Том 8. Глава 95
Канун Рождества.
Стоя вместе с Руной на площади перед станцией Йокосука-Тюо в ожидании назначенного часа, я вспоминал сочельник, когда мы учились во втором классе старшей школы.
Надеюсь, сестрёнка обрадуется...
Я взял за руку стоявшую рядом и выглядящую встревоженной Руну и кивнул:
Всё будет хорошо.
Рюто...
Руна крепко сжала мою ладонь в ответ.
Спасибо. И прости... я вечно втягиваю тебя в свои семейные проблемы. ...Как и тогда, в школе.
Я тоже только что вспоминал о том времени.
В тот год сочельник выпал на воскресенье, и предновогодняя площадь перед станцией кишела людьми.
День выдался не особенно морозным, но с наступлением вечера повеяло зимней стужей, и прохожие спешили по своим делам, вжав головы в плечи. Мы с Руной застыли на месте, прижавшись друг к другу, словно стараясь согреться теплом наших тел.
После пяти часов солнце село, стемнело, и зажглась иллюминация.
Как и говорил Район-сан, на привокзальной площади возвышалось одинокое дерево высотой с двух- или трёхэтажный дом; его ствол и ветви были украшены синими огнями, словно новогодняя ёлка.
Неподалёку началось уличное выступление Района-сана.
Послушайте песню... «Christmas Eve».
Для начала — знаменитый рождественский хит.
Большинство прохожих проходили мимо, но, поскольку выбор песни соответствовал духу праздника, пара человек, ожидавших кого-то на площади, всё же остановились послушать.
Хоть полиция и выдала разрешение на уличное выступление, Район-сан, поющий под одну лишь гитару, занимал совсем мало места и никому не мешал.
Стоящая рядом Руна всё это время не могла скрыть беспокойства. Глядя на неё, я подумал, что она и правда повзрослела.
В тот сочельник, во втором классе, Руна, надеясь на воссоединение родителей, организовала ужин, но её отец пришёл с Мисудзу-сан. Это стало для Руны таким ударом, что у неё поднялась температура и она слегла.
В тот день, пока она не увидела в ресторане Мисудзу-сан, лицо Руны сияло. Она всем сердцем верила в успех своей затеи.
Теперь же Руна, наученная горьким опытом, знала: бывает так, что твои чувства остаются безответными.
И всё же она продолжала верить и надеяться. Сжимая мою руку своей озябшей ладонью.
...Большое спасибо. Последняя песня
Я обвёл взглядом толпу на площади. И заметил Куросэ-сан и стоящую рядом с ней сестру Руны, всего в нескольких метрах от нас.
Сестра, которую поддерживала Куросэ-сан, смотрела на Района-сана с выражением крайнего изумления на лице.
Послушайте... «Котёнок и Лев».
Слушая гитарное вступление, я поймал себя на мысли: в какой же раз я слышу эту мелодию? В двадцатый? В тридцатый?
Сколько же сил мы с Районом-саном вложили в эту песню за последние две недели! Она была рождена исключительно ради этого мгновения.
Пусть для других это лишь банальная песня о любви, я хотел, чтобы она достучалась до сердца единственного человека во всём мире — сердца сестры.
С этой надеждой я стал слушать мелодию, которую, казалось, выучил уже наизусть.
Я помню день, когда мы встретились тогда, Ты была котёнком — легка, как три плода. Я — нежный царь зверей, в душе — совсем дитя, «Не имя человека!» — смеялись мы, любя. Я поблагодарил судьбу, что нас свела, Та встреча в сердце навсегда осталась.
Я помню день, когда впервые мы поссорились тогда,
У тебя был зонтик — хранила ты его всегда.
Я потерял его в дождливый хмурый час,
Купил другой, но ты заплакала тотчас:
«Мне нужен старый!»
Теперь я знаю: смысл был не в зонте простом.
Прости меня за тот нелёгкий день, мой свет,
Ведь для меня лишь ты — весь мир, весь белый свет.
Кружки с цветочным нежным узором,
Брелоки серебряные — словно чудо-дар.
Кроссовки Converse — парный наш узор,
Вещи множились, росла любовь, как яркий жар.
Всякий раз, закрыв глаза, я вижу вновь
Твою улыбку, свет, тепло, любовь.
