Том 4 · Глава 412. Кульминация (4)
Застряв внутри тумана, закрывавшего обзор, Ю Джунхёк обратился к своим спутникам первым:
Я буду тем, кто спасёт его. — Вы все слишком истощены, поэтому будет правильно, если продолжу я. Передайте мне свою оставшуюся магическую энергию.
Это побудило Чон Хивон обнажить «Меч Судьи» и ответить:
Твоё собственное состояние такое же паршивое, как и наше. Вместо тебя пойти должна я.
Его брови слегка дрогнули. Это был первый раз, когда она высказывалась настолько решительно.
Вам обоим лучше съебаться! Меня одной более чем достаточно!
И теперь даже Хан Соён вмешалась в спор.
Взгляды двоих, застывших в дуэли взглядов, переместились на неё. Их глаза так ясно выражали вопрос: «Мы-то понятно, почему хотим пойти, но с тобой-то что не так?», заставив её недовольно надуться.
Чего вы на меня так пялитесь? Что, мне нельзя спасать Ким Докчжа?
Я думала, тебе не нравится Докчжа-сси...
Он мне не нравится.
В обычной ситуации она бы переложила эту раздражающую ответственность на плечи Ю Джунхёка. К несчастью, на этот раз у неё была причина выйти вперёд.
Как раз в тот момент, когда Ким Докчжа рванул вперёд на поезде Сурьи, ей прилетело сообщение от него.
Если бы только она не слышала этого сообщения...
Хан Соён проворчала про себя и уже собиралась заговорить, как Чон Хивон перехватила инициативу.
Простите, но Докчжа-сси лично попросил меня спасти его. Так что я не уступлю ни тебе, ни этому парню. Не в этот раз.
Что за чушь ты несёшь? Ким Докчжа попросил меня спасти его.
Хватит лгать. С чего бы ему просить об этом тебя?
Аргх, я не лгу, это правда! Думаете, я патологическая лгунья только потому, что работаю писательницей?
Их взгляды столкнулись в воздухе.
И в этот самый момент Хан Соён охватило странное чувство.
Сначала она подумала, что Хивон лжёт, чтобы спасти этого придурка там, наверху. Но когда она подумала об этом ещё немного – эта женщина была не из тех, кто лжёт о таких вещах.
Она резко повернула голову в сторону и обнаружила, что Ю Джунхёк страшно нахмурился.
Эй, неужели ты тоже?..
С невыразимой яростью, заполнившей его лицо, он уставился на далёкую звезду. В этот момент Хан Соён наконец кое-что поняла.
«Погодите, серьёзно?..»
Неужели этот подонок Ким Докчжа?!..
Звезда продолжала слабо сиять вдалеке. Казалось, она почти видела там ухмыляющееся лицо Ким Докчжа.
Дыра в небе, которую проделал Великий Мудрец, постепенно затягивалась. Клоны, медлившие в страхе, пришли в себя, и туман тьмы снова окутывал мир.
И тут шум ударной волны Дракона Апокалипсиса разнёсся вокруг, подобно грохоту волн. Созвездия вздрогнули и посмотрели вверх на Великого Мудреца.
Виноват, но я не смогу сделать это второй раз. Я и так нарушаю правила.
Великий Мудрец покрутил Руйи Бан и, словно найдя всё это довольно утомительным, уменьшил шест, чтобы спрятать его в ухе.
Великий Мудрец, который до этого давил на «Неописуемую Дистанцию», начал рассеиваться. Словно его тело разрывали на куски, его ясный Статус начал рассыпаться – и прямо перед самым концом он отправил последнее сообщение.
Эй, вы. Если продолжите стоять с таким очумелым видом, скоро все умрёте.
Всем атаковать! Если мы отступим сейчас, то точно погибнем!
Дионис и Созвездия «Олимпа» к тому времени восполнили свою энергию и обрушили свои Статусы на небо. Те, кто был из «Подземного Мира», также перестали беречь силы и начали действовать. Созвездия Корейского полуострова сосредоточили свои силы на Ли Джихё, и вскоре пушки «Черепахового Дракона» выстрелили ослепительными лучами энергии. Кто-то начал сражаться, кто-то – сопротивляться.
