Том 1 · Глава 61. Сожительство до свадьбы (2)

—Ваше высочество! Ваше высочество! — находясь снаружи, Фу Эр услышал перемещения внутри кабинета и быстро вошёл внутрь. Увидев, что в кабинете находился ещё один человек, он был очень удивлён. — Кто ты? Почему проник в особняк заложника?

—У наследного принца хорошие навыки! — человек в красном обернулся.

«Небеса!» — когда Фу Эр увидел этого человека, то не мог не восхититься им в своём сердце. Его собственный наследный принц уже подобен небесному существу и Фу Эр не думал, что в этом мире ещё есть подобные совершенные мужчины. Не только он, но и Мин Юэ Чэнь увидев этого человека ощутил, как его сердце обострилось. Однако пришедший не выглядел старым, его можно было назвать лишь юношей.

Этому юноше было лет пятнадцать или шестнадцать. Издалека он выглядел как бессмертный; утончённый и элегантный. От близких, эталонных бровей, глаз Феникса, до красивого носа и вишнёвых губ. Кожа подобная крему и лицо, имеющее форму персика. Он выглядел умным, быстро соображающим и не имеющим никаких следов грязи.

Хоть его одежда была горящего красного цвета, однако это не портило его. Вместо этого этот привлекательный красный делала его более ярким. А между бровей этого юноши была родинка розового цвета, которая создавала ему намёк на ауру бессмертного. К тому же он обладал и намёком на земную одержимость, с которой он выглядел получеловеком-полубожеством.

«Наверное, божество должно выглядеть именно так!» — в душе Мин Юэ Чэнь’я зародилась именно такая мысль.

“Шух…”

Мин Юэ Чэнь был погружён в свои мысли и юноша, с порывом ветра, появился прямо перед ним, а его перьевой веер был прижат к сонной артерии Юэ Чэнь’я.

—Наследный принц, если ваши мысли находятся в другом месте, то ваша жизнь непременно будет утеряна!

—Дерзко! — выкрикнул Фу Эр, видя, что юноша достаточно непочтителен. Его ладони сжались в кулаки, которые тут же полетели в направлении юноши.

—Я не ожидал, что старый дядюшка является высококвалифицированным мастером! — юноша улыбнулся весьма сказочно. Его тело исчезло, а когда Фу Эр заметил это, веер был уже рядом с его шеей. Ещё пара сантиметров, и его голова упадёт на пол.

Холод… Фу Эр никогда не видел такого заклинания и умения, подобного призрачному. По его спине тут же пробежал холодный пот, пробирая холодом до самых костей. Хоть и было страшно, но Фу Эр успокоился достаточно быстро.

—Герой, если тебе нужны деньги, продолжай! Но, если ты хочешь жить, то, пожалуйста, сохрани жизнь наследному принцу и забери мою!

Герой – это то, что используют для названия странствующих по Цзянху людей. Эти люди, на самом деле, не являются героями.

—Нет! — Мин Юэ Чэнь наконец вышел из оцепенения. Ледяной взгляд устремился на юношу в красном, и холодная аура заполнила кабинет. — Если ты посмеешь навредить Фу Эр, даже на краю света, я найду и убью тебя!

Через мгновение атмосфера в кабинете стала ещё более тяжёлой. Юноша не убрал руку, но и не атаковал. Он лишь улыбался и смотрел на эту парочку, хозяина и слуги.

—Ах, интересно, — спустя несколько мгновений юноша убрал веер и сел на стул из грушевого дерева. — Я представлю себя. Меня зовут Гуанхуа. Я пришёл поговорить о бизнесе с наследным принцем!

—Молодой мастер Гуанхуа? — не только Фу Эр, но и Мин Юэ Чэнь был шокирован.

Молва говорит, что молодой мастер Гуанхуа не имеет себе равных в это время. Сегодня они увидели его. Подобная внешность, подобные способности, действительно лишь слово “Гуанхуа” могло сравниться с ним. Просто люди никогда не думали, что молодой мастер Гуанхуа так молод…

Гуанхуа означает великолепие/блеск.

