Том 1 · Глава 122. Правда так жестока (4)

—Она? Как она может умереть?! Та, что умерла была её служанкой, Цай Хуа! Она стала козлом отпущения! У Мин Юэ слишком большая удача и благословление, чтобы умереть!

Когда Ли Цю Шуй заговорила, её взгляд упал на Императора, заставив того вздрогнуть.

«Эта женщина сумасшедшая! Может ли она знать, что произошло в прошлом? Нет! Я не могу позволить ей говорить!»

—Мин Юэ не умерла? Где она?! — подскочила Дунфан Лань, услышав это.

«Моя дочь не умерла? Юэ’эр жива!»

—А зачем мне говорить тебе это? Раз уж я несчастна, я заставлю быть несчастными и вас всех! К тому же, какое из ваших ушей услышало, как я сказала, что она всё ещё жива? Я лишь сказала, что после того, как Мин Юэ родила её, она была жива. Откуда мне знать, что произошло потом?

—Что ты сделала с моей Мин Юэ? — Вдовствующая Императрица отчётливо видела ненависть в глазах Ли Цю Шуй. Она сразу поняла, что всё это было подстроено Ли Цю Шуй, включая битву в годы Яньдан, пятнадцать лет назад. — Говори!

Ваньянь Ли в стороне ругнулся.

Хоть Вдовствующая Императрица и была очень величественна, но Ли Цю Шуй не боялась её.

«Я пришла сюда сегодня и не думаю, что уйду отсюда живой. Сначала, я думала прийти и посмотреть на Мужун Ци Ци и Фэн Цан’а, ставших посмешищем, но совсем не думала, что всё обернётся так. Я так долго планировала, но всё оказалось напрасным,» — горе и возмущение заполнило сердце Ли Цю Шуй.

—Хмф, какое ты имеешь право приказывать мне? — Ли Цю Шуй указала на Дунфан Лань, а затем повернулась к Ваньянь Ли. — А ты, ты тоже больше не имеешь права приказывать мне!

Смех Ли Цю Шуй разнёсся по залу и с загадочным выражением лица, она не сводила взгляда с лица Императора:

—Каков ты?! Неужели ты думаешь, что твоё отвратительное лицо будет скрыто от них всю жизнь? Ты разрешаешь мне говорить? О чём ты хочешь, чтобы я рассказала? Рассказать о том, как я просчитала Фэн Се или рассказать о прошлых отношениях между тобой и мной, или рассказать о том, что тебе нравилась твоя собственная биологическая…

—Дерзко! — не дожидаясь пока Ли Цю Шуй закончит фразу, низ её живота проткнул четырёхдюймовый меч. Он шёл от её живота к спине.

—Пха… — кровь изо рта Ли Цю Шуй брызнула на лицо Ваньянь Ли.

«Теперь он решил заставить меня замолчать? Он хочет убить меня, чтобы заставить замолчать навечно? Он не желает рассказал о том, что случилось в тот год? Он хочет скрыть свою истинную сущность?»

—Ты хочешь умолчать…

Рука Императора надавила сильнее и меч полностью погрузился в живот Ли Цю Шуй.

«Шух…» — Ваньянь Ли резко вытащил меч, испачканный кровью и из раны Ли Цю Шуй хлынула кровь.

—Шуй’эр! — Мужун Тай не мог остановить Ваньянь Ли, он мог лишь поймать Ли Цю Шуй. — Шуй’эр, Шуй’эр, как ты?

Увидев встревоженное лицо Мужун Тая, Ли Цю Шуй хрипло рассмеялась. Кровь вытекала из её рта, словно поток, который не в силах остановиться и вскоре замарало её грудь:

—Не… не ожидала… в итоге… я… умираю… в твоих объятьях…

—Шуй’эр, не говори. Я отнесу тебя к лекарю. Не говори! — Мужун Тай хотел использовать свою ладонь, чтобы остановить кровь, текущую из раны Ли Цю Шуй, но кровь была словно река и текла сквозь его пальцы, заставляя руку Мужун Тая окраситься в алый.

—Это… это бесполезно… — после каждого слова Ли Цю Шуй, в уголках её губ распускался красный кровавый цветок, а на лбу выступили крупные капли холодного пота. Её тело дрожало. Смотря на Мужун Ци Ци, губы Лю Ци Шуй задрожали. — Я… пойду… к твоему отцу… иначе… я проиграю твоей матери… После своей смерти… я всё равно буду… сражаться с ней…

Договорив, Ли Цю Шуй слегка повернула голову и с великолепной улыбкой покинула этот мир.

