Том 1 · Глава 45. Второй круг (9)
Юна шла за Ынджэ на большом расстоянии.
Она не знала ни куда направляется Ынджэ, ни, если уж на то пошло, куда идёт сама.
«Да блин, я что, какой-нибудь пузатый старый извращенец-сталкер? Какого чёрта я вечером должна следить за школьницей? Жара ещё эта смертная. Проклятый тренер. Куплю самый дорогой протеин, какой найду».
Не выпуская Ынджэ из виду, Юна всё листала на телефоне список протеинов, которые собиралась заказать.
По лицу Юсона, когда он просил об услуге, было видно, что не шутит. Но бесцельно плестись за Ынджэ всё равно заставляло чувствовать себя дурой.
Примерно через десять минут после выхода из здания Ынджэ остановилась.
Компания девочек узнала её и замахала руками. Ынджэ без особой реакции направилась к ним.
«Чего? Она реально просто к подругам пришла».
Решив, что ничего подозрительного не происходит, Юна с хищной улыбкой принялась набирать Юсону список заказа.
Жара, духота, а он человека ради такой ерунды следить отправляет? Хе-хе-хе. Ну всё, тренер, теперь расплачивайтесь. Так… Ынджэ… просто… встретилась… с подругами… протеин… 69 000 вон… вернусь
На полуслове Юна почувствовала неладное и снова посмотрела в сторону Ынджэ.
Подруги, с которыми та встретилась, весело хихикали, будто им было ужасно весело.
А Ынджэ не реагировала вообще.
«Странно».
Если это настолько близкие подруги, что ради них она готова прогулять будничную тренировку, при встрече они должны были хотя бы обняться, закричать от радости — хоть что-нибудь.
Да и с их стороны было странно. Они стояли группой, но ни одна не подходила к Ынджэ по-дружески.
Между ними словно сохранялась небольшая дистанция, будто обе стороны осторожно прощупывали друг друга.
Юна перестала печатать и продолжила наблюдать.
Вскоре подруги Ынджэ пошли в малолюдный переулок и поманили её за собой.
Ынджэ несколько секунд оставалась на месте, а потом всё-таки вошла следом.
Юна встала за углом на противоположной стороне переулка, прислонилась спиной к стене и прислушалась.
И что вы от меня хотите?
Голос Ынджэ. Только привычной дурашливой манеры в нём не было.
«Ынджэ не говорит своим этим сюсюкающим стилем?»
Само по себе уже непривычное зрелище.
Ой, ну чего ты такая холодная? Обидно же. Мы в средней школе столько вместе тусовались.
Вы всё ещё считаете себя моими подругами? А я
Чего такая колючая? Ты что, до сих пор из-за той дебилки дуешься?
Дальше разговор на мгновение оборвался. Из переулка донёсся тихий звук плевка.
А затем:
Не смей так говорить о моей подруге.
Ах ты, сука, я тебя, значит, терплю, а ты…
Шлёп!
Громкий звук пощёчины разнёсся по переулку.
Даже Юна, наблюдавшая из-за угла, вздрогнула.
Одна из девушек схватила Ынджэ за густые длинные волосы и заставила поднять голову.
Ынджэ, если ты так разговариваешь с подругами, нам очень обидно.
Идите нахуй, мрази. Самая большая ошибка в моей жизни
Опять языком дерьмо размазываешь? Если будешь так себя вести, нам придётся снова использовать тот способ, которым мы тебя сюда вытащили.
Девушка, державшая Ынджэ за волосы, вытащила телефон и включила видео.
Юна с места не видела экран, но Ынджэ прекрасно знала, что там.
Группа школьниц издевалась над другой девочкой прямо в школе.
И это было уже далеко не обычное «подразнили».
А-а-а-а! Горячо!
Фу, вонь!
Офигеть, волосы правда так воняют, когда горят?
Да они ещё и вспыхивают моментально.
Ахахах, смотрите, она как сушёный кальмар корчится!
Девочки подносили зажигалку к кончикам волос жертвы — то зажигали, то тушили — пока волосы действительно не вспыхнули. Огонь быстро пошёл вверх, девочка от жара начала метаться, схватила волосы голыми руками, пытаясь потушить их, потом с плачем покатилась по полу.
Компания хохотала, зажимая носы, глядя на лежащую на полу плачущую девочку.
А в самом конце этой компании стояла Ынджэ.
…Немедленно удали.
Не хочу.
Я сказала, удали!
Что, боишься, если узнают, как ты издевалась над этой отаку, тебе запретят быть профессионалкой?
…Я никогда не издевалась над Седжин.
Ой, смешно. Тогда это в кадре призрак, похожий на Ынджэ?
Я сколько раз вам говорила не делать такой херни! Но вы всё равно…
Господи, опять одна строит из себя святую. Тошнит.
Бах!
Другая девушка пнула Ынджэ в лицо. Та даже не вскрикнула, только свирепо посмотрела на стоящих перед ней.
Во глаза. Сейчас лазеры пойдут. Да не бойся. Сделаешь, что попросим,
Ну конечно. Чего ещё от вас ждать.
