Том 1 · Глава 137. Ночь влюблённых (1)

Ночь в Львином хребте была тихой и мирной. Зима ещё не прошла, а весна не наступила, поэтому ночью на горе было немного холодно, но внутри мансарды в печи плясал огонь.

Горело лишь две свечи и, так совпало, что это была пара красных свечей Дракона и Феникса. Казалось, хозяин мансарды давно продумал это, или, возможно, это небрежные происки судьбы.

Оранжевый свет отбрасывал на стену тени фигур людей, внутри балдахина.

Сильная тень мягко накрывала нежное тело. Его низкие стоны и её лёгкие, словно звуки текущей воды, создавали трогательную песню любви.

Пот с носа Фэн Цан’а упал на лоб Мужун Ци Ци и стал единым с потом на её лбу, точно также как их любовь, которая стала была неразделимой. Её сжатие заставило стиснуть зубы и с трудом откинуть мысли о насилии. Фэн Цан боялся, что слёзы вновь наполнят глаза Ци Ци.

—Цин Цин… — Фэн Цан никогда не думал, что любовь между мужчиной и женщиной может быть такой радостной, но в тоже время и такой мучительной.

«Такое ощущение, что в один прекрасный момент я оказываюсь на Небесах, а в следующий мир проваливаюсь в ад…»

—Цан… — в голосе Ци Ци слышался лёгкий всхлип.

Несмотря на то, что она из-за всех сил старалась расслабиться, однако человек не мог обмануть боль. Только что, она слишком сильно укусила Фэн Цан’а, оставив на его плече глубокий отпечаток зубов. К счастью, в конце концов, она расцепила зубы, иначе на его плече остался бы кровавый след от её зубов.

Это был первый раз, когда Мужун Ци Ци испытала подобное чувство бега по лезвию между болью и счастьем. Это чувство было трудно выразить словами. Это всё равно что стоять летом на пляже. Иногда случались ветер и гроза, а иногда небо было голубым и солнечным…

Поэтому Ци Ци могла лишь хриплым голосом звать Фэн Цан’а по имени. Она положила свои маленькие ладони на его плечи и, неважно, было ли это красиво или больно, она всё равно крепко сжимала его, словно хотела использовать свою силу и оставить следы на его плечах.

Длинные чёрные волосы Фэн Цан’а скрывали их тела, словно чёрное одеяло, не позволяя оранжевому свету проникнуть сквозь них. Из-под чёрных волос постоянно выглядывала крепкий зад Фэн Цан’а, а девушка, словно виноградная лоза, крепко обвилась вокруг него.

Белые, стройные ножки Ци Ци обхватили тонкую и сильную талию Фэн Цан’а и, в такт его ритму, она двигалась в этом красном океане.

Красивые глаза Фэн Цан’а были прикованы к телу Ци Ци, которое вот-вот должно было сгореть. В этот момент, её глаза видели лишь его фигуру. Фэн Цан чётко видел своё лицо в этих тёмных зрачках, он даже видел огонь в своих глазах.

—Цин Цин, я люблю тебя! — Фэн Цан наклонился, прикусывая губы и жадно ловя аромат девушки. Тут же, его правая рука схватила нежные руки Ци Ци и прижала их над её головой. Левая рука Фэн Цан’а взяла девушку, словно несравненный рояль, и легко поиграла на её струнах.

—Я тоже люблю тебя… — Ци Ци уже не могла различать, было ли тепло, которое она ощущала, из-за смущения или из-за возбуждения. Она выкрикивала имя Фэн Цан’а без всяких сил, словно была нежным цветком, распустившимся перед ним.

«Люблю тебя» дарило огромную силу Фэн Цан’у. Он ощущал нежность к женщине, лежавшей перед ним, и ощущал, что любит её недостаточно сильно. Поэтому, чтобы сильнее выразить свою любовь, он использовал не только движения, но и язык.

—Цин Цин, ты нашла меня, зацепила моё сердце и украла мою любовь! С сегодняшнего дня даже не думай о том, чтобы избавиться от меня. Жизнь за жизнью, ты будешь моей! — властным тоном выдохнул Фэн Цан на ушко Ци Ци.