Ты сказала: «Можем вещи покупать одни»,
И купила две — чтоб были мы сродни.
Но я был слаб, не смог расти тогда,
Не принял перемен, ушла моя звезда.
Всем сердцем желая быть с тобой всегда,
Я отвернулся — вот моя беда.
Но в конце концов я понял, наконец,
Что, хоть далёко ты, любовь — не призрак, не обман.
Я всё ещё люблю тебя, мой нежный свет,
И нет сильнее чувства, нет прекрасней лет.
У меня до сих пор нет смелости сказать,
Что рождён я, чтобы защищать, оберегать.
Но знаю: рядом быть могу — так близко,
Что устанешь от меня, но это не опасно.
Так позволь же львиному сердцу робкому
Защищать твоё лицо, котёнка нежного.
Отныне я тебя не отпущу никогда,
Ты — моя судьба, моя любовь, моя звезда.
Песня закончилась, и послышались редкие аплодисменты.
Ещё во время выступления я взглянул на стоявшую рядом Руну — по её щекам текли слёзы.
Китти-сан, которую поддерживала Куросэ-сан, тоже плакала, закрыв лицо обеими руками.
Глядя прямо на неё, Район-сан произнёс:
Китти.
Убрав гитару в лежащий на земле кейс, Район-сан подошёл к ней ближе.
Прости, что я тогда так внезапно исчез. С тех пор я три месяца работал в магазине у дяди... и на заработанные деньги купил это.
С этими словами Район-сан достал из кармана пальто маленькую коробочку, опустился перед сестрой на одно колено и открыл крышку.
Выходи за меня замуж.
С того места, где мы стояли, было плохо видно, но внутри, должно быть, лежало кольцо.
Из-за столь внезапного и драматичного поворота событий вокруг собралось даже больше людей, чем во время концерта; прохожие останавливались и, затаив дыхание, наблюдали за парой.
Китти-сан, не вытирая льющихся ручьём слёз, не сводила глаз с Района-сана.
...Да!..
И она решительно, глубоко кивнула.
После этого мы... Китти-сан, Район-сан, Куросэ-сан, Руна и я отправились к ней домой.
В тесной однокомнатной квартире, за столиком перед телевизором, Китти-сан высказывала Району-сану всё, что скопилось у неё на душе за эти три месяца.
Я совершенно не понимала, о чём думает Рай-кун, хотя мы и были вместе... Надо было просто всё мне рассказать... Ты хоть представляешь, как мне было плохо?..
...Прости.
Район-сан нахмурился и неловко заговорил:
Всякий раз, когда Китти-тян смотрела соцсети и говорила: «Смотри, такой-то женился», в какой-то момент мне начало казаться, что ты на меня давишь... Я постоянно нервничал, думал, что должен что-то предпринять... Китти-тян старше, ты добрая, ты меня содержала, делала всё по дому... Я решил, что если останусь здесь и дальше, то стану никчёмным. Поэтому я подумал, что должен уйти.
Слушая его, Китти-сан громко всхлипывала.
Но теперь мы всегда будем вместе.
Услышав эти слова, Китти-сан подняла голову.
На безымянном пальце её левой руки сверкало кольцо, которое только что подарил Район-сан.
Правда?.. Это ведь правда, да?
Правда, истинная правда,
Слёзы Китти-сан наконец высохли, и её лицо озарилось радостью.
Рай-кун, я тебя обожаю!
Ва-а!
Китти-сан бросилась ему на шею, прижавшись к нему своей мягкой грудью. Район-сан, помня о нашем присутствии, смутился.
К-Китти-тян?! Мы же не одни, это как-то...
Ну и что! Не отпущу! Когда подадим заявление?!
С этими словами Китти-сан отстранилась от Района-сана и посмотрела на него сияющими глазами.
А?
Пока Район-сан пребывал в замешательстве, Китти-сан хлопнула в ладоши.
Точно! Надо срочно пойти поздороваться с моими папой и мамой!
Схватив сумку, Китти-сан вскочила с места.
Э, прямо сейчас?!
Да! Такие вещи лучше делать сразу!
Если поедете сейчас, можете не успеть вернуться!
