Том 1 · Глава 128. Чудовищная ревность (2)

—Моя мама тоже любила цветы сливы… — прошептала Ци Ци, нежно поглаживая ярко-красные цветки.

Слова Мужун Ци Ци заставили Императора потеряться в диких и причудливых мыслях. Взгляд, которым он смотрел на Ци Ци, стал мягче.

«Кажется, много лет назад, Мин Юэ, такая же красивая, в похожей одежде стояла в цветущем сливовом саду. Я до сих пор не могу забыть эту картину…»

—Ах, точно! Мин Юэ больше всего любил цветы сливы… — произнося это, в голосе Ваньянь Ли звучал тонкий след одиночества, удививший Мужун Ци Ци.

«Почему, когда Ваньянь Ли упоминает Ваньянь Мин Юэ, его голос звучит так печально? Я слышала, что когда моя мама была жива, этот старший брат очень сильно любил ей и хотел достать для неё звёзды с неба. Если та любовь была настоящей, то почему Ваньянь Ли создал план связанный со сражением на горе Яньдан. Почему он устроил заговор против мужа и жены, против Фэн Се и Ваньянь Мин Юэ? И почему он направил всю свою ненависть на Фэн Цан’а?

Этот человек полон сложнейших противоречий… В конце концов, сколько у него тайн?»

—Что такое? — увидев, что Мужун Ци Ци смотрит на него, Император мягко улыбнулся.

Ваньянь Мин Юэ была первой красавицей мира, как её старший брат, в молодости, Ваньянь Ли был таким же красивым мужчиной. И даже сейчас, хоть он и постарел, но его осанка всё ещё не была обычной и не показывала его возраста.

—Дядя, мне очень нравится дворец Долгой осени. В будущем я буду часто приходить сюда.

Слова Мужун Ци Ци очень сильно подняли настроение Императору.

«Как же я хочу немедленно сообщить Мин Юэ хорошие новости: сообщить ей, что я нашёл её дочь, что я нашёл её ребёнка!»

Мужун Ци Ци надолго осталась во дворце Долгой осени, а Ваньянь Ли был рядом с ней. Он показал ей весь дворец Долгой осени, а когда они оказались в том месте, где раньше жила Юэ Лань Чжи, Ци Ци обнаружила, что её комната была закрыта.

—Ты сказала, что это плохая примета, поэтому Чжэнь приказал людям запечатать её. В любом случае, этот дворец большой, и ты сможешь выбрать любую комнату, которая тебе понравится, и жить там.

—Ммм, — Ци Ци кивнула. Она повернулась и посмотрела на жёлтую печать на красном дереве двери, а затем покинула дворец Долгой осени вместе с Императором.

Несмотря на то, что в этот раз Мужун Ци Ци пришла во дворец из-за приглашения Супруги Дэ, в конце концов, она почти не разговаривала с Линь Кэ Синь. А после того, как Ци Ци покинула дворец Долгой осени, Император отправил её домой. Фэн Цан услышав, что Мужун Ци Ци вернулась в ванфу, ничего не сказал и тоже ушёл.

А действия Ваньянь Ли заставили сердце Линь Кэ Синь ощущать себя всё более неуютно.

«Что Император имеет в виду? Мужун Ци Ци, очевидно же, была тем, кого пригласила я, но она лишь на короткий промежуток времени осталась в моём павильоне Цзин Синь, а у меня даже не оказалось времени, чтобы позволить И’эру развить чувства с Мужун Ци Ци, прежде чем Император забрал её. А потом, он даже приказал Цзин Дэ лично отвезти Мужун Ци Ци обратно в ванфу.

Может ли быть, что мой павильон Цзин Синь оказался местом с сильным наводнением и свирепыми зверьми? Император забеспокоился, что я проглочу Мужун Ци Ци? Или у него были другие мысли?»

Сильное наводнение и свирепые звери – чрезвычайно опасное или угрожающее.

Линь Кэ Синь надолго задумалась о том, какие могли быть мысли у Императора. В конце концов, она пришла к выводу, что в сердце Императора место наследного принца всё ещё было непоколебимо.

«Император разгадал мой план. Хоть он ничего не сказал, но прямо заблокировал взаимодействие между Мужун Ци Ци и И’эром. Разве это не показывает, что он помогает Ваньянь Хун’у?

Кажется, мне нужно было воспользоваться какими-то бесчестными средствами!» – Линь Кэ Синь мгновенно вспомнила о Ваньянь Кане.

