Том 1 · Глава 24. Глава третья: Даже если так, эроге для сестрёнки — рановато (7)

«Ну а что мог поделать? Это же та самая младшая сестрёнка! И вижу её в эротическом свете, причём нарисованную настолько талантливо! Любой на моём месте захотел бы на сие посмотреть, ведь подобные желания вполне естественны. Иначе в мире не существовало бы такого огромного количества тонких книжек с эро-рисунками. К тому же, 'Дабл-Пис' — наш официальный иллюстратор. Коли уж такой человек рисует похабные истории, то это практически приравнивается к официальному канону. Реализм и качество здесь совершенно иного уровня, нежели в обычных фанатских работах...»

—Б-братик?.. — пока множу оправдания в своих мыслях, Сузука пронзает меня леденящим душу взглядом.

«Ох, дело плохо. Стоит мне сейчас ошибиться с ответом, и моё положение станет по-настоящему плачевным. Одна мысль о жизни, где мои вещи стирают отдельно, а посуду протирают половой тряпкой, заставляет желать скорейшей смерти. Этого нужно избежать любой ценой!»

—К-кстати говоря, откуда вообще взялась сия вещь?! — решаю всеми силами перевести тему разговора.

—А? Я же уже говорить, что это плод моего стремления избавляться от чувства неудовлетворённости.

—Не об этом глаголю: если присмотреться, здесь и переплёт качественный, и иллюстрации внутри полноцветные, выполненные с невероятным усердием...

—Ах, это. Видите ли, подумывала продавать данную работу на следующем Комикете.

—То есть полноценная додзинси?! Вы же официальный художник серии, о чём только думали?!

—Всё в порядке! Подобные прецеденты уже случались!

—Это те самые прецеденты, с которых ни в коем случае нельзя брать пример!

—Впрочем, когда доложила об этом госпоже Синозаки, та сказать, что «это создавать проблемы», и мне пришлось оставить сию затею.

—А, вот как. Слава богу, у неё всё же осталось хоть какое-то благоразумие...

—Однако добавила: «Мне любопытно, так что пришли-ка экземплярчик». Когда же исполнять еёпросьбу, та прийти в полный восторг.

—Забираю свои слова обратно!

—Публично выпускать такое нельзя, но в узком кругу нам дали добро творить всё, что заблагорассудится.

—Интересно, а можно ли как-то сменить ответственного редактора?!

«Чувствую, что готов разрыдаться. Сузука всё так же буравит меня взглядом и, залившись краской, бормочет: 'Братик — извращенец...'. И что мне теперь делать?!»

—Как бы то ни было, теперь ваши тревоги развеяны! Вы страдать оттого, что не мочь писать об эротике, потворствуя своим желаниям. Следовательно, во втором томе жду от вас побольше сцен с пометкой «восемнадцать плюс»!

—Да нет же, ошибаетесь! Нет у меня никаких таких желаний!

—И в конечном итоге вместе создадим игру для взрослых. Хе-хе...

—Чему вы так радуетесь?!

—Мм? Сэнсэй, вы на удивление застенчивы. Я ведь суметь уловить ваш безмолвный крик души, так что можете просто признать это.

—Не могли бы перестать улавливать то, чего не существует в природе?!

—Хм, не думала, что вы оказаться настолько упрямым. Что ж, ничего не поделаешь.

С этими словами «Дабл-Пис»-сэнсэй придвигает к себе стоящий на краю стола ноутбук, совершает несколько манипуляций и ставит его прямо передо мной.

—И что на этот раз? На чёрном экране красуется только надпись «Старт»...

—Ещё не доделала титульный экран, но сие есть самая настоящая эроге! К слову, содержание её — снова эротическая пародия на ваше произведение.

—Да почему такие вещи вообще существуют на свете?! — прихожу в неописуемый ужас оттого, что вслед за додзинси появилась ещё и фан-игра.

—Вот настолько сильно ваше творчество поразило меня. Одной додзинси оказалось недостаточно, чтобы утолить мою жажду, отчего и взялась за создание игры.

—Неужели игры для взрослых можно штамповать на одном лишь голом энтузиазме?!

