Том 1. Глава 87
Пока лейтенант Ан и Соджун спорили, к ним приблизились Капсу и Марко — видимо, тоже возомнившие, что имеют право голоса. Однако Соджун лишь раздраженно отмахнулся:
Нет, нет. Делайте так, как велел Йохан. Без лишних слов.
Господин Соджун!
Лейтенант Ан с досады повысил голос, но Соджун тут же злобно зыркнул на него:
Ты на кого это батон крошишь, а?
Так, цыц, давайте-ка все успокоимся. По-моему, здесь тоже не так уж безопасно. Почему бы нам не поступить так, как предлагает лейтенант? В прошлый раз мы уже успешно отбили атаку захватчиков.
Тогда поисковый отряд сделал больше девяноста процентов всей работы.
Но это не значит, что мы вообще не участвовали. Мы точно такие же люди, с чего бы нам справляться хуже?
Капсу попытался уладить спор и встал между ними. Соджун опешил от такой наглости и уже собирался возразить, но Марко добавил:
Я тоже согласен с лейтенантом. К тому же здесь условия просто жуткие. Не то что несколько дней, люди и суток здесь не выдержат
Марко огляделся, и несколько выживших согласно закивали. Лейтенант Ан воодушевился — видимо, посчитав, что заручился поддержкой большинства, — и пошел напролом:
Давайте расставим боевые отряды по этажам и подготовимся к обороне. Мы профессиональные военные. А те бандиты
Лейтенант Ан не находил себе места от тревоги. Следовать приказу Йохана означало просто забиться в нору и ждать чужого спасения. А если помощь не подоспеет вовремя? Тогда это убежище превратится в братскую могилу.
Поскольку благодаря своему обходительному и подтянутому виду лейтенант Ан пользовался в лагере авторитетом, люди уже начали склоняться на его сторону.
Итак, можем ли мы решить, что будем обороняться вместе?
Погоди! Кто ты такой, чтобы решать за всех?!
Как раз когда голоса спорящих начали переходить на крик, рация ожила — на связь вышел Чонхван. Оба мгновенно умолкли и прислушались.
Это Чонхван. Все эвакуировались?
Да, Чонхван, это я. А Аён?
Нашел. Но я слышу звук мотоциклов. Они здесь.
Что, уже?
Да. Как я и говорил, все должны спуститься в подвал и не выходить оттуда ни на шаг! Обязательно!
Услышав голос Чонхвана, Соджун с победным видом посмотрел на троицу оппонентов.
Видали? Слышали, что сказал Чонхван?
Нет, мы должны занять позиции наверху! Мы должны сражаться с высоты!
Тогда подыхай в одиночку, если так хочется!
Послушайте, господин Соджун! Разве это не слишком грубо?!
Спор разгорелся с новой силой, а когда к нему подключились Марко и Капсу, обстановка окончательно превратилась в балаган. Лейтенант Ан резко крутанулся на каблуках и крикнул мужчинам-выжившим:
Как вы считаете? Где шансов выжить больше? Думаете, вы сможете выжить здесь, если они подожгут здание?
Лейтенант Ан вещал так, будто поджог здания был уже предрешен. Его слова вызвали бурные споры: одни кричали, что лучше отсидеться здесь, другие — что внизу они окажутся в мышеловке. Постепенно чаша весов среди мужчин склонялась к тому, что нужно выйти и драться ради защиты своих семей, друзей и возлюбленных.
Соджун тяжело выдохнул и покачал головой. Сейчас было не до долгих споров. Пожалуй, лучше выпустить их наружу.
Ладно, поступайте как знаете. Но сражаться пойдут только бойцы. Технический отряд
Соджун практически вытолкнул вооруженных людей за порог. Это была почти вся боеспособная сила лагеря. Выпроваживая их, он все равно не был до конца уверен, правильно ли поступает.
Будь здесь Йохан или хотя бы Чонхван, все сложилось бы иначе. Приказы Йохана и поискового отряда они выполняли беспрекословно, а его авторитет в грош не ставили.
