Том 12 · Глава 133. Меч Вермилиона

Позавтракав у Эдельвейс, Стелла и компания не стали засиживаться в гостях и быстро укатили обратно в Вермлиион, где их ждала новая битва.

Двукрылая проводила их, после чего обследовала расселину, однако не обнаружила и следа Таоте. Видимо, скопированная драконья сила защитила её от жаркого пламени и залечила раны. Потом Эдельвейс направилась к подножию Эдельберга, поспрашивала жителей деревни и кое-что узнала. Сяоли действительно спустилась с горы и сразу же куда-то ушла, заявив напоследок, что проиграла на пути к вершине, поэтому не имеет права оставаться здесь.

Мощь подрастающего поколения рыцарей поражала.

—Ну вот, всё и закончилось. Так быстро. Даже как-то грустно, — сказала самой себе Эдельвейс и с печальной улыбкой вздохнула.

Она сидела за столом, где всего лишь несколько часов назад завтракали Икки, Стелла, Айрис и Юи, ждала, пока заварится чай, и прокручивала в голове события последних дней.

Вернувшись домой, Эдельвейс хотела насладиться долгожданными выходными, как вдруг на порог заявились непрошеные гости. Сперва она хотела выпроводить их, но потом передумала и с огромными интересом и радостью наблюдала за ростом юных блейзеров, а на шестой день, когда все разъехались, внезапно почувствовала одиночество.

«Их ждёт невиданное доселе испытание. Я буду очень рада, если неделя на Эдельберге хоть немного поможет им на пути рыцарства».

—Как бы хотела встретиться с ними на последних выходных.

Банда Короля марионеток уничтожила шестерни глобального механизма.

Весь мир заскрипел и покачнулся. В конце концов он не выдержит и рухнет. Пока что никто не замечал грядущей катастрофы, но она придёт. Совсем скоро.

И тогда начнётся кошмар, о котором Эдельвейс узнала от Бакуги.

Разумеется, Двукрылая не собиралась сидеть сложа руки. Наставник не только учил её обращаться с мечом, но и поведал о долге тех, кто обладает силой.

«Выходным конец».

Эдельвейс медленно допила горячий чай, поднялась из-за стола, подошла к шкафу, подняла рамку и слегка поклонилась изображённому на фотографии старому азиату с пышной бородой, который стоял рядом с ней, тогда ещё девочкой.

—Мне пора идти, наставник.

Тем временем Стелла вместе с остальными прилетела во Флэрвельг.

В аэропорту их встретили Нэнэ Сайкё и Лунаайз Вермилион.

Одетая в алое, цвета заходящего солнца, кимоно Нэнэ шагнула навстречу, мысленно провела в десяти метрах перед собой черту, а затем, прищурившись, посмотрела на идущую первой Стеллу и взглядом приказала:

«Стой. Ни шагу дальше».

Влияние десперадо исказило причинно-следственные законы и создало невидимую стену.

До Эдельберга Стелла не смогла бы сопротивляться ему и застыла на месте, как это было в прошлый раз, в Кардии, но сейчас даже не сбавила шаг.

—Здравствуйте, Нэнэ-сэнсэй, вот и я.

—Вижу-вижу. Похоже, ты слетала не зря. Просто замечательно! — довольно кивнула Нэнэ, затем взглянула на остальных и продолжила. — Пока вы были на Эдельберге, Кредерланд прислал официальный список участников. Всё, как мы и думали: Золотой ветер Йоханн Кристофф фон Колбранд, Король марионеток Ор-Голль, Хабуб Насим Аль-Салем, Порочная роза Айн Абгрунд и Би-Би. Место проведения — столица Люшер, формат — командная королевская битва, начало — завтра на закате солнца. Вопросы есть?

—Нет.

—Порочную розу оставьте мне.

—Я обязательно остановлю брата. Больше он никому не навредит.

—У меня тоже нет вопросов. Отправим их туда, откуда они вылезли!