И она, выслушав его властные слова, посмотрела на него с любовью:

—Цан, я хочу подарить тебе сына! Что ты думаешь?!

Откуда Мужун Ци Ци могла знать, что её слова являются полным искушением?

«Моя маленькая женщина, очевидно, не знает, что такое искушение, но получается так, что она непреднамеренно искушает с дестью тысячами кокетливых выражений.»

Как и до этого, слова Ци Ци мгновенно возбудили чувства Фэн Цан’а:

—Как одного может быть достаточно? — длинные и узкие глаза Феникса Фэн Цан’а вспыхнули дьявольски красивым сиянием. — По меньшей мере трёх…

Эта ночь казалось особенно долгой. Мужун Ци Ци впервые обнаружила, что у Фэн Цан’а были подобные желания. После его заявления, его страсть встретила Ци Ци словно сильный ливень с ветром. Как только он произнёс приговор о трёх детях, его нежность, скромность и осторожность оказались сметены, и он стал энергичным и ненасытным, заставляя её не делать ничего, только крепко прижиматься к нему.

Лишь, когда слабый белый свет скользнул в комнату, Ци Ци, наконец, закрыла глаза. Она слишком устала. Боль, исходившая чуть ниже талии, снова всколыхнуло в ней желание укусить Фэн Цан’а. Однако она правда была измотана и смогла лишь заснуть, лёжа на его груди.

—Маленькая негодница… — взгляд Фэн Цан’а был переполнен удовлетворением, после того, как он съел Ци Ци.

«Если бы Цин Цин не устала, я бы и дальше продолжил приставать к ней…»

Тонкие белые пальцы Фэн Цан’а погрузились в волосы Мужун Ци Ци и убрал мокрые пряди с её лица. В конце концов, он переплёл её волосы со своими:

—Связать наши волосы — значит стать супружеской парой. Цин Цин, с сегодняшнего дня ты моя жена, моя единственная возлюбленная.

В древнем Китае только главная жена могла иметь титул 结发夫妻 [jiéfà fūqī] (связывающая волосы супружеская пара).

—Вуу… — слабо мурлыкнула Ци Ци.

Фэн Цан подумал, что она проснулась, но в итоге обнаружил, что она крепко спит.

«Кажется, она действительно сильно устала…»

В такой поворотный момент, эта пара, наконец, стала единой. Это было счастливое событие. Однако для людей У Цзи Гун’а этот день стал настоящим кошмаром.

—Кто вы такие? — увидев, что его подчинённые, полностью покрытые кровью, забираются внутрь, новый лидер У Цзи Гун’а, Ху Мин, был шокирован. Позади его людей были незнакомцы и они не казались хорошими людьми.

—Люди, которые пришли за твоей жизнью! — Налань Синь был слишком ленив, чтобы разговаривать о глупостях с Ху Минем. Он махнул рукой и люди за его спиной устремились вперёд.

Несмотря на то, что У Цзи Гун был хорош в использовании ядов, но в сравнении с Мойю они были детьми. К счастью, в этот раз с ними была Су Юэ и на людей Фо Шэн Мэнь яд Ху Мина не оказал никакого действия.

—Мойя! Вы люди Мойя! — увидев перед собой Су Юэ, рука, в которой Ху Мин держал кинжал, слегка дрогнула.

Несколько секунд назад он оказался поражён красным порошком, который рассыпала Су Юэ, и теперь его правая рука болела, словно раскалённый костёр.

—Ты Ду Сянь’Эр? — Ху Мин был поражён. Он никогда не видел раньше этого яда и не смог обезвредить его, и видя, что Су Юэ была слабой девушкой, Ху Мин вспомнил слухи из Цзянху. Вот почему он был уверен, что женщиной перед ним была Ду Сянь’Эр из слухов Цзянху.

—Хмф! Лишь ты? Ты недостоин, чтобы наша Мисс использовала против тебя свои руки! — Су Юэ одним ударом перерезала горло Ху Мину, чем удивила Налань Синь’я рядом с собой.