Потому что боялись, что кто-то посядет на их кормушку.
Тьфу.
Стоило им выйти, Соджун тут же защелкнул все двойные замки. Когда пара десятков здоровенных мужиков покинула помещение, внутри подвала наконец-то стало легче дышать.
Затем Соджун расчистил угол, где хранились припасы, и оборудовал там импровизированный туалет.
А освободившееся добро он сложил у входа в виде баррикады. Конечно, из-за легкой тары толку от нее было немного, но все же лучше, чем совсем ничего.
Соджун схватил рацию, о которой совсем забыл. От Чонхвана по-прежнему не было вестей. Тревога нарастала с каждой секундой.
Сколько времени прошло?
Из глубин здания донесся грохот, подозрительно похожий на взрывы. Люди испуганно задрожали. Вскоре оттуда донеслись первые крики.
Даже по звукам было ясно, что бой разгорается не на шутку. Никто из сидевших здесь не хотел, чтобы выжившие истребляли друг друга в перестрелках. В мире и без того хватало зомби, с чего бы устраивать бойню между своими… По углам зазвучали тихие всхлипы.
Соджун продолжал сторожить дверь, нервно переминаясь с ноги на ногу. К этому моменту возле него уже столпились те, чьи родные и близкие ушли наружу.
Соджун встал перед ними непреодолимой стеной. Эту дверь открывать нельзя ни при каких обстоятельствах. Ему сейчас же хотелось заварить ее намертво.
И тут снаружи в железную створку отчаянно забарабанили.
Спасите! Откройте, откройте дверь!
«Чтоб вас всех!»
Соджун свирепо скривился. Просил же их не соваться сюда! Благодаря этим идиотам теперь все на свете узнают, где прячутся выжившие.
Может, вам еще рекламный ролик по телевизору запустить?!
Марко? Марко!
Услышав знакомый голос, Сухи бросилась к двери. Остальные тоже засуетились, но Соджун резко их осадил:
Не смейте открывать! Жить надоело?
Послушайте, мужчина! Марко снаружи! Наш лидер лагеря снаружи!
Там, там мой сын!
Мой парень…!
Заткнитесь! Надо было останавливать их, когда они уходили!
Люди облепили его со всех сторон, как пиявки, но Соджун отбивался, пытаясь их оттолкнуть. Какого черта им так приспичило сдохнуть? Он решительно этого не понимал.
Умоляю, откройте! Я умираю! Рядом никого нет! Пожалуйста!
Раскатистые очереди выстрелов заставляли сердце сжиматься от ужаса. Заклинания «там никого нет» эхом отдавались в голове. Увидев безумный блеск в глазах выживших, Соджун перенес руку на кобуру у бедра.
«В крайнем случае, придется пригрозить…»
В этот момент толпа отпихнула Соджуна в сторону и с диким усердием распахнула створку. Внутри тут же очутился запыхавшийся Марко с рассеченным лбом.
Стоило ему попытаться захлопнуть дверь, как сверху по лестнице показался Капсу, тащивший на себе раненого бойца.
Остальные судорожно замахали им руками. Капсу с раненым благополучно успели проскользнуть внутрь, но в ту самую секунду, когда створки начали сходиться, грянул выстрел.
Люди завизжали от ужаса, падая и сбивая друг друга с ног.
Прежде чем тяжелая стальная дверь успела закрыться, в образовавшийся просвет протиснулся человек в глухой черной броне.
Соджун выругался.
Черт возьми…
Вернемся на 20 минут назад.
Основные силы Мясника.
Тридцать бойцов под предводительством Мясника миновали районную администрацию Кансо и направились прямиком на пучхонское шоссе. Передвигаться по городу было опасно, но для них это стало привычным делом.
Ищейка со своим подручным шел впереди, расчищая дорогу; следом двигались основные силы. Еще двое бойцов замыкали колонну, поднимая шум и уводя за собой зомби, что позволяло группе продвигаться практически без серьезных столкновений.
