Том 2 · Глава 64. Глава четвертая: Теперь могу это сказать: «я обожаю свою сестренку»! (5)

—Эхе, эхе-хе-хе, эхе-хе... Братик... эхе-хе...

—...

Я сижу на кровати плечом к плечу с Сузукой и восстанавливаю в памяти недавние события. Чётко помню каждое мгновение, каждое своё действие, и воспоминания едва ли когда-нибудь сотрутся из моей головы.

Мне довелось полностью перевоплотиться в Рё — главного героя произведения Сузуки. Персонаж обладает поразительной чертой: он совершенно не замечает романтических чувств своей сестры, однако при этом до глубины души дорожит ею, отчего любое их взаимодействие неизменно превращается в приторное воркование. Моё недавнее поведение в точности соответствовало данному образу, и теперь, стоит мне об этом задуматься, готов буквально сгореть со стыда. Ладно ещё поглаживания по голове, но все эти объятия и нежности с сестрой... Невообразимо!

Впрочем, стоит успокоиться и отложить подобные терзания в сторону. Ключевым моментом здесь является факт моего полного слияния с образом. Те ощущения, мысли и поступки — перенеся их на бумагу, они без лишних правок сложились бы в готовое произведение. Когда погружаешься в мир истории в качестве протагониста, реализм возникает сам собой, и всё же подобный опыт оказывается для меня по-настоящему потрясающим. Став центральной фигурой повествования, уже не могу позволить себе опуститься до роли простой пешки. Сия уверенность заставляет трепетать от возбуждения.

Не покидает чувство, будто наконец сокрушил стену, долгое время преграждавшую мой путь. Словно стремясь физически ощутить собственный рост, я крепко сжимаю ладонь в кулак. Однако...

—Эхе, эхе-хе...

Перевожу взгляд на Сузуку, та всё так же пребывает в прострации. Гложет невыносимое чувство вины за то, что вовлёк её в действо, ничего не объяснив заранее. Неудивительно, что дело чуть ли дуркой не запахло. Сузука ведь вовсе не похожа на ту влюблённую сестрёнку из книг. Я вовлёк её в столь интимную сцену, хотя это даже не являлось частью нашего плана, и теперь искренне надеюсь, что сие происшествие не станет для неё травмой.

—Послушай, Сузука... — решаюсь заговорить, чтобы принести извинения.

—Эхе-хе... Что-о-о такое-е-е?

Она всё ещё ведет себя крайне странно, её голос звучит как-то расслабленно и тягуче. Остаётся лишь гадать, всё ли с ней в порядке.

—Послушай, мне действительно жаль за то, что произошло. Знаю, мои слова могут прозвучать как пустая отговорка, но у меня возникли определённые обстоятельства. Позволь всё объяснить.

—Эхе-хе, вот оно что-о-о.

—Я долго размышлял над тем, что же определяет «сильного протагониста», и только сейчас ко мне пришёл долгожданный ответ. Секрет заключается в полном перевоплощении в своего героя.

—Эхе-хе, неужели-и-и.

—И тогда решил проверить теорию на практике. Почему-то на ум сразу пришёл герой твоего романа. Стоило мне представить себя в роли Рё и осознать, что ты, моя сестра, на меня обижена, как тело начало двигаться само собой.

—Эхе-хе, вот оно как.

—Следовательно, всё моё недавнее поведение — лишь попытка действовать так, как поступил бы Рё. Это вовсе не означает, что и в самом деле питаю к тебе подобные чувства, можешь не беспокоиться. Однако теперь я твёрдо убеждён: метод слияния с персонажем необходим для создания по-настоящему сильного образа.

—Эхе-хе, вот оно что-о-о.

—Если поделюсь этим открытием с Май, её сомнения должны развеяться. Но, признаться, сейчас в некотором замешательстве. Она — профессиональный автор, и сомневаюсь, имею ли право давать ей советы, основанные на моих внезапных озарениях.