—Шуй’эр! Шуй’эр! Ах… — горестно закричал Мужун Тай, словно раненый волк. Его крик эхом разнёсся по всему залу. — Шуй’эр, не оставляй меня! Ты права, между нами ничего не было, но я хочу быть твоей собачкой и каждый день следовать за тобой. Это нормально, если ты будешь бить меня или ругать! Шуй’эр! Умоляю тебя, очнись! Не оставляй меня!

Видя Мужун Тая таким, Лунцзэ Цзин Тянь собрался подойти к нему и утешить, и совершенно не ожидал, что Мужун Тай выхватит меч из рук Ваньянь Ли и вонзит его себе в живот.

—Премьер-министр! — Цзин Тянь был шокирован и шагнул вперёд, поддерживая Мужун Тая.

Однако, Мужун Тай неожиданно вырвался из рук Лунцзэ Цзин Тянь’я и крепко обнял Ли Цю Шуй:

—Ты хочешь покоя и полёта с Фэн Се… Я не позволю… даже в смерти… я буду кружить возле тебя…

—Премьер-министр… — Цзин Тянь никогда не видел подобной надрывной любви. — Почему, разве она стоит этого?!

—Принц Цзин… Я умоляю вас, похороните меня и Шуй’эр вместе… Я умоляю вас… — кровь полилась из носа и рта Мужун Тая, но он из-за всех сил старался сдержать дыхание и сильно потянул Лунцзэ Цзин Тянь’я за рукав. — Я прошу вас… должны похоронить вместе…

Цзин Тянь не мог понять такой любви, как между Мужун Таем и Ли Цю Шуй, но на просьбу покойника он всё же кивнул, соглашаясь:

—Премьер-министр, не волнуйтесь, я прикажу похоронить вас вместе навсегда!

Услышав обещание Лунцзэ Цзин Тянь’я, губы Мужун Тая дрогнули в счастливой улыбке. Его руки слегка дрожали, когда он откидывал прядь волос со лба Ли Цю Шуй:

—Шуй… Шуй’эр… мы будем навсегда… вместе…

—Папа! Папа! — Мужун Цин Лянь, напуганная до смерти, поняла, что её единственный сторонник собирается уйти и быстро подползла к Мужун Таю. — Папа, не уходи! Не уходи!

—Хе-хе… — Мужун Тай уже был не в состоянии говорить, он лишь улыбнулся и посмотрел в глаза Цин Лянь. В его глазах не было ни капли сожаления, его глаза были наполнены счастьем, заполнивший каждый уголок его глаз.

—Папа!

Смерть Мужун Тая и Ли Цю Шуй сделали атмосферу крайне тяжёлой. Никто не ожидал, что в этом мире существует подобная ненормальная любовь. И правда, непонятно как описать это. Возможно, любовь, которую они не могли получить, в их сердцах была абсолютной.

Единственным человеком, который сохранял ясность ума и радовался смерти Ли Цю Шуй, был Император.

«Ли Цю Шуй мертва. Единственный человек, знавший мою тайну мёртв. Я всё ещё могу играть роль хорошего дяди и баловать Мужун Ци Ци, как баловал Мин Юэ. Какая красота!»

В глазах Ваньянь Ли будущее было светлым, а дорога ровной. Возвращение Мужун Ци Ци было для него самым счастливым событием.

«Я бесчисленное множество раз фантазировал, что у меня появится принцесса, которая будет вести себя также хорошо, как вела Мин Юэ. Однако, животы моих супруг не оправдали моих ожиданий. Моей единственной дочерью является Ваньянь Бао Чжи, но она может сравниться даже с половиной Мин Юэ.»

Сейчас биологическая дочь Ваньянь Мин Юэ, стояла перед Императором, как он мог лгать, что не был счастлив?

—Ци Ци… — Ваньянь Ли попробовал позвать Ци Ци и, когда она повернула голову, его сердце сильно подпрыгнуло.

«Похожи! Так похожи! Её лицо точно такое же, как у Мин Юэ!» — Ваньянь Ли чуть не расплакался от радости.

