Том 1 · Глава 79. Не неси чушь
«…Дело идет гладко».
Как я и рассчитывал, развитие Севера неуклонно двигалось вперед.
С каждым днем купцов прибывало все больше, и рыночная площадь, естественно, оживала. Да и на лицах людей появилась куда более богатая палитра эмоций.
Пусть их пока и немного, некоторые северяне уже открыли постоялые дворы и таверны, рассчитанные на приезжих торговцев.
По мере того как рос выбор занятий, детские мечты о будущем тоже начали меняться — у каждого появились свои собственные желания.
Я хочу стать инспектором по безопасности на мыловаренном заводе!
А я буду держать таверну вместе с мамой!
А по-моему, рыцари все равно круче всех.
Раньше у детей, не склонных к дракам, по сути, не было выбора — только в солдаты или в стражу. Теперь же они могли мечтать и о других профессиях.
И это было еще не все.
Некоторые и вовсе заявляли, что хотят стать купцами и путешествовать по другим землям Империи.
«Пора всерьез браться за образование».
Детям, которым предстояло строить будущее Севера, необходимо было качественное обучение. Вот только с этим у нас была настоящая беда.
Бумага во всем мире считалась редкостью, а книги — привилегией знати. Устные же наставления были бессистемны и хаотичны.
«…Мне и правда нужно наладить производство бумаги».
Проблема заключалась в том, что большая часть северных земель была отравлена магией и не годилась для бумажного дела.
Возить древесину извне тоже не выход — транспортная сеть оставалась слишком слабой, чтобы это окупалось.
Чтобы решить вопрос, требовалось либо очистить земли от магической скверны, либо создать паровозы. Увы, до второго было еще ой как далеко.
Перед вами паровоз MK-II, наша свежая разработка.
Разумеется, мастерство гномов не знало равных. Даже опираясь лишь на мои приблизительные теоретические знания, они сумели воссоздать паровую машину.
Однако до безопасной перевозки пассажиров было еще далеко: многие узлы — те же тормоза — требовали долгих испытаний.
К тому же гномья кузня все еще не была достроена, и бросить все силы на один проект не получалось.
«Потребуется еще время».
И все же сидеть сложа руки я не собирался. Нужно было найти лучшее решение из тех, что позволяли нынешние обстоятельства.
«Есть ли какой-нибудь толковый способ…»
Я повернул голову и заметил солдата, о чем-то беседовавшего с Евангелиной.
Ростом он не вышел и бойцом был заурядным, зато как центурион представлял для Севера настоящую редкость — умел читать и писать.
А. Вот оно.
Хм?
Осененный идеей, я хлопнул в ладоши. Евангелина и солдат одновременно повернули головы и с любопытством склонили их набок.
Я хочу научить народ наших земель чтению и письму.
Чтению и письму?
Именно.
Хм-м…
Евангелина задумчиво потерла подбородок, явно погружаясь в размышления. Похоже, она всерьез пыталась понять, чем вызвано мое предложение.
По-моему, мысль здравая. Я и сама когда-то об этом думала. Тогда у нас не было на это ни времени, ни средств, но теперь положение иное.
Вот именно. Считаю, пора вкладываться в будущее. Чем больше грамотных людей, тем легче находить толковых специалистов.
Вкладываться в будущее…
Север испытывал нехватку кадров во всем, кроме военного дела. Даже простое умение читать и писать заставляло казначейство в панике хвататься за любого мало-мальски пригодного человека.
До сих пор больше половины жителей территории были солдатами, и им требовалось лишь одно — уметь обращаться с оружием.
Но по мере развития Севера неграмотность становилась все более ощутимой помехой.
Только кто будет учить? Мы оба по горло заняты, а людей со стороны зазывать непросто.
Один такой человек прямо перед нами.
…Что?
Я перевел взгляд на центуриона. От неожиданного внимания его глаза округлились.
…Вы обо мне, молодой господин?
А кто еще здесь подходит?
При всем уважении, на мне и так висит куча обязанностей. Да и вряд ли солдаты горят желанием учиться, даже если я стану их наставником.
Сметливый центурион быстро смекнул, к чему дело, и попытался вежливо отказаться.
Но я был готов к подобному сопротивлению.
Разумеется, я не прошу тебя тянуть все в одиночку. Это касается всех офицеров, умеющих читать и писать.
Всех офицеров?
Да. Солдатам, освоившим грамоту, повысят жалование, а офицерам-наставникам выплатят премию.
П-премию?!
Глаза центуриона загорелись. С недавним наплывом купцов солдатам, должно быть, приходилось туго — товаров на прилавках стало больше, а жалование не резиновое.
И не у него одного — у многих ситуация была схожей. Хотя центуриону, надо признать, жилось куда легче, чем простым бойцам.
Ну так что? Принимаешь мое предложение?
Поручите это мне!
Центурион вытянулся в струнку и звонко отсалютовал. В конце концов, когда речь о деньгах — чем больше, тем лучше. Глядя на его энтузиазм, я удовлетворенно кивнул.
Позже выпущу официальный приказ. А пока
Есть!
С удвоенной решимостью центурион четким шагом удалился.
Евангелина проводила его взглядом с легким сомнением.
…Не уверена, что это хорошая затея.