«Она просто взмахнула рукой и легко отняла чью-то жизнь.» — впечатление о Су Юэ, в сердце Налань Синь’я полностью изменилось. Хоть он и понимал, что Су Юэ и Су Мэй не могли быть обычными, но после того, как он увидел злую сторону Су Юэ своими глазами, его сердце дрогнуло.

Ощутив, что кто-то смотрит на неё, Су Юэ повернулась и увидела Налань Синь’я. В этот раз она не улыбнулась ему. Вместо этого на её лице появилось недовольное выражение, а в следующую секунду она напала на другого человека из У Цзи Гун’а. Точно также, как и предыдущий, он был убит один движением, заставив людей, которые хотели окружить её, из-за того, что она была девушкой, сделать несколько шагов назад.

Налань Синь уже по дороге сюда ощутил, что настроение Су Юэ было не очень хорошим.

«Вероятно, её разозлило, что я следил за ней в тот день…

Я понимаю, что это моя вино, но разве я не был вынужден сделать это?!»

Теперь даже Су Юэ была недовольна им, заставляя Налань Синь’я нянчиться с обидой.

Мойю и Фо Шэн Мэнь действовали бок о бок и все люди из У Цзи Гун вскоре были устранены. Налань Синь повёл людей убирать место преступления, но Су Юэ направилась прямиком к сокровищнице У Цзи Гун’а.

За последние несколько лет У Цзи Гун совершил много постыдных поступков и заработал много денег. Увидев золотые и серебряные сокровища в сокровищнице, Налань Синь был потрясён. Просто Фэн Цан приказал, чтобы все вещи У Цзи Гун’а принадлежали Ванфэй, вот почему он велел взять Су Юэ.

—У Цин, Мисс сказала, что эти вещи должны быть отмечены. Я буду называть, а ты отмечать! — Су Юэ улыбнулась несколько худощавому, но красивому мужчине, стоящему рядом, заставив сердце Налань Синь’я ощутить себя несколько странно.

«Только что она бросила на меня ледяной взгляд, а сейчас улыбнулась другому мужчине. Что она имеет в виду? Может быть, он — это сильные наводнения и свирепые звери?»

Сильные наводнения и свирепые звери – чрезвычайно опасная вещь.

Налань Синь уставился на мужчину по имени У Цин и чем больше он смотрел, тем больше У Цин становился неприятен для его взгляда.

«Во-первых, имя этого мужчины очень странное. У Цин, он должен быть безжалостным человеком. Во-вторых, этот мужчина не такой красивый, как я.»

У Цин – означает безжалостный, бессердечный и беспощадный.

Налань Синь подошёл, чтобы посмотреть, как У Цзин записывал. Его почерк был очень красивым, но внешность не шла ни в какое сравнение с внешностью Налань Синь’я.

«Такой хладнокровный и безжалостный мужчина, который не так привлекателен, как я, так почему Су Юэ улыбнулась ему? Может быть, они влюблённые? Парочка?»

Одна только мысль о том, что Су Юэ и этот мужчина по имени У Цин были влюблёнными, заставила Налань Синь’я распустить в сердце нечто под названием «уксус».

Уксус – ревность.

«Кажется, я привык к этой нежной, словно вода, и улыбающейся, словно цветок, женщине. К тому же, её мягкое “учитель Налань” … А сейчас она была так холодна со мной, но весело разговаривает с другим мужчиной.» — с точки зрения Налань Синь’я, эта сцена особенно сильно бросалась в глаза.

У Цин отвечал за финансы Мойю, что было равносильно должности бухгалтера Мойю. Используя метод бухгалтерского учёта, которому обучила его Мужун Ци Ци, всего за какое-то время они зарегистрировали финансовый инвентарь У Цзи Гун’а в полном объёме.

—Едва способно компенсировать потерю двух магазинов, — после подсчёта результатов, У Цин сообщил итог Су Юэ.

—Не может быть! Так много вещей, которые едва могут компенсировать? Вы не ошиблись в расчётах?! — Налань Синь, который невзлюбил У Цин’а, услышав этот результат, тут же усомнился в его словах.

