Том 5. Глава 66

Как только школьная поездка закончилась и начались весенние каникулы, потянулись дни, когда мне никак не удавалось увидеться с Руной.

Стоило спросить, почему она всё время занята, как Руна тут же начинала увиливать от ответа, так что я решил: наверняка дело в подработке.

Я ходил на весенние курсы в подготовительную школу и, чувствуя, как начинается настоящая экзаменационная гонка, старался взять себя в руки.

—Сэкия-сан.

В комнате для самоподготовки я после перерыва столкнулся с Сэкия-саном. Хотя «перерыв» — громко сказано: после поездки мы уже один раз виделись. Но если вспомнить, что до экзаменационного периода мы встречались почти каждый день, то это вполне тянуло на «давненько не виделись».

—…Я тут решил сменить подготовительную школу, — сказал Сэкия-сан, когда мы в обед зашли в нашу привычную сетевую раменную. — С-сомневаюсь, но… в хорошем смысле? — ой, не то, — П-понятно…

—Решил ходить в место, которое специализируется на медфаке. Сходил на пробное занятие, а вчера уже оформил документы. — П-правда… — Это та подготовительная, куда батя в своё время ходил. Так что родители идею одобрили.

Пока мы ждали рамен и запивали ожидание водой, Сэкия-сан говорил ровным голосом:

—К-подготовка тоже не то чтобы ужас какая плохая, просто я туда в школьные годы как-то на автомате записался и по инерции дотащился до этого года. На медкласс вообще с середины курса перевёлся. Там полно нынешних школьников, эти «лаундж-завсегдатаи» только глаза мозолят, понимаешь? Хочется уже как-то посерьёзнее сконцентрироваться.

—А-а… понятно…

И правда, в лаундже всегда есть особый вид ярких ребят, которые вечно там торчат и, кажется, только и живут тем, что клеятся к противоположному полу, «для общения». С моей точки зрения это «просто не обращай внимания — и всё», но для человека вроде Сэкия-сана, который когда-то по уши плескался в болоте риадзю, один только вид таких может напрочь выбивать желание заниматься.

—Значит, мы теперь почти не будем видеться?

Стоило мне вслух озвучить мысль, от которой вдруг стало немного одиноко, как Сэкия-сан покачал головой:

—Комната для самоподготовки в К-подготовке мне нравится, так что числиться там я всё равно останусь. По выходным собираюсь ходить туда, так что и дальше будем вместе хавать.

В этот момент нам принесли рамен, и мы молча принялись втягивать лапшу.

«Вот и весна пришла», — подумал я. Сезон перемен. Все потихоньку меняются.

Руна, которая начала подрабатывать; Сэкия-сан, с которым мы теперь увидимся реже; занятия в подготовительной школе, где атмосфера понемногу становится всё напряжённее… Среда вокруг меня тоже неумолимо меняется.

—…А с Ямана-сан вы после возвращения не встречались?

Когда мы доели лапшу, я спросил об этом, и Сэкия-сан кивнул.

—Уже никак. Если ещё раз встретимся, меня окончательно унесёт в ту сторону. — В какую «ту сторону»?.. — В сторону всяких пошлостей.

Я и так примерно этого ожидал.

Сэкия-сан отложил палочки и тяжело вздохнул:

—С тех пор всё время о Ямане думаю…

—…Настолько хорошо было? — Дико эротично было. Жесть. Хочу с ней вместе жить. Хочу быть с ней всегда.

Говорил он на вид спокойно, но сдержанное возбуждение чувствовалось даже так. Как мужчине, мне эта тяга была вполне понятна.

—…Но вы же до конца так и не дошли?

Когда я не удержался от такого уточнения, Сэкия-сан удивлённо на меня посмотрел.

—…Она и до такого добра договорилась? — Н-нет, я просто случайно подслушал, как она рассказывала это Руне…

Строго говоря, это слышали не только мы с Руной, но сейчас, кажется, лучше было об этом умолчать.

—Всё-таки «первый раз» — это сложно?

Я спросил скорее из любопытства, и Сэкия-сан чуть склонил голову набок.

—Понятия не имею… Я ведь впервые занимался этим с девушкой, для которой это тоже было впервые.

«Вот оно как… немного неожиданно».

Его рассказы о том, как он «отрывался» в старшей школе, похоже, означали всего лишь лёгкие отношения с девчонками, которые сами активно к нему липли.

—Но если ей больно, не хочется слишком давить, да? К тому же она и так несовершеннолетняя. — Вы и о таких вещах задумываетесь? — Ну а как. Есть же, в конце концов, все эти «законы о совращении несовершеннолетних» и прочее.

—З-законы… в смысле постановления? — Я-то по документам уже взрослый, а она — семнадцатилетняя. Так что её во многих смыслах надо беречь, и не только с точки зрения закона.

—Вы к этому серьёзно подходите…

Примерно представляя, о чём он, я всё же решил потом залезть в интернет и почитать про эти самые «законы о совращении несовершеннолетних».

—Всё-таки, наверное, лучше с ней не видеться…

Сэкия-сан пробормотал это, уставившись куда-то вдаль. Видимо, снова думал о Ямана-сан.

