Глава 35

"Запрос связи с Бергена Два, сэр," — сказал старшина Ульвестад.

"Подключи его," — приказал Марчелло.

Изображение Флойда Коски, менеджера консорциума Джериас на Бергене 2, появилось на главном коммуникационном дисплее.

Он выглядел менее чем счастливым. Лиза не могла обвинять его.

Поток следующих один за другим докладов после разгрома в Бергене 3 становился все хуже и хуже. Общее количество жертв было ужасающим и продолжало расти, и по крайней мере, две платформы Берген 3 были полностью потерянными.

И бригадир Массингилл была среди серьезно раненых. Это тревожило Лизу больше всего.

Могло быть и хуже. Берген 3 был выбран местом для засады, потому что любой ущерб, нанесенный ему, приводил к меньшему риску для жизни людей и наносил меньший удар по планам развития Джериаса, чем ущерб любой из двух других платформ. Но это было небольшим утешением.

"Капитан Марчелло," — сказал Коски, когда лицо Марчелло появилось на его собственном дисплее. Его голос был напряженным, и было ясно, что он пытался оставаться вежливым.

"Добрый день, мистер Коски," — приветствовал его Марчелло. "Что я могу для вас сделать?"

"Меня просили передать вам отчет," — сказал Коски после полусекундной задержки. "УДД, похоже, испытывает некоторые трудности с поддержанием связи с Миротворцем."

"Извините?"

"Управление Движения не может получить ответ от Миротворца," — нетерпеливо сказал Коски. "Они думают, нет ли у вас или коммодора Чарнея сведений о том, что он замышляет."

"Насколько я знаю, он ничего не замышляет," — ответил Марчелло. "Могу я спросить, почему УДД обеспокоено?"

"Потому что он идет по внутренней части системы с ускрением чуть более двух км/сек в квадрате," — сказал Коски. "Он не предупредил УДД о изменениях в плане полета, и он не отвечает на их оклики. Они спрашивают, действует ли капитан Катура по приказу коммодора Чарнея."

"Насколько мне известно, единственной заботой капитана Катуры было вернуть мастера Бэйрда и его семью," — сказал Марчелло. "Насколько я понимаю, Миротворец вернется на орбиту Данак Альфа и будет ждать вне боя."

"Так и мы считали," — сказал Коски, его любезность стала звучать еще более напряженной. "Вы сказали, что коммодор Чарней не дал Катуре новых инструкций?"

"Нет, насколько я знаю," — сказал Марчелло. "Вы знаете, куда он идет?"

Коски посмотрел куда-то в сторону.

"Вы должны получить это сейчас."

"Старпом?" — пригласил Марчелло.

"Я получила это, сэр," — сказала Лиза, выводя полученные данные на навигационный дисплей Дамокла.

Она нахмурилась. Прогнозируемый вектор Миротворца пересекал по хорде всю систему Данак, что позволило ему быть по крайней мере в четырнадцати световых минутах от Дамокла или любого из выживших Вольсангов и их преследователей-хевенитов.

Что задумал Катура?

"Итак?" — пригласил Коски.

"Извините, но я не имею понятия, что он делает," — сказал Марчелло. "Кажется, он убегает."

"Он убегает, не так ли?" — мрачно сказал Коски. "Мне это кажется крайне подозрительным. В данных обстоятельствах мое правительство очень хотело бы поговорить с ним."

"Я не сомневаюсь в этом," — сказал Марчелло. "К сожалению, у меня нет другой информации для вас."

"Я бы удивился, если бы была," — сказал Коски с оттенком едкости. "Сообщите нам, если спасательная операция даст какие-то результаты. Коски, конец связи."

Его изображение исчезло.

"Я не думаю, что президент Нельсон получит этот разговор, сэр," — сказала Лиза. "Вы заметили, где вектор Миротворца пересекает гиперлимит?"

Марчелло хмуро посмотрел на дисплей. "Ну," - сказал он, и его лицо немного прояснилось. "Черт."

Лиза кивнула, чувствуя, как ее губы сжались. По прогнозируемому в настоящее время курсу Миротворца он пересечет гиперлимит менее чем в четырех световых секундах от точки, в которой его пересек бы Баньши, если бы выжил и сохранил свой курс.