Ну и ладно, переночуем где-нибудь! Сегодня же сочельник!
К-Китти-тян, ты серьёзно?! Я же в таком виде!
Ерунда, ерунда! Это же мои родители! Им плевать на такие вещи!
Глядя на модную и стильную Китти-сан, её слова почему-то звучали на удивление убедительно.
В итоге Китти-сан и Район-сан в спешке собрались и вышли из квартиры.
Ну всё, пока! Спасибо вам всем! Мы будем счастливы-ы! ♡
Большое всем спасибо!
Китти-сан, излучая ауру счастья, помахала нам рукой, а Район-сан кланялся снова и снова, пока дверь не закрылась.
...Что-то я... волнуюсь, справятся ли эти двое...
Я успокаивающе улыбнулся ей.
Справятся, я уверен.
Оснований для этого не было, но мне так казалось.
Заботливая, глубоко любящая и эмоциональная, что делает её очень женственной и очаровательной, но в то же время немного ребячливая и импульсивная, отчего порой кажется, что Китти-сан вот-вот попадёт в беду.
И Район-сан, который с виду кажется мягкотелым современным парнем, но обладает честным и чистым сердцем, вызывающим желание протянуть ему руку помощи. На самом деле он умеет смотреть на вещи объективно и действовать, думая наперёд.
Они очень подходят друг другу. В будущем они наверняка смогут прожить жизнь, поддерживая друг друга.
Район-сан, который начал работать и обрёл уверенность в себе как мужчина, несомненно, сможет защитить Китти-сан, похожую на котёнка, своим сердцем доброго льва.
Пока я размышлял об этом, растрогавшись, закрывшаяся дверь снова открылась, и вернулся один Район-сан.
Что-то забыли?
Нет... а, да, — Рюто-сан.
Да.
Огромное вам спасибо!
Я растерялся, когда Район-сан склонил голову так низко, словно в земном поклоне, и невольно заставил его поднять голову.
Эй, прекратите.
Район-сан взял меня за руки, выпрямился и посмотрел на меня влажными глазами, готовый вот-вот расплакаться.
Один я бы не смог закончить ту песню. Это всё благодаря вам, Рюто-сан. Думаю, из вас получится отличный редактор.
Район-сан...
Я был так тронут, что слова застряли в горле.
Я потратил слишком много денег на кольцо... Простите, что не могу ничем вас отблагодарить. Надо было оставить хоть немного.
Всё в порядке, не берите в голову, — Мне достаточно того, что вы это сказали. Я рад, что смог помочь.
Район-сан молча ещё раз низко поклонился и встал.
Правда, большое вам спасибо.
С этими словами Район-сан на этот раз окончательно покинул комнату.
.......
Когда они ушли, показалось, что в комнате стало немного просторнее.
...Ну, я тоже пойду.
Куросэ-сан взяла пальто и сумку, поднимаясь с кровати, на которой сидела.
У меня встреча с университетской подругой, живущей в Йокогаме, договорились поужинать в семь.
О, с парнем?!
С девушкой, конечно. Кто будет приглашать в такой день?
Сказав это, она спокойно собралась и ушла.
Оставшись вдвоём в тесной однокомнатной квартире, мы с Руной переглянулись. Время перевалило за шесть вечера.
...Что будем делать? Насчёт еды... Я проголодалась.
Кстати да, мы же ничего не придумали...
В конце концов, мы не знали, чем всё закончится у Китти-сан и Района-сана, поэтому и не могли ничего запланировать. Куросэ-сан, у которой был чёткий план, поступила мудро.
Можно сходить куда-нибудь поесть, но если сейчас искать приличное место, там наверняка всё забито по брони.
Сочельник же...
Тогда, может, останемся здесь? Я что-нибудь приготовлю.
А? О... Можно? Спасибо.
Еде, приготовленной руками Руны, я был рад куда больше, чем ужину в ресторане, полном парочек, где приходится постоянно оглядываться на окружающих.
Тогда я готовлю.
Руна надела фартук, принадлежавший, по-видимому, Китти-сан, и открыла холодильник.
Есть яйца... и сосиски. Ещё рис в лотках... Хм-м...
Она повернулась ко мне.
Рюто, что будешь: жареный рис или омурайс?
