Том 4 · Глава 97. 4

Прямо во время дождя мефийские войска первыми покинули Горы Нозан.

Сидя верхом на лошади, Зенон недолго провожал их взглядом, а затем, махнув рукой, приказал своим войскам отступить.

У ворот Заима принца встретил остававшийся в крепости Ноуэ.

—Я создал тебе проблем, — первым заговорил он с Ноуэ, спешившись. — Мне ещё многому стоит научиться. Твоя изобретательность незаменима для Гарберы, и я надеюсь, что ты не почураешься одолжить мне свою силу снова.

—Конечно, — возможно, из-за дождя, обычно безэмоциональное лицо Ноуэ, казалось, что-то выражало. — Этот случай и меня кое-чему научил. По правде говоря, я осознал, что был слишком тщеславным, и что мне ещё многому предстоит научиться.

—Правда? — дождь ослаб, и Зенон взглянул на солнечные лучи, пробивающиеся через просветы между тучами. — Тогда Гарбера станет от этого лишь сильнее. Раз мы оба осознали свою незрелость, нам есть куда расти.

—Так и есть.

Глядя на почтительно выпрямившегося Ноуэ, Зенон подавил смех.

—Я что-то сделал?

—Нет.

Он вспомнил как Гил, что раздражал его своим хладнокровным поведением, засмущался, стоило ему заговорить о Вилине.

Даже недолгого общения с Гилом ему хватило, чтобы признать в нём мужчину, что ни в коей степени не похож на его сестру, и теперь его интересовало, как же на самом деле складываются их отношения при мефийском дворе, посетить который он не мог.

—Гил Мефиус, да? — на входе в крепость Ноуэ не мог не услышать бормотание Зенона. — Он всё ещё зелен. Зелен, но вскоре он наверняка станет ещё большей проблемой, чем Гул.

В то же время у Эрика Аман Дории оставалась работа. В дальнейшем слухи о его подвиге превратятся в легенду куда более популярную, чем битва в горах Нозен.

Спешно покинув Гарберу, без сна и еды он с войском пересёк княжество, направившись прямиком в Дайран, в котором их родственники остались наедине с голодными, буйствующими драконами. Так как почти все солдаты ушли в поход, региону пришлось отправлять гонцов в соседние земли с просьбой о помощи, но они разминулись с Эриком, на полной скорости спешащим в Дайран.

Княжич, его воины и, конечно же, Белмор, скоординировались и одну за другой зачистили каждую область, в которой появились драконы. Они обстреливали тварей, что приближались к городам, верхом на лошадях, с копьями и мечами в руках сражались с прорвавшимися на улицы и выгоняли их.

Конечно же, без жертв не обошлось, но раз за разом Эрик подбадривал своих солдат: Мы не можем позволить, чтобы гражданских погибло больше, чем солдат! Помните, что если мирных жителей умрёт хоть на одного больше, чем нас, то мы проиграем эту битву!

В итоге, с последним выстрелом Эрика из ружья серия битв подошла к концу. Прямо перед ним истекал кровью только что застреленный дракон, а рядом вместо грума стоял мужчина, придерживавший лошадь.

—Великолепно.

—По большей части всё закончилось.

—Сир Плутос.

Мужчиной был отец Белмора и лорд Дайрана, Кайнес Плутос. С самого детства Эрик любил его как отца, причём куда больше, чем отца настоящего.

—Возможно, уже поздно говорить, но мне кажется это странным: дикие драконы редко заходят сюда.

Эрик спешился.

—Мне тоже. Когда я устремился сюда, то думал, что город окружила армия брата.

—Тс-с! Не говори чепухи.

—Но эта шумиха слишком неестественная. Что-то происходит, и я уверен, что мой брат с этим связан.

—Но… Как вы узнали о беде, будучи в горах Нозен? Даже по пути назад вы не встречались с очевидцами.

—Был там человек, который всё это предвидел.

Только вот он не знал, что Гил Мефиус намекнул о замыслах Джереми основываясь только на слухах об их плохих отношениях. Единственное, что он сделал – заставил Эрика поверить, что его поход в Гарберу был уловкой брата.

Прямо как Ноуэ однажды использовал мефийские противоречия, Гил использовал противоречия в Энде.

—Гил Мефиус, — тихо пробормотал он самому себе, двигаясь навстречу махающим ему друзьям. — Я не смирюсь с этим так просто. Энде неизбежно запылает ещё больше, и раз это на пользу Мефиусу, то ты будешь смеяться. И именно из-за твоего существования Мефиус в будущем может стать нашей самой большой угрозой.

Множество мыслей и разных чувств крутилось и сходилось вокруг имени «Гил Мефиус». Кто-то опасался его, кто-то боялся, кто-то превозносил, но всем прогнозам на его счёт не суждено было сбыться.

Уже некоторое время Вилина глядела на профиль Гила и не могла решить, говорить с ним или нет.

Он только вернулся в Апту и сразу же позвал её и повёл на крышу казарм. Оттуда они могли в полной мере оценить ход восстановительных работ в крепости и насладиться видом горного хребта и алого неба, в котором низко висели золотые перистые облака, напоминавшие мазки кистью.

—В Апте...

—Да?