—Эм, простите… Можно кое-что спросить?

Не самое подходящее время отвлекать его от размышлений, но у меня был вопрос, который очень хотелось задать человеку с опытом.

—Когда девушка «хочет этого»… это вообще видно со стороны парня? — А? — Ну, то есть… по выражению лица, по поведению… можно отличить, когда она «за», а когда совсем нет?

—А-а, что, вы с Руной тоже, наконец, к «выпуску» подбираетесь? — Н-ну, скажем так…

Пока я мялся, Сэкия-сан всё же ответил:

—Да это же как обычное общение, не? Когда перекидываешься фразами, ты тоже смотришь на реакцию и подстраиваешь под неё подачу. Поцеловал — если у неё лицо стало такое… возбуждённое, можно попробовать зайти дальше, а если не похоже, что она в настроении, то лучше остановиться.

—Понятно…

Я вспомнил последнюю ночь школьной поездки. Тогда мне показалось, что в выражении лица Руны мелькнуло что-то вроде того самого «возбуждённого вида», о котором говорил Сэкия-сан. Но всё равно я услышал от неё: «Подожди».

…

—Не кипишуй так. Ты ещё молодой, — небрежно добавил Сэкия-сан.

Похоже, на моём лице отразились все внутренние метания, и меня так, по-дружески, наспех утешили. На душе осталось мутное, вязкое чувство.

Но в таких ситуациях всё всегда упиралось в одно и то же: сколько ни спрашивай других, настоящего ответа всё равно не получишь. Остаётся только поговорить с самой Руной.

«Пока я напрямую не спрошу у Руны, спокойные ночи мне точно не светят».

◇ ☆RUNA☆ ♡♡♡ С днём рождения ♡♡♡ Рюто, поздравляю♡♡♡♡♡ Надеюсь, и дальше будем вместе♡♡♡♡♡

Как только стрелка часов перевалила за полночь и официально начался мой день рождения, от Руны посыпались сообщения, утыканные сердечками, а следом одно за другим полетели стикеры с пляшущим Осаусой — то с маракасами, то разбивающим праздничный шар-сюрприз.

☆RUNA☆ Завтрашнего свидания жду не дождусь♡ Не завтра! Уже сегодня!

Сразу вслед за этим прилетели новые стикеры: взволнованный Осауса и радостный Осауса с подписью «С нетерпением жду♡».

В LINE Руна по-прежнему остаётся такой же безумно энергичной, как и в самом начале наших отношений. Улыбаясь этому, я думал о предстоящем свидании на день рождения.

◇ В сам день рождения мы договорились встретиться поздним утром, ещё до обеда.

—Я заказала тебе торт на день рождения! Помнишь, «Шан де Флёр» возле твоего дома? Его только забрать, так что не мог бы ты перед встречей заскочить туда и взять заказ?

Раз уж по телефону мне так сказали, я, волнуясь, направился к кондитерской.

Добравшись до магазина с белым стильным фасадом, я вошёл внутрь и сразу окунулся в сладкий запах выпечки. Был будний день, но, как и ожидалось от популярного заведения, перед витриной выстроилась очередь.

—У меня бронь на имя Ши… Ширакава, — выдал я, как учила Руна.

Сотрудница за прилавком сказала «А!» и кивнула:

—Одну минутку, пожалуйста.

С этими словами она поспешно скрылась в глубине зала.

Немного поразмыслив, я понял, что эта продавщица — та самая старшая девчонка, с которой мы пересеклись в фуд-корте торгового центра на Белый день. У меня плохо с запоминанием лиц, да и из-за униформы впечатление от неё совсем другое, так что с первого взгляда я не догадался.

Спустя какое-то время она вернулась из подсобки с тортом в руках, и… оказалось, что продавщицей была сама Руна.

На Руне была такая же форма, как и на остальных сотрудницах. Белая блузка с чистым, но женственным кроем, узкая юбка до щиколоток. Тёмно-коричневый фартук без нагрудника в тон юбке придавал образу сдержанную элегантность. На голове — модная кепка, из тех, что так идут официанткам в стильных кафе: то ли берет, то ли хантинг — я в этом не разбираюсь.

—Это ваш заказ, всё верно? — с улыбкой показала Руна торт.

Круглый торт, украшенный взбитыми сливками, клубникой и черникой, украшала табличка с надписью: «Happy Birthday リュート♡».

—Д-да… — невольно выдавил я, так разволновавшись, что перешёл на вежливый тон.

Увидев это, Руна тихонько хихикнула:

—С чего это вдруг такая вежливость?

При этих словах я вспомнил день, когда признавался Руне в любви.

«— Почему так вежливо? Выкать мне будешь? Мы же одноклассники, мы же ровесники».

Тогда, когда меня сковал лютый мандраж, Руна беззаботно улыбалась и говорила мне то же самое.

Если бы тому мне рассказали о нас нынешних, он бы ни одному слову не поверил. Буйное лето, когда всё шло наперекосяк, осень, когда я ощущал между нами дистанцию, зима, когда я в полной мере прочувствовал собственную незрелость… И вот теперь, пройдя всё это, снова наступает сезон, в который я влюбился в Руну.

