Том 1 · Глава 83. В ловушке прошлого
В тот день, когда Му Фулань отправилась вместе с Си-эром в Шанцзин, Юэчэн словно вымер. Толпы провожающих заполнили улицу, ведущую от поместья вана к городским воротам; повсюду царило необычайное оживление.
Опасения по поводу возможной войны оказались напрасными. Более того, надел Чанша сохранил свое существование, а взошедшая на престол императрица новой династии была их ванчжу из рода Му. Столь радостные события следовали одно за другим — как тут не преисполниться гордостью?
Ныне в Чанша все уже позабыли о былом недовольстве и пренебрежении к человеку по имени Се Чанген. В глазах народа он стал не только основателем новой династии и истинным Сыном Неба, но и верным, глубоко любящим мужем, который терпеливо сносил все тяготы ради великой цели.
Кортеж выехал за ворота. Под благоговейные поклоны и ликующие крики стоящих вдоль дорог людей повозки постепенно удалялись, держа путь в Шанцзин.
Спустя месяц с лишним, в один из весенних дней первого года новой эры династии Великой Чэн, экипаж Му Фулань приблизился к месту назначения.
Лошади замедлили ход, и вся кавалькада остановилась перед придорожным павильоном в нескольких ли от главных ворот императорского города.
Спереди донесся голос сопровождающего евнуха:
Докладываю ванчжу: Цинь-ван лично выехал из города для встречи. Прошу ванчжу и молодого господина пересесть в другой экипаж для въезда в город.
Дверца открылась, и Му Фулань выглянула наружу.
На широкой дороге напротив замерла длинная почетная процессия. Это был императорский выезд — хотя Се Чанген еще не прошел официальную церемонию восшествия на престол и продолжал именоваться прежним титулом, все его окружение и порядок следования уже соответствовали статусу императора.
Приветствуем Его Высочество Цинь-вана!
Приветствуем Ее Высочество ванчжу! Приветствуем молодого господина!
Чиновники и слуги с обеих сторон один за другим опустились на колени. Под мерный гул приветствий Му Фулань увидела, как он спрыгнул с коня и размашистым шагом направился к ней.
Казалось, с самого начала его взор был прикован лишь к Си-эру, сидевшему подле матери. С улыбкой на лице он подошел к повозке и лично снял мальчика на землю. Лишь после этого он взглянул на Му Фулань. Его рука на мгновение замерла в воздухе, но в конце концов медленно протянулась к ней.
Му Фулань, склонившись, вышла из экипажа. Под пристальными взглядами множества людей она лишь слегка коснулась своей ладонью его руки, покрытой мозолями. Приподняв подол платья, она ступила на подставку, поспешно подставленную евнухом, и сошла вниз.
Оказавшись на земле, девушка тут же отняла руку и вместо этого взяла за ладонь Си-эра, который переводил взгляд с нее на отца.
Се Чанген молча развернулся и пошел вперед. Она же, ведомая почтительными чиновниками, поднялась в другой роскошный экипаж, ожидавший на дороге.
Процессия снова пришла в движение. Величественный силуэт императорского города в дымке из цветущих ив и летящего пуха постепенно становился все отчетливее. Дороги были заранее расчищены. Экипаж миновал городские ворота и покатился по ровной и широкой магистрали Шанцзина, ведущей ко дворцу.
«Если в будущем все сможет продолжаться так и дальше, это, пожалуй, можно будет считать добрым концом»,
Этот человек взошел на трон, о котором мечтал. Си-эр восполнил его прежние сожаления, хотя сам он об этом и не догадывался. Жителям Чанша больше не нужно было опасаться войны и потрясений. А сановники, долгие годы служившие роду Му, смогли сохранить все, что имели.
Всеобщее довольство.
Спустя три дня Се Чанген при поддержке сотен чиновников провел торжественную церемонию восшествия на престол, став первым императором династии Великая Чэн. В тот же день Му Фулань была официально провозглашена императрицей.
На завтра была назначена церемония инвеституры [1] наследного принца.
Торжество должно было состояться в Храме Предков. Тайшилин, ведающий небесными знамениями и расчетами, вычислил благоприятный час. В назначенное время император лично возглавит церемонию и возложит на голову принца причитающийся ему венец.
