Том 1 · Глава 100. Двоюродный брат, ты чудовище (2)

Фэн Цан изменил своё скромное поведение, в его глазах фениксах плясали смешинки. Он стянул с себя белоснежный мех, затем снял халат, открывая белую ткань нижней одежды. Когда Фэн Цан собрался снять и её, Ци Ци оказалась так напугана, что схватила его за руки:

—Принц, я пошутила! Правда!

—Нет! Если я не позволю Ци Ци посмотреть, Ци Ци будет чувствовать несправедливость! К тому же, я смотрел на Ци Ци. Сейчас я позволю Ци Ци смотреть на меня. Я должен отвечать вежливостью на вежливость!

—Не нужно! — закусив губу, покачала головой Мужун Ци Ци.

«В этот раз шутка зашла слишком далеко. Если Су Юэ или другие увидят, что одежда Фэн Цан’а в беспорядке, они подумают, что мы что-то делали в карете. Не буду ли я чувствовать себя опозоренной до смерти из-за этого?!»

—Действительно не хочешь? — смотря на ярко-красное лицо Ци Ци, на её покрасневшую шею и пару прекрасных, переполненных напряжением, глаз, Фэн Цан улыбнулся улыбкой, что всё ещё не была похожа на улыбку Мужун Ци Ци.

—Не хочу!

«Шух.» — приоткрыв занавеску, показалось лицо Ваньянь Кана:

—Что не хочет двоюродная сестрёнка? — когда же Ваньянь Кан отчётливо разглядел происходящую сцену, он оказался по-настоящему ошеломлён. Его глаза расширились, а дрожащий палец указал на Фэн Цан’а. — Двоюродный брат, ты монстр!

Изначально сладкий момент между парой в глазах Ваньянь Кана превратился в то, что Фэн Цан скинул свою одежду и хотел силой взять Мужун Ци Ци. К тому же, из-за крика Ци Ци, Ваньянь Кан смог отчётливо представить, как Мужун Ци Ци, этот маленький белый кролик, страдала от рук волка, Фэн Цан’а.

—Двоюродный брат! Не важно, насколько ты нетерпелив, ты должен подождать до брачной ночи!

—Исчезни… — видя, что Ваньянь Кан намеренно искажает правильное в неправильное, ладонь Фэн Цан’а была направлена в его сторону.

Ваньянь Кан испугался и быстро отпрыгнул в сторону:

—Двоюродный брат, ты хочешь заставить меня замолчать (убить), да?! — крик Ваньянь Кана раздался даже за пределами экипажа.

—Если ты скажешь ещё хоть слово, когда мы вернёмся, я попрошу дядю найти для тебя десять женщин! — Фэн Цан оделся и, одёрнув занавеску, посмотрел на Ваньянь Кана. Угроза в его голосе была очень сильной и Ваньянь Кан быстро закрыл рот:

—Я ничего не видел. Я ничего не знаю. Ты продолжай! Ай, сегодня такая хорошая погода. Солнце действительно большое! Ха-ха! Быть молодым так хорошо! — быстро приспособившись к обстоятельствам, Ваньянь Кан мгновенно взглянул на небо и рассмеялся.

—Хмф! — Фэн Цан отпустил занавеску.

В это время Ци Ци действительно хотела упасть в обморок. Её лицо покраснело и сильно горело. Она полностью скрыла своё лицо на груди Фэн Цан’а.

—Этот ребёнок привык быть таким. Когда я вернусь, я разберусь с ним, — держа Ци Ци в объятьях, тихо извинялся Фэн Цан.

«У этой маленькой женщины тонкая кожа. У меня тоже. Сейчас моё сердце всё ещё бьётся очень сильно. Чёрт! Когда мы вернёмся, мы должны быстро пожениться, чтобы я имел полное право открыто ворковать с Ци Ци!»

После того как они прибыли на место, Ци Ци покинула объятья Фэн Цан’а. Когда они спускались из кареты, Ваньянь Кан свистнул им. Мужун Ци Ци снова покраснела, а после того, как взгляд Фэн Цан’а скользнул по Ваньянь Кану, он коснулся своего носа и скрылся в стороне.

Место проведения финала было похоже на сцену. В середине размещалась круглая каменная платформа, окружённая небольшим полукруглым сооружением, построенным специально для зрителей.

Из-за того, что конкурсанты Нань Фэн и Дун Лу выбыли – конкурсанты Нань Фэн уже вернулись в свою страну – наблюдать за финалом пришли лишь конкурсанты Си Ци и Бэй Чжоу, а также люди Дун Лу.