А? Ну, давай жареный рис.
Точно? Омурайс ведь больше подходит для Рождества, нет?
Ну, наверное.
Я выбрал жареный рис просто потому, что мне его захотелось. «Мужчины — такие существа». Возможно, только я. А может, всё дело в воспоминании о том, как недавно Иччи с аппетитом уплетал жареный рис, что отложилось где-то на краю сознания.
Раз Рюто хочет, сделаю жареный рис, — О, ура! Нашла в морозилке нарезанный зелёный лук! Значит, жареный рис
Так нашим ужином в сочельник стал жареный рис.
Две тарелки с жареным рисом на маленьком столике, как и следовало ожидать, оказались парными, но разного цвета. Слегка подгоревшие до коричневой корочки кусочки яйца, прилипшие к рису, выглядели аппетитно и пробуждали голод.
Выпьешь? Это запасы Китти-сан, так что выбор невелик.
С этими словами Руна достала из холодильника банку крепкого тюхая и показала мне.
Нет, спасибо. А есть улун или что-то подобное?
Видя, как Китти-сан глушила его залпом и напивалась в стельку, мне было как-то боязно это пить.
Есть бутылка зелёного чая. Правда, комнатной температуры.
Пойдёт. Зима всё-таки.
И так я с огромной благодарностью приступил к этому, пусть и немного несуразному, ужину.
Приятного аппетита... М-м, вкусно.
Я рада! Не пересолила?
В самый раз.
Правда? Буду знать!
Сказав это, Руна поднесла ко рту ложку — тоже парную, но другого цвета.
Мы вдвоём в тесной однокомнатной квартире.
В этой комнате Китти-сан жила вместе с Район-саном, поэтому здесь царил дух обжитого быта, создавая иллюзию, будто это мы с Руной живём вместе...
От этих мыслей было никуда не деться.
Я нервничал и не мог ни на чём сосредоточиться.
Томление, преследовавшее меня с той ночи на Окинаве, по мере утоления голода перерастало в иное, всё более сильное желание.
...Спасибо, было очень вкусно.
Когда я отложил ложку, Руна удивлённо посмотрела на меня.
А, ты уже всё? Тебе было мало?
Вовсе нет, просто было очень вкусно.
Ой, как я рада! ♡
Обрадовавшись моим словам, Руна рассмеялась.
Рюто.
Услышав своё имя, я повернулся и увидел у своих губ её ложку.
А-ам! ♡
Повинуясь Руне, я открыл рот.
Ложка тихо звякнула о зубы, и в этот миг у меня почему-то защипало в носу.
Я был счастлив.
Этого уже было достаточно для счастья... но мне захотелось того счастья, что лежит за его пределами.
Я не хочу ранить Руну.
Хочу сделать её счастливой.
Но терпеть уже невыносимо тяжело.
...Э?! Что с тобой, Рюто?..
Руна удивилась.
Глядя на то, как я внезапно и беззвучно заплакал, она не могла скрыть растерянности.
Я и сам не понимал, почему плачу.
Руна...
Как ни прискорбно, я пока ещё ничего из себя не представляю. Руна по-прежнему идёт впереди меня.
Но сейчас я чувствую, что мои руки уже почти нащупали что-то важное.
Это то, чему меня научили Район-сан и Кудзибаяси-кун. Отношение к делу Куросэ-сан, пример Фудзинами-сана, уроки Камонохаси-сенсея.
Опираясь на это чувство, я хочу идти дальше.
Я обязательно стану мужчиной, который сделает Руну счастливой.
Поэтому позволь мне сказать это.
Пока я думал об этом, слёзы потекли от переполнявших меня чувств.
«Счастье
«Я решил. Ведь мы встречаемся. Странно, если я один буду вечно сдерживаться, правда?»
Мне показалось, что слова Китти-сан и Нисси мягко подталкивают меня в спину, и я заговорил:
...Я хочу стать редактором.
Это решение не было внезапным озарением, подобным удару молнии. Это желание медленно зрело во мне, пока я давал советы Кудзибаяси-куну в LINE и работал над текстом песни вместе с Район-саном.
Я буду стараться ради этого. Мне ещё только предстоит продумать конкретные шаги, но...
Руна внимательно смотрела на меня с серьёзным выражением лица.