«Ваньянь Кан казался очень близким с Мужун Ци Ци. Поскольку Император воспрепятствовал, то не нужно винить меня за то, что я использую другой способ для достижения своей цели! Этот трон принадлежит И’эру! Лишь мой И’эр наиболее подходящий кандидат для этой должности!»

После того, как она оказалась отправлена обратно в ванфу Нань Линь, едва войдя в него, Ци Ци сразу увидела два знакомых лица. Одним был Лунцзэ Цзин Тянь, а другой Бай И Юэ. Их появление несколько удивило Ци Ци.

—Мисс Мужун, вы и вправду дочь генерала Фэн Се и принцессы Мин Юэ? — увидев незнакомое лицо, Бай И Юэ не могла поверить своим глазам. Ведь услышав историю Мужун Ци Ци, И Юэ почувствовала себя обманутой.

—Да, — Ци Ци никак не могла ни угадать, ни понять сложные эмоции в глазах Бай И Юэ.

«Почему, то, что называется “ненавистью” сейчас в глазах И Юэ?»

—Вы солгали мне! — всегда нежный, словно вода, голос И Юэ поднялся, а тон стал резким. — Я видела в вас своего хорошего друга. Я и подумать не могла, что вы действительно солгали мне!

—И Юэ, я тоже лишь недавно узнала об этом…

—Я не хочу слушать это! — прорычала Бай И Юэ, яростно смотря в лицо Мужун Ци Ци. — Я была слепа и приняла не того друга! В будущем вы мне больше не подруга! Я недостойна общаться с принцессой Чжэнь Го!

Сказав это, И Юэ выбежала из ванфу Нань Линь.

—И Юэ! — Ци Ци хотела побежать за ней, но стоило ей только покинуть ворота, как она увидела, что больше не было никаких следов Бай И Юэ. Ци Ци сильно беспокоилась о ней и тут она увидела рядом Ру И, и мгновенно остановила его. — Ру И, помоги мне защитить Мисс Бай! Я боюсь, что она сотворит какую-нибудь глупость!

Выслушав ситуацию Бай И Юэ, Ру И кивнул и отправился на её поиски.

—Вы знаете, почему Мисс Бай была такой? — Лунцзэ Цзин Тянь подошёл к Мужун Ци Ци со спины и, увидев её взволнованное лицо, всё объяснил. — И Юэ (вспоминаем Юэ). Когда отец Мисс Бай называл её, в своём сердце он вспоминал о другой женщине. И этой особой была ваша мать, принцесса Мин Юэ…

Лишь после того, как Лунцзэ Цзин Тянь рассказал это, Ци Ци поняла всё и вспомнила слова Бай И Юэ, которые она говорила на шестом этаже пагоды:

—Отец, неужели мама и вправду лишь замена той женщине? И Юэ, И Юэ, неужели отец действительно не может забыть ту женщину по имени Мин Юэ? Отец, мама ждала тебя столько лет, почему же ты так жесток? На самом деле, твоя дочь ненавидит имя И Юэ, потому что дочь… чувствует боль за маму…

«Всё было именно так» — Ци Ци наконец осознала. «Неудивительно, что когда И Юэ смотрела на меня, её глаза были полны ненависти Надо полагать, она оплакивала свою мать!»

—Это дело не имеет к вам никакого отношения. Не вините себя. Мисс Бай — разумный человек, она поймёт! — мягко утешил Цзин Тянь, увидев, что Мужун Ци Ци действительно заботиться о своём друге, Бай И Юэ.

«Я надеюсь на это…» — подумала Ци Ци в своём сердце.

«Я считаю Бай И Юэ своим настоящим другом и не хочу потерять её. Я не хочу становиться такой и позволяться обидам родителей влиять на нашу дружбу.

К счастью, есть Ру И, который позаботиться о ней и, скорее всего, за это время с И Юэ ничего не случится.»

Ци Ци почувствовала себя намного лучше и посмотрела на Лунцзэ Цзин Тянь’я:

—Принц Цзин, почему вы пришли сегодня?

—Я специально пришёл, чтобы выразить принцессе благодарность за спасение моей жизни! — туманно ответил Цзин Тянь, а Мужун Ци Ци не поняла о чём он и, увидев, что она не понимает, Цзин Тянь напомнил ей. — Когда меня преследовали, тем, кто меня спас, была принцесса. В тот раз принцесса сказала, что она Ду Сянь’эр…

—О… — услышав, что Лунцзэ Цзин Тянь заговорил о прошлом, Ци Ци усмехнулась. — Это было лишь небольшое усилие, Принц не должен беспокоиться об этом.