—Немножко подожди, ладно? Я переоденусь и выйду, — шёпотом, чтобы другие покупатели не услышали, сказала Руна и, передав мне коробку с тортом, скрылась в глубине магазина.

Пока я в задумчивости ждал снаружи, из чёрного хода вышла Руна в повседневной одежде — в том же химе-гяру образе, что и на Белый день.

—…Ну что, пойдём? — смущённо улыбнувшись, она посмотрела на меня.

—Ага…

Я встал с ней рядом, и мы двинулись по улице.

—Удивился? Я начала подрабатывать.

—Д-да… удивился, — честно признался я.

—Правда? А реагируешь как-то слабо…

Руна слегка расстроилась, и я в панике замахал руками:

—Н-не! Я просто настолько в шоке, что у меня слова застряли…

—Настолько? Тогда сюрприз удался! — Руна радостно улыбнулась.

—Ты же сам говорил, помнишь? Что мне подошла бы работа в кондитерской. Вот когда я решила устроиться на подработку, сразу решила: пойду в кондитерскую. А потом вспомнила, что рядом с твоим домом есть вкусный и стильный магазин.

Руна оживлённо рассказывала, и по её лицу было видно, как сильно ей хотелось поделиться этим раньше, но она терпела до сегодняшнего дня.

—Только форма, наверное, чуть не совпала с тем образом, что ты представлял? Хотя мне она кажется милой, — добавила она.

—Да нет… Она такая… элегантная. И, по-моему, очень стильная. И тебе… идёт, — выдавил я.

—Правда?.. Я рада, — Руна смущённо улыбнулась.

—От Никору я слышала, что в заведениях общепита часто очень строгие правила насчёт внешнего вида. Но у нас есть головной убор, так что, если волосы аккуратно собрать, к цвету особо не придираются — повезло. С маникюром только сказали не перебарщивать, так что я недавно подпилила ногти покороче и сделала их поспокойнее.

Она протянула мне руку, показывая маникюр. Ногти и правда были аккуратно покрыты благородным оттенком сакуры.

—Кажется, у меня талант к работе с людьми! И коллеги, и клиенты — все такие хорошие, да ещё и остатки тортов и сладостей можно попробовать, всё вкусное… Короче, каждый день в кайф, — сказала Руна.

Она говорила так живо, что и мне, слушая её, становилось легко и радостно.

—…Почему ты вообще решила пойти на подработку? — спросил я, вспоминая наш разговор в самом начале отношений.

«— Ширакава-сан, ты не думала о подработке? — Не, мне норм и так~. Сужу по рассказам Никору: от неадекватных клиентов один стресс. Бабушка иногда даёт мне карманные деньги, вот и живу как-то».

Тогда она говорила именно так, поэтому перемена в её настрое меня и заинтересовала.

—…Я тоже решила двигаться вперёд. Не хотела, чтобы все меня обогнали, — вдруг серьёзно произнесла Руна.

—Хотелось найти в жизни какой-то стержень… почувствовать, что я стою на своих ногах. А то я всё время только плыву по течению. …За семьёй, за другими людьми, — она наклонила голову, а потом снова посмотрела вперёд.

—В общем, мне просто хотелось с чего-то начать. Чтобы серьёзно задуматься о будущем.

При этих словах Руна улыбнулась, но в её улыбке мелькнула тень лёгкой самоиронии.

—И всё же тот факт, что я в итоге выбрала именно работу в кондитерской — потому что ты сказал, что мне это «подойдёт», — это же снова звучит как «плыву по течению», да? Стыдно даже, — призналась она.

Мы шли от станции А, куда приехали на электричке, в сторону Аракавы.

Где-то наверху на насыпи тянулся ряд вишнёвых деревьев — любимая аллея Руны. В этом году сакура зацвела рано, и, как говорили, вчера в Токио началось полное цветение. Мой день рождения решили отметить за ханами, «совместив с цветением сакуры», и, похоже, мы попали как раз в нужный момент.

Пробравшись через шумную торговую улочку и углубляясь по жилым кварталам в сторону реки, я размышлял над словами Руны.

Я тоже во многом меняюсь под влиянием разных людей. Но означает ли это, что я просто «плыву по течению»?

—…Мне кажется, когда чьи-то слова трогают нас, это потому, что то, о чём в них говорится, уже есть в нас самих… по крайней мере, где-то на уровне подсознания.

Размышляя о самом себе, я продолжил:

—Если так, то следовать этому — это уже не «плыть по течению».

Глаза Руны широко раскрылись.

—Вот ты, Руна: если бы я сказал, что тебе «подойдёт подработка, где ты учишь математике учеников средней школы», ты бы сейчас репетиторством занималась?

Руна в ужасе замахала руками.

—Э… да ни за что, ни за что, ни за что! Абсоолютно ни за что! — Вот видишь.

От её реакции я невольно рассмеялся.

—От того, что тебе неприятно или не по силам, ты вполне умеешь увернуться.

Руна смотрела на меня так, словно я сказал что-то, чего она о себе даже не думала.

—Поэтому ты не «плывёшь по течению»… Думаю, это просто и есть то, что значит «жить вместе с людьми».