"Вы думаете, Катура идет подбирать выживших со Свенсона Один?" — спросил Марчелло.

"Я не вижу других причин, зачем ему идти именно в эту точку," — сказала Лиза. "Это явно не ближайший путь к гиперлимиту с его начальной позиции."

На момент Марчелло замолчал.

"Я полагаю, мы могли бы быть великодушными и предположить, что он просто ставит заслон любым спасательным капсулам Баньши, которые мы пропустили," — сказал он. "Но я сомневаюсь, что вы верите этому больше, чем я."

"Нет, сэр." Лиза покачала головой. "Все это плохо пахнет. Катура рассказывал сказки, и какое-то время казалось, что все идет именно так, как ожидалось. Но после того, что случилось с Одином и Баньши…"

"А теперь Миротворец," — согласился Марчелло. "Кажется, что все это было обманом с самого начала. Кто-то хотел, чтобы Свенсон и его флот были уничтожены, и он глубокомысленно пригласил нас и хевенитов сделать всю тяжелую работу за него. Главный вопрос — почему?"

"И кто," — добавила Лиза.

"Правильно," — сказал Марчелло. "И не похоже, что мы получим эти ответы. По крайней мере, не сегодня."

Лиза вздохнула и кивнула, набирая числа. Ничто в Данаке не могло перехватить Миротворец на его текущем курсе, и он пересечет гиперлимит через несколько часов. Ее взгляд остановился на иконках убегающих кораблей наемников и кораблей хевенитов, которые неуклонно уменьшали расстояние.

"Не сегодня," — отозвалась она. "Но если люди Свенсона не полные идиоты, мы получим эти ответы завтра."

Только пятьдесят пиратов выжили в битве. Из них только немногие были в достаточно хорошей форме для немедленного допроса. Сам коммодор Чарней, вместе к несколькими другими офицерами, отвечал за допрос.

Но пока Чарней задавал вопросы, и Чарней получал ответы, именно Массингилл наблюдала за большинством пленных, пока они давали эти ответы.

Маленькое чудо. Коммодор и другие офицеры имели вид суровых победителей, которые хотели получить информацию и были готовы пойти на все, чтобы получить ее.

Массингилл имела вид воплощенной смерти.

Ей было больно, несмотря на то, что ее накачали обезболивающими. Ей было все равно. Большая часть ее лица была покрыта бинтами. Это не имело значения. Имело значение то, что ее глаза были ясными и открытыми...и что пираты могли видеть выражение этих глаз.

Ее команды были убиты. Бастонже, Кокран, Фрайтом, Рушков - Элси Доррман - все они и многие другие были уничтожены крутящимся клином, поразившим Гадюку, Мамбу и половину Бергена 3. Сорок лучших из 303-го отряда убиты там, где стояли.

Убиты там, где они стояли.

Массингилл не заботилась о том, насколько смутными были догадки заключенных о том, что произошло, или почему Медянка действовала так, как она действовала. Массингилл знала только то, что кто-то на борту этого крейсера холодно и преднамеренно принял решение совершить массовое убийство.

Когда остальная часть сил Чарнея была занята Свенсоном Один, Медянка сумела сбежать из системы Данак. Она была вне досягаемости Массингилл.

Но кто-то дал капитану крейсера его приказы. Кто-то потворствовал, обманывал и манипулировал ситуацией до той точки, где это решение было принято, и коммандос Массингилл были убиты.

Этот человек мог быть за пределами ее досягаемости. Но он не всегда останется таким. Когда-нибудь она найдет его.

Тем временем она принимала участие в допросах Чарнея, смотрела на пленников и узнавала все, что могла, о том, что осталось от их организации.

Потому что, если бы она смотрела достаточно пристально, возможно, что-то действительно полезное выяснилось бы.

"Ну?" — спросил Ллин.

Капитан Катура пожал плечами.

"Они не счастливы," — сказал он. "Но они принимают ситуацию, как люди, у которых действительно нет выбора."

"Да," — пробормотал Ллин, смотря на дисплеи и рапорты, которые все еще появлялись, когда он пил чай.