Люди Дун Лу прибыли уже давно. Впереди был Цзя Лань:

—Принц, Принцесса! — со своего места, он махнул Фэн Цан’у и Мужун Ци Ци. — Вы приехали!

—Мм, — в ответ Фэн Цан кивнул. Он повёл Ци Ци на место для конкурсантов Бэй Чжоу. А вскоре после этого прибыли и конкурсанты Си Ци.

Поскольку турнир между четырьмя странами проводился раз в пять лет, многие подданные также приезжали посмотреть на него. Они хотели посмотреть этот редкий турнир. К счастью, место было достаточно большим и, поэтому, подданным, которые также прибыли на место, было где разместиться.

Ваньянь Бао Чжи также пришла посмотреть турнир. После того, как Фэн Цан узнал от Мужун Ци Ци, что Ваньянь Бао Чжи является поддельной, он приказал людям «служить» ей ещё более внимательно. Они служили ей, словно настоящей принцессе, заставляя Бао Чжи забыть пережитый шок и думать, что всё сошло ей с рук.

Когда Ваньянь Бао Чжи прибыла на место, она с первого же взгляда нашла Лунцзэ Цзин Тянь’я, который сидел на местах Си Ци.

«Тудум-тудум!» — сердце Бао Чжи забилось очень быстро. Она никогда не думала, что когда-нибудь вновь сможет увидеть Лунцзэ Цзин Тянь’я. Она не ожидала увидеть его здесь.

Хоть этот мужчина причинил ей боль, но он был первым мужчиной, которого она полюбила. Он был её первой любовью и первым мужчиной. Поэтому, когда Ваньянь Бао Чжи увидела Цзин Тянь’я, ей было трудно сдержать эмоции в своём сердце. Потухшее пламя вспыхнуло вновь. Она забыла, что она на месте турнира, она также забыла, что Фэн Цан и Мужун Ци Ци находятся рядом. Она действительно пошла к Лунцзэ Цзин Тянь’ю.

—Эй, кто ты? Чего тебе надо? — не дожидаясь, пока Ваньянь Бао Чжи дойдёт до Цзин Тянь’я, Мужун Цин Лянь остановила её.

Мужун Цин Лянь не знала принцессу Бэй Чжоу, но видела, что она пришла оттуда же, где находилась Мужун Ци Ци. У Цин Лянь не было хороших чувств к Мужун Ци Ци, поэтому она остановила Ваньянь Бао Чжи ещё до того, как у той появился шанс приблизиться к Лунцзэ Цзин Тянь’ю.

В тот момент, когда её остановила Мужун Цин Лянь, Бао Чжи нахмурилась.

«Откуда она здесь? Почему четвёртая младшая сестра здесь? Хотя… Мужун Цин Лянь является превосходной фигурой среди молодого поколения. Должно быть, она прибыла для участия в турнире. Однако в её глазах нет доброты… Это огорчает.»

—Я хотела бы спросить, вы Принц Цзин из Си Ци? — не обращая внимания на Мужун Цин Лянь, Ваньянь Бао Чжи обошла её и подошла к Лунцзэ Цзин Тянь’ю. Взгляд, которым она смотрела него, был переполнен влюблённости и воспоминаний из прошлого.

—Кто ты? — Лунцзэ Цзин Тянь опустил голову. Увидев увлечённое выражение лица Ваньянь Бао Чжи, он сразу же нахмурился.

«Почему все женщины вокруг меня влюбляются? Почему, кроме Мужун Ци Ци, нет ни одной, что не влюблена?»

—Я… — слова уже были готовы сорваться, когда Бао Чжи внезапно замолчала.

«Что я должна сказать Лунцзэ Цзин Тянь’ю? Должна ли я сказать, что я Мужун Синь Лянь? Нельзя! Правильно! Теперь я принцесса Бэй Чжоу! Я должна вести себя как Принцесса!»

—Бэньгун из Бэй Чжоу, принцесса Бао Чжи!

—О… Что же привело Принцессу сюда? — Цзин Тянь прищурил глаза. Он был несколько нетерпелив, только Ваньянь Бао Чжи не замечала этого. Она просто думала о другой проблеме.

«Теперь я больше не вторая Мисс, Мужун Синь Лянь, сейчас я принцесса Бэй Чжоу, Ваньянь Бао Чжи. Итак, у меня новая личность. Означает ли это, что я могу начать новую жизнь? К примеру, выйти замуж за Лунцзэ Цзин Тянь’я как императорская принцесса Бэй Чжоу? Теперь моя личность благородная. Я равна с Лунцзэ Цзин Тянь’ем. Мне больше не нужно бояться наступить на хвост и умолять о жалости.»