Однако так было не для всех.
Подобно падающим метеорам, звёзды продолжали сыпаться с неба.
Созвездия из «Вед» и «Папируса», пытавшиеся сбежать – звёзды с уже известными Модификаторами и те, чьи имена были неведомы, – оказались втянуты в битву за превосходство между Драконом Апокалипсиса и Внешним Богом и рушились на землю – словно объявляя о том, что эпоха звёзд подходит к концу.
Метатрон смотрел в небо.
В информации, которую Джофиэль, Командующая Красной Космеи, прислала из 1863-й регрессии, ничего об этом не упоминалось.
В данный момент обе его руки были заняты созданием запечатывающего инструмента, чтобы сковать Дракона Апокалипсиса. Этот инструмент был создан путём сбора каждой Истории «Эдема», а также тех, что принадлежали Абсолютному Добру.
Джофиэль сказала следующее:
「— Писарь, ты умрёшь, используя это, но мир снова вспомнит о «Добре».」
Она определённо это сказала. Так почему же…
Несмотря на то, что запечатывающий инструмент был почти завершён, Дракона Апокалипсиса невозможно было запечатать. Он не знал почему. Он даже не мог понять, как и в какой момент всё пошло не так.
Было ли это из-за того, что Дракона оживили слишком рано?
Или, может быть, потому, что вмешалась «Неописуемая Дистанция»?
Был ли «Демонический Король Спасения» главным виновником, как он и подозревал?
А если они все ошибались, то, может быть, Джофиэль?..
На краю своего зрения он увидел Михаила, приближающегося к смерти: половина его тела воплощения исчезла. Пока существовал «Эдем», он смог бы возродиться, но с этим Туманность исчезнет. И не только она – даже весь «Звёздный Поток» начнёт рушиться.
Ты уже сдался? Это совсем на тебя не похоже.
Метатрон оглянулся, и его лицо мгновенно застыло.
Пришёл убить меня?
Ты и так умрёшь, даже если я ничего не буду делать, так зачем мне утруждаться?
Правитель Восточного Ада, Агарес, хрипло расхохотался, прежде чем слегка нахмуриться.
С этим сообщением Метатрон понял, почему Агарес вернулся сюда.
Архангел произнёс:
На короткое мгновение я позавидовал тебе... Позавидовал тому, что ты можешь так легко бросить Историю «Зла» и уйти вот так просто.
Ложь
Агарес снова рассмеялся, и в его голосе слышалась смертельная усталость. Метатрон понимал значение этого смеха лучше, чем кто-либо другой.
«Добро и Зло»
Они не смогут сбежать от этой «Истории» до самого момента смерти. Потому что эта История к этому времени уже стала «ими».
Заткнитесь. Долго ещё эти ублюдки будут «начинаться»?
Тебе пора остановиться, не думаешь?
Агарес засунул руку во внутренний карман и достал скрученную сигару. С характерным звуком та зажглась, и дым поплыл по воздуху. Число падающих звёзд продолжало расти, а клоны «Неописуемой Дистанции» начали пожирать всех упавших созвездий. И издалека доносился рёв Дракона Апокалипсиса.
Какое великолепное зрелище. Идеальная сцена, чтобы закончить эту долгую, затянувшуюся битву.
Лидеры «Добра» и «Зла» взирали на этот спектакль. Трагедия, развернувшаяся здесь, началась именно с этой пары.
Примерно в это время они услышали странный шум сзади. Клон подкрался незамеченным и широко разинул пасть в сторону Метатрона.
Клон, собиравшийся в любую секунду разорвать и сожрать Архангела, вздрогнул и замер. Руки Агареса потянулись и вцепились в пасть клона, пытаясь сомкнуть её.
Он был не кем иным, как Демоническим Королём, занимавшим второе место в иерархии. Из нынешнего состава Демонических Королей он был единственным, кто был способен потягаться за превосходство с созвездием мифического ранга.
Агарес заговорил, пожёвывая сигару:
На что уставил? Ты что, планировал стать мучеником или типа того?
Хотя это было лишь на краткое мгновение, я действительно подумал, что, возможно, это не такая уж плохая идея.