—Несмотря на то, что в сердце принцессы это было лишь обычным делом, но Бэнь Ван навсегда вложил принцессу в своё сердце, — Лунцзэ Цзин Тянь шагнул вперёд и уловил аромат зелёного яблока, исходящий от тела Мужун Ци Ци.

«К счастью, я не упустил её! К счастью, я не сдался! К счастью, у нас ещё есть шанс…» — тут же дрогнуло сердце Цзин Тянь’я.

—Принц намерен вернуть меня? — Ци Ци сделала шаг в сторону. Она не любила, когда кто-то, кроме Фэн Цан’а так близко подходил к ней.

«Отступление» Мужун Ци Ци заставило Лунцзэ Цзин Тянь’я горько рассмеяться.

«Похоже, в прошлом я слишком сильно обидел её. Поэтому теперь она не желает дать мне ни единого шанса…»

—Я хочу отплатить принцессе. Только не знаю, как выразить свою благодарность!

—Очень просто! Во-первых, Бэньгун любит деньги. Хоть в прошлом, принц отдал мне золото, но, если пятьсот тысяч заставляют принца чувствовать, что они не соответствуют вашему статусу, то вы можете добавить ещё денег. А, во-вторых, Бэньгун устала и хочет спать. Беспокоящий принц должен вернуться назад, а Бэньгун нужно вернуть свой потерянный сон!

Два этих пункта полностью лишили Лунцзэ Цзин Тянь’я дара речи.

«Я думал, что долг благодарности будет погашен плотью. Думал, что раз у Мужун Ци Ци и Фэн Цан’а нет шанса, я смог бы воспользоваться этой возможностью и жениться на Мужун Ци Ци. Не ожидал, что у неё будет лишь два требования: первое — деньги, а второе — чтобы я убрался. Эта женщина и вправду не даёт мне лица…»

—Сянь’эр… — увидев, что Мужун Ци Ци развернулась, намереваясь уйти, Лунцзэ Цзин Тянь протянул руку и схватил её за запястье. — Сянь’эр, дай мне ещё один шанс, хорошо? Изначально ты была моей Ванфэй!

—Отпустите! — Ци Ци хотела забрать свою руку, но не ожидала, что рука Лунцзэ Цзин Тянь’я будет словно кандалы, и крепко удержит её на месте.

—Нет! — Цзин Тянь стиснул зубы и посмотрел на красивое лицо Ци Ци. — Бэнь Ван однажды отпустил и почти позволил Бэнь Вану пройти мимо любви всей жизни Бэнь Вана. Сейчас, Бэнь Ван наконец получил возможность и, на этот раз, Бэнь Ван абсолютно точно не отступит, абсолютно точ…

Не дожидаясь, пока Лунцзэ Цзин Тянь закончит, перед ним появилась фигура в белом, а в следующее мгновение Цзин Тянь ощутил боль в нижней части живота и тут же оказался отправленным в полёт ударом ноги. Со звуком «бам» он упал на землю.

—Слуги, закройте ворота и выпустите собак… — Фэн Цан обнял Ци Ци за талию и холодно посмотрел на Лунцзэ Цзин Тянь’я.

«Я лишь немного опоздал. Не ожидал, что появится такая жирная и вонючая муха. Он на самом деле коснулся запястья Цин Цин! Она моя! Моя!»

—Кхе-кхе! — Цзин Тянь схватился за живот и от боли свернулся на земле. Он не думал, что Фэн Цан появится так внезапно и также не ожидал, что удар Фэн Цан’а будет настолько мощным. Острая боль пронзила его живот.

«Этот удар был по-настоящему сильным…

Стоп, Фэн Цан сейчас сказал: “Закрыть дверь и выпустить собак”? За кого он меня принимает?!»

—Принц, вы уйдёте сам или желаете, чтобы мы прогнали вас? — Фэн Ци вывел к нему группу людей, и они все окружили Лунцзэ Цзин Тянь’я. Они все смотрели на него, и если бы он сказал: «Я не уйду», они были бы очень рады поднять и вышвырнуть его.

«Принца страны вышвыривают, какой скандал бы это подняло?!»