Чтобы застраховаться от любых неожиданностей, он выделил два дополнительных отряда с запасом боеприпасов и провизии, строго приказав им докладывать о ситуации каждые десять минут и двигаться по скоростной автомагистрали.
На штурм этого лагеря — Фонда по делам женщин и семьи, который выглядел столь лакомым кусочком, — они потратили три недели подготовки. И хотя поначалу они столкнулись с неожиданным отпором, закон жанра гласил: чем сильнее сопротивление, тем слаще плод. Мясник не сомневался, что сорвет этот запретный плод, как только доберется до укреплений из автобусов.
Это еще что за чертовщина?
Проезд между зданиями был перегорожен крупными автобусами и легковушками, а узкие переулки перекрывала колючая проволока. Мясник пнул моток проволоки носок ботинка и обернулся к Джинни:
Похоже, это то самое, о чем докладывал командир поискового отряда. Он ведь говорил, что с востока доносятся звуки строительных работ.
Серьезно? Еще один лагерь. Вот это сюрприз.
Мясник был искренне впечатлен. Прямо посреди заброшенного города возвели целую систему укреплений. Да и прочность конструкции оказалась на высоте — в нее вложили немало труда. Пока они переговаривались, Ищейка первым взгромоздился на баррикаду и гарнул оттуда:
Лагерь оказался больше, чем я думал.
Велев подчиненным разобрать колючую проволоку, Мясник вместе с Джинни взобрался на баррикаду из разбитых машин.
Как и утверждал боеец, пространство за стеной простиралось довольно широко. Странно было лишь одно: вокруг царила мертвая тишина, не чувствовалось ни малейшего следа присутствия людей.
А люди?
Никого не видно.
Хм…
Пока Джинни погрузился в раздумья, Мясник кивком отправил Ищейку внутрь.
Эй. Сгоняй-ка на разведку, проверь всё вокруг.
Разорвав заграждение из проволоки, мотоциклисты один за другим въехали на территорию. Джинни повернулся к Мяснику:
Послушай, это же совсем другой лагерь, не тот Фонд по делам женщин и семьи. Видимо, их аванпост или филиал. Значит, здесь тоже водятся выжившие.
И что?
Давай поищем.
Да когда нам эту громадину обыскивать? Судя по всему, они уже давным-давно смотались. К тому же, даже если кто-то остался, у нас нет времени здесь застревать.
Джинни глухо застонал. Лидер был прав: если бы они точно знали координаты укрытия — другое дело, но прочесывать такую площадь не хватит и целого дня.
Время поджимало со страшной силой. И все же что-то упорно не давало ему покоя.
От Кола-медведя и Бешеного пса уже какое-то время не поступало ни звука. Связь с ними обрывалась каждые 10 минут.
Ему доводилось сталкиваться со множеством враждебных групп, но эта кампания выдалась на редкость странной. Дело было даже не в силе противника, а в непрекращающихся форс-мажорах.
В глазах Джинни, забравшегося повыше ради обзора, мелькнул хитрый огонек.
Ого.
Мясник с любопытством покосился на него, заметив перемену в лице. Интересно, какая же гениальная гадость опять созрела в этой голове?
Джинни задумчиво потер подбородок, а когда к ним подоспел подручный Ищейки, сразу обратился к нему:
Какой размер?
На мотоцикле круг почета занимает минут пятнадцать.
Довольно просторно. А Ищейка?, Сказал, что чует запах женщин, и велел нам идти вперед, а он поищет.
Вечно он за свое.
Джинни презрительно фыркнул. В своей мании этот гад оставался неизменен.
Уж чутье на женщин у него работало безотказно, так что врать он не стал бы. Хотя выслеживал их, конечно, не он сам, а его верный пес — Сваллоу.
Давай-ка разложим всё по полочкам. В этом лагере есть выжившие. Причем в немалом количестве. С какой стати им было отгораживаться такой громадой? Значит, здесь целая сеть лагерей.