Это было хорошо. Все это. Дженсонн был мертв, все его корабли были уничтожены - он всегда подозревал, что у Джегера драматическое отношение к его кораблю, которое гарантирует, что Локи будет сражаться до смерти, но не сдастся - и большинство из наемников будут убиты или попадут в плен. Выжившие были в основном обычными космонавтами, которые никогда даже не видели Ллина, не говоря уже о том, что знали о нем. Пара офицеров среднего звена была среди пленных, но это тоже не было проблемой.

Конечно, Медянке удалось уйти из Бергена 3. Но это не должно быть проблемой. Дженсонн вряд ли делился своей проклятой информацией об Аксельроде с кем-нибудь на скромном крейсере.

Это была единственная потенциальная трещина в ловушке, которую Ллин так тщательно спроектировал. Если Дженсонн солгал о том, что был единственным, кто знал о связи Ллина с Аксельродом, все могло бы развалиться.

Но это было исчезающе маловероятно. Как сказал сам Дженсонн, знание - это сила, и Дженсонн был слишком умен, чтобы передать эту силу любому из своих офицеров.

Конечно, он оставил пакет данных в резерве, чтобы не позволить Ллину убить себя, как только закончится его полезность. Но резервная копия была почти наверняка глубоко закопана в один из компьютеров на базе Вальтер. Если Шрайк и целевая группа черных оперативников Аксельрода, которых капитан Вааген приказал собрать, прибыли в соответствии с графиком, то станция и оставшиеся корабли и люди Вольсанга были бы расширяющимся шаром перегретого газа задолго до того, как какие-либо новости о разгроме в Данаке могли дойти до них.

Действительно, единственным недостатком всего этого было то, что он сжег личность Макса Бэйрда и никогда не сможет открыто вернуться в эту часть пространства. Но это было хорошо. Были и другие представители таинственного мастера Роубхэма, которые могли появиться, если и когда Аксельроду понадобился бы кто-то, чтобы появиться в хевенитском пространстве.

А им вполне может понадобиться это сделать. Потому что, хотя с наемниками Вольсанга разобрались, проблема Мантикоры все еще оставалась. Звездное Королевство беспечно не знало об огромной экономической мощи, на которой они сидели, и Ллин все еще должен был выяснить, как надежно поставить этот актив на баланс Аксельрода.

Потребуются некоторые мысли. Некоторые очень глубокие, очень хитрые мысли.

Но у Ллина было время. И он конечно был хитрым.

"Назначение, сэр?" — спросил Катура.

"Сольвэй," — сказал Ллин. "Там строят корабль, для которого могут быть сертифицированы Рамас и его команда. Затем они могут отправиться в Джаспер или назад в Беовульф для новых приказов. Я, вероятно, заставлю Рамаса взять с собой Эстер — места, куда я пойду, утомят ее до смерти, и я устал проигрывать все эти шахматные игры."

"Да, сэр." Катура криво улыбнулся своему работодателю. "Жаль, что пришлось уничтожить Баньши. Это был хороший корабль, и я знаю, что Рамас действительно любил его."

"Да, любил," — согласился Ллин. "Но не беспокойся. Я обеспечу, что следующий будет еще лучше."

Станция была тихой, на минимальной мощности, и за исключением нескольких андерманцев, все еще копающихся по углам, казалась пустынной.

"Это было не сложно," — прокомментировал Базальтберг, проходя вокруг внутреннего края секции вращения. "После того, как их корабли были потеряны, силам станции не было смысла сражаться."

Это не точно отвечало на вопрос, сдались они или были уничтожены в бою, отметил Трэвис. Но он не собирался поднимать этот вопрос. Особенно с человеком, командовавшим кораблем, который уничтожил вражеский линейный крейсер в одном массивном трехволновом ракетном залпе.

По крайней мере не было тел, лежащих вокруг, на которых Трэвису нужно было смотреть. Он был благодарен за это.

"Я признателен за вашу готовность присоединиться ко мне на станции, капитан Клегг," — продолжил Базальтберг. "Я хотел показать вам лично, что мы действительно взяли главную компьютерную систему нетронутой, и хотел бы, чтобы вы присутствовали в процессе окончательной выгрузки."