Пришедший открыл свои намерения, Мин Юэ Чэнь кивнул, а Фу Эр тихо отступил и закрыл дверь.

—Бизнес? Не знаю, каким видом бизнеса молодой мастер Гуанхуа хочет заняться вместе со мной? Я всего лишь заложник. Я должен позволить известному молодому мастеру Гуанхуа воспользоваться множеством моих глаз?

«Он тайно вошёл в особняк заложника, а теперь раскрыл свою личность. Кажется, здесь действительно что-то затевается» — Мин Юэ Чэнь сидел напротив Гуанхуа. Он всё ещё выглядел ленивым, лишь иногда в его глазах мелькали лёгкие прикосновения сообразительности, остающиеся незамеченными другими людьми.

—Трон… — молодой мастер Гуанхуа медленно произнёс это слово. — Что думает наследный принц?

Нужно сказать, что такие прямые слова мастера Гуанхуа, заставили Мин Юэ Чэнь’я на мгновение уйти в оцепенение. “Трон” – это действительно нечто-то очень заманчивое, однако Мин Юэ Чэнь не понимал, почему молодой мастер Гуанхуа искал и желал помочь именно ему. «В мире нет бесплатного обеда. И я это прекрасно понимаю.»

Видя “осторожность” Мин Юэ Чэнь’я, Гуанхуа раскрыл перьевой веер и медленно взмахнул им.

—Вся одежда для Хи Лань Мин приходит из моего Цзюэ Сэ Фан’а. Одеяния твоего императорского отца тоже создаются моими руками. Если я что-то сделаю с ними, то через месяц они умрут от сердечного приступа. Тогда молодой мастер будет иметь шанс…

Гуанхуа говорил так, что Мин Юэ Чэнь понял, почему у него иная аура.

Любовь Хи Лань Мин к Цзюэ Сэ Фан уже перешла в зависимость. От шёлкового платка и носков, до бокового стежка в её платьях, всё должно было сшито в Цзюэ Сэ Фан.

Хи Лань Мин является матерью принцессы Синь и императорской знатной супругой в Нань Фэн.

«Если сделать так, как говорит молодой мастер Гуанхуа и нанести на изделия какой-то препарат, то, действительно, даже призрак не сможет обнаружить его. К тому же, это лучший способ.»

—Что тебе нужно? И что ты желаешь узнать от меня?

Увидев, что Мин Юэ Чэнь стал серьёзным, Гуанхуа хмыкнул, а его глаза Феникса подпрыгнули и стали сияющими: «Я торговец. Торговцы, естественно, больше всего ценят принесённую выгоду. Если я помогу Вашему Высочеству получить трон, то я желаю шестнадцать государств Ю Юань.»

Услышав это, Мин Юэ Чэнь рассердился. «Шестнадцать государств Ю Юань. Среди них четыре государства Нань: это Северные ворота страны Нань Фэн, которые соединяются с тремя странами и военная крепость. А сейчас Гуанхуа говорит, что он желает шестнадцать государств Ю Юань, очевидно он хочет, чтобы я отделил территорию! Как я могу принять подобное?!»

—Шестнадцать государств Ю Юань? У молодого мастера Гуанхуа большой аппетит! Может быть, ты желаешь стать Императором?

—Наследный принц слишком нетерпелив. Я ещё не закончил говорить! Мне нужен лишь “приказ особого доступа” в шестнадцать государств Ю Юань.

—Приказ особого доступа? — Мин Юэ Чэнь знал о нём.

В тот год, когда страна разделилась на три, шестнадцать государств Ю Юань тоже были разделены. Каждая из четырёх стран получила по четыре государства. Это особое географическое положение. Шестнадцать государств Ю Юань стали местом, где собирались торговцы всех четырёх стран. Местом, где страны обменивались товарами друг с другом, ведь даже зарубежные страны прибывали туда для сделок. Так что, прибыль там очень большая.

