:

—Если ты ищешь выход — не утруждайся. За забором просто текстуры. Я все возможные действия я уже проверил.

—То есть… умереть — это единственный финал? — горько усмехнулся Ван Юн.

—Именно, — кивнул Чжан Вэй.

Лю Сычэн, стоявший за ними и следивший за процессом, внезапно произнёс:

—А что, если… автор сделал это специально?

—Как это — специально?

—На первый взгляд — просто игра. Но в ней заложена глубокая философия. Ты сам это сказал — финал неизбежен. Разве это не отражает… жизнь каждого из нас?

В офисе наступила тишина.

Не только трое у экрана, но и все остальные замерли, перестав печатать и говорить.

Через некоторое время Чжан Вэй откашлялся и развеял гнетущую атмосферу:

—Ладно, не будем о тяжёлых темах…

—Да, — подхватил Ван Юн с натянутой улыбкой. — Нам об этом думать ещё рано.

—Но всё-таки, — задумчиво сказал Чжан Вэй, — может, именно в этом и есть суть игры. В отличие от большинства современных тайтлов с яркой графикой и экшеном, здесь акцент сделан не на геймплее, а на… старике, который доживает свой век. Абсолютно против рыночной логики.

—Но теперь мне кажется, это и есть её гениальность.

—Это не просто игра. Не просто код. Не просто анимация. Это — живое произведение искусства. Старая жизнь уходит. Новая приходит. И всё повторяется снова и снова, но мир остаётся неизменным.

—Думаю, именно поэтому организаторы и допустили её в финал — в ней есть философская глубина.

Все в офисе согласно кивнули.

Особенно Ван Юн, который вновь запустил игру — теперь уже совсем с другим выражением лица.

Пропало всё легкомыслие — он стал сосредоточен и задумчив.

Да. Как сказал Чжан Вэй, как подметил Лю Сычэн — эта игра похожа на живую философскую скульптуру.

Смерть игрока не имеет значения.

Ни надгробие, ни птицы, ни струящаяся, тихая, как ручей, музыка в финале — ничто не меняется от ухода игрока.

Даже фраза «Начать заново?» — кажется лёгкой, почти шутливой, — будто сама смерть ничего не значит.

У Ван Юна ещё не было достаточно жизненного опыта, чтобы описать словами всё, что он чувствовал.

Но он точно чувствовал: эта игра — нечто большее.

Постепенно в его взгляде появилось осознание.

Тут нет пасхалок.

Нет секретных концовок.

То, что ты видишь — и есть всё, что хотел сказать автор.

Без сомнения — это игра, которая заставляет задуматься.

Точно как было написано в конце, в прикреплённой к файлу фразе автора…