—Шёл дождь? В горах Нозен вот шёл.

—И здесь шёл. То начинался, то прекращался. Местные жители говорят, что ночью будет ливень.

—Правда? — ответил Гил и вновь погрузился в молчание, а разочарованная Вилина взглянула в том же направлении, что и он.

Судя по всему, в Солоне шумиха. За протест императору Саймон Родлум был отправлен под домашний арест. Он выделялся даже среди виднейших деятелей страны, и теперь разные ловкие придворные подали Гулу коллективное прошение о помиловании.

Но гнев императора не утих. Одейна и Рогу, упустивших принца «под самым носом», временно изгнали из столицы и запретили появляться в городе без прямого на то приказа.

Возможно, именно из-за этой шумихи никто и не препятствовал возвращению принца в Апту. Конечно же это не значило, что Гул промолчит: наверняка вскоре он вынесет свой вердикт.

Интересно, как Солон отреагирует на него?

Вилина слышала, что при дворе есть весьма сильная тенденция считать принца, сохранившего честь страны, героем. В случае чрезмерного наказания множество командиров и дворян возразят против него, возможно, волнения начнутся по всей стране.

К слову, ещё день назад Инэли Мефиус оставалась в Апте, но будто бы боясь пересечься с Гилом, она, никого не предупредив, спешно покинула крепость. Так спешно, что даже Вилина не успела с ней попрощаться. Она не знала, связаны ли действия мефийской принцессы с событиями в столице, но...

Интересно, что думает об этом сам принц?

Её будущее тоже зависит от этого. Она надеялась, что он сам затронет эту тему, но уже тридцать минут Гил молча сидел.

—Принц, — пусть ей и было немного тяжело говорить, Вилина сперва решила поблагодарить Гила за помощь Гарбере, но...

—Прости, что пришлось стать приманкой на «Доуме», — вновь немногословно заговорил принц, смутив Вилину.

—Вам не за что извиняться. Если я могу принести пользу, меня не волнует, что именно надо сделать.

—Если подумать, то во время мятежей Рюкона и Заата, а также войны с Таурией, вы дали бы фору любому командиру.

—П-прошу, хватит, — как обычная четырнадцатилетняя девочка, принцесса засмущалась, — я просто поступала, как считала нужным.

—Точно. Вы ведь всегда такая честная и искренняя.

—Я… Я… У меня нет вашей дальновидности и продуманных планов, я всегда просто отдаюсь во власть эмоциям. Я понимаю, что я не более чем ничего не знающий ребёнок и даже завидую вам. Вы всегда смотрите в будущее.

—Я… Я… — в точности повторял он Вилину, а затем резко взглянул ей в глаза. — Принцесса.

—Д-да, — по непонятной причине такая встреча с Гилом лицом к лицу вызвала в её груди переполох, но она не отворачиваясь взглянула на него в ответ.

—Я надеюсь, вы никогда не лишитесь своей честности, что бы с вами ни случилось.

Внезапные слова Принца поразили её. Видимо, принц не видел ничего хорошего в своей участи. То, что он намеренно сказал такое, говорило о том, что он уже подумал о будущем и принял его.

Подавив сиюсекундное беспокойство, Вилина сладко улыбнулась.

—Всё зависит от вас, Ваше Высочество.

—От меня?

—Я благодарна за ваши слова, но всё же считаю, что нынешняя «я» должна измениться. То же касается и вас. В первую очередь вам бы стоило отбросить свою скрытность и начать доверять мне.

—А-ага.

—Куда вы! Стоило мне чуть-чуть надавить, как вы начали отводить взгляд.

—П-правда?

—Правда. Например, когда говорили, что я хороша такой, какая я есть...

—Понял, понял!

Смиренно вздохнув, он сделал два-три шага вперёд, будто пытаясь сократить дистанцию между ними.

Глядя на его залитую лучами заходящего солнца фигуру, Вилина прищурилась.

—Тогда пообещаете мне? — спросила ослепшая принцесса. — Пообещаете, что с этого момента будете доверять мне, ничего не скрывая? Тогда я всегда помогу вам в меру своих скромных возможностей.

—Да, только вот...

—Только вот?

—Никогда не забывайте кое-что: мефийский принц Гил — «лжец».

Вилина уставилась на улыбающегося Гила, наполовину растворившегося в закатных лучах и раздражённо надула щёки.

—Честное слово! — громко рассмеялся принц, и Вилина тут же присоединилась к нему. Глядя на его лучезарную улыбку, она всё ещё видела мнимое заходящее солнце.

Но Вилина ничего не заметила. Или заметила, но лишь как слабое предчувствие, ударившее в грудь. Как бы на самом деле ни было, вместе, плечом к плечу они смотрели на закат.

Внезапно со стороны Апты подул ветер.

—Вам не холодно? — спросил Гил, но в ответ принцесса покачала головой.

—Нет, температура в самый раз.

—Да? Тогда...

«...можем мы постоять так вместе ещё немного?» — хотел спросить он, но промолчал.

Без видимой на то причины Вилина покраснела, и они продолжили любоваться небом в тишине.

Наверно, это был первый раз с её приезда в Мефиус, когда она мирно проводила время с Гилом.

И она не помнила, чтобы закат длился так долго...