Однако, люди, которые могли заниматься там бизнесом, не были обычными. Это мог быть императорский торговец, дворянин или молодой мастер из четырёх великих семей… Другими словами, выдающиеся личности. Все они имели какие-то отношения с императорской семьёй и не были обычными торговцами.

Чтобы войти в шестнадцать государств Ю Юань и вести там бизнес, у вас должен быть “приказ особого доступа”. Такой приказ встречается крайне редко. Он находиться лишь в руках императорской семьи и у обычных торговцев нет возможности получить его.

Теперь, когда приказ особого разрешения находился в руках племянника Хи Лань Мин – Хелань Лянь И. Вот почему молодой мастер Гуанхуа желает этот приказ особого доступа.

—Если Ваше высочество получит трон и сможет дать мне специальный доступ, то я дам Вашему Высочеству ежегодное вознаграждение в десять процентов. Что думаете?

—Тридцать процентов! Я хочу тридцать процентов годовых! Ведение бизнеса в шестнадцати государствах Ю Юань, несёт настолько великую прибыль, что молодой мастер Гуанхуа, вероятно, знает это лучше меня. Поэтому я хочу тридцать процентов ежегодного вознаграждения. И это ни капли не выходит за рамки! — Мин Юэ Чэнь не колеблясь поднял три вальца вверх.

—Хорошо! — Гуанхуа принял это без колебаний, а затем они заключили “контракт”.

Видя, что юноша в красном подготовил даже это, Мин Юэ Чэнь понял, что он пришёл подготовленным. Он хотел иметь с ним дело. В своём сердце, Мин Юэ Чэнь, начал доверять молодому мастеру Гуанхуа немного больше.

Они расписались, поставили отпечатки пальцев и каждый взял свою копию договора.

Гуанхуа осторожно отложил контракт в сторону и протянул Мин Юэ Чэнь’ю Гуаньинь вырезанный из сандалового дерева.

—После возвращения Вашего Высочества, вы можете воспользоваться этим сувениром в столице Нань Фэн’а, в Цзюэ Сэ Фан’е. Владелец магазина Фан Бай выслушает ваши распоряжения. Буду ждать хороших новостей от Вашего Высочества!

—Ты так сильно веришь в меня? — Мин Юэ Чэнь посмотрел на этого юношу, переполненного уверенностью. — Если я проиграю, ты тоже проиграешь…

—Ха-ха! — услышав, что сказал Мин Юэ Чэнь, Гуанхуа рассмеялся. — Ваше высочество — истинный сын Небес. Как вы собрались проигрывать? Победа наследного принца — моя победа. Это беспроигрышная сделка… все будут получать прибыль, почему Ваше Высочество не соблазниться? Тем более, во дворце нет Императрицы Ван, которая может помочь…

Чем больше говорил молодой мастер Гуанхуа, тем страшнее становилось выражение лица Мин Юэ Чэнь’я. «Он действительно знает, что нынешняя Императрица Гу Юнь Ван – мой человек. Есть что-то, о чём он не знает?»

—Если только наследный принц не забыл триста двадцать одного невинного человека из семьи Мяо, которые умерли безосновательно; если только наследный принц не может спокойно спать каждую ночь на нефритовой подушке Императрицы Юнь…

—Замолчи! — рявкнул Мин Юэ Чэнь, услышав последнюю часть. Он одним ударом разрушил деревянный стол перед Гуанхуа. — Не упоминай мою мать Императрицу!

В это время Мин Юэ Чэнь отличался от обычного романтика и игрока. Его кроваво-красные глаза, яростно уставились на Гуанхуа. «Того и гляди, как он захочет разрезать меня на тысячу кусочков! Это как желать съесть мою плоть и выпить кровь!»

