Том 1. Глава 94
Если считаете, что их нужно убить, то убивайте. Я дам вам время. Кто именно из ваших товарищей был предан ими?
Со мной...
Йохан вытащил пистолет из кармана Соджуна и вложил ему в руку. Это означало, что он должен убить их сам. Соджун обернулся к Чихе, но та лишь с отвращением покачала головой.
Соджун, который думал, что Йохан убьет их сам, слегка растерялся. Размышляя, почему так вышло, он вспомнил слова, сказанные Йоханом в супермаркете.
«Я принимаю только три решения: прощение, казнь или изгнание. А, конечно, речь не о прощении за сам поступок. Право на прощение есть только у жертвы. Я говорю о прощении за нарушение правил лагеря.»
Йохан принял решение об изгнании, а не о казни. Но поскольку он не прощал грехи вместо самих пострадавших, он дал им шанс самим свершить правосудие. Такова была политика Йохана.
Соджун направил пистолет на нее. На девицу, которая желала ему смерти.
Конечно, она заслуживала смерти. Если бы Йохан сам оказался на его месте, он бы нажал на курок без колебаний. Но палец Соджуна не слушался.
Даже если это предатель, убить знакомого человека было непросто. Рука Соджуна, лежавшая на спусковом крючке, дрожала.
Прямо перед тем, как Соджун нажал на курок,
Дядя, не надо, не берите грех на душу.
Его руку перехватил Хёк. Он смотрел на него с выражением глубокого сочувствия.
Вам не обязательно становиться такими же, как они.
...Да, ты прав.
Соджун опустил пистолет и голову. Увидев, что Соджун ничего не предпринял, Йохан подал знак старику.
Ну что, закончили? Передача полномочий завершена?
Да.
Эй, вы двое, есть что сказать?
Когда старик спросил об этом Сухи и Марко, те начали бегать глазами и что-то мямлить.
Им хотелось что-то сказать, но из-за совершенного преступления они чувствовали себя неловко. Единственным утешением было то, что их не собирались убивать прямо сейчас. Марко посмотрел на Сухи, и она заговорила за двоих.
Мы... мы были в безвыходной ситуации. Любой на нашем месте поступил бы так же. Они собирались перебить всех из пулеметов. Я просто хотела спасти хотя бы одну жизнь...
Это всё, что ты хотела сказать перед смертью?
Что?
На лбу удивленной Сухи появилось круглое отверстие от пули. Бах! Люди осознали, что произошло, лишь спустя мгновение.
Дуло пистолета старика было направлено на Марко. Тот попытался закрыться, подняв руки к голове, но пуля прошила ладонь и точно вошла ему в череп.
Кровь обоих растеклась по асфальту. Тела тех, кто так упорно цеплялся за жизнь и приносил с собой бурю бед, безжизненно рухнули на землю, оставив после себя лишь холод.
Старик дунул на дуло пистолета и криво усмехнулся. Все выжившие, кроме наемников и нескольких членов поискового отряда, стояли в полном оцепенении. Старик добавил как ни в чем не бывало:
Отличный пример для остальных. Слушайте сюда, отбросы. Мы не держим тех, кто предает своих. Если поймаем на предательстве — убью всех. Малыш, у тебя нет возражений?
Все отлично.
Йохан ответил так, словно ожидал этого, не придавая значения произошедшему. Старик ухмыльнулся.
Хорошо, шевелитесь быстрее. С этого момента, если кто-то будет сачковать или показывать зубы
То, что старик назвал «этой штукой», оказалось ящиком динамита и строительным буром.
Пока здание горело два дня, наемники раздобыли динамит на руинах объекта субподрядчика по реконструкции, где сиротливо возвышался скелет башенного крана. Сказали, что нашли его на складе, где хранились сварочный газ и взрывчатые материалы.
Старик подробно объяснил Йохану, как использовать и устанавливать взрывчатку, а тот все записал. Взрывчатка была одним из важнейших элементов для создания безопасного убежища.
После завершения передачи людей, обучения обращению со взрывчаткой и передачи информации Йохан сразу начал готовиться к отбытию.
Люди слишком долго оставались на одном месте. Если промедлить и начнется волна зомби, это нанесет еще больший урон и без того поредевшему составу.
Наемники, заявив, что займутся «перевоспитанием» людей, согнали их в подходящий лагерь, а те, кто избежал «хирургического ножа», начали собирать вещи для долгого перехода.
Поисковый отряд подготовил пожарную машину, фургон и строительную технику. Поручив командование Хаджину и Свиперу, Йохан снова направился к Фонду семьи.
Оставалось еще одно дело.
Теперь, когда голова Сеульского союза выживших была отсечена, нужно было разобраться и с ней.
Йохан открыл железную дверь серого здания рядом с Фондом семьи, где была заперта Ким Сольхва.
Гр-р-р...
Пространство наполнилось привычным, но к которому невозможно привыкнуть, рычанием мертвеца. Внутри комнаты уже находилась превратившаяся в зомби Ким Сольхва.
Ким Сольхва зарычала, как бешеная собака, едва увидев его. Йохан окинул ее взглядом, задаваясь вопросом, почему она стала зомби. На запястьях, которые были в наручниках, виднелись раны. Похоже, она поранилась, пытаясь вырваться из оков.
Глупая.
Эти наручники были подобраны в куче трупов и были густо покрыты кровью зомби. Естественно, если поранить руки, пытаясь их снять, заражение неизбежно.
