Том 1. Глава 3
Сегодня четырнадцатое число по кисдаму... Правильно?
Можешь не сомневаться. Ты без проблем уснул прошлой ночью, а сегодня утром пробудился без каких-либо происшествий. Худшего не случилось, пока ты спал. Так что не стоит переживать, всё в порядке.
Ты говоришь глупости. Если бы я заснул, думая, что ничего опасного не произойдет, то проснулся бы мёртвым. Я не знаю, где и когда умру, и когда всё это закончится.
Поражаясь оптимизму Ведьмы, Субару ощутил мучительное чувство потери, которое он испытывал во время своих Смертей.
Не имея ни цели, ни направления, он нисколько не сомневался в том, что она может настигнуть его даже завтра... Факт в том, что Субару мог внезапно умереть, даже ничего не почувствовав. И то время, которое он провёл с людьми, будет забыто, но страх и отчаяние, которые он испытал, никогда не исчезнут.
Верно. Я была довольно опрометчива. Извини меня за это.
Почему ты так спокойна..?
Прости, если это тебя удивляет. Я не такая уж плохая женщина... Хотя и стараюсь таковой казаться.
Видя, что Субару чувствует себя не в своей тарелке, девушка в чёрном подмигнула ему. Каждый раз, когда он с ней разговаривал, первое, на что он обращал внимание, это то, насколько завораживают её глаза, а также то, как эта дьявольская красота покоряет сердца людей. Удивительно, что всего два цвета подчёркивают эту красоту.
Длинные, красивые, белые словно снег волосы каскадом ниспадали ей на спину, а её стройное тело было облачено в чёрное платье, больше похожее на траурное. Пока она сидела на стуле, её изящные ноги были скрещены вместе; от этого в воздухе чувствовалась несколько томящая истома. Пока она пила из чашки, её тонкие губы приобретали странно возбуждающий блеск.
Она была развратным, демоническим существом, от которого исходило ощущение неизбежного разрушения и гибели, стоило лишь спровоцировать его... Несмотря на это, существуют весьма забавные истории о тех, кто пытался приблизиться к этой Ведьме Бедствия, к Ведьме, которая может принести лишь гибель.
То была личность беловолосой девушки, полностью одетой в чёрное, Ехидны. Ведьмы, что заключила контракт с Субару.
Хм-м-м...
Что случилось..? Ты пялишься на моё лицо. На нём что-то есть?
А-а-ах, только волосы, уши, рот, нос и глаза...
Хм? Почему даже если ты говоришь что-то совершенно банальное, я чувствую себя оскорбленной?
Ехидна нахмурилась, отвечая Субару. Увидев это, он поднял руку и сказал: — Подожди-подожди. Я не хотел тебя оскорбить. Я лишь подумал, что для Ведьмы ты не кажешься такой уж зловещей.
Даже если до недавнего времени Ведьма, казалось, источала негативную ауру, и стоить отметить, что у неё на самом деле было несколько дурных наклонностей, она в то же время всё ещё была обычной девушкой, которую можно было даже назвать добродушной.
Естественно, это не отрицает того факта, что у неё были тёмные, извращённые стороны души, свойственные Ведьмам.
Хе-хе, это довольно необычная мысль, правда?
Сказав это, Ехидна расслабила губы и слегка улыбнулась, услышав мысли Субару. Поставив чашку на стол, она подогнула ноги и поправила свои длинные белые волосы.
Несмотря на то, что сейчас я предстаю перед тобой в таком виде, я была одной из тех Ведьм, которые понаделали шума в разных местах четыреста лет назад. Если бы ты поймал меня, та версия меня была бы не такой благосклонной.
Ты говоришь как ученица средней школы, требующая особого подхода.
Если бы мы привнесли в рассказ твоё мнение, то приблизились бы к тому, что я чувствую, не так ли? Но дело не только в этом. Я должна была рассказать про это при нашей первой встрече.
А..? Что ты сказала..? Конечно, если бы ты не была настолько терпеливым человеком, то тебя бы стошнило в нашу первую встречу...
Когда ты так всё упрощаешь, я чувствую, что меня совсем не понимают.
Облик могущественной Ведьмы полностью изменился. Ехидна выглядела раздражённой, услышав ответ Субару. На это Субару уместно заметил: — Не сейчас, — чтобы сменить тему. Тем не менее, сказанного уже было достаточно.
Не пристало нам углубляться в пустые сплетни. Мне пора возвращаться в реальность.
Ты уже уходишь? Останься ещё немного, никто не будет возражать. Как тебе известно, время в течение которого ты здесь находишься, никак не влияет на реальность. Ты можешь отдыхать сколько угодно... На это я и надеюсь.
Говоря всё это, Ехидна намеревалась остановить Субару, который в этот момент выпрямился и встал со стула. В ответ на уговоры Ведьмы он лишь похрустел шеей.
Верно. Если честно, я знаю, что ты пытаешься помочь мне, предлагая остаться, но...