"Спасибо, адмирал," — сказала Клегг. "Мы очень благодарны за вашу любезность. Особенно с учетом того, что большая часть бремени битвы лежит на вас."

"Едва ли это справедливая оценка," — сказал Базальтберг с легким упреком, "так как именно ваш план стал основой для битвы. Вы должны справедливо гордиться своим вкладом, и я уверен, что ваш флот справедливо гордится вами." Он перевел взгляд на Трэвиса. "И вы, командир Лонг. Я буду рекомендовать Его Превосходительству, чтобы флот рассмотрел возможность установки таких пусковых установок, с прицелом на использование вашей тактики в будущих боях."

"Спасибо, сэр," — сказал Трэвис.

"Вопрос, капитан," — сказал Базальтберг, снова поворачиваясь к Клегг. "Мне интересно, что вы изначально предложили эту идею, как свою собственную, и только после того, как я принял ее, сказали, что это тактика коммандера Лонга. Могу я спросить, почему?"

"Конечно, сэр," — сказала Клегг. "Я хотела пояснить, что все, что исходило от офицеров или команды Кейси, было получено с моего разрешения и одобрения. Если бы план был отклонен, больше ничего не нужно было бы говорить. Но как только это было принято," — она бросила на Трэвиса нечитаемый взгляд "моей ответственностью было отдать ему должное в полном объеме."

"Я понимаю," — сказал Базальтберг. "Интересно. Это общепринятая процедура и стандарт для мантикорских военных?"

Клегг, казалось, сомневалась...

Перед внутренним взглядом Тревиса появился калейдоскоп имен, лиц и голосов, длинная очередь мужчин и женщин, с которыми он служил на протяжении всей своей карьеры. Некоторые из этих людей были честными и смелыми. Другие были мошенниками, бездельниками или предателями.

Во флоте были книги, полные правил и процедур. Трэвис прочитал их, усваивая информацию, пока она не стала его частью. К сожалению, не все соответствовали установленным там стандартам. Может быть, даже и не половина из них.

Флот не гордился этим. Но этим не нужно было делиться с иностранным офицером.

"Это процедура и стандарт, поддерживаемые лучшими," — сказал он, прежде чем Клегг смогла придумать свой собственный ответ. "К сожалению, не все на флоте могут быть лучшими."

"Вероятно нет," — сказал Базальтберг с суровым лицом. "Хотя я скажу, что не самые лучшие не выживают долго в андерманком флоте." Выражение его лица немного смягчилось: "Но мы много воевали. У Звездного Королевства этого не было."

"Сейчас у нас это есть," — пробормотала Клегг.

"Да, действительно," — согласился Базальтберг. "Давайте помолимся, чтобы вы быстро усвоили уроки, необходимые для выживания."

"Да," — сказала Клегг. "Говоря о выживании, сэр, вы убедились, что все заключенные и их семьи на планете уместятся на борту грузовиков Вольсанга?"

"Уместятся," — сказал Базальтберг. "Им не будет комфортно, но они выживут. Я выделил Ао Квин и Лорелей, чтобы сопровождать их в Саксонию, где они будут переданы властям. Я желаю им удачи в общении с ними."

Он указал на люк впереди, охраняемый двумя бронированными андерманцами. "А теперь давайте посмотрим, готовы ли плоды победы, чтобы ими поделиться."

Чавка и Гауптман были в компьютерной комнате, вместе с двумя андерманскими техниками и четырьмя солдатами. Чавка сидел у одной из консолей, а Гауптман сгорбился за тележкой, покрытой маленькими электронными компонентами.

"А... капитан," — приветствовал Чавка Клегг. "Вы как раз во время. Сейчас мы выгружаем последние файлы данных."

"Вы получили все?" — спросила Клегг, хмурясь на тележку Гауптмана. "Скрытые файлы, сегменты, призраки?"

"Все," — заверил ее Чавка. "Потребуется время, чтобы разобраться в этом, возможно, месяцы или годы для некоторых из наиболее упрямых. Но для этого и нужны техники." Он кивнул в сторону Гауптмана. "Прямо сейчас, мистер Гауптман — тот, у которого есть интересный улов."