Вероятно, она была уверена, что Йохан проиграет. Поэтому решила, что ей все равно суждено умереть здесь.
С этим выводом он был согласен. Ей в любом случае суждено было умереть. Йохан вовсе не собирался оставлять ее в живых.
Йохан посмотрел на нее холодным взглядом. Он мог бы подарить ей покой, убив ставшую зомби Ким Сольхву, но вместо этого он просто оставил ее и медленно закрыл дверь. Она будет вечно страдать здесь в одиночестве, будучи зомби. Это была месть и наказание, которые Йохан выбрал для нее.
Выходя из здания, он небрежно подбросил ключ от замка. Ключ улетел в окно и с глухим звуком упал в водосточную трубу.
На душе было неспокойно, словно что-то сдавливало сердце.
10. Точка в заранее подготовленном сценарии
Наступила последняя ночь в объединенном лагере. Когда она пройдет, Йохан и его люди начнут новую жизнь в новом месте.
Распределив оставшихся шестьдесят человек по трем лагерям, поисковый отряд пил пиво на крыше самого высокого здания.
Отдых и снятие стресса были крайне важны для бойцов, но даже после слов Йохана о том, что уставшие могут идти отдыхать, никто не ушел.
Люди тихо беседовали, любовались ночным пейзажем или просто пили — вечер проходил спокойно.
После столь ожесточенных боев напряжение не отпускало их даже во время отдыха.
Тишину нарушил Хаджин, привлекший всеобщее внимание. Он вскочил с места и поднял банку пива.
Йохан, наблюдавший за периметром, тоже перевел взгляд на него.
Не знаю, дорос ли я до таких слов, но... скажу за нашего молчаливого командира.
Люди, ожидавшие чего-то грандиозного, притихли после его простых слов: «Спасибо, что сражались и выжили сегодня.»
Еще полгода назад они и представить не могли, что будут участвовать в битвах не на жизнь, а на смерть, где их самих пытаются убить, а они — отнимают жизни у других. И они убивали, убивали и снова убивали.
Чтобы выжить самим. Чтобы защитить своих людей.
И все же кто-то погиб. И в будущем кто-то еще погибнет. Хаджин подошел к перилам и выплеснул пиво в ночной город.
Тонсок, Эри, Чэхи. Давайте помянем тех, кто ушел раньше нас.
Брызги пива сверкнули в воздухе. Вслед за ним каждый по очереди выплеснул свое пиво. Чонын, одна из немногих женщин-бойцов поискового отряда, всхлипывая, вылила пиво, произнося имя своей подруги Эри.
Наблюдая за этим, Йохан тоже медленно вылил пиво на пол. Вряд ли это значило, что они могут разделить этот напиток с погибшими, но чувство вины стало чуточку легче.
Йохан тяжело вздохнул, глядя на приунывших товарищей. Они не должны оставаться такими слабыми.
В этом мире нужно благодарить судьбу за то, что выжил, а не предаваться скорби по умершим. Йохан и сам был благодарен за то, что живых больше, чем мертвых.
Однако,
один день можно и отдохнуть.
Чтобы разрядить атмосферу, которая стала тяжелее некуда, Йохан заговорил:
Внимание всем.
Пришло время открыть правду, как он и обещал. Историю, от которой ни холодно ни жарко, если ее рассказать, но и не хуже, если промолчать. Историю, которую может понять и принять только тот, кто сам через это прошел.
Если бы он не уничтожил Сеульский союз выживших, Йохан никому бы этого не рассказал. Пока они были живы, он не смог бы спокойно спать ни в одном месте.
Но они сами перерезали себе глотки. Теперь с прошлым его больше ничего не связывало.
Как только они доберутся до второго убежища, подготовленного за эти шесть месяцев, сценарий, расписанный на это время, будет завершен.
С этого момента им придется жить в мире, который не известен ни Йохану, ни кому-либо другому.
Это не было темой для веселых разговоров. Но раз уж атмосфера стала подходящей, самое время было рассказать. Йохан помедлил, допивая пиво.
Лишь после того, как они еще немного выпили под лунным светом, Йохан начал свой рассказ:
Я уже переживал этот ад однажды, до того как в этом мире, где мы сейчас живем, появились зомби.
Это было в его духе — прямо и без обиняков. Ему было все равно, поверят ему или нет. Люди сдерживали желание переспросить и ждали продолжения.
Не помню точного года, но времена года сменились трижды... примерно три года. Как и сейчас, в мире появились зомби, и я скитался повсюду, проживая каждый день в аду. Офисное здание, военная часть, этот супермаркет, эвакуационный пункт в Инчхоне, снова Сеул, а потом Ёидо и парк Нанджи.
Кроме звука, с которым Йохан потягивал пиво, вокруг не было слышно даже стрекота насекомых.
Каждый день был на грани смерти. Голод, жажда, страх, предательство, мутанты, извращенная жадность человеческой натуры... Не счесть, сколько раз товарищи, с которыми я еще вчера смеялся и верил им, становились холодными трупами. Хёк, Чонхван, которые живы сейчас
Не может быть...
Финал был жалким. В конце концов, я потерпел сокрушительное поражение от тех ублюдков из Сеульского союза, все мои товарищи стали зомби, а меня самого в конце укусил один из них. А потом... это было около 10 месяцев назад. Я открыл глаза и оказался в своей комнате.
Йохан вспомнил те дни. То, что он уволился с работы и взял кредиты по максимуму, чтобы подготовиться к концу света, сейчас казалось ему чем-то невероятно нелепым.