Том 1 · Глава 104. Желаете признать поражение, а не шанс (2)

—Всё будет хорошо! — Фэн Цан был намного спокойней. Как он мог не знать о способностях Ваньянь Кана?

«Если он не сможет увернуться, значит, он действительно слишком слаб!»

Как раз в то мгновение, когда меч был готов вонзиться в Ваньянь Кана, тот сделал сальто назад и упал с арены, однако его руки всё ещё держались за край платформы.

Лунцзэ Цзин Тянь не ожидал, что его меч пронзит воздух. Поэтому увидев руки Ваньянь Кана, он безжалостно направил свой меч на них.

Ваньянь Кан перекатился и вновь поднялся на арену. Ногой он пнул меч Цзин Тянь’я, создавая взрыв золотых огоньков.

Лишь сейчас Лунцзэ Цзин Тянь понял, что на каждой подошве Ваньянь Кана был блестящий кинжал.

—О, нет! — воскликнул Цзин Тянь. Ноги Ваньянь Кана уже летели к нему.

Наблюдая это, Мужун Ци Ци поняла, что самой сильной вещью в Ваньянь Кане были его ноги.

«Быстро, безжалостно и жутко!»

Ноги Ваньянь Кана неоднократно атаковали нижнюю часть Лунцзэ Цзин Тянь’я, особенное его ноги. Каждый удар имел стремление убить!

Увидев это Су Мэй наконец вздохнула с облегчением. В глубине души она упрекала Ваньянь Кана.

«Этот парень и вправду заставляет людей поволноваться! Он действительно не может избежать неприятностей!»

В одно мгновение Лунцзэ Цзин Тянь утратил инициативу. Сначала у него сильно болели ноги, а теперь они стали объектом нападения Ваньянь Кана. Постепенно, с каждым шагом, Цзин Тянь оставлял на земле всё более яркие кровавые отпечатки. Увидев это, часть зрителей вскочила.

«Нет! Нельзя проиграть!» — Лунцзе Цзин Тянь скрипнул зубами. «Я Принц Цзин из Си Ци. Как я могу проиграть принцу Бэй Чжоу? Тогда я потеряю своё лицо!»

Когда Ваньянь Кан вновь атаковал, Цзин Тянь не стал убегать или уворачиваться. Его ноги получили два пореза.

—Принц! — закричала Мужун Цин Лянь, но Лунцзэ Цзин Тянь вёл себя так, словно не чувствовал боли.

Не задерживаясь ни на мгновение, он ударил свои мечом Ваньянь Кана. Цзин Тянь позволил Ваньянь Кану напасть на него, лишь чтобы оказаться рядом с ним. Сейчас он уже оттолкнул Ваньянь Кана к краю арены.

«Сейчас мне нужна лишь эта возможность!»

«Он использовал свои ноги, чтобы появилась возможность победить меня!» — подобное действие немного восхитило Ваньянь Кана. Он не мог увернуться от меча, который внезапно обрушился на него. Ваньянь Кан смог лишь шагнуть вперёд и поймать меч Лунцзэ Цзин Тянь’я своей левой рукой.

—А-а-а… — закричал кто-то в зале.

Цзин Тянь не остановился. Его меч продолжил двигаться вперёд, насквозь проходя ладонь Ваньянь Кана. В этот момент они оказались лицом к лицу. Расстояние между ними было не больше пальца.

—Хе-хе, — рассмеялся вдруг Ваньянь Кан. Этот смех поднял в сердце Лунцзэ Цзин Тянь’я плохие чувства. — Принц Цзин, не только ты знаешь, как сломать руку, чтобы защитить себя!

Закончив говорить, Ваньянь Кан правым кулаком ударил Лунцзэ Цзин Тянь’я в грудь.

«Бам!» — Лунцзэ Цзин Тянь отлетел и упал с платформы.

Ваньянь Кан вытащил и отбросил чем, который был в его ладони и серьёзно посмотрел на Лунцзэ Цзин Тянь’я. Кровь, капля за каплей, капала с его ладони:

—Ты проиграл! Однако ты достойный противник!

Когда Ваньянь Кан спустился с платформы, Су Мэй немедленно бросилась к нему и взяла его за руку. Увидев порез от меча и обнажённые кости, Су Мэй ощутила такую боль в сердце, что расплакалась:

—Дурак!