Раньше, когда у меня почти не было друзей и уж тем более не было девушки, у меня даже не было шанса до такого додуматься.

Познакомившись с Руной, я понемногу понял, что значит жить среди людей.

Я постоянно зацикливаюсь на своих отношениях с Руной, но ведь в моей жизни есть и другие люди, которые со мной возятся.

Иччи и Нисси — с ними весело болтать о Кэне. Но дело не только в этом. Они остаются рядом и в хорошие моменты, и в плохие, на собственном примере показывая, насколько сложной может быть любовь. Старший Сэкия-сан всегда мыслит на несколько шагов впереди меня, подталкивает и даёт пищу для размышлений. Ямана-сан и Таникита-сан показали мне, насколько по-разному могут выглядеть девушки. Куросэ-сан… Моя первая любовь. Она подарила мне столько опыта, что одним словом не опишешь.

Сейчас я здесь именно благодаря влиянию всех этих людей.

Мои базовые взгляды, может, и заложили родители, которые меня вырастили, но нынешнего меня создали не только они. Люди вокруг меня открыли чувства других, показали, как устроен этот совсем не простой мир — вещи, о которых никогда не узнаешь, сидя лишь дома.

И Руна тоже… нет, Руна, которую все вокруг так любят, наверняка ещё сильнее, чем я, живёт под влиянием других.

—Выходит, в твоей жизни всегда было много важных людей, которые на тебя влияли, — сказал я.

И если я тоже оказался среди них, от этой мысли становилось очень тепло.

—И вообще, я и сам под твоим влиянием, — добавил я.

—Э?.. — Руна удивлённо посмотрела на меня. — Серьёзно?

—Ага… Я ведь именно из-за того, что думаю о нашем с тобой будущем, решил пораньше пойти в подготовительную школу…

Там я встретил Сэкия-сана и испытал на себе его влияние. А потом, под впечатлением от Кэна, которого я уважаю, решил целиться в университет Хоо.

—У меня не так много друзей и знакомых, как у тебя, Руна, но я всё равно понял, что и на мою жизнь влияет куча разных людей.

Выслушав меня, Руна медленно моргнула.

—Это на тебя похоже, Рюто. Ты всегда всё хорошенько обдумаешь, прежде чем что-то сделать, — сказала она и, словно немного приуныв, опустила взгляд.

—Мне приятно, что ты так меня поддерживаешь… но в моей жизни правда было время, когда я плыла по течению за другими, — тихо проговорила она.

Бросив на меня быстрый взгляд, Руна продолжила:

—…Например, в отношениях с бывшим.

…Я невольно затаил дыхание, а Руна, глядя в землю, не останавливалась:

—Плыть по течению ведь легко. Делаешь всё, как хочет другой человек — и вроде бы кажется, что всё ладится… А потом понимаешь, что на самом деле нет.

Вспоминая прошлые отношения Руны, я тоже почувствовал себя паршиво.

—У парней, ну… сексуальное желание посильнее, да? — продолжила она. — А я на партнёров так уж не «кипела», не могла отвечать тем же градусом, поэтому проще было просто плыть по их воле.

Тут меня словно молнией ударило.

«П-подожди!..»

В памяти всплыла Руна, в панике отстраняющаяся от меня на балконе.

—Эм, Руна, прости за тот вечер в школьной поездке… — вырвалось у меня.

Чувство вины за то, что я так и не извинился как следует за то, что меня всё это время грызло, подогнало меня, и слова едва не начали путаться на языке.

—Я правда раскаиваюсь. Это же я сам сказал: «Подожду, пока ты сама захочешь», а потом проигнорировал твои чувства и понёсся вперёд…

Пока мы стояли на светофоре, я, склонив голову, выпалил всё разом:

—Больше такого никогда не допущу. С этого момента, когда мы остаёмся наедине, буду считать себя, ну… кастрированным…

—Ка-стриро?..? Подожди секунду! — перебила меня Руна.

Она в спешке оборвала мой поток извинений.

—Послушай, Рюто.

Я поднял голову — и увидел, что Руна слегка улыбается.

—То, что я плыла по течению, не испытывая особого желания, — это всё было до того, как мы начали встречаться. В прошлый раз… всё было не так.

—А?..

—Я поняла, что дело было не в том, что я девушка и у меня «мало желания», — продолжала Руна. — Просто я тех людей… на самом деле не так уж любила.

Она слегка горько улыбнулась, а встретившись со мной взглядом, смущённо хмыкнула.

—В ту ночь на школьной поездке, когда мы целовались… Мне было стыдно, но ещё… очень приятно, — призналась Руна.

Она оглянулась по сторонам, будто проверяя, не слышит ли нас кто, но вокруг, кроме проезжавших мимо машин, никого не было.

—Чувства к тебе просто хлынули из самой глубины груди… Голова забилась только тобой, хотелось ощущать тебя ещё сильнее… и, не заметив, я совсем увлеклась, — продолжила она.

—Н-но тогда… — начал я, хоть сердце от её слов уже жгло грудь от счастья.

Радость внутри разливалась жаром, но воспоминание о той сцене всё равно тянуло вниз.