—Ци Ци, теперь, когда ты знаешь свою личность, ты не хочешь признать свои корни и предков? — осторожно спросил мнение Ци Ци, Император. Он хотел понимать её мысли, а не пытаться заставить.

«Это дочь Мин Юэ! Моя племянница! И она будет самой благородной принцессой Бэй Чжоу!»

«Признать корни и предков…» — услышав это, Ци Ци посмотрела на Фэн Цан’а. «Правда так жестока. Я правда его младшая сестра! Когда-то он был моим возлюбленным, а теперь стал биологическим братом…»

Мужун Ци Ци не могла принять эти факты, но у неё не было шансов не принимать их.

Выражение боли на лице Ци Ци, заставило сердце Фэн Цан’а ощутить острый укол боли.

«Моя маленькая Ванфэй теперь грустная, словно меланхоличный жаворонок. Она растеряла свою жизненную силу. В её глазах стоят слёзы, но она не позволяет им упасть.»

—Цин Цин! — Фэн Цан не мог больше терпеть и заключил Ци Ци в свои объятья. — Цин Цин, если ты хочешь плакать, плачь!

—Ууу… — слова Фэн Цан’а были подобны ключу и открыли закрытые ворота сердца Мужун Ци Ци. Слёзы хлынули из её глаз. Уютно устроившись в руках Фэн Цан’а, Ци Ци плакала так, словно вокруг них никого не было.

Слёзы Мужун ци Ци заставили сердце Лунцзэ Цзин Тянь’я заболеть.

«Если бы ничего этого не случилось, то она стала бы идеальной парой с Фэн Цан’ом и была бы так влюблена, что заставляла других завидовать… Вот только, в мгновение ока, влюблённые стали родными братом и сестрой. Как Ци Ци может принять подобное?»

Несмотря на то, что Цзин Тянь хотел Мужун Ци Ци, но видя её такой его сердце испытывало боль. Если бы он мог, он был готов разгладить её нахмуренные брови Ци Ци, вытереть её влажные глаза, согреть её раненное сердце и тщательно заботиться о ней в любое её настроение.

Нужно сказать, плачущая красавица была прекрасной картиной. Смотря на Мужун Ци Ци, рыдающую в объятьях Фэн Цан’а, сердце Ваньянь Хун’а чуть не выпрыгнуло.

«Я видел так много красавиц, но никогда не видел такой как Мужун Ци Ци… Прекрасная в чистоте, прекрасная в невинности девушка…

Такая красивая женщина должна быть создана для меня. Несмотря ни на что, я должен заполучить её себе! Даже если придётся использовать грязные способы!»

—Ци Ци, не плачь! Этот дядя плохой. Если тебе грустно, то ударь дядю! — Ваньянь Ли полностью сошёл с ума от слёз Мужун Ци Ци. Это было как в прошлом, каждый раз, когда Ваньянь Мин Юэ плакала, его сердце болело очень сильно. Сейчас, увидев Мужун Ци Ци такой, Ваньянь Ли стал таким же грустным. — Если ты не хочешь, дядя не будет настаивать, хорошо?

Услышав слова Императора, Ци Ци подняла голову. Пара влажных глаз посмотрели на Ваньянь Ли, а он не мог понять эмоции, что крылись в них.

—Я хочу домой!

—Хорошо, хорошо, хорошо! Идите домой! Идите домой! — Император мгновенно принял единственную просьбу Мужун Ци Ци и тут же приказал слугам приготовить экипаж, чтобы отвезти Фэн Цан’а и Мужун Ци Ци обратно в ванфу Нань Линь.

Изначально, Вдовствующая Императрица хотела поговорить со своей внучкой, но увидев, как печально плачет Мужун Ци Ци, Дунфан Лань сдержалась.

«Ах, этот ребёнок! Она так печальна! Её отношения с Цан’эром были очень хорошими, никто и подумать не мог, что всё так обернётся! Отпущу её домой! А когда её настроение станет лучше, приглашу к себе во дворец.»

Фэн Цан обнимал Мужун Ци Ци без каких-либо угрызений совести до тех пор, пока они не сели в карету.

Карета медленно выехала из дворца. Ци Ци молчала. Её глаза были красными, словно у маленького кролика, и видя её такой, сердце Фэн Цан’а сильно болело:

—Цин Цин…

—Принц, теперь мне нужно называть тебя старшим братом?

Слова «старший брат» снова вызвали слёзы у Ци Ци.