"Возможно," — предупредил Гауптман. "Таунсенд не нуждался в моей помощи с компьютером, поэтому я решил осмотреть складские комнаты, чтобы узнать, где Дженсонн делал покупки. Конечно, большая часть материалов силезские, с некоторым добавлением хевенитских."

"Не слишком большой сюрприз," — добавил Чавка.

"Правильно." Гауптман указал на свою тележку. "Хотя это, я думаю, может быть андерманское."

"Вы так думаете?" — сказал Базальтберг, нахмурившись и шагнув к тележке, чтобы рассмотреть поближе. "Ваши доказательства?"

"В основном от противного," — признал Гауптман. "Я знаю, что схемы серийных кодов не выглядят хевенитскими, силезскими или соларианскими, и они явно не мантикорские." Он снова показал на тележку. "Я собрал вместе несколько небольших деталей на случай, если вы захотите взять их с собой прежде, чем мы разрушим станцию."

"Я бы действительно хотел этого," — сказал Базальтберг. "Спасибо, герр Гауптманн."

"Пожалуйста." Гауптман посмотрел на Клегг. "Мы все еще собираемся разрушить станцию, правильно?"

"С этим будет разбираться адмирал Базальтберг," — сказала Клегг. "Наши приказы не требуют разрушения станции. Его — требуют. Следовательно, он должен тратить ракеты."

"Готово," — объявил Чавка, отсоединяя пару модулей данных от компьютера и вставая. "Вот оно, капитан. Адмирал, я так понимаю, ваши люди уже сделали свои копии?"

"Сделали," — сказал Базальтберг. "На этом, капитан Клегг, я считаю, что пришло время нам обоим вернуться в свои дома." Он протянул ей свою руку. "Спасибо за вашу помощь и помощь Звездного Королевства Мантикоры."

"Я была рада, что мы смогли сделать эту работу, сэр," — сказала Клегг, взяв предложенную руку и пожав ее. "Я надеюсь, что это станет началом более тесных отношений между нашими народами."

"Честно говоря, я очень сомневаюсь в этом," — сказал Базальтберг. "Мантикора довольно далека, и мысли императора гораздо ближе к дому." Его лицо немного застыло. "Помните также, капитан, что наши совместные усилия никоим образом не были санкционированы ни одним из наших правительств. Я не могу сказать, что из этого выйдет, или выберут ли мои начальники включить Мантикору в официальный отчет о миссии Вергельтунга."

"Понятно," — сказала Клегг. "Честно говоря, все это, вероятно, будет еще более чувствительным с нашей стороны. Учитывая нынешнюю политическую атмосферу Мантикоры, это может раздуть пламя, которое лучше оставить в покое. Я позабочусь о том, чтобы мои офицеры и официальные документы отнеслись к этому со всей необходимой деликатностью."

"Тогда позвольте пожелать доброго пути -" — Базальтберг слабо улыбнулся "- и будем надеяться, что наша следующая встреча пройдет при более приятных обстоятельствах."

Кейси оставалось тридцать минут до гиперлимита, когда гравитационники заметили новый гиперслед в семидесяти градусах по периметру системы.

"Рапорт," — сказала Клегг, появившись на мостике.

"Кажется шесть кораблей," — сообщил Вудберн из БИЦ. "Их клинья выглядят военными. Маленькие — крейсера или эсминцы. Их коды транспондеров не дойдут до нас еще двадцать одну минуту, а это значит, что мы не узнаем, кто они, пока не будем готовы к гиперпереходу."

"Предполагая, что они включат транспондеры," — сказала Клегг, останавливаясь у станции Трэвиса. "Варианты, тактик?"

"Мы могли бы остановить ускорение, мэм," — осторожно сказал Трэвис. Клегг на самом деле не думала о возвращении, чтобы встретиться с неизвестной силой, не так ли? "Это даст нам больше времени для сбора данных, прежде чем мы достигнем гиперлимита. Но на этом расстоянии мы не получим много, независимо от того, что мы делаем. Мы могли бы попытаться выключить наши импеллеры и спрятаться, но есть большая вероятность, что они уже заметили наш клин."

"Есть шансы найти Базальтберга? Ему бы хотелось знать, что на Вальтере новые посетители."