Словно понимая мои сомнения, Руна мягко улыбнулась.

—Я остановила тебя тогда потому, что… если бы мы продолжили целоваться, всё дошло бы до самого конца, — сказала она.

—Ч-что?!

От её неожиданного признания сердце бухнуло так, будто сейчас взорвётся.

—Ну… мы же были на балконе… И, к тому же, ни у тебя, ни у меня с собой… ну, резинок не было, — Руна произнесла последнее почти шёпотом, густо краснея.

—Эм… а-а…

Покраснел и я, чувствуя, как уши наливаются жаром.

Руна дотронулась до моей руки. Кажется, это была правая… но она, не задумываясь, просто крепко сжала её.

—Мне стыдно это говорить… но я поняла, что хочу быть к тебе ближе, — тихо прошептала она.

С этими словами она приблизилась ко мне вплотную.

—Стыдно, но так приятно. Когда… могу прикасаться к тебе, — сказала Руна.

Она крепко сжала мою руку и, глядя снизу вверх, улыбнулась.

—Я так рада, что это поняла.

—Руна…

Будто камень с души свалился, а на его месте расплескалась одна сплошная нежность.

Очнувшись, мы обнаружили, что зелёный за это время загорелся уже раз в третий, и поспешили перейти дорогу.

Дальше дорога переходила в мост, а за ним начинался склон насыпной дамбы.

—Вау! Всё в цвету! — воскликнула Руна, пока мы шли по мосту.

С моста был виден вишнёвый ряд, затянутый лёгкой дымкой бледно-розовых цветков. Всё, как обещал прогноз: полное цветение.

—Как же красииво~.

Добравшись до дамбы, мы, всё так же держась за руки, пошли по аллее. Несмотря на весенние каникулы, был будний день, так что людей было немного: лишь кое-где кто-то останавливался, чтобы полюбоваться ветвями, да виднелись семьи с маленькими детьми, которые раскладывали коврики для пикника под цветущими деревьями.

В конце вишнёвой аллеи тянулся железнодорожный мост, по которому время от времени грохотали поезда. Те самые, на которых мы каждый день ездим.

—Давай здесь остановимся!

Возле особенно пышно цветущего дерева Руна разложила привезённый пикниковый коврик. Ветки свисали почти до самой земли — идеальное дерево для ханами.

Когда мы сели, Руна вдруг посерьёзнела и уставилась на меня.

—Рюто, с семнадцатилетием тебя~!

Полный цвет сакуры, и полная улыбка Руны.

—Спасибо…

Лучший день рождения в жизни.

Интересно, сколько же добрых дел успел намолотить мой прошлый жизненный цикл, если мне достался такой бонус? Повторить всё это вряд ли подъёмно, но ради науки я бы с удовольствием у него расспросил.

—Так, давай-давай, есть, есть!

Руна открыла стоявшую на коврике термосумку. Изнутри она достала прямоугольный ланчбокс.

—Раз у нас ещё большой торт, я сделала лёгкие бутеры.

Когда она сняла крышку, внутри оказались аккуратно нарезанные сэндвичи, плотно уложенные в ряд. Сэндвичи с яйцом и с ветчиной-помидором-салатом-сыром шли вперемежку — всё выглядело очень ярко и аппетитно.

—Но потом подумала, что получилось слишком «лёгко», и… притащила ещё и караагэ, — с «ня-хаха» улыбкой сказала Руна, доставая вторую коробку.

Стоило поднять крышку, как наружу вырвался манящий, румяный цвет жареного мяса.

—Прости, у меня ноль кулинарной концепции~. — Да ты что, я только рад. Любой парень будет рад. — Хи-хи. Я вспомнила, как ты на спортфесте всё сметал — подумала, тебе понравится.

От того, что она даже такие детали заметила и запомнила, стало как-то неловко и приятно одновременно.

—Приятного аппетита.

Поблагодарив Руну за то, что всё это приготовила, я набросился на свой праздничный обед.

Сэндвичи были на вкус ровно настолько же хороши, как выглядели. Караагэ — таким же вкусным, как на спортфестивале.

Когда я сказал ей об этом, Руна счастливо улыбнулась и слегка порозовела.

—…Ну что, пора и до этого добраться!

Руна взяла коробку с тортом, стоявшую на коврике. Это был тот самый торт на день рождения из «Шан де Флёр», который я забрал перед встречей. Я плохо разбираюсь в размерности тортов, но на двоих он казался великоватым — на четверых самое то, наверное.

—Ах, свечки! Зажжём? — Руна показала мне пакетик со свечками, шедший в комплекте с коробкой. — Э? Тут же всё сдует, раньше чем я успею дунуть…

Мы сидели на берегу реки, ветер был довольно сильный. Пока мы обедали, день перевалил за полдень, и ветер стал ещё холоднее.

—Но мы же так готовились~.

Руна полезла в свою сумку и вытащила что-то изнутри.

—Хорошо, что я взяла это с собой!

Это оказалась самая обычная зажигалка, как в конбини.