—Малышка Мэй’эр, ты плачешь за меня? — палец Ваньянь Кана нежно собрал слёзы Су Мэй. Он поднёс его ко рту и попробовал. — Слёзы горькие. Мне это не нравится! В будущем, больше не плачь! Мне больше нравится твоё яростное «Я»!

Ваньянь Кан произнёс такие потрясающие слова, что Су Мэй заплакала ещё сильнее:

—Ты, дурак! Может, ты не знал, как сильно я буду волноваться?!

—Ай-яй-яй! — Су Мэй ругала Ваньянь Кана, и он был в отличном настроение, но на его лицо отразило боль. — Малышка Мэй’эр, если ты не вылечишь мою руку, боюсь, в будущем она пострадает!

Лишь сейчас Су Мэй вспомнила, что рука Ваньянь Кана была повреждена. Она немедленно увела его, чтобы перевязать рану.

С другой стороны платформы, Лунцзэ Цзин Тянь’я также проводили на его место. Видя, как лекарь перевязывает раны на его ногах, Мужун Цин Лянь заплакала.

—Повреждение не дошло до костей, раны всего лишь поверхностные!

Хоть лекарь и сказал это, Цин Лянь всё ещё ощущала, как сильно болит её сердце.

«Если бы я не боялась крыс, и Принц Цзин не стал переносить меня по цепи, его ноги не были бы ранены и ему не пришлось бы в сражении переживать издевательства этого Ваньянь Кана.»

—Не плачь больше. Приготовься сыграть хорошую битву, — Лунцзэ Цзин Тянь выглядел немного уставшим. Проиграв это сражение, он ощутил, что надежды на победу в этом Турнире четырёх стран больше нет. Мужун Цин Лянь идёт против Мужун Ци Ци, и его интуиция говорила ему, что победа будет за Мужун Ци Ци.

Мужун Цин Лянь не знала, что Лунцзэ Цзин Тянь уже приготовился к поражению. Напротив, из-за его слов, её уверенность выросла более чем на сто процентов:

—Принц, не волнуйтесь! Я обязательно выиграю!

Чтобы отомстить за Лунцзэ Цзин Тянь’я, Мужун Цин Лянь стала одержима победой над Мужун Ци Ци. Ци Ци же медленно сняла свою лисью шубу и неторопливо спустилась на арену.

Сегодня было состязание, поэтому она специально надела красный костюм. Горячий и необузданный цвет делал Мужун Ци Ци умной и утончённой, словно цветущий гордый красный цветок сливы в этом зимнем и снежном декабре.

Когда Мужун Цин Лянь вышла на арену с яростным и отвратительным выражением лица, Ци Ци рассмеялась:

—Ты пришла!

Увидев спокойное выражение лица Мужун Ци Ци, Цин Лянь мгновенно разозлилась. Она обнажила свой Мягкий меч, и её внутренняя энергия быстро высвободилась.

—О, становишься серьёзной? Раз уже ты стала серьёзной, я сопровожу тебя в этом! — оружие Мужун Ци Ци было таким же, как в сражении с Гули. Это был красный муслин.

Видя, что Мужун Ци Ци так спокойна, Цзя Лань не удержался и кивнул:

—Впечатляющее отношение! Не знаю, каким будет результат!

—Господин Цзя Лань, как вы думаете, кто победит? — Цзинь Юи стоял рядом с Цзя Лань’ем и смотрел на двух женщин на арене.

—Мужун Ци Ци.

—Почему? — ответ Цзя Лань’я был неожиданным для Цзинь Юи.

—Интуиция.

—Но жемчужина, которую мы нашли на шестом этаже была из жемчужного ожерелья. А это ожерелье принадлежит Мужун Цин Лянь! — голос Цзинь Юи показывал, что он весьма озадачен.

—О, то, что она смогла очистить этаж, не означает, что она победит здесь. Подожди и увидишь!

Эта пара сестёр, Мужун Цин Лянь и Мужун Ци Ци, отбросили всю притворную сердечность. В этот раз они больше не произносили слова вежливости, а когда зазвучали барабаны, стали очень серьёзными.

Это было последнее сражение Турнира четырёх стран. Это сражение также было самым важным. До этого Бэй Чжоу одержал две победы и, сейчас, временно лидировал. Однако, если сейчас Мужун Цин Лянь одержит победу, то счёт обоих стран будет равен и, тогда, будет ещё одно сражение.