Прервавшись, Субару повернул голову и посмотрел на Ехидну. Глаза Субару и тёмные очи Ведьмы встретились. Тем не менее...
Я не хочу всё время зависеть от тебя. Ты должна знать, что это не тот контракт, о котором шла речь.
Боже мой, ты обманываешь сам себя. Я единственная в этом мире, кто может помочь тебе перенести страдание и горе.
Я не собираюсь ни с кем делиться своей болью. Она только моя. Лишь с таким отношением я могу её преодолеть. Это истинная причина нашего контракта. Не так ли?
Тихим голосом Субару твёрдо заявил об этом всё ещё раздражённой Ехидне. Услышав ответ, она опустила глаза и продолжила молча пить из чашки.
Её молчание было знаком того, что она больше не желает продолжать разговор. Осознав это, Субару повернулся к женщине спиной и начал спускаться с холма. Но прежде он остановился и вновь посмотрел на Ведьму.
Кстати, всего минуту назад ты не отрицала, что шпионишь за мной днём и ночью?
Хм..? Мне показалось, я сказала «даже если»?
Даже если это правда, думаю, я могу понять, что ты действительно имеешь в виду!
Они переглянулись.
Находясь под взглядом Субару, Ехидна испустила небольшой вздох. А потом снова поднесла чашку ко рту. Это было заявление о том, что продолжать разговор более не имеет смысла...
Полагаю, ты думала, что я просто уйду, если ты будешь продолжать в том же духе, да? Ты когда-нибудь прекратишь вести себя так нахально? М?
Разве это ненормально? Я не настолько беспардонна, чтобы следить за тем, как ты принимаешь ванну или сидишь в туалете. Просто до тех пор, пока ты не уверен, что находишься в безопасности, я не могу взять и отвести взгляд. В конце концов, я, Ведьма Жадности, обязана честно соблюдать условия контракта...
С этого момента я буду снимать кулон, идя в ванную или умываясь.
Отмахнувшись от скороговорки Ведьмы, Субару спустился с холма, пытаясь сдержать смущение. У подножия холма, в том месте, где Субару впервые вышел на травянистую равнину, неожиданно материализовалась дверь. Единственная дверь без какой-либо опоры. Это была та самая дверь, которая позволяла ему входить и выходить во внешний мир.
Оказавшись перед дверью, Субару положил руку на дверную ручку и повернулся так, чтобы ничего не видеть. Ехидна смотрела ему вслед, а её белоснежные волосы развевались на ветру.
Увидев, что Субару смотрит куда-то мимо неё, немного поколебавшись, она слегка помахала рукой. Ничего не ответив, Субару вздохнул и прошёл через дверь.
И сразу после этого его сознание, захваченное миром грёз, было освобождено и возвращено в реальность.
Очнувшись, Субару всё ещё стоял посреди своей комнаты, держа в руке свой Чёрный Кристалл. Глубоко вздохнув, он посмотрел на Магический Часовой Кристалл над дверью. Его зелёный оттенок не изменился. Это было доказательством того, что он действительно провёл в мире грёз всего несколько секунд.
Я никогда к этому не привыкну...
Каждое утро обычным делом было отправиться в мир грёз, чтобы поприсутствовать на чаепитии с Ехидной. Но каждый раз, когда он возвращался в реальность, он всё ещё не мог привыкнуть к дискомфорту, вызванному весомой разницей в восприятии от перемещения между мирами. Это было ощущение, отличавшееся от Посмертного Возвращения. Субару вздохнул и...
Почему бы тебе не попробовать смириться с тем, что ты не можешь привыкнуть? Даже если это только для твоего спокойствия, может быть, тебе станет немного легче?
Голос Ведьмы, с которой он недавно попрощался, раздался будто бы у него в ушах. Этот голос исходил от его контрактора; мысли Ведьмы текли через хрустальный камень, висевший у него на шее.
Их судьбы были переплетены контрактом, даже когда он не находился в мире снов. Это позволяло Ведьме напрямую связываться с Субару.
Тем не менее...
Мне показалось, я ясно дал понять, что не стоит обращаться ко мне по пустякам.
Рядом никого нет. Не думаю, что кому-то будет до тебя дело, если ты будешь уделять мне своё внимание, находясь в комнате один.
А что, если бы мы начали разговор на людях и из-за тебя все бы подумали, что я сумасшедший?
Я вижу, ты оцениваешь ситуацию по-новому. Но, смею заметить, для духов нет ничего необычного в том, чтобы обсуждать свои мысли со своим пользователем. Это не так уж и подозрительно.
В случае с Пользователями Духов оба используют свои мысли для общения. В моём же случае мыслями общаешься только ты, а у меня не остаётся выбора кроме как разговаривать с самим собой вслух. С этой точки зрения ситуация, в которой я нахожусь, довольно раздражает.
Да-да, я поняла. Как хочешь, я буду молчать, кроме случаев, когда потребуется моё вмешательство. Тебе удалось заставить Ведьму подчиняться... Ты в этом мастер.
ЗАТКНИСЬ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ.