—Ты… всегда носишь с собой зажигалку? — немного напрягшись, спросил я. Не сказать же, что она тайком курит…

Руна спокойно кивнула:

—Ага. Перед тем как завить ресницы, я разогреваю щипчики над пламенем. Тогда ресницы прямо взлетают! Мне мама показала. Сейчас есть и электрические щипцы, но когда к этому способу привыкаешь, он намного быстрее. Я так делала, а Никору с Акари посмотрели — и тоже стали повторять. Главное — не защемить себе веко: тогда ооочень горячо. — П-понятно…

«Как всегда, чистой воды гяру», — подумал я. Но это так по-руновски, что только улыбаться хочется.

Когда ей кое-как удалось зажечь тоненькие свечки, Руна захлопала в ладоши и запела:

—♪ Хэппи бёрсдей, Рюто~♪

Народу вокруг почти не было, но ощущение всё равно было, будто меня поздравляют как маленького ребёнка — немного стыдно.

—♪ Хэппи бёрсдей, Рюто~♪ …Поехали!

Доспев, Руна кивком велела мне задувать. Поймав момент, когда ветер чуть стих, я наклонился к пламени.

—Поздравляю~!

Под негромкие хлопки я дунул, и свечи разом погасли.

Щекотно и неловко, но ужасно приятно — лучший старт семнадцати лет, который только можно представить.

—Знаешь, этот торт я сама делала, — сказала Руна. — Э?! Серьёзно?!

Я в изумлении ещё раз внимательно его рассмотрел.

Крем по бокам был намазан ровно и гладко, украшение из фруктов и шоколада выглядело не хуже, чем у обычного «магазинного» торта.

—Впечатляет…

Руна тут же заметно заволновалась.

—Ну, т-то есть, конечно, мне помогал кондитер, да? …Процентов на семьдесят. То есть… девяносто?.. А я… ну…

Похоже, правда дела обстояли именно так.

—Он сказал: «Можешь смело говорить, что всё сама делала», но это уж совсем нагло было бы…

Проворчав это себе под нос, она снова посмотрела на меня:

—Но-но! Табличку я сто процентов писала сама! Я каждый день тренировалась, так что, вроде, стало получаться? — Да, написано очень аккуратно… спасибо тебе.

Надпись на табличке выглядела вполне профессионально — я и не подумал бы, что её выводила не рука кондитера. Но если приглядеться, в «Рюто» действительно читалась привычная кругленькая рука Руны.

—Вначале всё было ужасно — у меня только «Happy B» помещалось. — «Happy B»? Типа: «Поздравляем господина Б»? — Вот именно, кто этот Б вообще такой? Боб? Бобби? — старший тоже надо мной прикалывался. Его Оридо-сан зовут, это та самая, с которой мы в фуд-корте тогда пересеклись. — А, понятно.

—После того случая я рассказала Оридо-сан: «Я пока не хочу говорить парню о подработке, хочу на день рождения сделать ему сюрприз». Она тогда попросила у владельца оформить мне аванс. А хозяин, хотя у меня сегодня вообще нет смены, разрешил прийти в форме и сидеть в подсобке только ради того, чтобы передать торт тебе лично, — сказала Руна.

Кажется, где бы она ни появилась, люди её сразу полюбят — это какой-то особый талант Руны. Все вокруг начинают относиться к ней тепло и сами хотят что-то для неё сделать.

Иногда это немного пугает, но как её парень я обязан стоять твёрдо. Потому что это — её настоящая, достойная гордости сильная сторона.

—Ммм, как вкусно~.

Торт, который мы с Руной порезали и начали есть, был в точности тем самым «вкусом Шан де Флёр», к которому мы привыкли. Насыщенные, но не приторные сливки, мягкий, влажный бисквит, который таял во рту, а освежающая кислинка фруктов делала вкус лёгким и не дающим пресытиться.

—…Хотя всё равно, по-хорошему, доесть уже нереально, да? — Ну, давай сделаем перерыв.

Стоило мне это сказать, как Руна отложила пластиковую вилку и взяла вместо неё смартфон.

—Рюто, смотри сюда.

В отражении экрана я увидел собственное нелепое лицо и понял, что она собирается делать селфи.

—Вообще огонь! Сакура и небо такие куууул!

Прижавшись ко мне, Руна несколько раз подряд нажала на кнопку, потом переключилась и начала щёлкать уже свои одиночные селфи.

—Надо по максимуму нафоткать! — Ну, раз уж полное цветение.

Розовый коридор, тянущийся на десятки метров за нашей спиной, и правда был идеальным «инстаграмным местечком» для гяру-селфи.

—Ага. Ещё и потому, что… этот цвет волос — в последний раз, — сказала Руна и чуть грустно посмотрела на экран.

—Завтра иду в салон. Наконец-то крашусь в чёрный. — Э… что?..

«Это ещё с чего вдруг?» — мелькнуло у меня в голове, и тут же всплыло то, что она говорила раньше.

«Я с восьмого класса волосы крашу… но в последнее время думаю, может, вернуть чёрный».

«Так она… серьёзно тогда это сказала?»

—…Ты правда хочешь стать брюнеткой?

Пока спрашивал, вспомнились и другие её слова.