Хм… с чего начнём?
Мы же собирались с теми парнями из института физкультуры снять пансион.
А, точно. Хотим арендовать домик в Чхунчхоне. Надолго, так что за жильё тысяч пятьсот? И всякие расходы сверху. В сумме где-то миллион вон. Ты же теперь хорошо зарабатываешь? Ты ведь та самая известная профи, которая там… как это… в воздухе акробатику делает?
«Ха».
На виске Юны вздулась жилка.
Так подруги не разговаривают. Обычная школьная шайка отморозков. Юна не видела, что именно они показывали Ынджэ, но было ясно: чем-то шантажируют и вымогают деньги. А заодно таскают за волосы и пинают по лицу.
Да, недавно из-за Ынджэ вся команда получила коллективное наказание, и Юна тогда хорошенько её отчитала. Но это не значило, что она ненавидит саму Ынджэ.
Она злилась как товарищ по команде — на лень и на то, что из-за неё досталось всем.
А вот то, что делали эти твари, было неприемлемо просто по-человечески.
Шантажировать человека, вымогать деньги — и ещё поднимать руку на красивую младшую девчонку из её команды?
Терпение кончилось.
Юна убрала телефон в карман, вышла из-за угла и широким шагом вошла в переулок.
Эй.
Девчонки вздрогнули и на мгновение отпустили волосы Ынджэ.
Но увидев, что Юна одна, тут же снова осмелели.
Это ещё кто?
Ю-Юна-онни?!
О, знакомая Ынджэ?
А, Юна! Я знаю её! Это же оффлейнер из их команды!
Я спросила: вы что делаете?
А-а, профессиональная геймерша Чха Юна? Мы тут вообще-то с подругой разговариваем.
Да нихуя себе разговор.
После низкого, грубого ругательства Юны в переулке на секунду стало тихо. Но численное преимущество придало школьницам наглости: они откровенно ухмыльнулись, одна сплюнула на землю.
У этой онни рот как помойка, да?
До ваших рож всё равно не дотягивает.
Ах ты еб…
Эй, суки. У вас, значит, нормально с подругами разговаривать, держа за волосы и пиная по лицу? Может, и со мной дружить будете?
Офигеть. Сначала Ынджэ, теперь эта. Что, эпидемия синдрома хорошей девочки?
Та, что держала Ынджэ за волосы, сплюнула и шагнула к Юне.
Юна была выше, но школьница не отступила ни на сантиметр и встала прямо перед её лицом.
Может, не будешь лезть и пойдёшь своей дорогой?
Если вы свалите, я тоже пойду своей. Так что свалите?
Ну ты и непонятливая.
Девушка вынула руку из кармана и несколько раз похлопала Юну по левой щеке.
Слушай сюда, Чха Юна. Пока с тобой по-хорошему говорят, иди своей дорогой. Если жить хочешь. Поняла?
Ха.
И после этого ты с ними подралась?
…Да.
Потом кто-то из прохожих вызвал полицию, и вас всех привезли сюда?
…Да.
А мой звонок ты не взяла, потому что в это время дралась.
…Да.
Мы находились в полицейском участке неподалёку от общежития.
Как мне объяснили, прохожий услышал шум драки в переулке и вызвал полицию. Прибывший патруль застал Юну и ту компанию на месте, после чего всех забрали в участок.
К счастью, ни Юна, ни Ынджэ серьёзно не пострадали. У Ынджэ после удара ногой остался синяк на лице. У Юны были ссадины и царапины на лице, руках и ногах. Но по сравнению с девицами, стонущими в углу, обе выглядели отлично.
По физическим данным Юна безоговорочно была лучшей в нашей команде.
Она при каждом удобном случае тренировалась в фитнес-центре в здании и никогда не запускала форму. Тело у неё было крепкое, а по словам остальных, даже вернувшись в общежитие, она продолжала заниматься гимнастикой, фитнес-играми и прочим.
Если бы речь шла не об Eternal Combat, а о реальной драке, я не мог бы уверенно сказать, что кто-то из наших девчонок вообще способен легко победить Юну.
Так что после того, как они настолько разозлили именно её, разгром был закономерен. У нескольких до сих пор текла кровь из обеих ноздрей, одна даже не могла нормально сидеть, почти у каждой лицо было покрыто синяками.
Простите, тренер… Прости, Юна-онни…
Ынджэ плакала и снова и снова извинялась перед нами. Без привычного дурашливого говора она звучала непривычно, но одновременно было ясно, насколько ей плохо, если даже манера речи исчезла.
Ещё бы тебе не было стыдно! Ты что, совсем дура
А ты чего орёшь? Сама хороша: профессиональная спортсменка посреди сезона ввязалась в драку. Молодец, нечего сказать.
А мне надо было просто смотреть?!
Юна не уступила ни слова. Я цокнул языком и покосился на компанию в углу. Судя по тому, как они скрипели зубами и смотрели на Юну, мысли о мести уже кипели вовсю.