"Нет, мэм," — сказал Трэвис, проверяя записи. "Вергельтунг перешел в альфа-полосу около часа назад, и совершенно по другому направлению от нас. Он давно ушел."

"Да, я думала, что так и будет." Клегг понизила голос. "Полагаю, у вас нет плана сражаться с шестью крейсерами в одиночку?"

Трэвис стиснул зубы. Она смеялась над ним? Возможно.

"Нет, мэм."

"Жаль," — сказала она таким же тихим голосом. "У вас, кажется, есть дар к таким вещам. Я полагаю, что выигрыш Делфи — это потеря флота."

Трэвис нахмурился. Комплимент? От Клегг? "Я...э...спасибо, мэм."

"Пожалуйста, коммандер," — сказала Клегг. "У нас, возможно, не очень хорошие отношения, но вы хороши в бою. Я могу оценить это."

"Да, мэм." Трэвис засомневался. "Мэм, мы в самом деле собираемся держать андерманскую часть миссии в секрете?"

"Я хотела бы, чтобы мы могли," — сказала Клегг. "Я ненавижу идею, что политики будут с этим играть. Но это не наш случай."

"Да, мэм," — сказал Трэвис, его совесть окончательно успокоилась.

"Все, как у вас," — сказала Клегг, снова подняв голос до нормальной громкости. "Продолжайте тем же курсом. Не включайте транспондер — если они те, кто мы думаем, не нужно, чтобы они знали, кто только что разрушил их базу. БИЦ, сообщите старшине Таунсенду, что у него есть один час, чтобы вытянуть все, что можно из посетителей." Она коснулась плеча Трэвиса. "Пока все остальные смотрят назад, тактик, вы внимательно наблюдайте повсюду. На случай, если они не одни."

"Призрак Один только что перешел в альфа-полосу, сэр," — сообщил старпом из БИЦ Шрайка. "Они не включали свой маяк, и мы не смогли получить ничего, кроме силы их клина."

Капитан Вааген нахмурился. Итак, один из кораблей Вольсангов сбежал. Вероятно невольно, неосознанно, учитывая, что он уже шел своим путем, прежде чем он и силы Черных операций дошли до гипер-лимита.

Тем не менее, когда бродяга вернется на разрушенную базу, ее капитану вряд ли удастся сложить два и два.

Мистер Ллин не будет доволен. Он ненавидел оставшихся свидетелей. Но Вааген ничего не мог с этим поделать. Ему и Ллину просто придется с этим смириться.

Тем временем ему было что делать.

"Продолжайте курс," — приказал он. "И продолжайте пытаться связаться с базой Вольсанга. Там должен кто-то проснуться, с которым мы сможем поговорить."

"Добрый день, милорд," — сказала Элизабет, сидя за столом конференц-зала Дворца. "Спасибо, что так быстро зашли."

"Как всегда, Ваше Величество, я служу удобству моего Монарха," — сказал Брэкуотер, вежливо кланяясь.

Но мягкость его слов противоречила осторожности на его лице. Даже когда он сел, он бросил исподтишка взгляд на отца Элизабет, сидящего в дальнем конце стола.

Монарх, бывший монарх и канцлер казначейства вместе. Элизабет подумала, что на месте Брэкуотера она бы тоже немного нервничала.

"Я пойду по пунктам, милорд," — сказала она. "На самом деле четыре пункта. Первый: я беременна."

Глаза Брэкуотера расширились. "Вы...? Э...поздравляю, Ваше Величество. Могу я спросить...?"

"Кто отец?" Элизабет покачала головой. "Нет, не можете. Второй: этот ребенок является законным наследником Звездного Королевства и сменит меня на троне. Третий пункт..."

"Простите, ваше величество," — прервал Брэкуотер. Первоначальный шок прошел, и он снова пришел в себя. "Я еще раз должен напомнить вам, что Конституция требует, чтобы супругом монарха был простолюдин, что подразумевает, что наследник должен прийти из такого союза. Если вы носите ребенка покойного мужа, вы нарушаете это положение."

"Конституция может подразумевать это, но прямо это не говорится," — сказала Элизабет. "Это подводит меня к третьему пункту: при поддержке Палаты общин я намерена предложить поправку к Конституции, которая устранит эту двусмысленность и полностью приведет моего ребенка в соответствие с законом."