—Бэнь Ван уйдёт сам! — Цзин Тянь попытался и встал сам, но прежде чем он вышел из ванфу, принц Цзин ещё раз развернулся, чтобы посмотреть на Мужун Ци Ци. — Сянь’Эр, я не сдамся! Я точно не отпущу тебя!

—Убирайся… — в голосе Фэн Цан’а отчётливо слышался гнев.

Его интонации достигли Лунцзэ Цзин Тянь’я. Они заставили его уши ощутить пронзительную боль. Цзин Тянь быстро схватился за уши. Какой жалкой была его фигура, какой же жалкой была сейчас его фигура.

«Бах…» — не дожидаясь, пока Лунцзэ Цзин Тянь переведёт дух, дверь в ванфу Нань Линь с грохотом закрылась. Ванфу оказался полностью закрыт, и он больше не мог видеть фигуру Мужун Ци Ци.

«Я не сдамся! Ты моя! Я не сдамся!» — Цзин Тянь сжал кулаки и яростно обернулся, снова смотря на красную дверь. «Мужун Ци Ци — невеста, на которую я положил глаз. Я не сдамся. Я никогда не сдамся!»

Внутри особняка Тинсун Фэн Цан был переполнен ревностью. Он укусил Ци Ци за ухо, словно маленькое сердитое животное, вымещая недовольство своего сердца.

—Принц, между нами ничего нет, ты должен мне поверить! — тепло от её уха заставило всё тело Ци Ци ощутить лёгкий зуд, и она быстро уклонилась от его укуса.

—Хмф! Ты называла его принцем, меня ты тоже зовёшь принцем. Я даже не понимаю, какого принца ты зовёшь! — Фэн Цан скрестил руки на груди и сердито надул губы. Изначально почти прозрачное лицо, из-за гнева, стало красным, словно яблоко, и люди не могли не желать поцеловать это лицо. А пара его дьявольски красивых глаз сейчас была наполнена огнём.

«Рядом с моей Цин Цин так много мух. Этот здоровяк Лунцзэ Цзин Тянь действительно преследовал её до ванфу, а также схватил за запястье. Как я могу не рассердиться?!»

Фэн Цан был высокомерен и привлекателен и Ци Ци могла лишь подойти к нему и подарить ему лёгкий поцелуй в лицо:

—Как насчёт того, чтобы я называла тебя по-другому? Что тебе нравится? Например, Цан, Цан Цан, маленький Цан Цан, любимый, дорогой, малыш…

Лишь, когда Мужун Ци Ци произнесла целую серию прозвищ, лицо Фэн Цан’а стало не таким сердитым:

—В любом случае, я не хочу распространённое прозвище! Чтобы я не смог сказать, зовёшь ты меня или же Лунцзэ Цзин Тянь’я!

Сказав это, Фэн Цан дал Ци Ци понять, что он действительно разгневан ситуацией с принцем Цзин.

«Не ожидала, что, когда этот мужчина начинает ревновать, его характер становится таким плохим. Однако его ревность также означает заботу обо мне. Есть чему порадоваться! Когда мужчина, чтобы ты не делала, больше не заботиться о тебе, даже если ты сбегаешь от него, значит тебя нет в его поле зрения!»

—Как насчёт того, чтобы убить его?

—Отлично! Я слышал, что Мойю лучше всех разбирается в убийствах. Цин Цин, почему бы нам не попросить убийц Мойю убить Лунцзэ Цзин Тянь’я? Что ты думаешь? — Фэн Цан похлопал в ладоши в ответ на предложение Мужун Ци Ци.

Когда Фэн Цан упомянул Мойя, глаз Ци Ци дёрнулся.

«Что Фэн Цан успел услышать? Может ли он знать, что я Ду Сянь’эр? Если он узнает, что я та самая убийца, которая похожа на змею из тех слухов, что он подумает?»

—Забудь об этом, нет смысла убивать его. В конце концов, он всё ещё в Бэй Чжоу и, если с ним что-то случится, Си Ци наверняка доставит кучу неприятностей Бэй Чжоу, — мгновенно изменил своё мнение Фэн Цан, не дожидаясь пока начнёт говорить Ци Ци, любезно оставляя жизнь принца Цзин нетронутой.

