Том 1 · Глава 109. Жизнь (3)
Увидеть сосуд оказалось только началом.
Он напоминал бездну.
Стоило задержать на ней внимание, и сознание начинало тянуть внутрь, будто еще немного — и Гигю утратит рассудок, провалившись туда целиком.
Ты только научился его различать. Даже не думай сразу лезть внутрь. Для начала отдохни.
Гигю послушался Лу и открыл глаза.
Только теперь он понял, насколько вымотан.
Несколько дней непрерывной охоты на монстров не истощали его так, как это неподвижное внутреннее созерцание. Уставшим было не только тело — мозг словно выжали досуха.
Гигю наконец поднялся из подвала, поел вместе с семьей и лег спать.
Мать и Юджон видели, что он изо всех сил куда-то рвется, будто его гонят вперед. Им явно было тяжело смотреть на это, но расспрашивать они не стали.
Так прошел еще один день.
На следующее утро Гигю быстро поел и почти сразу вернулся в подвал.
Он боялся потерять едва найденное ощущение.
Ты сосуд, что ли, как велосипед осваиваешь? Один раз увидел
Замечание Лу он проигнорировал.
Гигю снова погрузился внутрь себя.
Прошло немало времени, прежде чем возле сердца возникло знакомое ощущение.
Огромная бездна.
Она тянула сознание к себе, как черная дыра.
Не смотри прямо внутрь и не задерживайся надолго. Пока исследуй края и разберись с формой.
Лу направлял его без устали.
Без этих подсказок Гигю, наверное, уже давно сорвался бы и нырнул в бездну с головой.
Он собрал внимание и начал медленно ощупывать ее границы сознанием.
Снова потянулись мучительно однообразные часы.
Иногда от одного взгляда на сосуд разум начинал мутиться. Тогда Гигю сразу прекращал упражнение и отдыхал.
Но теперь хотя бы был виден прогресс.
Это меняло все.
Больше не существовало бесконечного ожидания без признаков результата. Остались две понятные вещи: труд и время.
Рано или поздно они должны были дать ответ.
«М-м...»
Постепенно форма стала проявляться.
И первое сравнение пришло само.
«Море?»
Ну... в каком-то смысле.
«То есть нет?»
Ты называешь это морем только потому, что тебе не с чем сравнить. Нормально.
Гигю представлял сосуд бесконечно глубоким и огромным, как океан, но постепенно понимал: устройство сложнее.
«С такой формой неудивительно, что я ее столько не мог уловить. Лу, у всех сосуды такие?»
Лу вдруг прыснул.
Ебанутый.
«Чего?»
Ничего. Главное, границы ты уже примерно различаешь. Теперь можешь заглянуть внутрь. Тянуть тебя туда, как раньше, уже не должно.
«Понял».
Гигю сосредоточился.
Сначала взгляд будто отскакивал от невидимой перегородки. Несколько попыток — и сопротивление ослабло.
Он увидел внутреннее пространство сосуда.
И мгновенно распахнул глаза.
Х-хах!
Желудок скрутило.
Гигю едва успел наклониться.
Уэ-э... — Блядь...
Его вырвало всем, что он недавно съел.
Лу откровенно заржал.
Ха-ха! — Дебил.
Гигю продолжал кашлять и давиться.
Говоришь тебе сделать одно, а ты каждый раз лезешь на три шага дальше. Как у тебя это выходит?
Ха...
Он кое-как справился с тошнотой и вытер рот тыльной стороной ладони.
О чем ты вообще?
Что ты увидел?
Гигю уже собирался огрызнуться на издевательский тон, но вопрос остановил его.
Ответить оказалось трудно.
Лу повторил:
Что было внутри твоего сосуда?
Гигю закрыл глаза, вспомнил — и тихо произнес:
Ничего.
Не тьма.
Не свет.
Не бездна даже.
Пустота.
То, что он принимал за бездонное море, внутри оказалось абсолютно пустым.
И от этой пустоты на него навалился такой первобытный ужас, что тело отреагировало раньше сознания.
Лу только коротко хмыкнул.