Лицо Брэкуотера застыло. "С Палатой общин, Ваше Высочество?"

"Да, милорд," — сказала Элизабет. "Понимаете, мой последний подарок от премьер-министра Бургундии не был списком потенциальных женихов, как мы все сначала подумали. На самом деле это был список потенциальных союзников в конституционных кризисах, которые, как он знал, придут."

"Понимаю." Брэкуотер поднялся. "Есть, конечно, и другой способ избежать такого кризиса."

"Есть несколько," — согласилась Элизабет. "Но так как я не чувствую, что хочу обменять свое будущее на вашу поддержку, я буду использовать именно этот." Она переслала файл со своего планшета на планшет Брэкуотера. "Особенно учитывая четвертый пункт."

Брэкуотер посмотрел на свой планшет. Посмотрел второй раз. Осторожно взял планшет и поднес его чуть ближе.

И пока он читал, Элизабет наблюдала, как краска медленно исчезает с его лица.

Прошло много времени, прежде чем он наконец поднял глаза. "Это был не я," - сказал он почти шепотом.

"Я знаю," — сказала Элизабет. "Но виновные были вашими сторонниками. И вы знали, что они делали."

"Задним числом," — упорствовал Брэкуотер. "Только задним числом."

"Не важно," — сказал Майкл. "Важно, что вы знали и ничего не сказали. Никто не извлек выгоду из катастрофы Фобоса, кроме Касл Рок и Шильона. Хуже того, сам характер их скрытых сделок убедительно свидетельствует о том, что они заранее знали о недостатках шлюпа, но ничего не сказали. И сто тридцать мужчин и женщин погибли."

"Они были вашими близкими политическими союзниками более пятнадцати лет," — сказала Элизабет. "Кисть, которая замажет их, также замажет и вас."

Губы Брэкуотера скривились. "Значит, вы меня шантажируете," - сказал он. "За то, что я даже не сделал."

"Вам было бы лучше, если бы мы шантажировали вас за то, что вы делали?" — предположил Майкл. "Я уверен, что ваша долгая карьера включает в себя сделки и тихую прибыль, о которой Звездное Королевство не услышит. Но это то, что у нас есть. Так что это то, чем мы пользуемся."

Брэкуотер снова посмотрел на свой планшет. "Я говорил им, что это неправильно," - тихо сказал он. "Это ирония. Я предупредил их о необходимости возместить убытки и немедленно отдалиться от людей, с которыми они делали свои дела. Но они не слушали."

"И тогда вы позволили лгать," — сказала Элизабет. "Вот настоящая ирония, милорд. У вас был шанс сохранить моральное превосходство, но вы отказались от него, чтобы продвигать свою собственную политическую программу и власть. А теперь вы все потеряете."

"Все?" — с вызовом спросил Брэкуотер, глядя на нее.

"Все," — сказала она твердо. "Но не все сразу. Мне нужно, чтобы вы оставались на своей нынешней должности и молчали, когда Джошуа Миллер предложит мою резолюцию в Палате общин. Вам не нужно открыто поддерживать это. Вы просто не должны противиться."

Брэкуотер покачал головой. "Вы недооцениваете лордов, ваше величество," - сказал он. "Или же вы переоцениваете Палату общин."

"Я так не думаю," — сказала Элизабет. "Напротив, я думаю, что вы недооцениваете людей. Хотели бы вы услышать речь, которую я произнесу после того, как мистер Миллер объявит резолюцию?"

Глаза Брэкуотера закрылись. "Речь к парламенту?"

"Речь ко всему Звездному Королевству," — сказала Элизабет. Образ тигра в углу, присевшего и запертого, мелькнул в голове. "Смысл будет примерно таким."

"Это ребенок моего покойного мужа, ребенок, которого мы всегда хотели иметь. Я потеряла человека, которого любила; Я не откажусь и от его ребенка. Я полагаю, что любой честный человек может понять необходимость прояснить неопределенность в Конституции, которую разрешит недавно внесенная поправка. Чем бы ни кончился этот процесс, и какие бы политические сражения в будущем ни происходили, прежде чем победит простое здравомыслие, у меня будет этот ребенок, и его существование не повлияет на все другие правовые аргументы — за или против — моего предлагаемого разрешения двусмысленности Конституции в том, что касается брака правящего монарха."