Сначала закончи то, что начал. Заверши «Великую Войну Святых и Демонов» должным образом, как и подобает высокомерному «Писарю Небес».
Это невозможно. Сила Дракона Апокалипсиса намного превосходит мои ожидания.
Использования силы Стены должно быть достаточно.
Даже обращения к этой силе недостаточно, чтобы запечатать Дракона Апокалипсиса.
Я так и думал. Однако ты всё равно сможешь спасти тех, кто здесь. В конце концов, «Стена» существует для того, чтобы что-то защищать, не так ли?
От этих слов глаза Метатрона дрогнули.
О чём ты говоришь?..
Тебе вечно нужно повторять дважды, прежде чем ты поймёшь.
Агарес всё ещё был там, обрушивая яростный статус на клонов. Метатрон сражался против этого Демонического Короля очень долгое время. И всё же он никогда раньше не видел у того подобного выражения лица.
「В тот момент Добро и Зло посмотрели друг на друга.」
Глаза Демонического Короля смотрели на других умирающих Демонических Королей и Архангелов.
Разве «Добро и Зло» не смогут продолжить своё существование в следующем поколении только после того, как эти дураки будут спасены из этой заварухи?
Странно слышать такое от Демонического Короля.
Скажу это только сейчас, но, как по мне, ты и сам не очень-то похож на Архангела.
Метатрон услышал угрюмый голос Агареса и не мог не почувствовать себя странно. Почему демон, с которым он сражался столько времени, сегодня казался таким бесконечно близким?
Были ли их нынешние действия ради Добра или ради Зла? Метатрон не мог сказать.
Но в одном он был уверен.
Даже если они сами стали этой Историей, то, что они решили сделать сейчас, было не потому, что так велели Истории.
Я не смогу сделать это в одиночку.
Знаю.
Разделённые лишь одной стеной, представители «Добра» и «Зла» протянули руки друг другу.
Даже если спасём их здесь, мы всё равно не сможем остановить Апокалипсис.
Это я тоже знаю, — Но это уже не та проблема, о которой нам стоит беспокоиться.
Архангел и Демонический Король взялись за руки. С этим запечатывающий инструмент испустил ослепительные лучи света и начал стремительно расширяться.
И вскоре его уже нельзя было назвать инструментом – это был огромный корабль.
Ковчег, который когда-то защитил всех существ на земле от гибели мира. Мифическое судно, спустившееся в мир, чтобы защитить саму жизнь от Великого Потопа.
Метатрон произнёс:
Эвакуируйте Созвездий.
Понял, Писарь.
«Владыка Ковчега», стоявший среди Созвездий, услышал призыв Метатрона и взял на себя командование судном. Выжившие Валькирии начали помогать Созвездиям и воплощениям в ближайшей округе одно за другим подниматься на борт ковчега.
Однако Метатрон и Агарес должны были поддерживать Историю Ковчега и не могли взойти на него сами. К несчастью, не только эти двое знали об этом факте.
Ты совершил великую глупость, Правитель Восточного Ада.
Асмодей.
Не дав ему времени что-либо сказать, когти Асмодея глубоко вонзились в сердце Агареса. Даже тогда выражение лица последнего оставалось невозмутимым, пока он смотрел в лицо неминуемой смерти.
Выглядя недовольным таким выражением лица, Асмодей произнёс:
Почему бы тебе не отдать «Стену» сейчас? У тебя больше нет квалификации представлять «Зло».
Когти погрузились ещё глубже, вырывая внутренности Агареса. Чёрные Истории капали, пока Демонический Король говорил:
Какой же ты настырный ублюдок. Почему ты так сильно жаждешь получить «Стену»? Правда веришь, что, обладая «Стеной», сможешь стать богом?
Я прекрасно знаю, что обладание ею не превратит меня в бога. Однако, как минимум, я стану одним из трусов, допущенных к «Последнему Сценарию».
Вот как. Значит, ты знал о «Последнем Сценарии»… — Извини, но ты не сможешь стать владельцем этой «Стены».
Это не тебе решать. Кроме того, когда ты умрёшь, твоя «Стена»…
Видишь ли, я уже передал свою «Стену» кое-кому другому.