Мяо Чу Юнь, Императрица Нань Фэн’а, из-за практики колдовства была сослана в холодный дворец. Позже семья Мяо совершила измену и весь клан был казнён…

Посторонние считают, что Императрица Юнь порочна, а семья Мяо заслужила это. Лишь Мин Юэ Чэнь никогда не забудет ту ночь десять лет назад. Холодный дворец в огромном пламени, заставляющем всё небо краснеть. Его Императрица-Мать использовала свою жизнь и жизни семьи Мяо в обмен на его безопасность…

—Чэнь’эр, ты должен прожить хорошую жизнь! Даже если это жизнь в унижении; даже если это жизнь в путешествии без цели, ты обязан жить! Ты должен добиться справедливости для Матери Императрицы и семьи Мяо. Ты должен сообщить всему миру, что Мать Императрица погибла в результате несправедливости!

Последние слова Императрицы Юнь, пока она была в огне, до сих пор звучали в ушах Мин Юэ Чэнь’я. Каждую ночь он мечтал о появлении улыбающейся матери, сожжённой дотла. Каждую ночь это преследовало его, не позволяя спать… даже после смерти он не забудет это!

“Хлоп, хлоп.”

Молодой мастер Гуанхуа дважды хлопнул в ладони.

—Я думал, что находясь в Си Ци в течении десяти дет, даже остриё наследного принца будет затуплено. Теперь, увидев наследного принца таким, я могу быть спокоен. Наследный принц, не нужно смотреть на меня таким взглядом, ты должен ненавидеть и мстить в Нань Фэн’е. Я не твоя груша для битья.

—Хмф! — Мин Юэ Чэнь принял от Гуанхуа сандаловый Гуаньинь.

Высокомерие накрыло его раннюю ярость. Его глаза холодно смотрели на молодого мастера Гуанхуа, а тело излучало благородную ауру. Он совершенно отличался от обычного игрока. Это была исключительная аура Императора!

—Когда Чжэнь взойдёт на трон, Чжэнь обязательно накажет тебя за сегодняшнее неуважение!

—Тогда я буду ждать и наблюдать…

А “Чжэнь” позволило Мин Юэ Чэнь’ю полностью измениться. Этот мужчина пробудился. Теперь небо юга (Нань) измениться…

День, когда Мужун Ци Ци должна была отправиться, становился всё ближе и ближе. В Си Ци, когда девушкам исполнялось шестнадцать, они считались взрослыми. Девятнадцатого сентября Ци Ци исполнялось шестнадцать. Поскольку она Принцесса Чжао Ян, которую лично наградил Император, и будущая Ванфэй принца Нань Линь из Бэй Чжоу, церемония становления взрослой обещала быть грандиозной.

Хоть императорская семья ранее понесла череду неудач, однако для церемонии принцессы Чжао Ян, Лунцзэ Юй всё же отправил придворных служащих. Плюс, Мужун Ци Ци была в неплохих отношениях с людьми и многие члены из достойных семей, также прибыли.

—Поздравляю, принцесса! — Бай И Юэ была на месяц старше Ци Ци, и она уже давно приподняла волосы. Подарком, который И Юэ принесла сегодня был столетний фиолетовый женьшень. Столетний женьшень встречался редко, а фиолетовый женьшень ещё реже.

Женщины в древние времена носили разные причёски, которые зависели от их возраста и положения (брак).

—Спасибо вам! — Ци Ци имела очень хорошее впечатление о Бай И Юэ, вот почему она отправила ей на церемонию, в качестве подарка “Весенний сон Бегонии”.

—Принцесса выходит замуж далеко. В будущем, если вам понадобиться помощь, вы можете взять кольцо брата и направиться в магазин Бай. Пока мы в состоянии сделать это, мы несомненно поможем принцессе!

Кольцо, о котором говорила Бай И Юэ, было чёрным нефритовым кольцом Бай Му Фэй’я, которое Мужун Ци Ци выиграла в ночь любования луной. Сейчас Бай И Юэ говорит это, значит также имеет в виду, и Бай Му Фэй’я. Её брат не плохой человек. Изначально, Ци Ци хотела сохранить это чёрное нефритовое кольцо для будущего использования.