Она кончила, и мгновение все молчали.

"Вы понимаете, что язык, вероятно, будет более сложным," — сказала Элизабет. "Конечно, более формальным. Но я думаю, что сообщение говорит само за себя."

Снова все молчали. Элизабет хотела посмотреть на своего отца, чтобы попытаться понять, что он думает о Брэкуотере. Но дело было между ней и канцлером, и ей нужно было встретиться с ним самой.

Брэкуотер пошевелился.

"А если я выполню ваши требования?"

"Через шесть Т-месяцев вы подадите в отставку из кабинета," — сказала Элизабет, пристально наблюдая за ним. У него был большой репертуар гамбитов, от вины до жалости, и он наверняка раскрутил хотя бы один из них. "Вам будет позволено оставаться в Палате лордов и пользоваться тем влиянием, которое у вас еще есть." Она указала на его планшет. "Но не так, как вы ожидаете, потому что примерно в то же время этот документ будет обнародован, и есть большая вероятность, что Касл Рок и Шильону будут предъявлены обвинения."

"Но меня это не коснется?"

"Если вы продолжите сотрудничать, да," — сказала Элизабет. "Как вы сказали, вы этого не делали. Но это в будущем. А пока просто знайте, что через два дня мистер Миллер вынесет вопрос о конституции на рассмотрение Палаты общин. До тех пор вы должны решить, поддерживать ли свою репутацию и достоинство или позволить политическому ландшафту перейти в войну."

"Конечно, если это случится, этот документ будет обнародован гораздо скорее," — добавил Майкл.

"Я уверен в этом," — пробормотал Брэкуотер. Он выключил свой планшет и еще мгновение смотрел на него. Затем, медленно, он снова поднял глаза.

"Что-то еще, Ваше Величество?"

Тигр в углу втянул когти.

Пока.

"Больше ничего, милорд," — ответила Элизабет.

"Тогда я пойду," — сказал Брэкуотер, вставая и кланяясь. "Ваше Величество." Он наполовину повернулся и поклонился Майклу. "Ваше Высочество."

"Ну," — сказала Элизабет, когда дверь за ним закрылась. "Это прошло спокойней, чем я ожидала."

"Не верьте этому," — кисло сказал Майкл. "Он может кланяться снаружи, но внутри он бросает вызов. Он будет работать над этим, так усердно и быстро, как может. Вы можете держать пари на это."

"Конечно, могу," — заверила его Элизабет. "Но я также могу поспорить, что частью этой схемы будет Сьюзен Тарлтон и ее частный черный ход в офис премьер-министра Харвича и его компьютер. Как только Джошуа протолкнет закон и Брэкуотер начнет планировать свое возвращение, я закрою эту заднюю дверь для него."

"Это должно немного помешать ему," — согласился Майкл. "Ты думала о том, кого предложить в качестве министра иностранных дел?"

"У меня отличный кандидат," — улыбаясь сказала Элизабет. Это была идея Джошуа, но она горячо поддержала ее. "Барон Уинтерфолл."

"Уинтерфолл?" Глаза Майкла расширились. "Ты шутишь."

"Можно ли придумать лучший способ смягчить сторонников Брэкуотера?" — спросила Элизабет. "Я сомневаюсь, что кто-то из них знает о дезертирстве Уинтерфолла, поэтому я как-бы уступаю невидимому давлению."

"По крайней мере до его отставки," — задумчиво сказал Майкл. "И к тому времени будет уже слишком поздно возражать против чего-то. Хотя это не очень большая кость, чтобы бросить им."

"О, я не знаю," — сказала Элизабет. "С нашими растущими контактами с Хевеном и продолжающейся региональной охотой на пиратов, Иностранные Дела могут когда-нибудь стать чем-то большим, чем просто синекура."

"Возможно," — сказал Майкл. "Это определенно будет изменением."

"Изменение может быть к лучшему, папа," — тихо сказала Элизабет.

"Да, может." — пожал плечами Майкл. "Иногда."