Конечно, я думаю и о нашем будущем, и понимаю, что сейчас время закладывать фундамент для того, чтобы всегда быть вместе... И если что-то случится, я готов, как Иччи, взять на себя полную ответственность, поставив на кон свою жизнь... Но всё же.
Не в силах поднять на неё взгляд, я говорил, глядя в пустую тарелку из-под жареного риса.
Я правда очень сильно тебя люблю...
«Надо посмотреть на неё»,
Я хочу тебя...
Я выдавил эти слова из самой глубины души.
Прости, я больше не могу сдерживаться...
Руна пристально смотрела мне в лицо, и её глаза наполнились влагой.
Рюто...
Прошептала она, словно чувства выплеснулись через край.
Я так рада...
Прикрыв рот рукой, Руна опустила голову.
Эти слова стали для меня неожиданностью.
То, что ты говоришь мне такие вещи... это как сон...
А?..
Я посмотрел на Руну, пытаясь заглянуть ей в лицо.
Но, Руна, ты же говорила: «Раз уж мы дошли до такого, может, стоит сначала пожениться»...
Разумом я так и думала. Но... я тоже всё это время хотела стать с тобой одним целым, и, что важнее всего...
С этими словами она смущённо покраснела.
Я хотела, чтобы ты сам захотел меня. И в конце второго класса, и на Окинаве
Руна...
Я и подумать не мог, что она переживала об этом.
Я не настаивал только потому, что в день, когда мы начали встречаться, пообещал: «Буду ждать, пока ты сама не захочешь».
В конце второго класса, когда Руна сказала, что «захотела», из-за разных обстоятельств мы упустили первый шанс.
Потом началась моя подготовка к экзаменам, а когда она закончилась, у Руны родились сестрёнки, и наши графики перестали совпадать.
Я всегда... всегда хотел этого. С того самого июня во втором классе, когда ты впервые пустила меня к себе и спросила: «Сходишь в душ?». С того самого момента.
Я крепко сжал руки Руны, которые она убрала от лица.
Её ладони были горячими.
Я сдерживался. На самом деле, до смерти хотелось... Я каждый день обнимал тебя в своих фантазиях.
Глаза Руны задрожали; она смотрела на меня радостно и смущённо.
Когда мы были наедине, я всегда сдерживался. Той ночью на Эносиме было невыносимо тяжело... И в тот сочельник во втором классе, если бы у тебя не поднялась температура, я бы не выдержал... И ночью в школьной поездке, и когда мы любовались сакурой
Рюто...
Из глаз Руны наконец полились слёзы, и она крепко сжала мои руки в ответ.
Я так рада. Я так рада...
Сказав это, Руна разжала руки и бросилась ко мне в объятия.
Рюто...
Словно одних объятий ей было мало, Руна развязала фартук и забралась ко мне на колени, пока я сидел, скрестив ноги.
Горячее дыхание Руны касалось моей шеи.
Пахнешь Рюто...
Было щекотно от того, как она втягивала носом воздух, шевеля пушок у меня на шее.
Руна...
Смеясь, я изо всех сил сжал руки, обнимающие её за спину.
Ух, задушишь...
Я в панике ослабил хватку.
Ой, прости...
«Не умею рассчитывать силу, обнимая девушку. Наверняка она подумала: "Типичный девственник"»,
Нет.
Руна сама крепко обняла меня.
Я хочу, чтобы ты сжимал ещё сильнее.
Хоть она и сказала так, да и сама старалась изо всех сил, но объятия её мягких девичьих рук дарили лишь приятные ощущения.
Руна...
На этот раз я снова крепко прижал её к себе, но уже осторожнее.
Наши грудные клетки соприкоснулись, и мягкая грудь Руны спружинила между нами, словно подушка.
Когда я сжал объятия сильнее, эта мягкость податливо смялась, и я почувствовал, как наши рёбра касаются друг друга. Стоило мне немного расслабить руки, как грудь Руны тут же восстановила свою упругость, словно отталкиваясь от моего тела. Опьянённый этим живым, волнующим ощущением, я то прижимал её к себе, то ослаблял хватку, снова и снова.
Рюто...
Дыхание Руны на моей шее стало ещё горячее. Оно стало прерывистым и тяжёлым.