Это ещё что за?..
В этот момент плечи Асмодея внезапно вздрогнули. Благодаря инстинктам Демонического Короля он понял, что сказанное Агаресом было правдой.
И кому же?..
Ну что ж, это тебе предстоит выяснить самому.
Асмодей взревел от ярости, и его когти вонзились в шею Агареса. Пока фрагменты Историй разлетались вокруг, подобно настоящей крови, последний посмотрел в небо.
Не правда ли это прекрасно, Метатрон? Наш конец.
Дуэт «Добра и Зла», тускло продолжаясь, теперь струился по ночному небу апокалипсиса.
Он увидел каскад метеоритного дождя и ярко улыбнулся.
Это бесит. Серьёзно. Я даже выключить это не могу!
Хан Соён сердито задышала и громко закричала. Всё ещё запертые внутри вечно расширяющегося тумана тьмы, они втроём сражались против клонов, число которых, казалось, росло с каждой секундой.
Они знали, что Ким Докчжа находится прямо за этим пределом.
Но прорваться сквозь этот туман тьмы с тем запасом магической силы, что остался у каждого из них, было невозможно. Поэтому лучшим, что они могли сделать в данных обстоятельствах, было сосредоточить свою энергию в одном человеке прямо сейчас.
Даже зная это, троица не хотела уступать.
Если бы дело было просто в благе Ким Докчжа, то не имело бы значения, кто туда пойдёт. Глядя на далёкую звезду, слабо мерцающую вдали, все трое думали об одном и том же.
Шансы на то, что тот, кто направится к этой звезде, погибнет, были очень высоки.
Туман тьмы становился всё тяжелее и гуще, а ударная волна Дракона Апокалипсиса – всё яростнее.
Ким Докчжа был ещё жив. Однако шансы спасти его были невелики. И даже если бы его спасли, они всё равно погибли бы вместе с ним.
И поэтому эта перепалка была не о том, кто удостоится чести спасти его, а о том, чтобы найти того, кто умрёт вместо другого.
Вы оба и так это знаете, но я не могу умереть,
Чон Хивон знала, что он имел в виду под «Не могу умереть», и уже собиралась разозлиться, но Хан Соён оказалась на шаг быстрее неё.
Тебе нужно хорошенько подумать об этом, Чон Хивон. За тобой закреплена ещё одна жизнь.
В этот самый момент Чон Хивон почувствовала тяжесть креста на своей спине. Ей нечего было возразить. Если она умрёт здесь, то умрёт и человек у неё за спиной.
В таком случае, ты забери Хёнсон-сси на…
Чон Хивон! Сзади!
Она рефлекторно оглянулась, услышав крик Хан Соён. Однако там ничего не было. В тот момент, когда она выдохнула «А!», кто-то толкнул её в спину, и, неуклюже пошатнувшись, она полетела вниз, к земле.
К тому времени, когда она раскрыла крылья Архангела, чтобы остановить падение, фигуры Ю Джунхёка и Хан Соён уже сильно отдалились.
Проклятье! Что это зна… Стойте, вы оба!
Увидев, как двое спешно удаляются, даже не удосужившись принять её магическую энергию, она мгновенно поняла, что они пытаются сделать. И поскольку она теперь знала, у неё просто не было возможности подавить нахлынувшие эмоции.
Ким Докчжа попросил её спасти его. Однако для того, чтобы сделать это, она не могла погнаться за теми двоими.
Уриэль.
Она проглотила кипящие эмоции и протянула руку. Магическая сила Архангела, вырвавшаяся из её ладони, пронзила тьму и сформировала ослепительные крылья на спинах летящего дуэта.
И именно тогда она почувствовала мощный толчок за спиной, исходящий от сердца кое-кого. Оно забилось с огромной силой, словно ему было что сказать.
Чон Хивон ответила:
Я тоже, Хёнсон-сси.
Она наблюдала за двумя стрелами света, пересекающими пространство и уходящими вдаль, а затем за слабым, немощным звёздным светом, ожидающим их прямо за пределами досягаемости. Она прикусила нижнюю губу, словно сдерживая что-то.
Но я думаю, что наша очередь ещё не пришла.