Том 2 · Глава 61. 2

Когда мы добрались до двух групп несколько минут спустя, я был приятно удивлен, увидев, что большинство людей не погибли. Чуть менее я был рад от того, что большинство Червей тоже оказались живы, ну, имеем то, что имеем. По крайней мере группы живы, HUD в какой-то момент растворился в одном большом ярком беспорядке, но Аделаида не сказала мне ничего другого, хотя я мог бы также спросить…

«Эй, Аделаида, они все еще держатся?» — спросил я.

«Да, Сэм. Группе удалось держаться на расстоянии от атакующих Ассимиляторов, при этом ховертанк ведет заградительный огонь. Только двое из семнадцати человек были убиты, однако группа Ассимиляторов понесла потери в семь единиц, от имеющихся тридцати пяти».

Я собирался с сарказмом спросить, где они откопали тридцать пять Ассимиляторов, но в моем мозгу вспыхнуло копье боли, и я на секунду закрыл глаза. Подобное действие вновь вызвало мою тошноту, поэтому я открыл их. Моя рука пульсировала довольно изящно, а мой торс ощущался так, будто группа Паладинов решила устроить на нем вечеринку. С другой стороны, кровь перестала попадать мне в рот.

Итак, я в порядке. Все абсолютно хорошо.

«Хорошо, не могла бы ты убрать этих тварей, чтобы мы смогли похвалить себя за хорошую работу и отправиться домой», — сказал я, после чего услышал утвердительный ответ Аделаиды, и мой мозг начал плыть. Удивительно, почему мне кажется, что каждый раз, когда я сталкиваюсь с людьми, их что-то преследует. Возможно, кластеры ульев смогут дать мне ответ, почему эти ребята так перемещаются. Надеюсь, что вспомню эту территорию, которую тоже нужно проверить.

Я почувствовал, как Мерлин резко двинулся вперед, и мои рвотные позывы так же резко возросли, но мне все же удалось сдержать их, прислушиваясь к тихому реву выстрелов из пушки, установленной на носу. Я посмотрел за купол, и увидел, как Черви разлетаются на кусочки. Изначально я пытался напевать какую-то мелодию, но постепенно забывал мотив, так что стал затихать. Ховертанк тоже остановился, чтобы сосредоточиться на двух оставшихся больших Червях. Кто бы его ни пилотировал, он был достаточно талантлив, легко уклоняясь от снарядов Червей дальнего боя. Подобные ховертанки были более легкими моделями, их броня была тонкой в угоду маневренности. Тем не менее, требовались определенные интеллектуальные способности, чтобы так им управлять.

Голос Аделаиды прервал мои размышления. - «Сэм, Ассимиляторы уничтожены. Я везу тебя обратно в Камелот».

А? Ну и когда это случилось? Я ожидал ответа, но потом понял, что забыл произнести свои слова вслух. Я открыл рот, чтобы исправиться, когда Мерлин внезапно дернулся влево. На этот раз меня вырвало.

«Что за хрень?» — кашлянул я и свалился, вытирая лицо невредимой рукой.

«Я не совсем уверена», — сказала Аделаида, ее голос звучал более чем раздраженно, — «но я думаю, что ховертанк только что открыл по нам огонь».

Мне потребовалась секунда, чтобы обработать эту информацию. - «Ха. Это по-настоящему тупо. Они все еще делают это?»

Аделаида немного запуталась. - «Нет… Теперь танк остановился, кажется, люк открывается».

Я очухался и взглянул вниз. Теперь мне было очень любопытно, но я все еще был недоволен. Какой идиот будет стрелять в нечто настолько милое? Ладно если бы мы первыми открыли по ним огонь, это было бы хоть что-то, но мы просто прилетели сюда и спасли их задницы, и они думают, что могут просто ...

Мое сердце замерло.

«Аделаида. Приземляйся прямо сейчас», — сказал я, вскочив со стула пилота и слегка покачиваясь.

«Чего? Зачем?»

«Мне нужно быть там, мне нужно быть там, на земле», — мое бормотание не имело никакого смысла. Я прекрасно это понимаю. Мысли кружили вокруг и застревали в туманных частях моего мозга. Но одна точно оставалась ясной. Появилась железная уверенность в тот момент, когда я увидел фигуру, бегущую к Мерлину.

«Сэм, мы должны отвезти тебя в Камелот, ты говоришь непонятные вещи».

Нет, не в этот раз. Больше не будет так, как в тот раз. Больше я не окажусь в ловушке. Мысли в моей голове вертелись с колоссальной скоростью, но мне удалось собрать остатки концентрации.

«Аделаида, мне нужно, чтобы ты посадила Мерлина. Мне кажется, это она. Пожалуйста». — Твою мать, мне хотелось сказать ее имя, почему я просто не мог сделать все нормально, теперь Аделаида не позволит мне...

«Хорошо, Сэм. Я понимаю».

И тогда, к счастью, мы начали спускаться вниз. Я чуть не рыдал от облегчения, но сохранял самообладание, после чего добрался до задней рампы и прислонился к стене возле нее. Мне пришлось закрыть глаза на этот раз, встать и добраться сюда, отняло у меня много сил. Внутренняя часть моей головы колебалась между беспорядком недоверчивых мыслей и пустым пространством небытия.

Я едва сообразил тот факт, что Мерлин приземлился, мне удалось ощутить толчок, но я почти проигнорировал его, затем, мои веки распахнулись. Пандус был уже наполовину опущен, и солнечный свет врезался в мой череп, как множество игл. Дезориентированный, я поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Когда боль исчезла, я услышал, как по металлической рампе хлопнули шаги, и что-то врезалось в меня, крепко обхватив меня за талию. С огромным усилием я удержался на ногах и снова обхватил Камиллу своими руками.

«Нашла тебя», — прошептала она, — «я наконец-то нашла тебя».

Не уверен, это из-за сотрясения мозга или шока, но я не мог подобрать слов. Поэтому я просто обнял ее своей здоровой рукой, пытаясь вложить всего себя в эти объятия. Мое лицо оказалось в ее черных волосах. Мы были слишком равны по росту, чтобы она могла поместиться под моим подбородком, но в то же время Камилла была достаточно маленькой, так что не могла положить голову мне на плечо. Неловко, но, боже мой, все ведь идеально, потому что я сейчас дома.

«Я так по тебе скучал», — пробормотал я, мой голос дрожал. Мне было все равно, как она вернулась ко мне. Мне было все равно, что она давит на мою сломанную руку. Я просто радовался тому, что она была здесь. Мое зрение начало угасать, и я изо всех сил пытался отразить наступающую тьму, стараясь пробыть с ней хотя бы на одну секунду дольше. Камилла немного отстранилась и посмотрела мне в лицо. Я попытался сфокусироваться на ее глазах, но передо мной оказались лишь два расплывчатых образа. Камилла что-то говорила, и в ее голосе отражалось беспокойство. Я пытался сказать ей, что все в порядке, что теперь все хорошо, но мое сознание провалилось в темноту.