Том 4 · Глава 39. И занавес падает ( Любительский перевод )

И занавес падает

—…Ты точно в порядке?

Было чуть за полдень, через два дня после происшествия на танцах Бон. Кёске и остальные стояли перед главными воротами поместья Акабанэ, готовясь к отъезду.

—Да, мама, — уверенно ответила Эйрис, кивнув.

—Понимаю… хо-хо. Хорошо тогда. Раз это твое решение, Эйрис.

…Отчисление из Исправительной Академии Пургаториум.

Это было предложением Фуйо, когда она узнала, что Эйрис решила не становиться убийцей. Так как именно Фуйо платила за обучение Эйрис в академии, казалось, что, в отличие от других студентов, Эйрис была свободна уйти. В конце концов, если ей не нужно было убивать, то ей не нужно было и оставаться в школе для убийц.

Однако Эйрис отказалась. Она хотела выпуститься вместе со всеми. А также…

—Есть кто-то, кого я хочу защитить.

Ответ Эйрис был четким.

Ее младшая сестра Кагура была категорически против этого решения. Она отчаянно пыталась отговорить старшую сестру на протяжении всего времени с тех пор, как та объявила о своем намерении. Казалось, что в конце концов она смирилась, но…

—Старшая сестра, пожалуйста, береги себя, хорошо? Не только от ран, но и от простуды и болезней… И если эта кучка идиотов хоть что-то тебе сделает или скажет, дай мне знать. Я из них фарш сделаю ради тебя! И заодно, сделаю гамбургер из любого учителя, который осмелится поднять на тебя руку. А еще там ведь еда ужасная, да? Может, нам надавить на них от имени Акабанэ и поменять меню специально для тебя? И, и...

—Ты слишком переживаешь.

—Ай! …Это было больно.

Кагура бросила недовольный взгляд на Эйрис, которая точно ударила её по лбу. С тех пор, как они помирились, Кагура оставила свою колючую манеру общения и теперь почти не отлипала от Эйрис.

—Хи-хи. Эта Кагура с комплексом сестры совсем безнадежна. Фу.

—Не хочу это слышать от тебя, Мерзавка Аяка. Хочешь, чтобы я прямо здесь тебя выпотрошила?

—Эй, эй…

Кёске вздрогнул от их ядовитой перепалки. Их отношения ничуть не изменились с первой встречи. Казалось, что пройдет еще немало времени, прежде чем они наладятся.

Кагура бросила на него полуприкрытые глаза:

—Не надо мне здесь «эй, эй». Соберись уже.

—Эм… я?

—Да, ты. Моя старшая сестра удивительно хрупкая, так что именно тебе придется быть её опорой. Если она пострадает, я тебя никогда не прощу.

—О-о…

Кагура как всегда была строга с Кёске.

—Я ведь тебя до сих пор не признала, знаешь? Не вздумай зазнаваться из-за одобрения леди Фуйо, понял? Если ты собираешься стать мужем моей старшей сестры, будь готов ко всему. В частности, будь готов встретить смерть от моей руки!

—Эй, эй, подожди секунду! Я ни слова не сказал о том, что стану её мужем…

—Ты намекаешь, что она тебе не по душе? — Кагура положила руку на веер с железными ребрами.

—Э-э?! Нет, я… это не то, что я…

—Всё верно, всё верно! У Кёске сердце принадлежит девушке по имени Ренко Хикава! Как ты вообще могла игнорировать претендентку номер один на его руку — то есть меня?!

—Верно! Эйрис, конечно, набрала немного очков, но она не сравнится с Ренко. А когда дело касается брака моего старшего брата, все решения проходят через меня, Аяку!

—…Эм, я думаю, что в первую очередь такие решения должны проходить через меня. И вообще, решать мне нечево, — Кёске почесал затылок, слушая визгливый спор Ренко и Аяки. — Прости за всё это… Ты, должно быть, тоже раздражена, Эйрис. Я имею в виду, когда тебе навязывают такого парня, как я, в качестве кандидата на мужа. Оставив мои чувства в стороне, если подумать о твоих…

—Не особо, — Эйрис небрежно прервала его извинения. Она стояла, прижимая к себе своего плюшевого медвежонка Винни, собираясь забрать его с собой в студенческое общежитие.

“Не особо” ?

Эйрис покраснела.

Кёске, который был уверен, что она ответит что-то вроде «Это правда неудобно. Лучше умри», был озадачен столь благоприятной реакцией Эйрис.

—Нет-нет. Когда ты так говоришь, то это звучит так, будто ты не против, если я стану твоим мужем.

—Да.

—Ч-чего это вдруг «да»...? — Кёске понимал её всё меньше и меньше.