Су Юэ посмотрела на Налань Синь’я, но ничего не сказала. Вместо этого она продолжила разговаривать с У Цин’ом:

—Тогда ты приведёшь людей, чтобы забрать вещи. Скопируй один лист описи для меня, мне нужно отдать его Мисс.

Су Юэ полностью игнорировала его и разговаривала лишь с У Цин’ом, сто сделала изначально мрачное настроение Налань Синь’я ещё хуже. Словно проигнорированный ребёнок, он присел на корточки и посмотрел на Су Юэ и У Цин’а.

После того, как Су Юэ и У Цин тщательно прибрались, а Су Юэ убрала лист описи, Налань Синь быстро встал и с улыбкой подошёл к ним:

—Мисс Су Юэ, куда вы теперь? Возвращаетесь в ванфу или Львиный хребет?

—Сначала мы с У Цин’ом отправимся в Мойю, — всё ещё холодно ответила Су Юэ. Это было полной противоположностью её отношения к У Цин’у.

Что же касается У Цин’а, то он вёл себя так, словно не замечал враждебности Налань Синь’я. Он и вправду был похож на своё имя, у него было лишь одно выражение, лишённое радости. Он был так же спокоен, как неподвижная вода:

—Су Юэ, пошли!

—Мм... — лишь, когда две фигуры исчезли, в глазах Налань Синь’я мелькнула меланхолия.

«Кажется, они действительно пара. Я думал, что Су Юэ одинока и даже думал… Забудь об этом, больше не думай об этом. У неё есть возлюбленный. Сколько бы я не думал об этом, теперь это бесполезно.»

В этот момент Налань Синь внезапно немного понял настроение Фэн Цан’а, когда тот узнал, что Мужун Ци Ци была Ду Сянь’Эр, а также вспомнил, что Ду Сянь’Эр и молодой мастер Гуанхуа являются парой.

«Этот дурной вкус в моём сердце и есть ревность из легенд? Действительно дерьмовый вкус!

Кажется, что любовь и правда печальный яд. Лучше бы я не касался любви…»

Вспомнив о том, что Су Юэ не обернулась, чтобы посмотреть на него, когда уходила, Налань Синь’ю сильно сдавило горло. Он вспомнил о тех мгновениях под лунным светом, когда Су Юэ с улыбкой оглянулась, словно породив сотню заклинаний. Это было похоже на то, словно бы в сердце Налань Синь’я скреблась кошка. Как максимально неприятно это могло быть, так оно и было.

Всего за одну короткую ночь У Цзи Гун полностью исчез из Цзянху. Всё, что принадлежало У Цзи Гун’у, полностью исчезло, словно эта секта никогда не существовала в этом мире…

Принц Нань Линь не пришёл на утренний суд в столичный дворец, что удивило чиновников. Несмотря на то, что тело этого принца было слабым, когда он мог упорствовать, он приходил на утренний суд и никогда не пропускал его, если только не был болен.

Сегодняшний день был исключением.

«Солнце определённо взошло с запада!»

Вчера принц Нань Линь уехал с принцессой Чжэнь Го, а сегодня Фэн Цан не появился во дворце. В их действиях действительно было что-то, о чём стоило подумать.

Император нахмурился и посмотрел на место, где обычно стоял Фэн Цан.

«Сейчас оно пусто. Как-то непривычно.»

—Цзин Дэ, пошли кого-нибудь в ванфу Нань Линь, пусть узнают, что случилось.

Когда посланный слуга вернулся и рассказал Ваньянь Ли, что Фэн Цан не возвращался в ванфу в течении всей ночи, и принцесса Чжэнь Го также не возвращалась, на лице Императора появился след радостной улыбки. С каплей счастья, а также с каплей одиночества.

После судебного заседания, как обычно, Ваньянь Ли могучим шагом отправился с Цзин Дэ во дворец Долгой осени.

Сейчас, без присутствия Юэ Лань Чжи, дворец Долгой осени обычно был пуст. Новых слуг дворца давно предупредили, чтобы они не сновали повсюду. Они могли появляться только в установленном диапазоне.

Сняв печать с двери, Император вошёл в комнату.