«Какая ирония! Если бы не Ли Цю Шуй, сейчас я бы называла его мужем, а теперь муж стал братом…» — как могло сердце Мужун Ци Ци ощущать себя хорошо?

—Цин Цин! — Фэн Цан опустил голову и поцеловал слёзы в уголках глаз Ци Ци. — Не плачь. Цин Цин, если ты плачешь, в моём мире идёт дождь!

Нежность Фэн Цан’а сделала Ци Ци ещё печальнее.

«Что теперь? Что теперь нам делать? Даже если Фэн Цан ниже одного человека и выше десяти тысяч человек, он всё равно не может изменить тот факт, что я его младшая сестра.» — сейчас единственное, что Ци Ци могла — это лишь отрезать эти чувства и навсегда похоронить их в своём сердце.

Фэн Цан и Мужун Ци Ци только ушли, а Лунцзэ Цзин Тянь тут же вышел вперёд:

—Ваше уважаемое Величество, я как принц Цзин из Си Ци хочу попросить о браке! Я хочу жениться на вашей племяннице, младшей сестре Фэн Цан’а!

Хоть и было установлено, что Мужун Ци Ци является дочерью семьи Фэн, но Цзин Тянь не знал, как обращаться к ней. Поэтому, единственный вариантом было обратиться к ней, как к младшей сестре Фэн Цан’а.

В тот момент, когда Ваньянь Хун услышал, что Лунцзэ Цзин Тянь так быстро принял меры, он тут же сделал свой ход:

—Отец Император, этот сын влюбился в кузину с первого взгляда. Прошу Отца Императора об указе о свадьбе!

Мужун Цин Лянь, которая плакала по Мужун Таю, увидев, как эти двое мужчин одновременно просят руки Мужун Ци Ци, стала ещё более несчастной.

«Лунцзэ Цзин Тянь — мужчина, которого я люблю, но его мысли заняты лишь Мужун Ци Ци. Я знала это. Однако сейчас Мужун Ци Ци стала свободной женщиной, что дало ему шанс… Как можно не грустить?..

Ваньянь Хун лишь недавно говорил, что хочет жениться на мне как на Цэфэй, но его душа и дух оказались перевёрнуты с ног на голову Мужун Ци Ци. Он тут же изменил своё отношение и захотел жениться на ней… Что это за мир такой?!»

Душа и дух перевернулись с ног на голову – сердце под каблуком.

Сейчас, в сердце Цин Лянь образ Мужун Ци Ци рушился. Когда она увидела появление Мужун Ци Ци, Цин Лянь была ошеломлена. Она не ожидала, что у Мужун Ци Ци будет такое прекрасное лицо. Это сломило Цин Лянь.

Плюс, тот факт, что двое мужчин, связанных с ней, просили руки Мужун Ци Ци, ещё сильнее разжёг пожар ненависти Мужун Цин Лянь к ней. Не говоря уже о том, что Мужун Тай косвенно умер от руки Мужун Ци Ци.

Когда два принца попросили жениться на Мужун Ци Ци, выражение Императора мгновенно стало плохим.

«Как я могу не понять, о чём думают эти двое? Они и вправду увидели в Мужун Ци Ци инструмент для борьбы за власть. Я не могу стерпеть или допустить подобного!»

—Слишком много произошло сегодня, Чжэнь думает, что лучше подождать, пока Ци Ци восстановит своё настроение. Не спешите, не волнуйтесь!

«Не волнуйтесь» осадили Лунцзэ Цзин Тянь’я и Ваньянь Хун’а, а также развязали руки, Линь Кэ Синь, Супруге Дэ.

«Точно! Теперь Мужун Ци Ци — это золотой торт, который хотят все! Но только мой И’эр достоин её!»

Вдовствующая Императрица от всех этих событий заработала головную боль. Она позволила Цин Гу помочь ей вернуться во дворец Цзинь Сюань. Лунцзэ Цзин Тянь увидел, что Ваньянь Ли не принял его просьбу. Но также Цзин Тянь понимал его ход мыслей, поэтому попросил забрать тело Мужун Тая и Ли Цю Шуй.

Несмотря на то, что Император действительно хотел выбросить тело Ли Цю Шуй за пределы города и скормить собакам, но так как принц Цзин просил его, Ваньянь Ли не мог позволить ему потерять лицо. К тому же, это всего лишь труп, какой смысл сердиться на него? Поэтому он просто кивнул и ушёл.