—О, разумеется, всё не так просто. Это лишь пилотная версия. Набросала те сцены, которые больше всего хотела увидеть, и придала им форму в перерывах между основной работой. Общее время прохождения составляет всего около пяти минут.

—А, ну, понятно. Раз так...

—Но не волнуйтесь, сэнсэй. Пускай там всего пять минут, не халтурила. Иллюстрации выполнены на профессиональном коммерческом уровне, текст написал наш штатный сценарист, а музыку специально для этого случая сочинил композитор!

—Да вы подошли к делу со всей серьезностью!

—Сценарист, правда, рыдал и умолял доделать графику для следующего официального проекта, но сие сущие пустяки...

—Вы же совсем не соблюдаете рабочие графики!

—Ну же, скорее приступайте к игре. Тогда точно осознаете, что в глубине души жаждали именно этого!

«Дабл-пис»-сэнсэй вкладывает мышь мне в руку. Её утончённое и полное очарования лицо оказывается совсем рядом, отчего начинаю паниковать. Пышные формы, прижатые к моему плечу, также действуют на меня сокрушительно.

«Эх, ладно, раз уж так вышло, придётся сыграть. Она кажется настолько невинной и беззащитной в своём порыве, что отказывать ей невероятно трудно... К тому же, если честно, и самому любопытно. Это ведь игра, созданная командой профессионалов. Да ещё и с той самой сестрёнкой в главной роли. Как тут не заинтересоваться?!»

—Ну, делать нечего... — едва собираюсь нажать на кнопку старта, как происходит непредвиденное.

—Не бывать этому! — Сузука внезапно протягивает руку, вырывает мышь и разворачивает ноутбук к себе. — Не позволю братику больше смотреть на такие постыдные картинки! То, что мы с ним... такое...

—Да говорю же, это книжные персонажи...

—Всё равно нельзя! Тебе на это смотреть категорически запрещено! — родственница ведёт себя как капризный ребёнок...

—Не мешать нам, сестрёнка. — ... на что «Дабл-пис»-сэнсэй отвечает. — Это же исследование ради написания второго тома.

—Пускай исследование, всё равно нельзя! Братику — ни за что на свете!

Голос младшей лишён привычного хладнокровия и логики.

«Хм... Коли уж она настолько отчаянно протестует, остаётся только сдаться. Не могу делать то, что ей неприятно, да и, если подумать здраво, играть в порнуху на глазах у младшей сестры — затея сомнительная. Жаль, конечно.»

Однако в этот момент та выпаливает нечто совершенно невообразимое:

—Поэтому... играть буду я!

—Чего?..

На мгновение теряю дар речи, не в силах осознать услышанное. Похоже, «Дабл-пис»-сэнсэй пребывает в аналогичном состоянии, ибо озадаченно хлопает глазами.

—В каком смысле? Почему именно вы?

—Б-братику это, кажется, очень интересно, а для дела необходимо! Но смотреть ему напрямую нельзя, следовательно, сделаю вместо него! В сем и заключается долг младшей сестры!

—Д-да что ты такое несёшь?! — видя, что кровинушка родная сама не своя, спешно подхожу к ней и шепчу на ухо. — Послушай, ты это серьёзно?! Зачем всё это?!

—Н-ничего не поделаешь! Ведь тоже ради сбора материала! И сама не хочу сим заниматься, но всё это из-за того, что мой брат — извращенец!

—Это ещё что значит?! И как оно поможет материалу...

—О чём это вы там секретничаете? — голос иллюстраторши выдергивает меня из омута перешептываний с младшей сестрой.

—А, нет, ничего такого...

—Словом, братик, отойди подальше! — отталкивает меня и с почти плачущим видом уставляется в монитор.

—Хм? Не совсем понимаю, что происходить. Мне казаться, сестрёнке подобные вещи не по душе, но ради своего брата она готова на удивительные подвиги!

—Тоже нахожу это крайне удивительным...

—И всё же, заставлять сестру играть в такие игры вместо себя... Вы, сэнсэй, настоящий первостатейный негодяй! Моё почтение растёт с каждой минутой!