Прошло уже некоторое время с того момента, как умерла Юэ Лань Чжи. В этой комнате всё ещё была изначальная обстановка. Воспоминания об этой женщине, уже не производили никакого впечатления на Ваньянь Ли. Вокруг слишком много таких женщин. К тому же, в этом месте жило слишком много похожих женщин…

Оставив Цзин Дэ наверху, Император спустился в подземелье.

Он подошёл к тёплой нефритовой кровати и влюблённо посмотрел на спящую Ваньянь Мин Юэ. Прежде, обладая женщиной в качестве прикрытия, он мог часто приходить во дворец Долгой осени, но в последнее время произошло много событий и это был первый раз, когда он пришёл сюда.

—Юэ’эр, я пришёл, — держа Ваньянь Мин Юэ за руку, Император сел рядом с ней. — Ты скучала по мне? В эти дни я продолжал мечтать о тебе. Ты, конечно, скучала по мне, вот почему ты приходила в мои сны, верно?

Ваньянь Мин Юэ на тёплой нефритовой кровати имела лишь спокойное выражение лица. Казалось, что она слышит монолог Ваньянь Ли и, в тоже время, казалось, что она не слушает его.

—Я пришёл сообщить тебе хорошие новости! Твоя дочь найдена! Её зовут Фэн Ци Ци. Как думаешь, это имя приятно для ушей? Она выглядит почти так же, как ты, только пара её глаз очень похожа на глаза Фэн Се. В тот момент, когда я увидел Ци Ци, моё сердце чуть не остановилось. Она просто точная копия тебя до того, как ты вышла замуж! — пока Ваньянь Ли говорил, его подбородок слегка дрожал. Даже его тонкая бородка дрожала, словно он подавлял своё возбуждение.

—Ты знаешь, кто она? Она была Мужун Ци Ци, которая приехала за брачным союзом. Эта с∗ка Ли Цю Шуй забрала Ци Ци и воспитала её как свою дочь. Она очень хорошо всё рассчитала! Она хотела унизить Цан’эра и Ци Ци. Откуда ей было знать, что после того, как я узнаю эту правду, я буду страстно желать, чтобы они были вместе.

—В прошлом я не понимал своего счастья и, в конце концов, мог только наблюдать, как ты становишься невестой Фэн Се. Это стало вечной болью в моём сердце. Теперь такая же боль терзает и этих двух детей. Я не хочу, чтобы наша трагедия повторилась ещё раз, — вспоминая о прошлом, выражение Ваньянь Ли становилось болезненным, словно каждый раз, когда он думал о человеке, которого упустил, и о вещах, которые упустил, он сожалел и желал, чтобы время могло обернуться вспять и можно было начать всё с начала.

—В этом дворце глаза Супруги Дэ похожи на твои. Улыбка Императрицы похожа на твою. У Добродетельной супруги Чжао чёрные, как у тебя, волосы. Драгоценная супруга Чжоу, как и ты, любит есть сладкую и кислую сливы. Хмурое выражение Талантливой супруги Сун такое же, как у тебя… На каждой из них есть твоя тень. Через них ты живёшь и находишься в моём сердце.

Супруги (фу жэнь): их 4 в гареме, и они являются наложницами 3-ого ранга.

Гуй Фэй – Драгоценная супруга.

Шу Фэй – Добродетельная супруга.

Дэ Фэй – Нравственная супруга.

Сянь Фэй – Талантливая супруга.

—Я вырастил так много женщин во дворце Долгой осени. Я хотел, чтобы они заменили тебя и заставили забыть тебя, однако я обнаружил, что ошибался. Я был возмутительно неправ. Когда Ци Ци стояла передо мной очень живой, моё сердце словно встретило весну. Ах, она так похожа на тебя! Каждая улыбка, каждый хмурый взгляд очень похож на твой.

—Увидев запутанную любовь между ней и Цан’эром, я словно увидел себя и тебя. Только эти двое детей сильнее нас! Они, очевидно, знают, что они брат и сестра, но продолжают любить. Они намного мужественнее меня!