—Прекрасный настрой. Значит, мы тоже пошлём им список. Ну, правда, я не устану повторять, что и одна их сделаю, но всё-таки хотелось бы поменьше видеть их рожи. Стелла-тян, Куро-бо, разберитесь с ними красиво.

Нэнэ закончила, и её сменила Лунаайз.

—Стелла, прости, что с порога, но мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, выручи меня, — взмолилась она с очень утомлённым видом.

—Что случилось?

—Кое-что, от чего у меня голова скоро взорвётся.

Лунаайз привела всех в центральный парк Флэрвельга, и всё сразу стало понятно.

—Эй, вы что, не видите, что сцена шатается? Какой рукожоп собирал её?!

—Народ, подайте пилу! Она вон там!

—Лови!

—Чего швыряешься?! Прибить меня хочешь?!

—Слушайте, а японские такояки точно выглядят так? Смотрите, тут из теста отовсюду щупальца торчат, как у яйца чужого перед вылуплением.

—Ну, ты же добавил в тесто осьминога и поджарил, так? Значит, всё должно быть правильно.

—Дай посмотреть! Ого! Ну и страшилище! Наша Стелла в аду училась, что ли?

Вермилионцы, которые по императорскому указу должны были укрыться в соседних странах, сооружали в центре парка большую деревянную сцену. Всюду что-то стучало, жужжало, скрипело, от котелков и плит доносились аппетитные запахи.

—Это ещё что? — дружно пробормотали Икки, Айрис и Юи.

—Лунаайз, вы же хотели эвакуировать жителей, пока идёт подготовка к войне.

—Да они не разбежались, а, наоборот, скучковались.

—Они устраивают какой-то праздник?

Несмотря на скорую битву, в которой решится будущее Вермилиона, люди решили повеселиться?

Все недоумевали, и только Стелла поняла, что происходит.

—Луна, они готовятся к государственным похоронам, да?

Лунаайз кивнула.

Эта традиция сложилась ещё во времена войны за независимость. Люди строили деревянную сцену, поджигали её и в свете огня гуляли всю ночь напролёт.

—Мы с мамой уже столько раз пытались переубедить их, но они не слушают! А папа так вообще!..

Первая принцесса обречённо махнула рукой. Она была вне себя от волнения, ведь её народ пошёл против воли правителя и остался в стране.

—О, молодцы, парни, ударно работаете! Вот, смотрите, что я вам тайком прихватил из дворцового винного погреба!

—Вот за что мы любим нашего императора! Он всегда знает, что нам нужно!

—Ого, да это же «Ронрико сто пятьдесять один»[1]! А можно?

—Предлагаю не ждать завтрашнего дня, а начинать прямо сейчас!

—Полностью поддерживаю! Я сейчас позову маму, и начнём. А, но Луне ни слова, ладно? А то она снова на меня рассердится.

—Тут такое дело… Луна уже здесь. И смотрит на нас, как на мусор.

—Что?!

Подскочив от неожиданности, Сириус обернулся, открыл рот и простоял так несколько секунд, потом резко пришёл в себя и принялся лихорадочно шарить взглядом по сторонам, пытаясь состряпать хоть какое-нибудь оправдание. Наконец он широко улыбнулся и подбежал к дочерям.

—Стелла, ты вернулась! Какое счастье! Представляешь, они напрочь отказались слушаться меня и заявили, что хотят со всеми почестями проводить в последних путь павших в Кардии! И даже меня позвали! Вот ведь анархисты! Хоть кол на голове теши! Совсем от рук отбились, да, Луна?

—Если так хочешь напиться, валяй. Но учти, что я потом на тебе места живого не оставлю, — гневно отчеканила Лунаайз.

Сириус тихо пискнул в ужасе.

—А-ха-ха! Да ладно тебе, Луна, не кипятись!

От ближайшей плиты к ним подошла женщина средних лет.

Икки сразу узнал её, ведь это она пригласила его посмотреть на город, а потом чуть не убила вместе с остальными вермилионцами.