Я сказал рассмотреть отдельную часть сосуда, — Конкретную область. Я не говорил охватывать внутренним взглядом все сразу.
Гигю допивал витаминный напиток, пытаясь заполнить опустевший желудок.
Я вообще не знал, что можно смотреть только часть.
Вот поэтому я и охреневаю. Ты умудряешься первым делом сделать то, что у других не получается вовсе. Тц.
Да заткнись уже.
Гигю поморщился.
Мысль о пережитом ощущении снова подкатила к горлу.
У всех внутри так? Это же было...
Он не договорил.
Еще немного — и снова вырвет.
У всех? Вот из-за таких вопросов ты меня и бесишь.
Лу заговорил без привычной насмешки.
Придурок. Ты даже приблизительно не понимаешь, насколько ты ненормальный. Почему не можешь повышать уровень, как остальные. Почему Королева демонов и другие сильные существа так тобой интересуются. Почему Врата, которыми никто вообще не должен владеть, признали именно тебя. Тебе все это кажется просто странными подробностями жизни. Вот это меня и пугает.
Он говорил совершенно серьезно.
Гигю нахмурился.
Я знаю, что отличаюсь. Могу устанавливать Связь с Эго, вытягивать их силы. Понимаю, что во мне есть что-то еще.
Нет. Гораздо больше.
Лу запнулся.
Хотя... это уже под штраф попадет?
Гигю невольно напрягся.
Лу явно собирался сказать нечто важное.
Но прошла секунда.
Потом еще одна.
Ну?
Тишина.
Наконец Лу раздраженно фыркнул.
Ага. Нельзя. Либо сам догадаешься, либо дождешься момента, когда смогу рассказать.
Гигю понял причину и не стал давить.
Любопытство, конечно, осталось.
Но сейчас у него не было времени гоняться за очередной тайной.
За годы после пробуждения уникальной способности он усвоил одну простую вещь.
Если ответ нельзя получить сейчас, бесполезно ломать над ним голову.
Рано или поздно он все равно всплывет.
А пока есть задачи, которые требуют немедленного внимания.
Гигю снова закрыл глаза.
Теперь сосуд уже не вызывал прежней тошноты и головокружения.
Правда, его внутреннее пространство словно скрылось за туманом. Вся пустота разом больше не открывалась.
И хорошо.
Гигю перестал искать тот ужасный простор и сосредоточился на отдельных признаках.
Если Лу хотел показать ему нечто конкретное, значит, оно должно находиться где-то здесь.
Снова потекло время.
Чем дольше он удерживал внимание, тем глубже уходил в состояние, где переставал замечать минуты и часы.
В какой-то момент исчез даже голос Лу.
И тогда Гигю наконец заметил.
«Что это?»
Вот оно.
То, что Лу хотел, чтобы он увидел.
В одном крошечном уголке пустоты что-то шевелилось.
Вязкое.
Неприятное.
Черное, почти грязное — и одновременно настолько чистое в своей темноте, что это казалось противоречием.
Сгусток постоянно менялся. Слипался, распадался, снова собирался. Полз, расширялся, пытался занять больше места.
Будто внутри пустоты существовали невидимые трещины, и черная субстанция медленно просачивалась в них.
Гигю наблюдал долго.
На фоне той безмерной пустоты это было меньше пылинки. Но стоило приблизить внимание, и сгусток заполнял все поле восприятия.
«М-м?»
Хватит. Выходи.
Сознание резко вернулось в тело.
Гигю открыл глаза.
Темное. Липкое. Но почему-то... чистое.
Он подбирал слова вслух.
Наконец-то увидел первое.
Тон Лу заметно смягчился.
Первое?
Похоже, Гигю наконец двигался туда, куда требовалось.
То, что ты видел,
Гигю машинально коснулся груди.
Это и есть Смерть?
Слишком трудно было совместить величественное слово с той странной вязкой массой.
Рана возле сердца давно закрылась, но место все еще покалывало.
Да. В одной части твоего сосуда теперь находится Смерть. Отдохни немного и снова попробуй войти внутрь.