Ваньянь Бао Чжи молчала. Она лишь в оцепенении смотрела на лицо Цзин Тянь’я, делая Мужун Цин Лянь очень несчастной:

—Принцесса, наш Принц говорит с тобой!

—Бесцеремонно! — мгновенно огрызнулась Бао Чжи, после того как её мысли были прерваны Мужун Цин Лянь. — Бэньгун — Принцесса Бао Чжи. Я разговариваю с Принцем Цзин. Какое ты имеешь право вмешиваться?!

Нужно сказать, что когда человек обладает властью, у него, естественно, имеется аура этого положения. Мужун Синь Лянь сейчас обладает личностью Принцессы. Естественно, что она излучает величественную ауру. Хоть её величественная аура не могла сравниться с аурой Мужун Ци Ци, но на Мужун Цин Лянь, дочери подданного, она всё же имела определённый эффект.

Ваньянь Бао Чжи, рявкнувшая на человека его страны, сделала Лунцзэ Цзин Тянь’я ещё более недовольным. В чужой стране необходимо защищать своих людей. Поэтому Цзин Тянь тут же открыл рот:

—Принцесса пришла, чтобы найти Бэнь Вана для чего-то?

Хоть Лунцзэ Цзин Тянь не явно говорил за Мужун Цин Лянь, но холод в словах и тоне удерживали людей на расстоянии тысячи миль, Ваньянь Бао Чжи в одно мгновение поняла их:

—Нет. Просто Принц похож на моего старого друга, поэтому я пришла поздороваться.

Получив поддержку Лунцзэ Цзин Тянь’я, Мужун Цин Лянь стала более смелой:

—Эй! Способ Принцессы завязать с кем-то разговор очень странный! Не знаю, как зовут старого друга Принцессы, но как он может быть похож на нашего Принца?

В этот раз Лунцзэ Цзин Тянь не взял с собой в путешествие Лу Юань’я и Лу Е. Плюс, из-за того, что его ноги в пагоде получили травму, ему было неудобно использовать лекарство. Мужун Цин Лянь, повторяя: «Принц пострадал из-за меня, я должна заботиться о нём», каждый день помогала ему с лечением.

Цин Лянь хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы сделать доброе дело, а также привлечь этим внимание Лунцзэ Цзин Тянь’я. Из-за её тяжёлой работы Лунцзэ Цзин Тянь позволял ей немного больше эмоций. Это также стало уверенностью Мужун Цин Лянь, поэтому она осмелилась так разговаривать с Ваньянь Бао Чжи.

Когда Мужун Цин Лянь открыто упрекнула её, Бао Чжи мгновенно покраснела. Она хотела использовать своё положение Принцессы, чтобы преподать Мужун Цин Лянь урок и показать, кто здесь главный, но пришло время для выхода конкурсантов.

Смотря на Цин Лянь, счастливо и старательно идущую за Лунцзэ Цзин Тянь’ем, Ваньянь Бао Чжи сжала кулаки.

«Сначала Мужун Ци Ци разрушила мою жизнь, сделав меня мрачной и несчастной. Теперь появилась Мужун Цин Лянь, и она выглядит такой влюблённой в Лунцзэ Цзин Тянь’я.» — Бао Чжи не нужно было думать, чтобы понять, что творится в голове Мужун Цин Лянь.

«Шлюха! Настоящая шлюха! Она даже захотела похитить собственного зятя!»

Ваньянь Бао Чжи стиснула зубы. Ей хотелось, чтобы её взгляд прожёг несколько дыр в теле Цин Лянь. С её точки зрения, поведение Мужун Цин Лянь, думающей о Лунцзэ Цзин Тянь’е, было поистине бесстыдным, потому что Цзин Тянь являлся зятем для Мужун Цин Лянь!

Бао Чжи уже давно забыла, что от начала до конца Лунцзэ Цзин Тянь никогда не впускал её в поле своего взгляда. Она также забыла, что получила Цзин Тянь’я после использования специфических средств. Она, на самом деле, бесстыдно похитила его у Мужун Ци Ци. Сейчас же сердце Ваньянь Бао Чжи было переполнено ненавистью к Мужун Цин Лянь…

«Шлюха! Я обязательно найду возможность разобраться с тобой!

До этого, в резиденции Мужун, Мужун Цин Лянь всегда полагалась на тот факт, что она была любимицей отца, плюс, ее мать, Лю Янь Чжи также была фавориткой, поэтому она всегда была цинична со мной. Время от времени она даже портила мой облик.