—И Юэ, я не знаю, как выразить свою благодарность вам двоим!

—Принцесса, живите счастливо в Бэй Чжоу, это и будет ваша благодарность нам! — Бай И Юэ очаровательно улыбнулась. — Уже поздно и люди снаружи становятся нетерпеливыми. Все прибыли на церемонию! Пойдёмте!

Признаком того, что ты стал взрослым, являлись переплетённые вместе волосы. Сегодня, длинные волосы Мужун Ци Ци были аккуратно расчесаны и лежали на спине, достигая лодыжек.

Обычно, волосы переплетала мать или отец. Однако, родная мать Ци Ци, Ли Цю Шуй, пятнадцать лет назад ушла в храм. Хоть Мужун Тай и послал кого-то в храм, она до сих пор не появилась.

Мужун Ци Ци не имела даже малейшего впечатления о матери. Говорят, сразу после родов, Ли Цю Шуй ушла в храм. Она бросила Мужун Ци Ци, которая жалобно плакала, поскольку хотела кушать, Мужун Таю и больше не покидала храм.

Все эти годы Мужун Тай верил, что причиной ухода Ли Цю Шуй в храм была Мужун Ци Ци. Он чувствовал, что именно из-за Ци Ци потерял свою любимую жену. Поэтому он позволял другим издеваться над Мужун Ци Ци, оставаясь холодным наблюдателем. Он был безразличен к ней и не обращал на неё внимания.

На самом деле Мужун Тай знал о настоящей причине. Эта женщина в храме разрушила желание быть на земле, потому что умер мужчина, которого она любила. Но сердце Мужун Тая не выдержало этого и он переложил всю вину на Мужун Ци Ци.

«Это лишь невиновный ребёнок…»

—Премьер-министр, настало благоприятное время, — напомнил Мужун Таю церемониальный служащий.

—А… — Мужун Тай вздохнул.

«Конечно, она всё ещё не желает выходить и видеть меня. Даже когда наш ребёнок становится взрослым, она, как мать, отказывается появляться на месте. Зато, в том году, она будучи беременной бросилась на гору Яньдан, чтобы рассказать мне о военной проницательности Бэй Чжоу и позволить, чтобы подобный Богу мужчина был побеждён от моих рук?!

Допустим она не ожидала, что Фэн Сэ умрёт и что результат сражения будет таким… Если бы она знала, что Фэн Сэ проиграет, а я заберу его жизнь при поражении, то она не стала бы помогать мне. И я также не стал бы известным из-за произошедшего на горе Яньдан и не стал бы, в одночасье, премьер-министром.

В конце концов, это судьба играет с людьми или с людьми играют их сердца? Шуй’эр, ты помнишь лишь отвагу и героизм Фэн Сэ на той лошади. Вспоминала ли ты когда-нибудь тот год в Персиковой роще, когда ты притянула мой взгляд и заставила сердце сбиться с ритма?..»

—Позвольте мне! — Мужун Тай взял гребень и подошёл к Мужун Ци Ци.

За прошедшие годы это первый раз, когда Мужун Тай так внимательно смотрел на эту дочь. Она не унаследовала хороших генов от родителей. Это лицо для семьи Мужун было слишком простым, слишком распространённым. Тем не менее, сегодня Мужун Тай узнал, что у этой третьей дочери, есть пара глаз похожих на звёзды. Такие яркие, такие ослепительные, похищающие все взгляды.

«Как с такими проникновенными глазами она может быть обычной девушкой?! Да и её выступление на дворцовом празднике, показывает, что она не “мусор”!» — думая о недавних событиях, когда Мужун Ци Ци ушла, Мужун Тай вздохнул с искренним сожалением.

«Хоть эта дочь не унаследовала мою внешность или внешность Шуй’эр, но она всё равно наш ребёнок. Как она может быть плохой?!»

—Ты выросла… — Мужун Тай был переполнен сожалением. В его сердце поднималась волна вины.