Когда Фэн Цан и Мужун Ци Ци вернулись в ванфу Нань Линь, императорский указ Ваньянь Ли уже был издан, он даровал Мужун Ци Ци титул принцессы Чжэнь Го. Когда эта новость достигла ванфу, весь ванфу взорвался.

Принцесса Чжэнь Го – титул охраняемой принцессы страны; самый высокий ранг среди принцесс, как принцесса первого ранга.

—Почему всё именно так? Почему Ванфэй стала принцессой Чжэнь Го?

Все были удивлены, когда Фэн Цан вышел из кареты, держа Мужун Ци Ци на руках. А Фэн Ци увидел Мужун Ци Ци, его рот открылся от удивления:

—Принцесса…

Эта «принцесса» из уст Фэн Ци заставила каждого посмотреть на лицо Мужун Ци Ци. Это были пожилые люди, служившие в ванфу. Они служили ещё Фэн Се и Ваньянь Мин Юэ. Поэтому, сейчас увидев девушку с точно такой же внешностью как у Ваньянь Мин Юэ, они были шокированы.

Лишь Фэн Юй узнала официальную мантию, в которую была облачена Мужун Ци Ци.

«Она была точно той, которую Мужун Ци Ци носила сегодня утром, просто почему-то её лицо стало точно таким же как у принцессы Мин Юэ…» — это очень сильно удивило Фэн Юй:

—Ванфэй, вы…

Ци Ци не хотела говорить, она лишь уткнулась головой в руки Фэн Цан’а. Видя её такой печальной, он заговорил вместо неё:

—Это было проверено. Мужун Ци Ци — биологическая младшая сестра Бэнь Вана. Она — так самая дочь отца и матери!

—Что?! — новость, которая прозвучала из уст Фэн Цан’а действительно была слишком шокирующей. Теперь все поняли, почему Император даровал Мужун Ци Ци титул принцессы Чжэнь Го.

—Мисс… — Су Мэй и Су Юэ были потрясены. Они глупо стояли там и были шокированы тем, что их госпожа показала свою истинную внешность, и её настоящая личность оказалась младшей сестрой Фэн Цан’а. Это до смерти напугало их.

«Как подобное могло случиться? Мисс и Гуйэ так сильно влюблены друг в друга. Как так вышло, что они вошли во дворец и вышли как брат с сестрой?!»

—Тогда вчера, вчера… — даже Фэн Ци, который испытал большие ветра и волны, заикался.

«В один момент она была Ванфэй, а в другой стала Принцессой, разве их отношения не испортятся? К тому же, вчера Принц и Ванфэй завершили брак, тогда не будет ли это…» — Фэн Ци не хотел думать о последствиях этого.

—У нас всё хорошо.

Одна единственная фраза подвела итог вчерашней ночи. Фэн Цан обнял Мужун Ци Ци и вошёл в особняк Тинсун. Всю дорогу до ванфу Ци Ци молчала, она не сказала ни слова. Она не знала, что сказать и как теперь вести себя с Фэн Цан’ом. Раньше Ци Ци думала, как сохранить это в секрете и совершенно не ожидала, что сегодня Ли Цю Шуй раскроет всю правду. Получилось так, что все её прежние мысли оказались самообманом. Правда была лишь одна, но она была настолько жестока, что Ци Ци было так больно, что ей больше не хотелось жить.

Видя Ци Ци такой, Фэн Цан был очень расстроен. Он налил воды и поднёс её к губам Ци Ци:

—Цин Цин, выпей немного! Если ты и дальше будешь так плакать, моя последняя линия обороны рухнет!

—Старший брат, ты больше не можешь называть меня Цин Цин, ты должен называть меня младшей сестрой… — сказав это, Ци Ци снова заплакала. Маленькое лицо, которое изначально было размером с ладонь, выглядело всё более и более несчастно.

—Нет! Это не так! — Фэн Цан больше не мог терпеть это и притянул Ци Ци в свои объятья. — Цин Цин, это не так! Ты мне не младшая сестра. Я тоже тебе не старший брат. Мы не брат и сестра. Мы не брат и сестра!

—Старший брат… не обманывай себя… — услышав, как Фэн Цан говорит это, Ци Ци стала ещё печальней. — Старший брат, мы никогда не сможем полюбить друг друга…

—Нет…