Полицейский сказал, что драка взаимная и наказание грозит обеим сторонам. Но поскольку пострадавшие с той стороны избиты намного сильнее, нам, вероятно, достанется больше.
Единственный путь избежать наказания — примирение сторон.
Сидите здесь тихо. И никаких криков.
А вы куда?
Договариваться с ними.
Договариваться? Догова-а-ариваться?! Вы меня вообще слышали? Эти суки с Ынджэ что делали…
Я сказал тихо.
Я слегка стукнул Юну по голове и направился к той компании. В этот момент она схватила меня за одежду, прожгла взглядом и протянула что-то со словами «возьмите». Я посмотрел, кивнул и подошёл к школьницам с предметом в руке.
Блядь… кажется, зуб шатается.
По-моему, мне скулу вмяли. Сука, как же бесит.
Эй. Вы дрались с Юной?
А вы кто, оппа?
Тренер их команды.
О! Тренер этих психопаток! Вы это видите вообще?
И что теперь делать?! Что вы с нами сделали?! Тут на лечение десятки миллионов вон уйдут!
Разумеется, никаких десятков миллионов на такие травмы не требовалось.
А к нам тогда зачем пришли? А-а, мириться!
И что? Мы ни за что не согласимся.
Если выяснится, что профессионалка избивает людей, её ведь дисквалифицируют? Мы всё знаем!
Мы несовершеннолетние, в тюрьму не пойдём, а этой суке двадцать, да? Ну пусть за решёткой посидит.
Вам лучше согласиться.
Да идите вы нахуй. Вы знаете, что эта сука с нами сделала?
По сто миллионов вон каждой. Тогда, может быть, подумаем.
Припереться толпой, шантажировать человека какой-то хренью, избить — а потом требовать по сто миллионов за примирение?
Настоящие отморозки: учатся только самому мерзкому.
Вы вообще в положении торговаться? Вы первыми ударили Ынджэ.
Неправда. Неправда.
Это Чха Юна первая на нас напала.
Доказательств нет, а обвиняете. Может, мы вас за ложный донос засудим?
Ложный донос, ага. Как бы ни было принято у нас наглеть пострадавшим меньше, чем виновникам, посмотрим, сохранится ли ваша уверенность перед доказательством.
А так доказательств тоже нет?
Я показал то, что передала Юна.
Её телефон.
Перед тем как ворваться в переулок, она успела включить запись. На видео прекрасно было видно, как девицы дают Ынджэ пощёчину, хватают упавшую за волосы и пинают в лицо.
Похоже, Юна заранее обрезала фрагмент, где Ынджэ первой плюнула одной из них в лицо.
Думаете, мы испугаемся? Давайте, выкладывайте.
Некоторые из вас собираются в профессиональный Eternal Combat, остальные хотят стать артистками, да?
На секунду они дёрнулись.
И что?
Вы с такими выходками, с травлей ещё со средней школы и курением с тех же лет всерьёз думаете стать профессионалками или знаменитостями? Вы же знаете: сейчас любая компания или команда сразу отсекает человека, если всплывает школьное насилие или проблемы с поведением.
Смешно. А вы кто вообще? Директор компании?
Видимо, вы не знаете, кто я. Я Кан Юсон, первое место солорейтинга Eternal Combat. Мне постоянно делают предложения команды первого дивизиона. Стоит мне один раз открыть рот
…
И вы хоть знаете, к какой компании относится наша команда? Shining Star создал лично глава агентства The Shine. Наш генеральный менеджер занимает там достаточно высокий пост. Думаете, если я расскажу ему о вас, по агентствам слух не пойдёт? Потом можете навсегда забыть о дебюте где бы то ни было.
Вы нам сейчас угрожаете?
Угрозами занимались вы, когда шантажировали Ынджэ.
Девицы скрипели зубами и смотрели на меня.
Мы подадим на вас за угрозы!
Подавайте. Ынджэ и Юна получат отстранение на несколько матчей. Но как только выяснится, что первыми напали вы, дальше этого наказание им не зайдёт. Даже в суде из-за того, что первый удар был ваш, того срока, о котором вы мечтаете, не будет.
Вы вообще смотрели академическую лигу? У нас такие результаты, что даже несколько технических поражений не помешают выйти в стыки. А я, в свою очередь, соберу полный отчёт о том, чем вы занимались, и отправлю в PR- и маркетинговый отдел компании.
Компания, защищая наших игроков, опубликует объяснение и выложит всю историю в интернет. Хотите ради нескольких матчей дисквалификации для них утопить собственные жизни — подавайте. Не хотите — договаривайтесь.
Я блефовал.
Полицейский уже сказал, что наказание нам, скорее всего, грозит серьёзнее, а если история станет публичной, дело вполне может закончиться не только несколькими матчами отстранения. Но такие пустоголовые отморозки всё равно не разбирались в том, как устроен мир. И главное — настолько эгоистичные и испорченные люди не захотят идти на вариант, в котором сами потеряют больше всего.
Они некоторое время молча прожигали меня глазами, потом отошли посовещаться и наконец процедили сквозь зубы:
…согласны.
Не слышу.
Мы согласны на примирение!