Том 1 · Глава 114. Король Утопленников (1)
Что за...
Айзек среагировал раньше, чем успел подумать.
У него не было времени проверять, прав Хианис или ошибается. Достаточно было того смутного чувства неправильности, которое не отпускало его всё это время, и одной-единственной мысли: «Король Утопленников не собирается проводить Обряд Лунного Колодца».
Айзек резко оттолкнулся от палубы.
Щупальце ангела пронеслось ровно там, где он стоял мгновение назад. Борт и часть палубы «Отважного Лосося» разлетелись в щепки, корабль тяжело качнуло. Йенкос вскрикнула и едва успела подхватить бессознательного Эйдана, чтобы тот не скатился в море.
Айзек приземлился, ухватившись за мачту.
«Не собирается проводить Лунный Колодец? Почему? Разве он не хотел отправить гонца и пробудить своего бога?»
Щупальце снова метнулось к нему.
На лице осьминога невозможно было прочесть эмоции: под дряблой, покрытой слизью кожей не двигался ни один мускул. Но за него говорили ветер и море. Порывы становились всё резче, волны всё выше — Король Утопленников спешил.
Грохот!
Айзек снова ушёл в сторону, а мачта «Отважного Лосося» переломилась одним ударом.
Теперь парусник не мог двигаться сам. Пока другое судно не возьмёт его на буксир, он останется здесь.
Посреди моря.
Полностью отрезанный от пути к отступлению.
Айзек лихорадочно складывал воедино всё, что знал.
«Соляной Совет неверно понял послание Короля Утопленников, из-за этого запаниковал и раскололся. В итоге одна половина Совета вышла в море, чтобы уничтожить ангела. Затем на них напали рыболюды, корабли едва не пошли ко дну, и в последний момент Король Утопленников вмешался и спас их. После этого выяснилось, что послание будто бы перевели неверно, а настоящий его замысел
И вдруг, прогоняя цепочку событий ещё раз, Айзек понял: проблема была в самом начале.
Пусть у Короля Утопленников хоть самый чудовищный акцент на свете — разве можно сформулировать приказ настолько двусмысленно, чтобы перепутать «добровольца для обряда» и «жертву для заклания»?
Речь шла о важнейшем ритуале. Ангел должен был выразиться предельно ясно.
Если только...
Если он не сделал послание двусмысленным намеренно.
«А что, если ошибся не Совет? Что, если ошибся я?»
Айзек ведь оригинала не слышал.
Возможно, члены Соляного Совета перевели всё правильно — ровно так, как и задумывал Король Утопленников, насытивший послание поэтическими выражениями, которые почти сами просились быть понятыми неправильно.
Ах ты ублюдок... Так ты и правда хотел человеческой жертвы!
На яростный крик Айзека обернулись все.
Хианис скрипнул зубами. Йенкос широко раскрыла глаза и замерла, забыв дышать. Король Утопленников перестал размахивать щупальцами и уставился на рыцаря Грааля.
Если бы он и дальше пытался хватать Айзека вслепую, то просто разнёс бы весь корабль.
Поэтому вместо новых ударов щупальца обвились вокруг «Отважного Лосося» со всех сторон.
Дерево застонало так, будто судно вот-вот раздавят.
Чтобы прикрыть Эйдана, Айзек выхватил Ключ Луаддина. От раскалённого клинка ударила волна жара, и ближайшие щупальца попятились.
Айзек начал выкладывать всё, что понял.
Ты специально передал двусмысленное послание, чтобы расколоть Соляной Совет! Хотел понять, кто согласится даже на человеческую жертву, а кто рискнёт жизнью, лишь бы тебе возразить. А когда несогласные сами выйдут в море
Способ для чистки проще некуда.
Правитель нарочно показывает слабость или творит очевидную нелепость. Те из подданных, кто при этом обнажит истинные намерения, сами себя выдадут. После остаётся лишь раздавить их.
Ради чего?
Ответ был очевиден.
Ангел, тысячу лет не получавший вестей от собственного бога, решил сам занять его место.
Даже разоблачённый, Король Утопленников говорил спокойно.
Он уже держал корабль в щупальцах и, похоже, не видел нужды оправдываться. Скорее снисходительно предлагал Айзеку продолжить — просто ради любопытства.
В каждом слове чувствовалось презрение существа, которое смотрит на человека сверху вниз.
Айзек рявкнул в ответ:
Потому что рыболюды напали по твоему приказу!
Слишком уж многочисленными и организованными были нападавшие. Хианис заметил это с самого начала.
Но если за ними стоял ангел, всё вставало на место.
Король Утопленников просто нашёл наёмников, которые испачкают руки вместо него и не заставят остальных последователей Соляного Совета проклинать своего ангела.
Ты пообещал рыболюдам спасение, если получишь жертву и станешь богом! Пообещал заменить того бога, которого потеряли они! Стать единым богом и для Соляного Совета, и для рыболюдов!
У рыболюдов и Соляного Совета были общие корни.
Когда-то одни ушли обратно в море и выбрали служение другому древнему богу, а вторые остались над водой.
Поэтому само по себе желание Короля Утопленников снова принять их не выглядело странным.
Хотя, если разобраться, скорее уж он собирался стать их богом.
И ещё ты говоришь, что «спас» нас? Рыболюды своей песней чуть не утопили не только «мятежников», но и тех членов Совета, которые могли остаться тебе верны! Поэтому ты и вмешался! Ты хотел проглотить Соляной Совет целиком, а не получить от него одни обломки!