Раз государь придавал этому такое значение, подчиненные чиновники, разумеется, не смели допустить ни малейшей оплошности. Все приготовления были завершены загодя, в ожидании завтрашнего дня.
Последние два дня Му Фулань была крайне занята. С момента своего провозглашения она непрестанно принимала знатных дам. Среди них были и жены новой знати, возвысившейся вместе с новой династией, и представительницы старых семей, оставшихся от прежнего двора. Лишь сегодня, закончив приемы и раздав угощения на дворцовом пиру, она к середине часа сюй (п.п.: 19:00-21:00) вернулась в свои покои и спросила о Си-эре.
Этот дворец когда-то был резиденцией ее тети. В тот год, когда она сама в детстве жила во дворце, она тоже обитала здесь. После смерти прежней императрицы это место пустовало почти двадцать лет, зарастая паутиной.
Теперь дворец получил название Цзывэй, и всего за несколько месяцев его заново украсили резьбой и росписью, а в садах посадили множество деревьев и цветов. Ослепительная красота превратила его в подобие небесного чертога на земле.
Для Си-эра изначально были подготовлены отдельные покои, но по прибытии он сам попросил разрешения жить поближе к матери.
Поскольку он был еще мал, Му Фулань, разумеется, согласилась и позволила ему временно поселиться вместе с ней в боковом павильоне дворца Цзывэй.
Служанка доложила, что наследного принца призвал к себе Его Величество во дворец Юаньчэнь.
Дворец Юаньчэнь служил императору кабинетом, где он занимался государственными делами после утренних аудиенций. Династия только зародилась, дел было великое множество, и Се Чанген, конечно, был занят еще больше, чем она. С тех пор как она прибыла в столицу, в эти несколько вечеров он не показывался, вероятно, там же и оставаясь на отдых.
Му Фулань ждала долго. Глубокой ночью, почти на исходе часа хай (п.п.: 21:00-23:00), Си-эр все еще не возвращался.
Посмотрев на время, она немного помедлила и отправилась ко дворцу Юаньчэнь.
Миновав коридоры, заполненные стражей, она подошла к залу и издалека увидела сияние огней внутри. Несколько евнухов, дежуривших снаружи, завидев ее, поспешно спустились по ступеням и пали ниц.
Му Фулань спросила о наследном принце. Евнухи ответили, что государь весь вечер провел с ним внутри, просматривая доклады и принимая министров.
Его Величество велел передать: когда бы ни пришла императрица, она может войти.
Му Фулань медленно вошла внутрь и остановилась перед дверями кабинета.
Двери были приоткрыты. Сквозь щель она увидела, что внутри светло как днем. Две фигуры — большая и маленькая — сидели за столом, а перед ними на коленях стояли более десятка сановников: гражданские чиновники слева, военные — справа.
Она узнала несколько знакомых спин — все это были старые соратники времен Хэси.
Се Чанген в императорском облачении с суровым лицом обратился к преклонившим колени людям:
Вы все — это те, в ком я вижу преданных слуг и доблестных полководцев.
Лю Ань и другие, стоявшие на коленях, были глубоко тронуты и склонили головы в знак благодарности.
Се Чанген взглянул на сидящего подле него юношу и продолжил:
Завтра наступит день, когда я провозглашу наследника. Хотя принц еще юн, вы знаете, каковы его характер и добродетели. Я призвал вас, чтобы сказать: отныне и впредь вы должны быть верны наследнику так же, как верны мне. Помогайте ему, чтобы в будущем он стал мудрым правителем. Всем ли это ясно?
Чиновники хором ответили согласием. Их голоса глухо донеслись до слуха Му Фулань.
Она постояла мгновение в тишине, а затем незаметно удалилась и вернулась в свои покои. Примерно через время, нужное для сгорания одной палочки благовоний, снаружи послышались голоса слуг: «Ваше Величество!».
Му Фулань обернулась и увидела вошедшего мужчину. Однако он не прошел вглубь, а остановился у тяжелых занавесей, разделяющих внешнюю и внутреннюю части спальни, и молча посмотрел на нее.
Му Фулань сделала шаг навстречу:
Си-эр уснул?
Он кивнул.