Как раз в тот момент, когда Ци Ци думала, почему Фэн Цан так резко изменил своё отношение, его подбородок прикоснулся к её лбу:

—Цин Цин, твоё сердце может обладать только мной, ты понимаешь это?! Одна мысль о том, что ты влюбляешься в другого, заставляет моё сердце ощущать такую боль, словно его режет кинжал. Цин Цин, ты уже стала частью моей жизни. Если я потеряю тебя, я не знаю, что буду делать…

Эти слова любви были тем, что хотела сказать первой Ци Ци, но неожиданно, Фэн Цан опередил её.

—Кан, я не влюблюсь в другого, потому что ты уже заполнил моё сердце, и никто другой не сможет войти в него, — Ци Ци могла использовать лишь эти слова, чтобы выразить чувства своего сердца.

Твёрдость и сильные чувства в её ярких глазах заставили взволнованное сердце Фэн Цан’а постепенно успокоиться.

—Тогда это хорошо, — Фэн Цан закрыл глаза и поцеловал Мужун Ци Ци в лоб.

Во второй половине дня Фэн Цан вызвала Налань Синь’я в кабинет.

—Иди, иди и выясни личность Ванфэй, — в тот момент, когда Налань Синь вошёл, Фэн Цан швырнул в него листом бумаги.

Прочитав его содержание, Налань Синь нахмурился:

—Принц, вы говорите, что Ванфэй может быть Ду Сянь’Эр из Мойю?

—Во-первых, изучи Лунцзэ Цзин Тянь’я. Однажды он убегал от покушения. Иди и выясни, кто спас его. Если это была Ду Сянь’Эр, значит Ду Сянь’Эр — это Ванфэй, — в тот момент, когда Фэн Цан думал о том, что услышал тогда, его сердце ощущало беспокойство.

«Если Цин Цин — это Ду Сянь’Эр, то это могло бы объяснить, почему каждый раз молодой мастер Гуанхуа ставит тысячу золотых момент на один бросок на Цин Цин…

Поставить тысячу золотых монет на один бросок – опрометчиво раскидываться деньгами.

Слухи Цзянху сводятся к тому, что Ду Сянь’Эр и молодой мастер Гуанхуа являются парой. Если Цин Цин – это Ду Сянь’Эр, то кто же тогда Гуанхуа? Какие у них были отношения? Если они действительно любовники, что мне делать?»

Фэн Цан не смел думать дальше. С тех пор, как он услышал, что Мужун Ци Ци является Ду Сянь’Эр, его сердце не могло успокоиться.

В сердце Фэн Цан’а вероятность того, что Мужун Ци Ци является Ду Сянь’Эр, была очень высока.

«Ду Сянь’Эр очень хороша в использовании ядов, а Цин Цин является молодым мастером Лянь и в состоянии как спасти человека, так и убить его. Те, что опытен в медицине, также опытен и в ядах, это похоже на головоломку. К тому же, Ду Сянь’Эр прекрасна, словно фея, поэтому и получила имя “Сянь’Эр”. А выдающуюся внешность Цин Цин можно описать только лишь с “Сянь” …

Если будет установлено, что личность Цин Цин – Ду Сянь’Эр, разве это не будет означать, что у меня сильный соперник… молодой мастер Гуанхуа?»

Ду Сянь’Эр: Ду – яд, Сянь – фея/богиня/бессмертная, Эр – термин нежности.

Эффективность работы Фу Шэн Мэнь была очень высокой и в ту же ночь Налань Синь вернулся с ответом. Естественно, той, кто спас Лунцзэ Цзин Тянь’я была Мужун Ци Ци. К тому же, именно из-за Ду Сянь’Эр принц Цзин разорвал помолвку и расстался с Мужун Ци Ци. Просто этот дурак не знал, что Мужун Ци Ци – это Ду Сянь’Эр, а теперь, когда узнал, очень сильно пожалел об этом. Вот почему он пришёл, чтобы найти Мужун Ци Ци и продолжить свою судьбу ещё раз.

—Принц, что делать? — видя, как лицо Фэн Цан’а меняется от чёрного к белого и от белого к чёрному, Налань Синь несколько нервничал.

«Обычно такая ситуация указывает, что настроение мастера очень плохое и кто-то умрёт, но я не знаю кем является этот несчастный человек…»

—Закрыть принадлежащие молодому мастеру Гуанхуа Цзюэ Сэ Фан и Тун Бао Чжай! — стиснув зубы, скомандовал Фэн Цан.

«Мне всё равно, кто ты! Ты смеешь сражаться со мной за Цин Цин, я заставляю тебя пожалеть о том, что ты пришёл в этот мир!»