Руна...
Мы отстранились друг от друга и, глядя глаза в глаза с близкого расстояния, словно притянутые магнитом, соединили губы.
Пока мы обменивались неловкими, отрывистыми поцелуями, Руна приблизила губы к моему уху.
Открой рот...
От её шёпота мои уши вспыхнули огнём.
«У меня наверняка сейчас глупое лицо»,
Я молился, чтобы я был единственным в мире, кто знает Руну с таким выражением лица.
Её язык мягко скользнул в мой рот. Я старательно пытался ответить на её движения, но Руна слегка отстранилась и снова прошептала мне на ухо:
Расслабься...
Я послушался, и мы погрузились в ощущение того, как горячие влажные языки, сплетаясь, танцуют во рту.
Как же приятно.
Я хотел чувствовать Руну ещё сильнее.
Бёдра Руны становились всё горячее на моих ногах. Она двигала тазом так, словно терлась тем самым местом о мой пах.
Руна...
Возбуждённый до безумия, я запустил руки под ворот её одежды.
Сегодня на Руне было белое вязаное платье с глубоким V-образным вырезом. Он был настолько широким, что открывал вид на ключицы и ложбинку груди, и из-под него виднелось нижнее бельё — кажется, это называется топ на бретельках.
Я попытался стянуть ворот платья, который держался лишь на её плечах, но Руна рассмеялась.
Растянется же. Сними через верх.
А, ой, прости!..
И правда, если растянуть, ворот потом не будет держаться на плечах. Мне стало стыдно за то, что я настолько потерял голову, что не заметил такой очевидной вещи, или же за то, что у меня так мало опыта в раздевании девушек.
Вязаное платье было длиной до бёдер, и пока она ёрзала, сидя на мне верхом, её ноги уже были почти полностью обнажены.
Когда я поднял подол и увидел белые трусики, я почувствовал такое возбуждение, словно у меня загорелась поясница, хотя это был не первый раз, когда я видел её в белье.
Оставшись в белых трусиках и чёрном топе, Руна гибко прижалась ко мне, закрывая собой весь обзор.
Я тебя тоже раздену.
Прошептав это мне на ухо, она скользнула обеими руками между моим свитером и футболкой.
Когда с меня сняли верхнюю одежду, я вдруг опомнился.
А... как насчёт душа?..
Руна наклонила голову и с улыбкой посмотрела на меня снизу вверх.
...А как хочет Рюто?
Помада с её всегда ярко накрашенных губ стёрлась из-за долгих поцелуев, и теперь они были нежно-розовыми. Влажные, слегка припухшие, с чуть размытым контуром — они выглядели до дрожи соблазнительно.
У нас сегодня не было физкультуры, так что потом вряд ли пахнет, м?
Она улыбнулась шутливо, но в то же время вызывающе.
И тут я вспомнил фразу, которую слышал в её комнате четыре с половиной года назад.
«— Рюто, ты из тех, кому душ не нужен?»
«— Сегодня была физ-ра, так что я, наверное, потный, стыдно немного...»
Её образ в тот момент, когда она развязывала ленту на школьной форме и расстёгивала пуговицы, был настолько шокирующим, что до сих пор выжжен в моей памяти.
Я думал, что, возможно, то переживание было особенным только для меня.
Но Руна тоже помнила то, что я тогда сказал. Это меня обрадовало.
...Я хочу так.
Я ответил словно в бреду, и Руна рассмеялась.
Вас поняла ♡
Ее гибкие, мягкие руки обвились вокруг моей шеи, словно змеи.
Но в следующий миг она тут же отстранилась.
Пойду закрою дверь.
Руна встала и пошла в прихожую. Раздался звук поворачиваемого ключа, а затем звяканье накидываемой цепочки.
...Теперь, даже если сестрёнка с Районом передумают и вернутся, они не смогут войти!
Вернувшись ко мне, Руна со смехом снова забралась мне на колени.
М-м...
Я уткнулся лицом в вырез её топа, и она рассмеялась, будто ей было щекотно.
Рюто, ты такой милый, как ребёнок ♡
Пока я настойчиво прижимался лицом к её груди, Руна, хихикая, обняла меня за голову.