То, что люди осознают ценность денег, означает развитие культуры. Да, есть и темные стороны, но плюсов куда больше.
Пожалуй, ты прав.
И я прослежу, чтобы так и оставалось.
Я уверенно отмел ее сомнения. Ни капли не сомневался, что это верный путь к лучшему будущему Севера.
Приняв решение, мы оперативно вынесли предложение на совет. Оно получило единодушную поддержку, и вскоре по Северу прокатилась волна движения за грамотность.
Ты ведь заранее повторил материал, верно?
Давай-ка, читай вслух.
А Джеймс из соседнего взвода уже сам донесения читает, между прочим.
Уильям, вопреки протестам казначея, назначил головокружительные премии.
Как он и рассчитывал, офицеры, ослепленные перспективой лишних монет, с рвением принялись гонять подчиненных на занятия.
В условиях армии без некоторого принуждения не обошлось, однако солдаты, воодушевленные обещанием прибавки, с головой ушли в учебу.
У-уф. В мои-то годы зубрить…
Зато в сто раз лучше, чем маршировать под дождем.
Верно. Зато теперь и детишек своих научим.
Особенно старались те, у кого были дети: каждый надеялся, что сыновья и дочери благодаря образованию получат лучшую долю.
Дан-дан-дан—!
Разумеется, бои на Черном Рубеже шли ежедневно. Вот только поле боя теперь выглядело совсем иначе.
Заряжай баллисту!
Первыми снимайте огров!
Стрелки, цельтесь в гоблинов!
Скрип—лязг!
Созданная гномами баллиста была заряжена и нацелена огру в шею. Ничего не подозревающие твари рухнули, не успев сделать и нескольких шагов.
Гр-р-ра-а…
Огр повержен!
Добивайте остальных!
С появлением более точного и разрушительного оружия поле боя преобразилось до неузнаваемости.
Теперь большинство монстров удавалось уничтожать даже без вмешательства рыцарей, и в последних стычках обошлось без единой потери.
Гномье оружие
С тех пор как молодой господин Уильям прибыл к нам, одна радость за другой.
Не то слово. А госпожа Евангелина, что взяла его в женихи,
Хм-м…
Убирая поле боя, солдаты улыбались. Новое чувство безопасности и надежды передавалось и их детям.
Итак, повторяем за учителем.
А-а… Ба-а…
Дети тянули звуки, выводя буквы пальцем на песке. Стирали и писали снова, пока понемногу не начинали складывать слова.
Готово! А теперь читаем вслух.
Мама, папа, я вас люблю!
Молодцы. Домашнее задание
Хорошо-о!
Уильям дал наставникам свободу в выборе методов, и программы обучения быстро стали разнообразными.
Вскоре офицеры и вовсе начали соревноваться — чей курс понравится ученикам (а точнее, их родителям) больше.
Затем Уильям отобрал самых толковых преподавателей, чтобы те занимались с детьми отдельно, и от этого выиграли все. В итоге — «План сработал на ура».
Разумеется. А чей, по-твоему, был план?
На замечание Евангелины я лишь пожал плечами. Всего за несколько недель самые способные уже освоили грамоту.
Даже казначей, поначалу яростно сопротивлявшийся таким тратам, удовлетворенно кивал, глядя, как чтение и письмо расходятся по землям.
Молодой господин, вон там новую вывеску повесили! Теперь даже заезжие сразу поймут, что за лавка.
Верно. Требование вывесок и прейскурантов было ключевым ходом. Теперь обсчитывать приезжих станет куда сложнее.
И страже работы поубавится.
С ростом грамотности письменные вывески на рынке стали привычным делом. Купцы были в восторге — торговать стало проще.
Север меняется прямо на глазах.
Слышал, это тоже Уильям Деккер подсуетился.
И чего его раньше бестолочью звали, не пойму.
Хвала в адрес Уильяма звучала все громче, расходясь не только по Северу, но и по всей Империи, приумножая его влияние.
Уильям Деккер… Опять этот ублюдок?
Дрожь…
Маркиз Пемброк сжал кулаки, слушая доклад подчиненного о растущем весе Севера и роли Уильяма в этом возвышении.
Успокойтесь, милорд.
Как я могу успокоиться? Его имя теперь у всех на устах! А ведь он должен был стать моим зятем!
Я верну его.
Маркиз резко повернул голову на голос. Его дочь Лена смотрела на него с решимостью в глазах.
Уильям для меня на все готов. Если я поеду на Север и уговорю его вернуться, я уверена…
Не неси чушь, Лена.
Маркиз оборвал дочь на полуслове. И в кого она уродилась такой дурочкой? Голова раскалывалась.
Отец!
Сбавь тон. Объективно
Это так несправедливо! Вы хоть должны быть на моей стороне!
Замолчи. Я уже подыскиваю тебе достойную партию, так что сиди дома и не высовывайся. Если устроишь еще один скандал
…
Лена сверлила отца злым взглядом, но он лишь отмахнулся.
Она вылетела из кабинета, с грохотом хлопнув дверью. Провожая ее взглядом, маркиз Пемброк прижал пальцы к вискам.
…Так дальше нельзя. Его Величество в последнее время все чаще поглядывает на Север. Если император заключит с ними союз и усилится
Скрежет…
В досаде маркиз взъерошил волосы, и пряди посыпались сквозь пальцы.