—Эхе-хе, вот оно что-о-о.

—... Послушай, уже некоторое время говорю, но ты меня вообще слышишь?

—Эхе-хе, да-а-а, я всё-всё слышу-у-у. — Сузука отвечает с блаженной улыбкой на лице, отчего моё беспокойство лишь усиливается.

«Как ни посмотри, она едва ли вникает в суть моих слов, да и эти странные интонации в её речи совершенно сбивают с толку.»

—Не понимаю-у-у, отчего братик так колеблется.

—Что-что... то есть, почему... понимаешь, подобные советы от меня...

—Ты вовсе не «какой-то там». — голос Сузуки, несмотря на её отрешённое состояние, звучит неожиданно отчётливо. — Ты — мой старший брат. И что гораздо важнее, ты — Товано Тикай. Разве не повторяла тебе это множество раз?

—Но всё же...

—Никаких «но», тебе нужно обрести уверенность. Твоя любовь к сестре передалась мне в полной мере, однако ты всё ещё недостаточно вжился в роль автора.

«Вжиться в роль павтора... — перехватывает дыхание. — Точно! Ведь перевоплощение в книжного героя и принятие образа писателя в реальности — по сути одно и то же актёрское мастерство!» — осознав, понимаю, что действительно не дотягивал до уровня Товано Тикая.

Моя прошлая игра кажется мне теперь жалкой и неубедительной. В глубине души постоянно оправдывался тем, что на самом деле не являюсь фанатичным любителем сестёр, отчего мои слова и жесты выходили скованными. Совершенно естественно, что Май не могла в такое поверить.

—Вот оно что... Значит, ты понимала это и потому твердила, что мне нужно до конца играть роль...

—Эхе-хе... А? Что-о-о?

—Я всё понял, Сузука. Из-за моей тупости причинил тебе немало хлопот, но теперь всё будет иначе. Клянусь, теперь смогу стать истинным Товано Тикаем!

—Да нет же, какие хлопоты, сейчас невероятно счастлива-а-а.

Сузука что-то лепечет со своей неизменной улыбкой, но её уже не слушаю: все мои мысли сосредоточены на одном — стать автором. Прежнее внутреннее сопротивление бесследно исчезает, и больше не испытываю ни тени сомнения в своей личности. Мне кажется, что лишь в данное мгновение окончательно и бесповоротно превратился в человека, скрытого под псевдонимом.

—Хорошо. Итак, что должен предпринять сейчас?

«Ответ очевиден: нужно развеять подозрения Май и помочь ей справиться с творческим кризисом. Обязан поделиться своим открытием с той, кто страдает от тех же проблем, что и я. Она хотела узнать тайну? Что ж, я поведаю ей всё без остатка!»

—Я ненадолго загляну к Май. — с этими словами поднимаюсь с кровати и направляюсь к выходу.

—Эхе-хе... А? Б-братик? Комната госпожи Химуро ведь... — пришедшая в себя Сузука в панике пытается удержать.

«Я понимаю её чувства — наверняка переживает, справлюсь ли с ролью.»

—Не волнуйся, Сузука. Сейчас я — Товано Тикай, теперь всё под контролем.

—Да нет же, я не об этом, просто сейчас такая поздняя ночь, а ты собрался к ней в комнату...

—Неужели всё ещё сомневаешься? Что ж, тогда представлю тебе доказательство. — встаю прямо перед Сузукой, пристально смотрю ей в глаза и произношу. — Теперь могу заявить об этом с гордостью. Всем сердцем люблю свою сестрёнку!

Для такого персонажа фраза совершенно естественная. Она слетает с моих губ без малейшей запинки, даря мне чувство глубокого удовлетворения.

—Фе-у-у-у?! Л-любишь... Л-л-л-любишь?! Ты?! Меня?! У-у-у--у-у-у-у?!