Ой-ой. Пожалуйста, не стесняйся обращаться ко мне, если я тебе понадоблюсь, о мой повелитель.
С гневом и насмешкой в голосе Ехидна отпрянула назад, сказав на прощание пару театральных фраз. Даже после этого Ведьма, должно быть, смотрит в этот мир через кулон, однако Субару отбросил эту мысль и глубоко вздохнул. Отныне он обязательно будет убирать кулон в задний карман, принимая ванну или идя в туалет...
Господин Субару, вы не спите?
В дверь постучали, и он вспомнил, что обычно просыпается в это время. Субару прокашлялся, услышав нежный голос, который звучал из-за двери. Хлопнув ладонями себя по лицу и улыбнувшись в зеркало, он очень удручённо ответил: — Входи.
После его слов дверь медленно открылась, и в комнату вошла молодая девушка.
Доброе утро, господин Субару. Сегодня снова чудесное утро.
Улыбаясь, сказала маленькая девочка в униформе горничной... Петра Лейт, личная горничная Субару.
Когда он познакомился с ней, она была ещё молодым бутоном, не успевшим распуститься. Но сейчас она входила в то прекрасное время, когда девушки начинают цвести. Её тело приобретало изящные очертания, и она всё больше и больше подходила к своему красивому платью горничной.
Её манера поведения не уступала красоте её милого платья. С самого начала она была замечательной девочкой, хорошо эрудированной и схватывающей всё на лету. А теперь, будучи горничной, Петра достигла высочайшего уровня.
Четырнадцатилетний цветок... Увидев повзрослевшую улыбку Петры, Субару, тоже улыбнувшись, ответил: — И тебе доброго утра, Петра. Согласен, это действительно чудесное утро, ведь я увидел милое личико Петры. Я тоже очень доволен.
Субару всё ещё говорит такое... Ах, но небо за лесом облачное, похоже, днём погода может испортиться. Я планирую пойти за покупками после обеда, надеюсь, будет солнечно-о-о-о.
Наклонив голову в ответ на приветствие Субару, Петра повернулась к окну и что-то пробормотала. В её словах слышались отголоски детской незрелости, и Субару слегка усмехнулся.
Ах! Нет, господин Субару.
Ха, твой замечательный образ горничной дал небольшую трещину. Как же похоже на тебя, Петра.
Боже, пожалуйста, перестаньте относиться ко мне как к ребёнку. Я уже совсем взрослая. Я работаю горничной уже два года... Из-за этого я повзрослела!
Перебирая свои рыжие волосы, Петра начала краснеть, а губы её стали смущённо сужаться. Субару, стоя перед фигуркой своей милой сестрёнки, погладил улыбающуюся девочку по голове. Петра от счастья прищурилась и расслабленно выдохнула, когда его рука прикоснулась к ней.
Итак, что ты будешь делать сегодня утром? Ещё рано завтракать, но...
А, пока я просто закончу свой обычный распорядок, а потом, если всё пойдет хорошо, мы сможем позавтракать со всеми. Если не сладится... тогда как обычно.
Хорошо...
Услышав слова Субару, Петра слегка потупила взгляд, после чего резко посерьёзнела. Расстроившись, что из-за него такая милая девушка изменилась в лице, Субару погладил Петру по голове.
Во всяком случае, спасибо тебе за сегодня. Особенно за то, что пришла разбудить меня.
Ответа не последовало.
Петра?
Господин Субару в самом деле неловок в выражении своих мыслей.
Петра с досадой вздохнула, сказав это Субару, который в это время странным образом пытался сменить тему разговора. Затем девушка покачала головой и улыбнулась, словно распустившийся цветок.
Нет, это моя работа. Кроме того, будет намного лучше, если господин Субару не будет спать слишком много... Даже учитывая его беспечность.
А?
Не бери в голову. Что ж, увидимся позже. Прошу простить меня.
Каждое утро, выполняя роль будильника для Субару, Петра прощалась с ним изящным реверансом. Дверь закрывалась, и Субару удовлетворённо кивал головой, видя то, как быстро взрослеет Петра.
Петра стала великолепна. Я горжусь ею как старший брат.
Но она, похоже, не считает тебя старшим братом.
Разве я не говорил тебе молчать, кроме тех случаев, когда ты мне нужна? Госпожа Ведьма быстро нарушает обещания.
Субару был поражён настойчивостью Ведьмы и её неумением сохранять тишину. Но, удручённо вздохнув, он обернулся и посмотрел на дверь, через которую скрылась Петра.
Я старший брат этой девушки, понимаешь? Таким образом, Петра
Осчастливишь её, говоришь..? Эти слова могут стать чем-то ужасным.
Уловив серьёзную интонацию в голосе Субару, Ведьма промолвила это безо всякой насмешки. Не обращая внимания на слова Ехидны, Субару вышел из комнаты. В коридоре особняка стало довольно холодно. То было предзнаменованием грядущего утра. Дрожа, Субару вышел.
Его ежедневная рутина вот-вот начнётся.