Каждый чётко мог видеть двух конкурсанток. Мужун Цин Лянь обладала пятым синим уровнем. Достичь такого уровня в её пятнадцатилетнем возрасте было очень хорошим результатом. С другой стороны, была Мужун Ци Ци, которая не обладала внутренней энергией и, по слухам, являлась мусором.

«Сможет ли она справиться с этим сражением?»

Этот вопрос крутился в сердцах горожан. Все, не мигая, смотрели на эту пару сестёр из семьи Мужун. Они хотели знать, кто выше остальных.

Мужун Ци Ци не собиралась быть вежливой с Цин Лянь, поэтому с самого начала она заставила красный муслин упасть прямо на неё.

«Опасность!» — нервы Мужун Цин Лянь ощутили приближение опасности. Она хотела увернуться, но неожиданно скорость Мужун Ци Ци оказалась очень высокой. Такой высокой, что Цин Лянь даже не успела пошевелиться, когда красный муслин сильно ударил её по ягодицам.

—Ай! — Мужун Цин Лянь не удержалась и закричала низким, полным боли голосом.

—Больно? — Ци Ци показала злую, но красивую улыбку. — Дальше будут более болезненные вещи!

И вновь красный муслин упал на тело Мужун Цин Лянь. На этот раз сила удара была больше, что заставило Цин Лянь упасть на землю.

Мужун Цин Лянь ещё не сделала ни одного движения, а её противница уже заставила её упасть на землю. Это позволило горожанам, которые немного боялись соперницу из Си Ци, начать издеваться. За пределами арены зал был наполнен недовольными голосами, которые считали, что Мужун Цин Лянь была слабой.

—Мужун Ци Ци! — Цин Лянь не ожидала, что Мужун Ци Ци с самого начала будет использовать такой способ, чтобы «унизить» её.

«Девушка, которую на публике бьют по заднице — насколько унизительным это может быть?!»

Ци Ци не ответила Цин Лянь. Вместо этого она переместила красный муслин в своей руке и вновь направила его на Мужун Цин Лянь.

Две части красного муслина походили двух огненно-красных змей с окровавленными ртами, желающих сожрать Мужун Цин Лянь.

В этот раз, Мужун Цин Лянь была готова. Не дожидаясь, пока красный муслин приблизиться, она перекатилась на другой бок.

«Бах!» — красный муслин упал на землю, разбив камень на мелкие кусочки. Один из этих кусочков попал по лицу Цин Лянь. Её лоб мгновенно распух.

Раньше она так долго терпела Мужун Цин Лянь. В этот же раз Ци Ци не просто хотела преподать урок Цин Лянь, она хотела убить её.

Было много случаев, когда кто-то умирал на Турнире четырёх стран. Если Ци Ци убьёт Мужун Цин Лянь здесь, то это будет пустяком. Так, Мужун Ци Ци не собиралась позволить Цин Лянь спуститься с платформы. Она также не собиралась давать ей возможность молить о пощаде.

«Пум-пум-пум!» — красный муслин последовал за Мужун Цин Лянь. Вновь и вновь попадая по ней.

До этого, в дуэли с Гули, Ци Ци обладала сердцем, играя с Гули. Вот почему красный муслин ударял лишь по земле рядом с её ногами и не попадал по ней самой. В этот же раз, красный муслин Мужун Ци Ци точно попадала по телу Мужун Цин Лянь.

В этот раз, всё тело Цин Лянь подверглось избиению. Это было так больно, что слёзы почти выступили на её глазах. Её внутренняя энергия была абсолютно бесполезной. Во-первых, она не могла приблизиться к Мужун Ци Ци. Во-вторых, с момента начала сражения, Ци Ци не дала ей возможности атаковать.

Безостановочные атаки были тем, что сейчас делала Мужун Ци Ци.

«Потеря человеком инициативы равносильна тому, что он отдаёт свою жизнь в чужие руки. Поэтому, чтобы выжить нужно сначала захватить инициативу. Это то, чему приёмный отец учил меня и это то, что я никогда не смогу забыть.»

«Шлёп!» — в этот раз красный муслин упал на лицо Мужун Цин Лянь. Её левая щека тут же распухла словно красная пропаренная булочка.