Сузука, залившись пунцовой краской, истошно вопит и замирает, не сводя с меня ошеломлённого взгляда.

«Хм, странная реакция. Я-то ожидал, что она скажет нечто вроде: 'Теперь действительно стал Товано Тикаем!'. Впрочем, неважно, главное — мне поверила.»

—Ну, теперь пойду и избавлю Май от её сомнений. — оставляю Сузуку, которая по непонятной причине продолжает что-то невнятно бормотать, и покидаю комнату.

—Эй, Май! Ты ещё не спишь?! — без тени смущения стучу в дверь комнаты одноклассницы.

Несмотря на глубокую ночь, подобные условности меня совершенно не заботят.

—Эй, потише там! — открывает дверь почти мгновенно и бросает на меня сердитый взгляд.

«Судя по всему, не спала, да и свет в её комнате горит. Вероятно, работала над рукописью. Что ж, это мне на руку.»

—... И что это вдруг решил ко мне заглянуть?

«Она кажется немного растерянной из-за того, что пришёл сам после нашей недавней ссоры.»

Однако, не удостоив её ответом, кратко бросаю: «Я войду», и переступаю порог.

—А... Эй, ты что творишь?! По какому поводу визит? — Май явно теряется под моим напором.

—Сейчас я, как Товано Тикай, открою тебе секрет своего творчества. — развернувшись к ней, сразу перехожу к сути дела.

—... А? Секрет?.. Э-э-э?! С чего вдруг такая щедрость?!

—Чему удивляешься? Разве не собиралась разоблачить все мои тайны?

—Ну, положим, так, но всё же! Ю, ты ведь сам говорил, что ты никакой не Товано!

—Я и есть настоящий Товано Тикай. — прижимаю её к стене, упираясь в неё обеими руками так, что Май оказывается в ловушке.

Экое действие в народе принято называть «кабэдон».

—А... Э-э... Что это значит?! Ю?!

—Слушай меня внимательно. — её щёки горят, она явно смущена, но я продолжаю говорить со всей серьёзностью.

—Тайна Товано Тикая, которую так жаждала узнать... Ключ к тому, чего тебе не хватает — умение писать, полностью перевоплощаясь в своего персонажа!

—Че-е-его-о-о-о?! Ты вваливаешься ко мне среди ночи, устраиваешь «кабэ-дон» и несёшь чушь?! Вживаться в роль персонажа — это же основа основ! — Май выглядит по-настоящему возмущённой. — Я-то на мгновение... Да, ожидала услышать нечто важное! И только потому, что обещал раскрыть секрет! Я вовсе не про этот твой жест со стеной! Но откровение — полнейшее разочарование! Я и без твоих советов так работаю!

—Нет, у тебя не получается! Твоих усилий явно недостаточно! — мои слова бьют наотмашь, заставляя лишая деву дара речи. — Слушай, перевоплотиться в героя не так-то просто.: даже мне приходится постоянно держать себя в узде, чтобы не растерять образ. И то, что видела в школе — прямое тому доказательство.

—А? Так та рукопись... она была частью этого?

—Именно. Носил её с собой как напоминание о собственных ошибках. Профессионал всегда должен сохранять соответствующий настрой. Кроме того, надеялся, что сама сможешь это заметить.

—Что? Ты хочешь сказать... Неужели то, что увидела те записи, было подстроено тобой с самого начала?!

—... Да, именно так. — важно киваю, и Май выглядит окончательно поверженной. — На самом деле давно заметил твои творческие муки, но как коллега, не мог указать на это прямо. Оттого мне и пришлось пойти на хитрость с рукописью и демонстративно миловаться с Сузукой.

—И то нарочитое свидание... тоже было ради этого?

—Верно. Даже в этом лагере участвую не ради собственного сбора материалов, а исключительно ради тебя.

—И представить себе не могла...