Я уже отправил его отдыхать в боковой павильон. Было поздно, поэтому я велел ему не заходить к тебе с вечерним приветствием,
Слуги доложили мне, что ты приходила. Сегодня было много дел, мы задержались, заставив тебя ждать. Впредь я буду отсылать его пораньше, не беспокойся об этом,
Му Фулань вспомнила сцену, которую видела недавно, и на мгновение не нашлась, что ответить.
Он тоже замолчал. Постояв еще немного в тени, куда не доходил свет дворцовых фонарей, он вдруг сказал:
Уже поздно, отдыхай.
Сказав это, он развернулся и ушел, и его спина быстро скрылась в ночной темноте за дверями зала.
В ту ночь Му Фулань долго не могла уснуть, лежа на роскошном ложе императрицы. Рано утром она поднялась, собственноручно помогла Си-эру одеться и передала его в руки ожидавших евнухов.
По правилам, при совершении обряда инвеституры наследного принца императрице присутствовать не полагалось — император сам ведет наследника в Храм Предков.
Евнух сообщил, что Его Величество уже ждет у ворот Цзычэнь, ведущих к Храму.
Распрощавшись с матерью, Си-эр последовал за провожатыми.
Му Фулань стояла на ступенях дворца, провожая его взглядом, пока он не исчез из виду. Затем она развернулась и направилась к дворцу Синнин. Там жила мать Се Чангена, нынешняя вдовствующая императрица Се-му.
В день переворота в водном павильоне она, вероятно, перенесла слишком сильное потрясение. Очнувшись, она долго пребывала в дурном расположении духа, но позже, узнав, что сын станет императором, пришла в такое возбуждение, что лишилась сна. К тому же она была уже в летах, недавно простудилась, и болезнь свалила ее с ног. Несмотря на тщательное лечение у придворных лекарей, она не могла подняться с постели.
К моменту приезда Му Фулань в столицу Се-му была прикована к постели уже почти месяц. Только в последние дни, с приездом Си-эра, который был очень послушен и часто навещал ее, она, кажется, повеселела, и ей стало лучше.
После переезда во дворец Му Фулань уже несколько раз проводила осмотры вместе с императорскими врачами.
Пройдя половину пути, она вдруг заметила, что со стороны дворца Синнин поднимается густой дым. Это было похоже на пожар.
Дворцовые постройки в основном были деревянными, и контроль за огнем всегда был строжайшим, тем более ранним утром, когда светильники уже погашены. Как мог внезапно вспыхнуть пожар?
Беда! — Докладываем императрице, в покоях вдовствующей императрицы пожар! Пока мы тушили огонь, одна из служанок Управления садами, пробравшаяся во дворец под шумок, схватила вдовствующую императрицу! Она требует, чтобы вы, Ваше Величество, пришли к ней, иначе она убьет ее!
Му Фулань была потрясена. Она немедленно велела вызвать дворцовую стражу и известить Се Чангена, а сама бросилась к жилищу Се-му.
В дворце Синнин пламя уже вовсю ползло по легковоспламеняющимся занавесям. Стража еще не успела прибыть. Несколько десятков слуг и евнухов вели себя как безумные: кто-то катался по земле, с криками сбивая огонь с одежды, кто-то метался, как обезглавленная курица, вопя о пожаре и спасении. Царил полный хаос.
Сквозь охваченную огнем дверь Му Фулань увидела Се-му. Какая-то женщина в одежде старой служанки приставила ножницы к ее горлу. Обе они оказались в ловушке внутри. На полу лежала фигура человека, очевидно, оглушенного чем-то тяжелым — это была А-Мао.
Захватчица, судя по всему, много лет проработала в Управлении садами под палящим солнцем — ее кожа была темной и грубой. Из-за дыма, заполнившего зал, ее лицо было трудно разглядеть, но Му Фулань на мгновение показалось, что оно ей знакомо. Она никак не могла вспомнить, кто это, и тем более не понимала, как у этой женщины хватило дерзости угрожать самой вдовствующей императрице, чтобы выманить ее.
Му Фулань, ты все еще узнаешь меня?!
Му Фулань наконец узнала ее.
Этой старой служанкой оказалась Ци Линфэн.
[1] Инвеститура — это юридический акт введения в должность или наделения правами. Исторически это понятие восходит к средневековому праву, а в современном контексте означает официальное введение в должность, передачу сана или выражение вотума доверия.