—Да не так всё было! Какой ещё негодяй?!

Пока на меня вешают незаслуженные ярлыки, Сузука продвигается в игре.

—У... у-у-у...

Вскоре её лицо заливается алым цветом, а сама милая пордашка принимает вид, словно из глаз из ноздрей хлынут потоки слез и соплей. По одному этому виду могу примерно представить, что сейчас происходит на экране.

—Скажите... содержание игры похоже на ту додзинси?..

—Да, именно так. Классическая история о чистой любви.

—Опять вы за своё! Это нельзя называть чистой любовью!

—Не беспокойтесь! Данная игра создана так, чтобы в неё могли спокойно играть даже те девушки, которые не жалуют эротику! Мы ориентировались даже на учениц начальной школы!

—У вашей игры просто пугающий возрастной охват!

Тем временем слышу всхлипы Сузуки.

«Брат, который наблюдает со стороны, как его сестра играет в эротическую игру — сие зрелище со стороны выглядит как неоспоримое доказательство моего извращенства.»

—И всё же, правильно ли это? Разве не сам автор должен во всём этом разобраться?

«Тут мне нечего возразить. Поскольку истинным автором является Сузука, с точки зрения дела всё верно, но объяснить это не могу.»

—О, придумала! Давайте поступим вот так. Послушайте, сестрёнка. — Дабл-Пис обращается к Сузуке.

—А... фэ?.. Ч-что-что вы сказали?.. — та совсем обмякла, кажется, она едва соображает, что происходит.

—Понимаю, что не хотите показывать брату напрямую, но тогда в сём нет смысла для исследования. Поэтому, сестрёнка, комментируйте всё, что видите на экране! Рассказывайте брату обо всём!

—Что?! Комментировать?! О чём вы вообще говорите?!

Прихожу в ужас от столь безумного предложения. Сузука же, чей разум, видимо, окончательно помутился, лишь вяло повторяет:

—Комментировать?..

—Именно! Так сэнсэй поймёт всё содержание!

—Нет, не нужно! Не хочу ещё сильнее нагружать сестренку...

—Всё в порядке... ради братика... я... на всё готова... буду... комментировать...

«Плохо дело. Кажется, у Сузуки окончательно 'закипели мозги'. Она несёт такое, чего никогда бы не сказала в обычном состоянии. Видимо, если заставить домашнюю девочку, которая ещё недавно не знала слова 'панцушот', играть в порнуху, последствия будут все-уничтожающими. Тем более, когда в главной роли — персонаж, рождённый её собственным воображением.»

—Э-э... Брат и сестра стоят друг против друга... Сестра привязана верёвками за руки к потолку... А ещё у неё на глазах повязка...

—И где здесь, чёрт возьми, чистая любовь?!

—Сестра, что расцветает с каждым днём... Брат, возжелавший заполучить её, решает лишить её свободы и сделать зависимой от себя. В кромешной тьме звучит лишь его голос. Вскоре сестра теряет способность мыслить здраво и подчиняется его воле. Это же классика чистой любви!

—Да это даже не окольные пути, а чистое злодейство! — пока возмущаюсь...

—А теперь... братик приподнимает подбородок сестры... — ... Сузука продолжает свой репортаж. — ... и говорит ей... «Хочешь поцелуя? Тогда сама высуни язык. Ах ты, сучка...»

—А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — истошно кричу, чтобы заглушить эти ужасающие слова.

«Нет, только не это! Не могу позволить Сузуке произносить нецезурщину вслух!»

—Сэнсэй, ну зачем так орать? Вы меня пугать.

—Как вы можете сохранять спокойствие в такой ситуации?! Сузука, хватит, не нужно больше ничего комментировать!

—Всё хорошо... ради братика... постараюсь...

От её стараний моё чувство вины лишь множится.

Однако, вопреки моим мольбам, Сузука в состоянии транса продолжает описывать происходящее. Остановить её невозможно, отчего мне приходится каждый раз выкрикивать что-то нечленораздельное, устраивая своего рода «самоцензуру», едва подбирается к очередному непристойному слову.