«Я же гяру, хочу перепробовать всё, что гяру делают. Места, куда хочу сходить, вещи, которые хочу попробовать, — тебе наверняка вообще не интересны».

И ещё.

Только что она рассказывала, как поджигает щипцы для ресниц зажигалкой ради идеальной гяру-стрелки. Руна, которая до такой степени делает «быть гяру» своей идентичностью, вдруг решила перекрасить свои яркие, по сути символ гяру, волосы в чёрный.

—Ага. Ты же сам говорил, что тебе больше нравятся тёмные волосы? В ту школьную поездку ты так на меня засмотрелся, помнишь? — мягко ответила Руна.

Я пристально взглянул на неё.

—…Руна, ты сама правда хочешь стать брюнеткой? — Э…

—Если хоть капельку сомневаешься… и всё равно решила краситься в чёрный только для того, чтобы подстроиться под мой вкус… тогда этого делать не нужно.

Руна, с удивлением потерявшая дар речи, молча смотрела на меня, а я продолжил:

—Помнишь, в домике у моря мы обсуждали, какой тип противоположного пола нам нравится?

«Если по типажу, то да, мне больше нравятся спокойные, чем гяру… но, по-моему, мой тип — это Ширакава… Руна-сан».

—Я и тогда говорил: мой тип — это девушка по имени Руна Ширакава.

Немного смутившись, я опустил взгляд.

—Влюбился я в тебя вот с такими волосами. Так что и этот цвет — мой любимый.

Не зная, какое у Руны сейчас выражение лица, я всё равно продолжил:

—Если однажды ты сама захочешь другой цвет и решишь, что хочешь попробовать… тогда и та, новая Руна, всё равно будет моим типом.

Я начал путаться в собственных словах и в панике искать, как бы всё нормально сформулировать.

—Скажу криво, но… если ты меняешься «ради меня», тогда в этом нет смысла. Потому что для меня… любая Руна… всё равно будет идеалом.

Наблюдая за тем, как Таникита-сан относится к одежде, я понял: для тех, кто всерьёз увлечён модой и внешностью, это, наверное, очень важный способ заявить о себе и своих принципах.

Поэтому.

Я, конечно, в моде не спец. И своё «люблю вот такой тип девчонок» — всего лишь набор условных ярлыков — я не хочу навешивать на единственную, по-настоящему особенную для меня девушку.

Такое влияние я оказывать не хочу.

—…Я хочу, чтобы ты жила так, как хочешь ты сама — и в этом твой цвет волос, твой стиль, всё вместе, — сказал я наконец.

Когда я поднял глаза, Руна с задумчивым видом смотрела себе на руки.

—И этот наряд… он мне правда кажется милым. Но тебе не обязательно надевать его каждый раз, когда мы идём на свидание, — добавил я.

Руна подняла взгляд. Увидев на её лице лёгкое облегчение, я понял, что не совсем промахнулся с тем, что сказал.

—Я просто хочу, чтобы ты каждый день выглядела так, как тебе комфортнее всего… Потому что именно так ты живёшь… по-руновски. Такой тебя я и полюбил.

Руна поспешила оправдаться:

—Я же не из-под палки это делала. Я правда хотела тебя порадовать, всего-то… — Я знаю.

И знаю, что Руна именно такая девушка.

—Просто я хочу… чтобы мы с тобой были вместе долго. Потому что…

Стоило подумать о том, что я хочу сказать дальше, как мне стало неловко, и я опустил голову.

—Я думаю, что полюблю любую Руну, с любым цветом волос… даже когда ты станешь бабушкой, и они станут совсем белыми.

—Рюто…

Когда я снова поднял взгляд, Руна, покраснев вокруг глаз, смотрела на меня со слезами в них. Поймав мой взгляд, она привычно расплылась в яркой улыбке.

—Хотя, если подумать, это даже стильно может быть! Как моя бабуля — возьму и покрашусь в фиолетовый или розовый! Прямо не терпится дожить!

Потом она взяла смартфон, что-то набрала и поднесла его к уху.

—Алло? Это Ширакава, у меня на завтра запись, да-да, здравствуйте! Слушайте, можно, пожалуйста, отменить чёрную покраску и оставить обычный мой цвет? Да, вот так. Ага, до завтра тогда! Спасибо большуушее!

Отключив звонок — видимо, в салон — Руна, всё ещё с чуть покрасневшими веками, посмотрела на меня.

—…Спасибо, Рюто, — тихо выдохнула она, будто пробуя это слово на вкус, и вдруг улыбнулась:

—Я тоже буду любить тебя, даже если ты станешь дедулей с абсолютно лысой головой.

Я не удержался и засмеялся вместе с ней.

Наш смех отозвался в груди мягким эхо, и в сердце стало тепло-тепло.

—Хотя, мне кажется, по наследству мне досталось не «глянцево-лысый», а «чуть-чуть редеющий» вариант… — О, у нас, кажется, то же самое. Папа в последнее время из-за этого переживает, — подхватила Руна. — Да? Я не замечал. — В молодости у него шевелюра как у льва была. Сейчас он всё пытается спрятать залысины под стрижкой «ту-блок».

Под такую болтовню мы по кусочку доели остатки торта, аккуратно расковыривая его вилками.