Увидев, что красный муслин вновь приближается к ней, Цин Лянь захотела закрыть своё лицо. Однако, она не могла понять, почему она единственная двигается так медленно. Красный муслин коснулся её правой щеки. Лицо Мужун Цин Лянь распухло словно у свиньи, увидев это зрители рассмеялись. Некоторые закричали:

—Хорошо!

Также были люди, которые хлопали и подбадривали Мужун Ци Ци.

Наблюдая, как Мужун Ци Ци в ярости избивает Цин Лянь, Ваньянь Бао Чжи задрожала.

«Оказывается, я ошибалась. В прошлом, я думала, что Мужун Ци Ци такая высокомерная потому, что полагается на сильных служанок рядом с собой. Теперь, я наконец-то поняла, что Мужун Ци Ци не нужно полагаться на кого-то. Она сама является кем-то сильным. Вот почему она такая высокомерная.

Мужун Ци Ци, ты очень хорошо спряталась! Ты всех обманула!»

Мысль о том, что она была жестоко обманута Мужун Ци Ци, потеряла свою мать, своего ребёнка и положение Ванфэй, которое она уже почти получила, заставило Ваньянь Бао Чжи крепко сжать кулаки. Она яростно посмотрела на Мужун Ци Ци. Ей хотелось содрать с неё кожу, съесть её плоть и выпить её кровь.

Неправильное состояние Бао Чжи попало на глаза Цзи Сян. Она молча запоминала эту сцену. Фэн Цан приказал ей тайно шпионить за Ваньянь Бао Чжи. Всякий раз, когда она сталкивалась с чем-то необычным, она должна была докладывать об этом ему. Вот почему Цзи Сян уделяла пристальное внимание Ваньянь Бао Чжи. Просто сейчас, когда глаза и сердце Ваньянь Бао Чжи было наполнено ненавистью к Мужун Ци Ци, как она заметит Цзи Сян, которая прячется в темноте и наблюдает за каждым её движением?

—Двоюродный брат, двоюродная сестрёнка весьма смелая… — уже забинтованный, Ваньянь Кан смотрел широко открытыми и полными недоверия глазами. — Двоюродный брат, это всё ещё моя нежная и добрая двоюродная сестрёнка? Почему я ощущаю, что она такая пугающая?!

—Разве она не великолепна? Мне это очень нравится, — Фэн Цан положил в рот засахаренный фрукт. — Она прекраснее всех на свете…

—Ах, ах, ах! Вы оба извращенцы! — услышав слова Фэн Цан’а, Ваньянь Кан быстро отошёл в сторону. — Двоюродный брат и двоюродная сестрёнка — извращенцы! Вы двое и вправду подходите друг другу!

Фэн Цан повернулся и улыбнулся Ваньянь Кану:

—Если ты скажешь ещё хоть слово, когда она вернётся, я передам Цин Цин то, что ты только что сказал. Скажи мне, это красивое лицо, о котором ты столько заботишься, станет таким же, похожим на свинью, как лицо Мужун Цин Лянь?

Дьявольская улыбка на лице Фэн Цан’а заставила Ваньянь Кана содрогнуться. Он тут же изобразил улыбку:

—Двоюродный брат, мы же братья. Нет необходимости передавать двоюродной сестрёнке эти слова! Видишь ли, мне всё ещё нужно это лицо, чтобы добиться маленькой Мэй’эр! Двоюродный брат, пощади, а!

—Мм… — больше не беспокоясь о наглом лице Ваньянь Кана, Фэн Цан снова нашёл взглядом Ци Ци.

На широкой арене, Мужун Ци Ци, полностью облачённая в красное, была словно тёплый день в этой безмолвной зиме, освещая взгляд каждого.

В глазах зрителей, если не считать криков Мужун Цин Лянь, это не было сражением. Это был великолепный сольный танец. Мужун Ци Ци танцевала с красным муслином в левой руке. Красный муслин выглядел словно рукав танцующий в небе и образующий красивую дугу. Её стройный стан также покачивался в такую холодную погоду. Это была действительно прекрасная картина.

—Эта женщина — удивительная особа, — Цзя Лань спокойно смотрел на Мужун Ци Ци.