—Как же мне не кипятиться, Яна! — воскликнула Лунаайз.

—А вот так. — Яна с сердечным смехом пожала плечами. — Ну, мы тоже виноваты, что не послушались вас, но ты пойми. Вермилион — это наш дом. Мы не можем бросить его и переложить всю ответственность на вас. И уж тем более позволить нашей драгоценной дочери рисковать собой в бою! Мы не собираемся отсиживаться в укрытии, а потом приходить на всё готовенькое!

—Да пойми ж ты, наконец! Война будет между представителями! Вы им ничем не поможете! Да даже в случае тотальной войны вы, не блейзеры, ничего не сделали бы им!

Яна кивнула.

—Тут ты права, в бою мы бесполезны. Максимум поддержим из задних рядов. Ну и пускай! Зато сделаем это так, что потомки веками помнить будут! И уж точно не откуда-то издалека, где вы нас не услышите, а вблизи, здесь, рядом! В семье всё общее: смех и слёзы, радость и беда. Так что никуда мы не убежим, а останемся дома и будем верить, что Стелла с командой вернутся и принесут Вермилиону победу. Это наш бой.

—Она права. Ты слишком волнуешься за нас, Луночка.

—Луна, ты превосходная принцесса, но мы — упрямый народ.

—Мы тебе не уступим!

—Всё правильно! Наш бой — это вера в вас и судьбу!

Люди согласились с Яной.

«И так каждый раз», — вздохнула Лунаайз и повернулась к Стелле.

—Ты сама всё видишь. Попробуй убедить их, пожалуйста.

Не только в Японии люди больше умиляются глупым или непослушным детям. В Вермилионе младшая принцесса была ближе к народу из-за своих неуклюжести и прямолинейности, унаследованных от отца. Поэтому Лунаайз надеялась на Стеллу. // Я перепроверил несколько раз, всё именно так. Видимо, это особенность японского менталитета — больше ценить не умняшек и скромняшек, а всяких бак. Мне даже онлайн-словарь подсвечивал всю эту фразу целиком (немного изменённую, правда) и давал перевод «a foolish child is more precious».

Однако сестра не оправдала её ожиданий. Она не изумилась, не рассердилась, а… расхохоталась.

—Понятно! Вот оно что! Ну, неудивительно, за то я всех вас и люблю!

—Стелла, ты чего? — удивилась Лунаайз.

—Луна, давай не будем уговаривать их. Они всё равно не послушаются.

—Э-это ещё почему?!

—Так ведь им хоть кол на голове теши, — повторила Стелла слова отца.

—А…

Лунаайз на пару секунд зависла, но потом покачала головой и, заглушив изумление, собралась с мыслями.

—Не говори ерунду! Нас ждёт не просто война! Кредерланд уже не тот, что раньше. Им правят террористы, которые упиваются жестокостью. Если Вермилион проиграет и перейдёт в их руки… Я даже представить не могу, что доведётся пережить нашему народу!

Ор-Голль гнался не за деньгами или землями, а за извращённым весельем, которое находил в чужих страданиях. Он и его банда не станут заботиться о Вермилионе. Они заберут всё ценное, остальное разрушат, а людей замучают до смерти.

Императорская семья несла ответственность за страну, поэтому могла рискнуть собой, но не народом.

—Я же… Я же именно для этого…

«Заключила ту сделку», — хотела сказать Лунаайз, но вовремя осеклась.

Стелла с лёгким хлопком зажала щёки сестры в ладонях и, видя её недоумение, уверенно улыбнулась.

—Луна, всё будет хорошо. Мы не проиграем!

«И почему же ты так в этом уверена?» — попыталась спросить Лунаайз, но не смогла.

В алых глазах младшей сестры горел неукротимый огонь.

Эдельберг изменил её до неузнаваемости. Девушки, растерявшейся из-за огромной силы врага и масштаба трагедии, больше не было.

