Том 19 · Глава 680. Четверо Против Одного

С точки зрения известности, слава Байера потрясла различные Плоскости задолго до того, как стал известен Бейрут. Как Высший Бог Парагон, он был кем-то, за кого даже Владыки готовы были бороться, чтобы сделать его своим Эмиссаром. Находясь пике власти в течение многих лет, как он мог опасаться Бейрута?

Что еще более важно, глубоко в его сердце… Байер фактически несколько свысока смотрел на Бейрута.

Бейрут не достиг уровня Высшего Бога Парагон. Из-за того, что его тело было слишком сильным и его врожденная Божественная способность была слишком чудовищной, даже если он столкнулся бы с такими, как Байер, Бейрут не казался бы слабее. Многие Командиры, на самом деле, боялись Бейрута даже больше, чем Байера.

«Он просто полагается на свою врожденную Божественную способность», — так считал Байер.

В горной пещере.

Байер пришел один. С другой стороны были Рэйсджем, Линлэй и еще два человека. Атмосфера, однако, казалось такой, что за Байером было преимущество.

«Беда», — Линлэй начал сильно нервничать.

«Босс, если мы не можем победить его, то возможно, мы сможем сбежать, — мысленно сказал Бебе. — Но Босс, этот Парагон очень страшен. Не пытайся сдержать его, если ты не можешь. Самое важное — сохранить свою жизнь».

Линлэй посмотрел на Бебе. Когда Линлэй было восемь лет, Бебе последовал за ним. Даже если бы он должен был умереть, Линлэй не оставил бы Бебе.

«Байер!».

Линлэй смотрел на Байера, чувствуя отчаяние. Если бы он имел силу Бейрут, то сегодня он не оказался бы таким беспомощным.

«Что, черт возьми, делает этот Окклуар? Он был убит в Плоскости Поля Брани, а затем попросил кого-то отомстить за него? Он действительно чертов уб∗∗∗ок...!», — Рэйсджем проклинал его, уставившись на Байера.

Он крикнул: «Байер, слушай. Человек, которого ты хочешь убить, принадлежит к моей команде. Моя команда работала сообща, чтобы убить Окклуар. Если ты хочешь убить его, тебе придется убить всех четверых!».

Лоб Байера слегка наморщился. Его две белые брови казались стали острыми, как ножи и он начал источать зловещий ореол.

«Рэйсджем, не перегибай!», — холодно сказал Байер.