Том 14 · Глава 147. Интерлюдия. Дождь и слёзы

Это произошло одним вечером несколько лет назад, в самый разгар сезона дождей.

На улице, под одним из фонарных столбов, стояла молодая женщина. Несмотря на непогоду, она не имела при себе зонта, однако совершенно не придавала этому значения и напряжённо всматривалась во тьму. Вероятно, ждала кого-то.

Наконец в пятно света шагнул человек.

—Нэнэ, — негромко сказал он, чуть приподняв зонт, и, похоже, совершенно не удивился встрече.

—Дед сказал, ты выходишь за Таку-тяна. Что ж, мои поздравления, Ку-тян, — ответила Нэнэ Сайкё, сверля гневным взглядом собеседницу — Куроно Такидзаву.

—Что-то я не чувствую поздравлений.

—Нет, я правда желаю тебе счастья. Вот только… — Нэнэ прищурилась. — Я не понимаю, зачем ты уходишь из А-лиги КОК?

—…

—Ку-тян, не молчи, это не ответ. У нас скоро матч, наконец-то мы закончим то, что начали на Фестивале. Я вся горю от нетерпения, а ты берёшь и сливаешься. Неужели ты так сильно боишься моей силы?

—Да.

—!

Разъярённая Нэнэ подскочила к Куроно, схватила её за ворот пиджака и дёрнула на себя так сильно, что чуть не уронила на землю.

—Не делай мне голову! Видите ли, ей стало страшно! Только сейчас, ага! Мировой хронометр Куроно Такидзава, третья в международном рейтинге, испугалась! Ну уж нет, дудки! Отвечай по-нормальному!

Куроно уронила зонт, однако вырываться не стала, лишь виновато опустила взгляд.

—Прости, но всё так и есть. Я боюсь. Тебя, Якши-химэ. И себя.

—А? Чего? Так, завязывай со своими загадками и говори так, чтобы было понятно.

Нэнэ отпустила подругу и раздражённо оттолкнула её от себя. Куроно выпрямилась, поправила пиджак и пояснила:

—Помнишь, что Нанго-сэнсэй и Рёма-сан сказали после Фестиваля? Рано или поздно придёт момент, когда нам придётся пересечь предел души. Для меня он настал. Что удивительно, не в какой-то драматичный или тяжёлый момент, а прямо посреди тренировок. Я готовилась к реваншу с тобой, как вдруг увидела перед собой образ каменной двери. Огромной — раз в десять выше меня. Но стоило мне коснуться её, как она отворилась. Легко, словно совсем ничего не весила. И я поняла, что от запредельного мира меня отделяет шаг, один-единственный шаг. Малюсенькое усилие — и я выйду за грань судьбы. Невероятное чувство…

Куроно говорила, а у Нэнэ перед глазами стоял образ той самой двери.

Она тоже видела её и тоже во время подготовки к грядущему бою.

Якши-химэ без колебаний пересекла черту и вышла за пределы судьбы — туда, где обитали демоны.

—Я знала, что без этой силы не выстою против тебя, и уже была готова отправиться вперёд, как вдруг услышала позади себя голос.

—Голос?

—Да. Это был Такуми, мой дорогой Такуми, который, как обычно, принёс мне ланч в привычное время. Он ни в чём не изменился, но я внезапно почувствовала, как сильно люблю его, и заплакала. Пробудить мятежную душу — это выйти за пределы человеческих судеб, ступить в земли, где людям нет места. Нет никаких гарантий, что мои тело и разум останутся прежними. И если мы с Такуми встретились, потому что так решила судьба, то я не хочу отвергать её. Не могу. Ни прошлое… Ни будущее, где я выйду за него замуж.

Куроно нежно погладила живот.

—За мгновение до того, как сделать последний шаг и перестать быть человеком, я поняла, что для меня дороже всего на свете. И больше не смогла коснуться той двери.

—Ку-тян…

—Это мой предел. Я не могу переступить через него. Тот мир не для лентяев или глупцов-бездельников. Там нужно всё время идти вперёд. Поэтому я покинула КОК. И ни о чём не жалею, — закончила Куроно, не поднимая головы.

Они с Нэнэ признали друг друга достойными соперниками ещё на Фестивале. В тот раз им не удалось выяснить, кто сильнее, и вот судьба подарила новый шанс. Однако Куроно отвернулась от него и чувствовала себя виноватой.

«Она и правда уверена в своём решении!» — охнула про себя Нэнэ, заметив взгляд подруги — спокойный, твёрдый, непреклонный.

Куроно больше не колебалась.

Её не переубедят никакие ругательства, уговоры или даже насилие. Ничто не сможет сломить её волю.

Но Нэнэ отказывалась признавать это.

—Нет… Ку-тян, ты делаешь огромную ошибку! — дрожащим голосом закричала она. — Не говори мне, что хочешь уйти к этому пацану! Этого не может быть! Ку-тян, неужели ты забыла, как было весело тем летом, когда мы с тобой чуть не поубивали друг друга на Фестивале? Не говори, что тебе всё равно! Мы тогда именно что жили! На полную катушку!

—Да, было весело, — согласилась Куроно. — Я была готова пожертвовать всем, даже своей жизнью, чтобы одолеть тебя. Я стремилась только к победе. Это правда.

—Ну вот! А этот щегол сможет довести тебя до такого? Да ни в жисть! Только я могу так разогнать твою кровь! Да! Я… Я обязательно…

—Я больше не могу так сражаться.

—!

—Я нашла то, что мне дорого. Намного дороже жизни и гордости, — сказала Куроно и согнулась в низком поклоне. — Прости.

Нэнэ почувствовала, как в груди что-то хрустнуло и оборвалось.

До сих пор она смотрела на давнюю подругу и старого соперника снизу вверх. А теперь Куроно оказалась ниже.

—Т-ты это, завязывай. Я… Я не хочу видеть тебя такой.

Они думали, что всегда будут вместе.

Но их пути разошлись, чтобы никогда больше не сойтись.

Это было больно и грустно.

—Чёрт бы тебя побрал…

Нэнэ стиснула зубы до хруста и, не выдержав, заплакала.

Слёзы текли по щекам, смешиваясь с каплями дождя.

На следующий день Мировой хронометр Куроно Такидзава официально объявила о своём уходе из КОК.