◇ Поев, мы сложили плед и снова пошли гулять под аллеей сакуры.

—Вау… настоящий дождь из сакуры.

Со стороны реки подул особенно сильный ветер, и с ветвей разом сорвался рой бледно-розовых лепестков, закружился вихрем и полетел в нашу сторону.

—Только зацвела, а с таким ветром всё быстро облетит, — сказал я. — Ага. Тут самая красота держится дня три, не больше. — Значит, сегодня мы как раз попали в эти три дня. — Да! И то, что это совпало с твоим днём рождения — просто удача!

Руна, возбуждено болтавшая до этого, вдруг посмотрела себе под ноги.

—А!

Она подняла с земли тонкую ветку сакуры. Толщиной с мизинец, с цветами почти в полном роспуске вперемешку с наполовину раскрытыми бутонами.

—Эй, откуда тут настолько шикарная ветка взялась?

Руна подняла взгляд, но понять, с какого именно дерева её сорвало, было нереально.

—Наверное, ветром переломило. — Жалко… она же ещё цвести могла. — Руна, забери её с собой. — Э? Можно? — Она же уже на земле валялась. Думаю, так-то можно. — Ну да… Если оставить, всё равно завянет, — пробормотала она.

Руна внимательно всмотрелась в ветку и взяла её так, чтобы основание укладывалось на ладони.

—По-моему, идеально влезет в ту твою вазочку из «Оро●мин С», — сказал я, когда мы снова пошли вперёд.

Руна почему-то тут же залилась краской. Стоит только заговорить о её «вазочке из бутылки», и с ней всегда такое.

—Тогда, может, ещё одну бутылку куплю… — Зачем? — Ээ… ну, просто так, для настроения, к-кхм… то есть, вот! Цветы, которые ты мне тогда подарил, всё ещё там стоят! — Эй, но это же было две недели назад. Они всё ещё живы? — Н-ну… еле-еле… — Когда завянут, лучше выбросить. У нас на столе как-то стояли цветы, так вот, когда начали увядать, к ним сразу всякая живность полезла.

Я было подумал, что она не хочет выбрасывать их, чтобы меня не обидеть (она же говорила, что засушит их), но если они правда до сих пор там стоят, это уже негигиенично — вот я и сказал.

—Д-да, я разберусь…

Промямлив это себе под нос, Руна вдруг посмотрела на меня:

—Слушай… а правда, что я могу эту ветку забрать? — А? — Ну, такая красивая сакура редко на дороге валяется, знаешь ли.

С этими словами Руна посмотрела прямо мне в глаза.

После Дня святого Валентина какое-то время мы с ней толком и взглядами не встречались, и за руки не держались — всё было как-то неловко, натянуто.

Но незаметно для себя мы вернулись к тому, что можем вот так спокойно смотреть друг другу в глаза.

Стоит только аккуратно потянуться и взять её изящную, немного вычурную руку — и Руна смущённо сжимает мою в ответ.

—…Прости, что правой, — пробормотал я.

Лицо Руны тут же стало алым.

—Дурак…

Она зыркнула на меня снизу вверх с видом обиженного варёного осьминога.

В такие моменты я особенно остро понимаю, что кое-что в наших отношениях теперь иначе, чем раньше.

Немного по-другому, немного по-старому.

Мы правда двигаемся вперёд. И это ощущение идёт из самой глубины.

—Так что, я точно могу забрать ветку себе, да? Всё-таки сегодня твой день рождения…

Когда она так спросила, во мне вдруг всплыло чувство, которое я испытал на Белый день, когда увидел Руну с букетом в руках и её улыбку.

—…Ага. Забирай.

Потому что я сам получаю их каждый день. Целый букет по имени Руна.

В нём есть яркие, солнечные, жизнерадостные цветы — словно подсолнухи. И есть нежные, чуть хрупкие, как гипсофила, крошечные цветки.

Чем лучше я узнаю Руну, тем больше новых оттенков появляется в этом букете. И от этого мне и радостно, и интересно.

Когда закончится эта последняя весна старшей школы, вновь придут лето, осень, зима.

Настанет день, когда мы навсегда снимем школьную форму…

А в следующую весну Руна, наверное, предстанет в новом облике — уже настоящей взрослой девушкой.

Руна, которая не пойдёт дальше учиться, раньше меня выйдет во взрослую жизнь. А я, возможно, снова буду идти следом за её спиной.

Эта мысль немного тревожит… но в то же время мне не терпится увидеть такую Руну как можно скорее.

И одновременно с этим мне до одури дорога нынешняя Руна. Иногда так и хочется, чтобы мы навсегда остались старшеклассниками.

Хотя я и понимаю, что так не бывает.

Единственное, в чём я уверен:

в Руне уже распустились — и ещё только дремлют в бутонах — все эти цветы, и я люблю каждый из них.

Я хочу обнять каждую Руну.

Какие бы новые цветы ни расцветали в ней дальше,

я всё равно буду делать именно это.

В вихре лепестков, которые ветер с реки поднимал и швырял на нас почти как бурю,

крепко держась за руку Руны,

именно тогда я так и решил.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов) . Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6