«Никто не связывает убийство с искусством. Хоть её тело излучает холодную, убийственную ауру, но на лице приятная сладкая улыбка и, в сочетании с развивающимся видом, это просто не выглядит так, как будто она находиться в середине убийства кого-то. Вместо этого создаётся впечатление, что она завершает произведение искусства.

Такая женщина заставляет быть несдержанным и желать узнать о ней всё. Не думал, что приехав на материк в этот раз, я смогу увидеть такую женщину, как Мужун Ци Ци. Вот только, если Мужун Ци Ци хочет убить Мужун Цин Лянь, я не могу смотреть на это со скрещенными руками. Если Мужун Цин Лянь и вправду является тем человеком, которого ищет Господин Миша, что я скажу ему, если она умрёт?»

Стоять со скрещенными руками – стоять ничего не делая.

Мужун Цин Лянь лежала на земле, избитая и измученная. Боль в её теле уже нельзя было передать словами. Казалось, что красный муслин Мужун Ци Ци просто ударял по её телу, однако те места, по которым он ударял, находились в критическом состоянии. Её лодыжки и икры были вывихнуты. Если не считать двух рук, которые всё ещё могли двигаться, Мужун Цин Лянь не просто не может встать.

«Эта женщина действительно слишком страшная!» — Цин Лянь, наконец-то, поняла, что Мужун Ци Ци является тем, кого не следует обижать. «Те опрометчивые слова были произнесены мной совершенно бездумно. Мой мозг должно быть был заполнен фекалиями. Как я могла совершить подобную глупость?

Прежде чем приехать в Бэй Чжоу, старший брат Мужун Цзюнь неоднократно говорил мне не искать неприятностей у Мужун Ци Ци. В то время я усмехалась и думала, что Цзюнь поднимает шум из-за пустяков. Что может сделать мусор? Однако, теперь, когда я узнала настоящую Мужун Ци Ци, я действительно сожалею об этом! Я правда боюсь!»

—Цин Лянь, признай поражение. Конец сражения! — Лунцзэ Цзин Тянь, который смотрел Турнир, понял о намерение Мужун Ци Ци убить Цин Лянь. Он мгновенно отдал приказ Мужун Цин Лянь. — Быстро с платформы!

—О… — видя, что Цзин Тянь приказывает Мужун Цин Лянь, желая спасти её, Ци Ци рассмеялась.

«Он уже дважды спасал её от моих рук, может быть, он хочет спасти её и в третий раз? Вот только, в этот раз, даже если придёт сам Яньван, он не сможет спасти её!»

Яньван – царь ада и судья смерти.

Правило финала заключалось в том, что вам нужно было лишь заставить противника сойти с платформы или признать поражение, чтобы закончить сражение, в противном случае оно будет продолжаться.

Мужун Ци Ци ухватилась за этот момент. Вот почему её целью были икры и лодыжки Цин Лянь. Чтобы та не могла сойти с платформы. Таким образом, сражение будет продолжаться, пока её не забьют до смерти.

Мужун Цин Лянь услышала слова Лунцзэ Цзин Тянь’я. Она также понимала, что Мужун Ци Ци хочет использовать эту возможность, чтобы убить её. Поэтому, не смотря на вывихнутые ноги, Цин Лянь всё ещё пыталась доползти до края платформы. Один шаг, два шага… Не дожидаясь пока Мужун Цин Лянь подползёт к краю, красный муслин обвился вокруг её ноги и потянул назад.

—Милая сестрёнка, разве ты не говорила, что хочешь показать мне какой-нибудь цвет? Прошло уже так много времени, а я так и не увидела никакого цвета. Как это может быть?! Может тебе стоит выпустить немного крови, чтобы я увидела немного красного? Может быть, тогда это сражение закончится…

Заставить кого-то увидеть цвет – преподать кому-то урок.

—Мужун Ци Ци, не переходи границы! — Цин Лянь стиснула зубы.

«Как увидеть красный? Разве это не позволить ей увидеть кровь?! Я уже в таком жалком состоянии, чего ещё хочет Мужун Ци Ци?»

—Я перехожу границы? — услышав это от Цин Лянь, Мужун Ци Ци повела себя так, словно услышала самую большую шутку в мире. Красный муслин затанцевал, плотно обернувшись вокруг ног Мужун Цин Лянь, и притащил её к Ци Ци. — Когда отец наказывал меня деревянной палкой, что в тайне забивал в неё гвозди?