Сними же нормально.
Сказала она сквозь смех, извиваясь от щекотки.
Д-да...
Неловкими пальцами я потянул её топ вверх.
Под ним показался белый бюстгальтер, комплект к трусикам. В одном лишь белом белье она выглядела возвышенно, словно богиня из греческих мифов.
Я завел руки ей за спину, пытаясь расстегнуть лифчик, поддерживающий две налитые круглые тяжести.
...М?
Я пытался расстегнуть крючки на ощупь, но ничего не выходило.
Э-э?..
«Как же стыдно, что так видно мою неопытность...»
Хи-хи.
Руна рассмеялась, приподнялась и ловко повернулась ко мне спиной.
Давай ♡
Передо мной предстала красивая, стройная спина, сужающаяся к талии. Залюбовавшись ею, я наконец благополучно расстегнул крючки бюстгальтера.
...Руна?
Она не спешила поворачиваться, поэтому я окликнул её. Руна повернула только голову и, залившись румянцем, прошептала:
Стыдно...
Этот жест зажёг во мне огонь, и я зашёл спереди. Придерживая руками расстёгнутый бюстгальтер со спущенными бретельками, она встретилась со мной взглядом и тихонько хихикнула.
...Вообще-то, я должна была показать тебе это ещё четыре с половиной года назад, — Если бы это случилось тогда, мне бы совсем не было стыдно.
...Почему же сейчас стыдно?
Руна улыбнулась в ответ:
...Потому что я полюбила тебя по-настоящему.
С нежной улыбкой Руна ласково обвила мою шею руками. Упавший мне на колени бюстгальтер она тихонько отодвинула в сторону.
Её обнажённая грудь прижалась к моей, мягко, словно прилипая к коже. «Неужели в этом мире бывает так приятно?» — подумал я.
Рюто-о...
Сладкий голос Руны растаял у меня в ухе. Каждый уголок моего сердца и разума наполнился ею до краёв.
В памяти с любовью всплывали все моменты, проведённые с ней. Если бы я овладел ею тогда, во втором классе, когда впервые оказался в её комнате, я бы наверняка не смог испытать этого чувства всепоглощающей полноты.
Одного лишь прикосновения наших тел было недостаточно, и я коснулся груди Руны рукой.
М-м...
Руна закрыла глаза и издала сладострастный стон.
Ощущая ладонью приятную тяжесть её груди, я большим пальцем очертил круг в самом центре.
Ах...
Выгнув спину, Руна вскрикнула и подалась бёдрами навстречу.
Её горячие, влажные ягодицы касались моего возбуждения, даря невероятное наслаждение.
Рюто...
Руна потянулась к ширинке моих брюк.
Рюто, ты тоже снимай...
Я сам стянул брюки.
И это тоже.
Хотя сама она всё ещё была в белье, её руки уже стягивали мои боксеры.
И так вышло, что я оказался совершенно нагим под светом люминесцентной лампы раньше, чем Руна.
...Р-Руна. Не смотри так пристально, ладно?..
Руна не сводила глаз с моего члена, и я, сгорая от стыда, прикрылся рукой.
Она посмотрела на меня снизу вверх с обворожительной улыбкой.
Если я не буду смотреть, как же я его приласкаю?
Приласкает... Она его приласкает?.. Стыдно... Стыдно, но как же это возбуждает.
...И всё-таки стыдно.
Я почувствовал себя неполноценным, подумав, что Руна наверняка видела и других мужчин, и опустил голову, но тут она приблизила губы к моему уху.
...Он самый красивый в мире ♡
Руна...
Сердце защемило от нежности, а тело отозвалось ещё большим возбуждением.
Подожди немного, Руна...
Я приподнялся, собираясь достать презерватив, но...
Держи, ты ведь это искал?
А?.. Ты тоже приготовила?
Это была не та марка, которую я обычно носил с собой, так что я сразу понял: это её.
Руна нежно улыбнулась.
Я всегда носила его с собой. На случай, если ты вдруг захочешь.
Руна...
Ах, но подожди.
Сказав это, Руна многозначительно улыбнулась.
...Оценишь результаты моих тренировок, которые я так и не смогла продемонстрировать на Окинаве?
С этими словами она заправила прядь волос за ухо и опустила лицо между моих ног.