—Послушай, Луна, — продолжила Стелла, не выпуская её. — Я не знаю, ни какую сделку ты заключила, ни что тебе пришлось заплатить. Но думаю, это было нечто очень ценное для тебя — в конце концов, демоны принимают только свою, особую валюту. Ты сделала всё, чтобы защитить наш народ, даже если Вермилион падёт. Но знаешь… Ты могла бы ничего не платить! Потому что я одолею их! И больше никто не погибнет!

—!

—Поэтому не отворачивайся от того, что дорого для тебя, как я не отворачиваюсь от Багровой принцессы, как народ Вермилиона не отбрасывает свою упрямую суть. Да кто эти уроды такие, чтобы мы ради них чем-то жертвовали!

Слова Стеллы потонули в одобрительном гуле голосов.

«Это всё хорошо, но ведь в вас всех сейчас говорят эмоции! Полная победа без жертв существует только в мечтах. Это недостижимый идеал. Реальность же диктует свои правила. Добро далеко не всегда побеждает зло, и справедливость тоже торжествует не так часто, как хотелось бы. Поэтому мы, правители, не должны поддаваться чувствам. Нами руководят только железные разум и логика. Всё ради страны, ради народа!»

Лунаайз хотела объяснить это и Стелле, и своенравным вермилионцам, но из её горла вырвалась не связная речь, а жалобный крик.

Она с самого детства чётко осознавала свою позицию первой принцессы и наследницы трона, поэтому поступала так, как того требовал долг. Отец был сильным харизматичным воином, однако не умел укрощать чувства. Мать, конечно, руководствовалась логикой, вот только в итоге всегда вставала на сторону мужа. Значит, эту «дыру» должна была заткнуть сама Лунаайз. И до сих пор она делала именно это — ставила крест на личных желаниях и прихотях и действовала ради общего блага.

Но сейчас, в этот самый момент, увидев глаза сестры, услышав её речь, Лунаайз внезапно поняла: всё будет именно так. Багровая принцесса, обладательница колоссальной силы, непременно победит и докажет, что её тревоги не имели никакого основания.

Плотина логики дала трещину. Крошечную, почти незаметную, но её хватило, чтобы Лунаайз задавила чувство ответственности, скинула маску первой принцессы и, заплакав, взмолилась:

—Прошу… Спаси Йохана!

«Не волнуйся! Не справишься один — я приду на помощь!» — когда-то давно пообещала она дорогому другу. И с тех пор неустанно держала слово.

Возможно, из-за него трещина и появилась…

Впрочем, Лунаайз тотчас опомнилась, отринула искушение, отмахнулась от рук Стеллы и хотела извиниться за несдержанность, но сестра не позволила.

—Служи мне, Леватейн!

Она призвала переродившееся воплощение души и широко взмахнула им.

Деревянная сцена в центре площади загорелась. Высоко взметнулось пламя, провожающее павших в последний путь.

«Благодаря вам мы ещё живы, мы можем веселиться и радоваться. Спасибо вам», — проговорила про себя Стелла, глядя на далёкое небо, и уже вслух добавила:

—Можешь на меня положиться, Луна! Я защищу всех! И себя, и тебя, и наш народ, и братца Йохана — всех-всех-всех! От вас я прошу всего лишь поддержку. Пока вы в меня верите, Багровая принцесса никому не уступит!

Громкую речь услышали не только на площади, но, наверное, и в семьях тех, кто покинул этот мир.

«Смотрите на меня, надейтесь на меня, верьте в меня. А я не подведу вас», — поклялась Стелла.

И тут Лунаайз поняла.

Сегодня родился истинный правитель, который поведёт Вермилион в светлое будущее.

Её переполнила бескрайняя гордость за возмужавшую сестру.

«Как скажешь, Стелла. Тогда… Тогда и я буду верить в тебя. В то, что ты приведёшь нашу страну в идеальное будущее, куда я ни за что не доберусь сама. Надеюсь, когда-нибудь мы отпразднуем твою победу. Ведь надежда — это единственное, чем могу помочь тебе я, лишённая сил».

Примечания переводчика:

1. Марка рома