Эйрис ещё сильнее прижала своего мишку. Уткнувшись носом в лоб Винни, она нервно ёрзала, стесняясь.

—Я решила, после последних событий, перестать быть такой упрямой и стать честнее. Я поняла, что пытаться скрывать свои настоящие чувства — это не лучший способ жить... И поэтому я всё обдумала… и я обдумала мои чувства к тебе, ну… и решила тебе признаться, что я… похоже, я тебя не н-ненавижу. Так что, если бы ты был не против, я бы, наверное, тоже не возражала? Ч-что ты думаешь, Кёске? Ты бы возненавидел меня, если бы я стала твоей... женой?

—Э-э...

Разрушительная сила её слов сбила Кёске с дыхания. Неожиданная атака ошеломила его, и он на мгновение потерял способность мыслить. Однако Эйрис с воодушевлением посмотрела на него снизу вверх, без своих обычных колкостей. Её нервное, но мягкое выражение лица было нежным и трогательным. Кёске почувствовал, как его собственное лицо начало краснеть, и его взгляд заметался.

—Э-это… ну, понимаешь... — Эйрис, Кагура, Фуйо и все члены дома Акабанэ пристально наблюдали за его смущением. Кёске начал покрываться холодным потом. — Ч-честно говоря, иметь такую невесту, как ты, э-это...

—Вааааааааааааааааааааааа?! О, неееееееееееее!! — с нарочитой интонацией вскрикнула Ренко. Она схватила Кёске за правую руку и начала тянуть его за собой. — О, нет, уже так поздно! Если мы не пойдем прямо сейчас, опоздаем! Поторопись, Кёске! Давай, быстрее! У нас нет времени на сопливые прощания! Ккшш!!

—Эй, постой, дай догово…

—Ааааа! Она права, это плохо! — Аяка схватила его за левую руку. — У нас вообще нет времени! Если не выйдем прямо сейчас, мы опоздаем!! Быстрее, быстрее, братик!

Аяка и Ренко вместе начали тащить его к выходу через ворота. Бусудзима посмотрел на свои часы: — Нет, у нас еще куча времени. Торопиться совсем не обязательно … бу?!

Ренко моментально заткнула его сильным ударом в живот:

—Давай, Эйри, поторопись! Тебе же не хочется испытать на себе гнев мисс Курумии, верно?! — сказала она, продолжая вместе с Аякой волочить за собой Кёске.

—А, ну… — нерешительно пробормотала Эйри и обратилась к Фуйо: — Ладно, я пошла, мама. Эм… спасибо вам большое! Похоже, я вас неправильно поняла. Я думала, что вы более… страшная, так что… простите меня. — Она низко поклонилась.

Фуйо прикрыла рот и тихо рассмеялась:

—Хо-хо. Не переживай об этом. Нельзя отрицать, что я бываю довольно беспощадной. Однако, Эйри… ты — моя любимая дочь, рождённая мной и твоим отцом, которого я любила. Никогда не забывай об этом.

—Да, мама…

—И ещё… — Фуйо понизила голос и прищурила глаза. Её взгляд, полный свежей крови, устремился на девушку в чёрной газовой маске. Приблизив губы к уху Эйри, она прошептала: — Не проиграй, хорошо?

—…Да.

—Не переживай. Моя старшая сестра обязательно победит. Если она постарается по-настоящему, то уничтожит их в мгновение ока… Ты должна преподать им урок. Покажи им своё очарование и силу.

—Ха-ха-ха… да? Ладно, я постараюсь.

—Хорошо. Но будет одиноко, если за тобой будет присматривать только этот парень, так что… приезжай иногда домой, хорошо? Я буду ждать дня, когда снова смогу тебя увидеть.

—Конечно. Я тоже буду ждать. Береги себя, Кагура!

—Ладно. Ты тоже береги себя, — сказала Кагура.

Отложив медвежонка на землю, Эйри обняла свою сестру. Кагура ответила на объятие, и они нежно прижались щеками друг к другу.

—Ай да молодцы, — с улыбкой заметила Фуйо, помахав Кёске и остальным. — Спасибо всем за визит. Приходите в гости в любое время, хорошо? Кёске, возвращайся сюда обязательно уже в качестве жениха. Хо-хо-хо.

—Ха… ха-ха…

—Пожалуйста, позаботьтесь о моей дочери, — Фуйо низко поклонилась, а Кёске мог лишь ответить натянутой улыбкой.

Известная семья криминального мира, знаменитая своими многочисленными убийцами. Получив одобрение от главы этой семьи на женитьбу, Кёске чувствовал, как его жизнь уходит всё дальше и дальше от нормальности…