Корабль Йенкос появился вскоре после самого Короля Утопленников.
Для ангела было бы неудобно, если бы вместе с противниками на дно отправились и потенциальные сторонники. Поэтому он дождался момента, когда рыболюды запели песню сирен, подавил их и разыграл эффектное спасение.
Изначально всё должно было пройти гладко.
Хианис и прочие непримиримые — на дно.
Йенкос и прочие готовые смириться — остаются.
Но затем на этом корабле оказался Айзек, и весь план пошёл наперекосяк.
Одновременно появился и новый выход.
Лунный Колодец.
А теперь ты решил прикрыться Обрядом Лунного Колодца и всё-таки получить жертву. Самый простой способ обрести божественность. Так сильно хочется стать богом, Король Утопленников?
Ангел медленно рассмеялся.
Кап.
Кап-кап-кап.
Затем дождь хлынул стеной.
Буря наконец развернулась во всю силу. Небо словно выворачивало само себя, тяжёлые струи били по палубе почти горизонтально.
Айзек и Король Утопленников не отводили друг от друга глаз.
Айзек сразу понял, о ком речь.
Культ Бессмертия.
Значит, и в этот раз они приложили руку. По всей видимости, когда с Королём Утопленников встретился Кальсен Мильтер, рядом уже были люди Культа.
Сам ангел, похоже, даже не считал нужным это скрывать.
И оправдываться не станешь?
В его голосе по-прежнему звучали спокойствие и высокомерие.
Когда Король Утопленников впервые попытался схватить Айзека, растерянность была очевидна. Если теперь он снова спокоен, значит, скрываться больше незачем.
Да и необходимости никогда особенно не было.
Так вообще-то и выглядели обычные отношения ангела и человека.
Ангелы не ведут беседы с людьми.
Они объявляют волю.
Передают приказ.
Говорят от имени бога.
Воля ударила прямо в голову — так, что у Айзека зазвенело в висках.
Он мгновенно узнал способ передачи.
Безымянный Хаос обращался к нему почти так же.
Посредством самой веры, без слов, передавалось чистое намерение.
Только у Короля Утопленников это получалось куда грубее, насильственнее.
Зато теперь никакой неверный перевод был невозможен.
Шторм продолжал крепнуть.
Корабли метались на волнах, люди цеплялись за поручни и мачты. На них одновременно давили ужас перед стихией, громовая воля Короля Утопленников и смутное ощущение, что прямо сейчас происходит нечто необратимое.
Капитаны, которым успели рассказать о Лунном Колодце, в растерянности переглядывались.
Разве не собирались отправить гонца в загробный мир?
Неужели обряд уже завершён?
Или... их бог не вернётся?
Слова о «не отвечающем Отце» потрясли их настолько, что почти никто не уловил смысл второй половины.
Йенкос уловила.
Унесите Эйдана в каюту!
Но Йенкос, которая всё это время прикрывала бессознательного Эйдана, сама едва могла дышать.
Она не поняла разговора между Айзеком и Королём Утопленников.
Но теперь ангел даже не пытался отрицать обвинения.
Он открыто объявил отступничество.
И Йенкос нутром почувствовала: Айзек сказал правду.
«Он нарочно выбрал такие выражения, чтобы Совет раскололся?»
Теперь, оглядываясь назад, она понимала: когда они встретили Короля Утопленников здесь, его фразы — насколько она успевала их переводить — были прямыми и недвусмысленными.
То древнее послание действительно отличалось.
Хианис вдруг сильно дёрнул её за плечо.
Председатель Йенкос! Течение тащит все корабли! Нас уже унесло далеко от берега
Не хочет отпускать? Зачем...
Йенкос осеклась.
Перед глазами всплыли слова Айзека.
Чтобы проглотить всю веру, Король Утопленников собирался «зачистить» тех, кто мог ему воспротивиться.
А здесь сейчас находилось больше половины членов Соляного Совета — сторонников и противников вперемешку.
Получалось, судьба всей веры решится прямо сейчас.
Нужно готовиться к бою! — Председатель!
Принести человеческую жертву и признать Короля Утопленников новым богом?
Или уничтожить падшего ангела, который осмелился предать собственную веру?
Оба варианта казались Йенкос катастрофой.
Она ведь согласилась на жертвоприношение лишь потому, что хотела сохранить всё как есть.
А теперь не могла сделать выбор.
Потерять Короля Утопленников означало не только окончательно лишиться собственного бога, но и лишиться последнего ангела, оставшегося рядом с ними.
Хианис схватил всё ещё неподвижную Йенкос за руку, пытаясь утащить её.
Она резко вырвалась и обнажила катлас.
Дрожащий клинок смотрел прямо на Хианиса.
Отойди. Немедленно. Обряд ещё продолжается.
Айзек уже не мог отвлекаться на то, что происходило в другой части корабля.
Король Утопленников был слишком огромным противником, чтобы вести с ним бой и одновременно следить за всем вокруг.
Пусть ангел долго спал и ослаб по сравнению с временами расцвета, одного умения вызвать тайфун хватало, чтобы показать масштаб его силы.
Да ещё и море — идеальное для него поле боя.
Айзеку с трудом удавалось просто стоять на палубе.
Вместо нового удара Король Утопленников заговорил с насмешливой мягкостью.
Одно из гигантских щупалец взмыло в небо и рухнуло вниз, будто намереваясь расколоть корабль пополам.
Навстречу ему рванулось пламя Ключа Луаддина.