Головокружительное наслаждение, которое я испытал, находясь внутри Руны, намного превзошло все мои сотни и тысячи прежних фантазий.
Руна ласкала меня с такой нежностью, словно любимое дитя, и я не раз достигал вершины внутри неё.
Честно говоря, я не уверен, смог ли я в полной мере удовлетворить её.
И всё же всё это время она выглядела счастливой и не переставала сладко стонать. А источник, из которого ручьём лился нектар, не иссякал до самого конца.
Обнажённая Руна была поистине прекрасна.
Её тело с плавными изгибами, словно у сошедшей с полотна Венеры, было мягким везде, к чему бы я ни прикоснулся, а кожа — гладкой и маняще нежной.
Конечно, я и раньше знал это, пусть и отрывочно.
Но именно сейчас... в этот сочельник, спустя четыре с половиной года после того дня, когда сразу после признания она позвала меня в свой пустой дом.
Волею судьбы, в этой тесной однокомнатной квартирке, где живёт её родная сестра.
Я впервые познал всю Руну без остатка.
Вдоволь насладившись ласками, мы вместе приняли ванну.
Мы набрали горячей воды в тесную совмещённую ванну, и, поскольку места сесть друг за другом не было, мы устроились рядом, закинув ноги на бортик.
Умора, мы почти не помещаемся,
Её длинные вымытые волосы были заколоты наверх зажимом, мокрые прядки прилипли к белоснежной шее, а на лице не осталось ни грамма косметики — и всё это казалось мне безумно милым.
Похоже на скорченное погребение.
Чего?
Скорченное погребение, не знаешь?
Скорченное?
Древний способ захоронения. Разве вы не проходили это по истории?
Ой-ёй, студент-умник надо мной издевается! Чёрт побери-и!
Аха-ха. Я вообще-то ещё не выпустился.
...Зато с кое-чем другим ты сегодня точно «выпустился», а?
Руна смотрела на меня с дьявольской усмешкой, и я, чувствуя счастливое смущение, отвёл взгляд.
...И-мен-но так.
Аха-ха. Чего это ты по слогам заговорил? Прямо как я.
Э, в смысле?
Я так иногда делаю. С Николь и остальными.
А, ну тогда, наверное, так и есть.
А?
Твоё влияние.
Я сам убедился в своей правоте и объяснил Руне, которая выглядела озадаченной:
Манера речи, выбор слов
Понятно-о.
Руна понятливо кивнула.
Значит, мы стали похожи.
А будем ещё больше похожи, — Потому что мы всегда будем вместе.
Я забеспокоился, не слишком ли пафосно это прозвучало, и посмотрел на Руну, ожидая ответа.
И тут я заметил, что с ней что-то не так.
...Что случилось?
Из глаз Руны текли слёзы. Мы сидели в ванной, поэтому я на миг подумал, что это вода или пот, но её покрасневшие веки и нос говорили о том, что она плачет.
...Мне впервые мужчина говорит такие вещи после того, как всё закончилось.
Шмыгнув носом, Руна опустила голову и продолжила:
До этого все говорили мне страстные вещи перед этим, шептали сладкие слова... но Рюто
Она пробормотала это и задумалась, словно вспоминая прошлое.
Они говорили: «Мужики устают, когда кончают», и даже не разговаривали со мной... в глаза не смотрели.
Почему меня так завораживает этот печальный взгляд её профиля, словно затягивает в омут? Мы только что были в объятиях друг друга, но мне снова нестерпимо захотелось обнять её.
Я всегда думала: «Ну, значит, все мужчины такие»... и боялась, что с тобой будет так же. Но ты, Рюто, совсем другой. Во всём. Ты первый такой мужчина в моей жизни.
Сказав это, Руна пристально посмотрела на меня, сидящего рядом.
Почему? Почему ты такой добрый, Рюто?
Влажными кончиками пальцев я стёр следы слёз, оставшиеся на её щеках, и, смущённо улыбнувшись, ответил:
Потому что я люблю тебя «по-настоящему».
И так, сидя рядом в тесной ванне в позе «скорченного погребения», мы снова обняли друг друга.
В моих объятиях Руна снова немного всплакнула.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).
Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM
Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6