Тогда несмотря на то, что я была красива, отец делал большой акцент на четвёртом уровне Мужун Цин Лянь. Плюс Лю Янь Чжи поддерживал сын, и каждый раз, когда мы сражались, отец всегда был снисходителен к своей младшей дочери. Но теперь всё по-другому! Теперь я больше не Мужун Синь Лянь, теперь я Принцесса Бао Чжи из императорской семьи Бэй Чжоу! Теперь у меня благородная личность. Убить человека из мести – просто мелочь!»

Мужун Цин Лянь не знала, что Ваньянь Бао Чжи – это Мужун Синь Лянь, и даже не догадывалась, что кто-то уже положил на неё глаз.

Сейчас её больше всего волновал жребий – рисунок из палочек. Глубоко в сердце Цин Лянь очень сильно желала вытянуть Мужун Ци Ци. Она желала вырезать множество шрамов на этом гордом лице Мужун Ци Ци!

Рисунок был разделён на две группы. Одна группа писала номер, в порядке которого участники будут состязаться. Другая группа писала имена противников. Каким будет распределение, решалось с помощью палочек.

Группа Лунцзэ Цзин Тянь’я должна была выбрать противника, а группа Мужун Ци Ци определить порядок состязаний. Цзин Тянь, придерживаясь принципов, позволил девушке начать первой, поэтому первыми рисовали Бэй Чжоу. Су Мэй будет выступать первой, Ру И вторым, Ваньянь Кан третьим и Мужун Ци Ци четвёртой.

Теперь пришла очередь конкурсантов Си Ци рисовать имя противника. Противником Лунцзэ Цзин Тянь’я оказался Ваньянь Кан. Против Ли Юн Цин’а была Су Мэй. Бай И Юэ против Ру И. Соперником Мужун Ци Ци оказалась Мужун Цин Лянь.

—Третья старшая сестра, не ожидала, что у нас будет день сестёр, мы стали противниками на турнире, — Мужун Цин Лянь торжествующе потрясла палочкой с именем Мужун Ци Ци.

«Случилось то, о чём я думала. Только что я мечтала о том, что должна оказаться парой Мужун Ци Ци. Не ожидала, что мне так повезёт и я действительно вытяну Мужун Ци Ци. Похоже, даже Небеса не любят её, вот почему они послали меня, чтобы поддержать силу и осудить зло!»

—Хе-хе, раз уж так, то прошу четвёртую младшую сестру не слишком усердствовать на Турнире! — улыбнулась Ци Ци, видя, что Мужун Цин Лянь так горда.

Улыбка Мужун Ци Ци в глазах Цин Лянь была выражением доброй воли Мужун Ци Ци и желанием её лёгкой победы на турнире.

Подумав об этом, Мужун Цин Лянь стала ещё более гордой:

—Старшая сестра, я также хочу принять во внимание наши отношения сестёр. Однако, в бою не существует сестёр. Я конкурсантка Си Ци, естественно, я должна принести славу своей стране! Старшая сестра, потом не вини меня!

«Действуй, продолжай действовать!» — видя лицо Цин Лянь, Ци Ци было слишком лениво спорить с ней. Она зевнула. Белые нефритовые руки легли на шею Фэн Цан’а.

—Хорошо! Делай, что хочешь! Когда ты сделаешь это, я последую за тобой!

Только что, у Мужун Ци Ци было скромное поведение, а теперь она оттолкнула Цин Лянь в сторону. Отношение оказалось настолько другим, что Мужун Цин Лянь несколько не смогла приспособиться:

—Третья старшая сестра, то, что ты говоришь, является правдой?

—Конечно! Не зависимо от того, бой это с внутренней энергией или без неё, давай! Старшая сестра не боится тебя! — Ци Ци вздёрнула бровь и с вызовом посмотрела на Мужун Цин Лянь. — Однако, принимая во внимание, что ты всё ещё называешь меня старшей сестрой, я позволю тебе первой нанести три удара. Это также можно рассматривать как принятие нашего сестринства.

После того, как Мужун Ци Ци сказала, что позволит ей первой нанести три удара, Цин Лянь ощутила огромное оскорбление.

«Лишь, когда противник очень слаб, люди пропускают три удара, тем самым выражая милосердие и сочувствие другой стороне. Сейчас Мужун Ци Ци, этот «мусор», на самом деле, уступила ей удары, три удара?!» — как Мужун Цин Лянь, та, которую называли гением, могла принять подобное?

—Нет нужды уступать мне удары! — усмехнулась Цин Лянь. — Если старшая сестра не будет умолять меня уступить удары, я буду довольна. Как я могу позволить старшей сестре наносить удары?!