Хорошо.
Гигю послушался.
Даже во время отдыха перед мысленным взглядом продолжал всплывать тот черный сгусток.
Море.
Пустота.
Смерть.
Еще недавно эти понятия не имели для него никакой внутренней формы. Теперь они стали почти осязаемыми.
Через некоторое время Гигю снова погрузился в себя.
Он мысленно проплыл через пустоту, миновал вязкую Смерть.
Дальше блеснула еще одна крошечная точка.
«А это что?»
Лу сказал: «увидел первое».
Значит, есть и другие.
Гигю приблизил внимание.
«Лу?»
Перед ним проступила огромная нечеткая фигура, словно размазанная по пространству.
Красная и темная.
Объяснять не требовалось — Гигю инстинктивно понял, кого видит.
Это был Лу.
Внутри его силуэта находилось бесчисленное множество других, более мелких образований.
И здесь же присутствовала Смерть.
Та самая темная субстанция частично проникала в область Лу и медленно раздвигала ее границы.
«Это нормально?»
Лу молчал.
Значит, по крайней мере немедленной опасности не было.
Рядом находились и другие Эго.
Брюнхарт двигалась в облике маленькой девочки.
Би — волком.
Эль нигде не было.
«Жаль».
Связь оборвалась. Видимо, поэтому ее образ исчез из этого пространства.
Гигю перевел внимание дальше.
Там находились бесформенные сгустки.
Гермес.
Оберон.
Эго, которые еще не достигли завершенного состояния.
Но даже без четких образов Гигю чувствовал их мощь и принадлежность себе.
Все это было удивительно.
«А Старик Хван где?»
Если он видел здесь связанные с собой Эго, Хван тоже должен присутствовать.
Гигю начал искать.
И почти сразу нашел.
Дзанг.
Звука на самом деле не было, но сознание почему-то дорисовало именно его.
Хван выглядел четче всех остальных.
Старик заносил молот и бил по чему-то перед собой.
«Я вижу то, чем он занимается прямо сейчас?»
Фигура не повторяла один и тот же жест. Хван двигался. Кому-то что-то говорил, снова бил молотом, наклонялся и изучал результат.
Гигю заинтересованно потянулся к нему сознанием.
Хотел коснуться.
Не смей!
Предупреждение Лу ударило резко.
Его красная фигура словно повернулась и посмотрела прямо на Гигю.
Это не образ. Связь существует на самом деле. Никто не знает, что произойдет, если ты сейчас вмешаешься. Хочешь проверить на нем?
Гигю тут же остановился.
Нет.
Рисковать без причины было незачем.
Он отдалился.
Область, где находились Эго, уменьшилась, словно камера резко ушла назад.
Снова стала крохотной точкой в огромном пространстве.
И теперь устройство начало проясняться.
Эго двигались и расширялись, но все они занимали ограниченную область.
«Вот это и есть тот сосуд, о котором они говорили».
Именно эту вместимость имели в виду Лу, Эль, Ваал и Королева демонов, когда говорили о размере его сосуда.
Внутри еще оставалось свободное место.
А Смерть, просачиваясь из области Лу, действительно раздвигала границы и постепенно увеличивала доступное пространство.
Гигю снова задумался.
«Тогда та пустота, которую я видел целиком,
Она находилась внутри той же общей структуры, но явно была чем-то иным.
Пока это только сильнее путало.
Но уже одно умение видеть реальную вместимость сосуда было огромным приобретением.
Теперь он сможет сам понимать, осталось ли место для новых Связей, и не полагаться каждый раз на чужую оценку.
«Даже ради этого стоило мучиться».
Если бы целью было лишь научиться видеть сосуд, Гигю уже мог бы считать тренировку успешной.
Но он начал ее ради другого.
Ради основы Эль.
Ради силы Жизни, которую она передала ему.
Внутренний взгляд снова двинулся по пустоте.
Смерть находилась с одной стороны.
Область Эго — с другой.
А в третьей точке, словно завершая треугольник между ними, мерцало что-то яркое.