—Сегодня Цан’эр не пришёл на утренний суд. Слуга, который отправился в ванфу, сказал, что Цан’эр и Ци Ци не возвращались. Как думаешь, что они собирались сделать? Юэ’эр, если, я имею в виду, если они действительно любят друг друга, ты поддержишь их? Думаю, я бы точно поддержал их! Я не хочу, чтобы моя трагедия повторилась с ними. Они не сделали ничего плохого также, как не было ничего плохого в моей любви к тебе…

Время текло медленно, Император держал Ваньянь Мин Юэ за руку и много говорил. Перед уходом он привёл волосы Мин Юэ в порядок и, наконец, оставил поцелуй на её лбу. Только потом он вернулся наверх.

Когда он вышел, Ваньянь Ли обнаружил, что уже наступил полдень. Цзин Дэ закрыл дверь и установил печать. Двое таланта покинули дворец Долгой осени, один шёл впереди, а второй позади.

Когда они ушли во дворце Долгой осени появился человек в чёрном. Совсем недавно он за Императором последовал сюда, а спустя долгое время Ваньянь Ли вышел с красными глазами.

«Что за тайна скрывается внутри?» — Фэн Се в чёрной одежде коснулся печати на двери. После долгих раздумий, он поискал глазами окно без защёлки и забрался внутрь.

«Эта комната…» — увидев обстановку в комнате, Фэн Се был потрясён. Он даже засомневался, что попал не туда.

«Как это может быть двором? Очевидно же, это комната Мин Юэ! Я и Мин Юэ были возлюбленными с детства. Когда семья Ваньянь ещё не получила мир, я был в комнате Мин Юэ в резиденции Ваньянь. Обстановка там была точно такой же, как и здесь…

Почему всё так?»

Фэн Се быстро подошёл к кровати и осмотрел всё. Сделав один круг, он ощутил ещё большую уверенность в своих мыслях.

«Точно! Всё здесь, включая эти белые платья в шкафу, кажется, принадлежало Мин Юэ.

Что случилось? Почему оно тут? Может быть, Мин Юэ не умерла и жила во дворце Долгой осени? Почему Ваньянь Ли скрывает Мин Юэ? Зачем ему это?»

Фэн Се, казалось, схватил несколько ниточек, но эти ниточки были настолько расплывчатыми, что он не мог их правильно уловить. Он внимательно осмотрел комнату один раз и не нашёл ничего такого.

«Однако только, что я видел, ка Ваньянь Ли вошёл и вышел отсюда. Может ли быть, что он пришёл просто немного посидеть здесь?»

Не позволив Фэн Се подумать лучше, раздался голос младшей дворцовой служанки. Фэн Се подошёл к окну и увидел, что это были две младшие служанки. Одна в розовом, а другая в зелёном.

—Старшая сестра, как ты думаешь, где спряталась супруга Юэ? Это было так давно, почему она до сих пор не поймана? Может быть, у неё выросли крылья, и она улетела? — служанка в розовом выглядела юно, лет на тринадцать-четырнадцать.

—Тише! Понизь голос, ты что не боишься, что кто-то может услышать?! — служанка в зелёном сделала жест молчания.

«Очевидно, они улизнули от дел и, получив немного свободы, решили поболтать.»

—Никто не услышит! Его Величество и евнух Цзин Дэ только что ушли, теперь сюда никто не придёт. Старшая сестра, я слышала, что супруга Юэ была очень красива. Она пользовалась благосклонностью Императора и была самой любимой из шести дворцов. Зачем ей отрезать своё будущее и пытаться убить Императора? — при упоминании Юэ Лань Чжи, у служанки в розовом появилось загадочное выражение лица.

Сейчас дело Юэ Лань Чжи было популярной темой. Вся столица была перевёрнута, но Юэ Лань Чжи так и не нашли. Казалось, эта девушка растворилась в воздухе и стала загадкой.

—Говорю тебе, то, что ты слышишь в этом дворце — ложь. То, что ты видишь глазами, также ложно. Многие императорские Благородные супруги умерли в дворце Долгой осени. Здесь также погибло много слуг. Говоря, что в этом дворце водится приведение! Время от времени, можно услышать плачущий голос призрачной женщины….