—Ха-ха, не плохо. У тебя есть характер! — Ци Ци подарила широкую улыбку без грамма женского кокетства. Вместо этого её окружила героическая аура. И эта изящность ослепила Лунцзэ Цзин Тянь’я и Ли Юн Цин’а, которые стояли позади Мужун Цин Лянь.

—Тогда поговорим кулаками на Турнире!

—Именно этого я и хочу!

Все отчётливо ощущали гром и молнии, летающие между двумя дочерями семьи Мужун. Ваньянь Бао Чжи находилась далеко, и пусть она не слышала их диалога, но прекрасно видела, что эти двое пошли друг против друга.

«Великолепно! Пусть они ведут себя, словно собаки, грызущие друг друга! Тогда я смогу извлечь выгоду, не делая ничего!

Мужун Ци Ци и Мужун Цин Лянь, эти две особы являются двумя шипами в моём сердце. Если в этом Турнире я смогу избавиться от них обеих, разве это не удовлетворит всех?» – при мысли о том, что в предстоящем финале эти две девушки или погибнут, или очень сильно пострадают, Бао Чжи ощутила себя очень и очень счастливой.

«Оказывается, прийти сегодня посмотреть Турнир было крайне правильным решением.»

Четыре сражения. Три победы означали победу в Турнире. Если будет две победы и два поражения, то конкурсанты должны будут ещё раз выбрать одного противника для финального сражения. Все прекрасно знали правила. Сейчас они ждали увидеть сражения и их результаты.

Первыми сражались Су Мэй и Ли Юн Цин.

После нескольких дней снегопада сегодня стоял редкий ясный день. Оранжевое солнце лениво висело над горизонтом и, улыбаясь, смотрело на землю. Температура была очень низкой, а лицо Су Мэй не было ничем прикрыто. Из-за этого, от холода, оно покраснело, словно цветущая индийская азалия.

—Маленькая Мэй’эр, вперёд! Я тебя прикрою! Я поддержу тебя! — сражение ещё не началось, а Ваньянь Кан уже кричал, сложив ладони в импровизированный рупор, заставляя Су Мэй ощущать чувство стыда. — Дерись, дерись! Маленькая Мэй’эр лучшая! Маленькая Мэй’эр победит его! Избей его!

Крик Ваньянь Кана эхом прокатился по площадке. Из-за того, что место для зрителей было полукруглым, звук эхом отдавался то тут, то там. Одно слово казалось криком множества людей, заставляя Су Мэй потерять терпение:

—Довольно! Заткнись! — рассердившись, Су Мэй посмотрела на Ваньянь Кана, желая заткнуть ему рот. — Если, прежде чем я спущусь на арену, ты пошумишь хоть ещё один раз, я зашью тебе рот!

Голос Су Мэй был очень суровым, а в сочетании с эхом этого полукруглого строения казался ещё более агрессивным.

—Ууу… Маленькая Мэй’эр так жестока ко мне… — услышав рычание Су Мэй на глазах стольких людей, Ваньянь Кан тут же, с плачущим лицом, присел на корточки. — Маленькая Мэй’эр такая жестокая! Очень страшно!

Из-за действий этих двух «врагов» в глазах Мужун Ци Ци появилось веселье. Однако сейчас у Су Мэй не было времени обращать внимание на Ваньянь Кана. С её точки зрения, его выступления иногда были слишком детскими. Поэтому теперь всё её внимание было сосредоточено на Ли Юн Цин’е, который стоял напротив неё.

Перед приходом сюда, люди Мойю принесли Мужун Ци Ци всю информацию на четырёх конкурсантов Си Ци. Ли Юн Цин – мастер седьмого уровня фиолетового цвета. Его оружие – Небесная флейта. Несмотря на то, что этот мужчина выглядит изящно, словно божество, и обычно, со своим отстранённым выражением лица, кажется равнодушным ко всему, он являлся старшим сыном семьи Ли. С ним нелегко справиться.

Однако, даже несмотря на то, что Ли Юн Цин силён, Су Мэй также не являлась той, с кем можно шутить. Родители бросили её, как только она родилась, а позже Моцзунь привёл её в Мойю. Там она узнала о боевых искусствах и убийстве людей. Поэтому, глядя на Ли Юн Цин’а, Су Мэй ни капли не боялась.

—Пожалуйста! — улыбнувшись, Юн Цин достал свою флейту, прося Су Мэй также показать своё оружие.

Хоть Су Мэй не боялась Ли Юн Цин’а, но она была очень осторожна. Это было её первое состязание.

«Я должна сделать великолепное сражение, чтобы подбодрить людей после меня.»

Приняв решение, Су Мэй достала оружие. Это был кинжал в форме полумесяца.

—Пожалуйста, молодой мастер Ли!