Время пролетело незаметно и то дитя, что плакало в его руках, теперь стало изящной девушкой, которая выходит замуж, чтобы самой стать матерью. Игнорирую эту дочь в течении многих лет; теперь, столкнувшись с повзрослевшей версией, Мужун Тай не знал, что сказать.

По отношению к этому отцу, Мужун Таю, у Ци Ци не было особых чувств. «Я не первоначальная владелица этого тела, поэтому как я могу зародить чувства между отцом и дочерью? Кроме того, этот человек, как отец, совершил так много вещей, которые были холодными и безжалостными. Хоть сейчас в его глазах светится отцовская любовь и чувство вины, но человек перед которым од должен каяться уже мёртв. Я лишь гость из другого мира.»

—Позвольте мне! — когда гребень Мужун Тая собирался коснуться густых чёрных волос Ци Ци, раздался восхитительный голос.

“Стук.”

Услышав знакомый голос, гребень из рук Мужун Тая упал на землю.

—Шуй’эр, это ты? — Мужун Тай не осмеливался развернуться.

Он боялся, что если обернётся, то всё окажется сном. Эта бесчувственная женщина так жестока. Не важно сколько он плакал, сколько обещал, она не возвращалась назад. Без любви она оставила ему лишь холодную спину, заставляя ждать пятнадцать лет. «Она действительно пришла?»

—Муж…

«Как давно я не слышал этого?» — Мужун Тай не мог вспомнить… Кажется, это было в их первую брачную ночь. Они идеально подходили друг другу. Очень уютно устраивались на окне. «Но на самом ли деле этот “муж” так искренен, как говорит она? Действительно ли она видит во мне мужа?»

—Муж, позволь мне расчесать волосы Ци Ци! — перед Мужун Таем появилась женщина в светлых одеждах. Она наклонилась и подняла с земли гребень.

—Шуй’эр, это действительно ты! — лишь после того, как он увидел реального человека, Мужун Тай поверил своим глазам. За пятнадцать лет он потолстел, был старым и не в форме. Он больше не красавец. Но она по-прежнему так прекрасна и не имеет следов старения.

Мягкая белоснежная кожа, гладкий, словно нефритовый, лоб, красивый нос и улыбающиеся глаза… Время не оставило отпечатка на её теле. Она такая же, как в том году, ни капли не изменившаяся.

—Муж, давно не виделись, — Ли Цю Шуй медленно улыбнулась. Такая спокойная, возвышенная и благородная, словно зимняя фея. Её жесты были подобны стилю великих семей.

—Давно… давно не виделись.

Появление Ли Цю Шуй весьма изумило толпу людей, а особенно молодое поколение великих семей. Они знали от своих родителей, что жена премьер-министр ушла в храм, но они никогда не видели эту супругу премьер-министра, старшую мисс семьи Ли.

—Почему она пришла сюда? — Лю Янь Чжи с ненавистью смотрела в спину Ли Цю Шуй и терзала свой носовой платок.

«Хоть я и являюсь подарком, который Ли Цю Шуй дала Мужун Таю и поэтому я наслаждалась десятилетним триумфом, но я не благодарна Ли Цю Шуй!

Эта женщина провела в храме пятнадцать лет, так почему не осталась там? Почему она пожелала выйти?!» – глаза Мужун Тая, переполненные обожанием, сделали Лю Янь Чжи разъярённой. «Он скучал по этой стерве. Не удивительно, что каждый раз, когда мы занимались этим, двигаясь и обнимая меня, он кричал “Шуй’эр” …»

Лю Янь Чжи – это мать Мужун Цинь Лянь и Мужун Цзюнь’я.

Ли Цю Шуй посмотрела на Ци Ци. У неё было очень непростое выражение лица. После долгого молчания, она сказала: «Ци Ци, уже настолько большая…»

—Мама… — Мужун Ци Ци, наконец, увидела свою родную мать и маленький знак вопроса, что столько дней был в её сердце превратился в сомнения.

«Я не похожа на Ли Цю Шуй. Мы совсем не похожи друг на друга!»