—Ты искала какой-то невероятный секрет моих работ, но, по правде говоря, ничего сверхъестественного в них нет. Просто когда пишу, всегда становлюсь своим героем, особенно протагонистом. Полагаю, именно сия черта и привлекла твоё внимание.

—Но неужели всё настолько просто...

—Однако учти: уровень погружения здесь совершенно иной. В процессе письма обязана буквально стать этой личностью. Даже если персонаж тебе неприятен, должна приложить все силы, чтобы слиться с ним. В этом и заключается долг профессионального писателя.

—Долг писателя... — опустив голову, тихо повторяет мои слова.

—Я верю, что тебе это под силу. Твои книги и сейчас очень интересны, нечего горевать о неудачах. Не сдавайся, обрети уверенность в себе! Ты ведь считаешь себя соперницей моей!

На этом замолкаю, ибо сказал всё, что планировал. Май не отвечает, продолжая стоять в тишине с опущенной головой. Проходит немало времени, прежде чем она едва слышно спрашивает:

—... Почему?

—Что именно?

—Почему ты, Ю, заходишь так далеко ради меня? — поднимает взгляд, в её глазах стоят слёзы.

—Как мог бросить тебя в беде, зная, через что проходишь?

—Но почему так заботишься обо мне? Пришёл среди ночи, и ещё этот... к-кабэдон...

—Потому что ты — автор ранобэ, разделяющий мои стремления. И ещё...

«Потому что страдал от тех же проблем, что и ты» — сию фразу я, как Товано Тикай, произнести не могу.

—И ещё?..

—... И ещё потому, что мне нравятся твои книги, и очень хочу прочесть продолжение!

В эти слова вкладываю всю свою страсть, и, возможно, именно поэтому они звучат столь убедительно. Вероятно, дело в том, что признание — вовсе не актёрская игра, а мои искренние чувства.

—Мои... мои книги?..

—Да. Как уже говорил, я не лгу.

Май снова замолкает, уставившись в пол. Затем мягко кладет ладони мне на грудь и осторожно отстраняет. Прекращаю свой «кабэдон» и смотрю на неё — резко вскидывает голову; в уголках её глаз всё ещё блестят слёзы, но на раскрасневшемся лице уже играет дерзкая усмешка.

—... Я поняла.

—А?

—Я всё поняла! Хорошо, сделаю это! После того как сам Товано Тикай... нет, после того как сам Ю наговорил мне всего этого, просто не имею права отступать! — с этими словами решительно включает ноутбук на столе. — Стать главным героем, значит? Вызов принят. Покажу такое перевоплощение, что редакторы дар речи потеряют! Больше никто не посмеет сказать, что мои персонажи слабые! — усаживается в кресло и принимается яростно стучать по клавишам.

—... С тобой теперь всё в порядке? — я, поражённый столь стремительной переменой, лишь уточняю.

—Конечно, ведь получила совет от тебя лично! Если не воспользуюсь им, то не заслуживаю зваться ни твоей главной поклонницей, ни твоей соперницей! — не отрываясь от экрана, отвечает с небывалой решимостью. Глядя на неё, я чувствую облегчение и тихо выдыхаю. Оставив её под аккомпанемент мерного стука клавиатуры, я направляюсь к выходу, когда вдруг окликает меня. — Послушай, Ю. — замираю, держась за ручку двери, и оборачиваюсь. — ... Тебе ведь и правда нравятся мои книги?

—Хм? Ты всё ещё сомневаешься?

—Я верю тебе. Раз уж ты так сказал... обещаю, что следующая книга будет невероятно интересной. Так что... с нетерпением жди её выхода! — Май так и не оборачивается ко мне, но вижу, как сильно покраснели её уши. С лёгкой улыбкой бросаю короткое «Конечно» и выхожу в коридор. — ...Спасибо за твоё признание, Ю...

В момент, когда дверь закрывается, мне кажется, будто слышу эти тихие слова.