Том 1. Глава 104
Шан Гуань Ботао не выносил угроз и бесстыдства своей сестры и ее друзей. Он мог только пообещать им, что позаботится о Цзы Ю.
На самом деле, Шан Гуань Ботао не хотел провоцировать Му Цзы Ю. Когда она ранее грациозно вошла, он подумал, что фея спустилась с небес. Юноша был ошеломлен на долгое время.
Поэтому, хотя этот ванцзы обещал усложнить жизнь Цзы Ю, он думал, что должен воспользоваться возможностью, чтобы помочь ей и не огорчать ее.
На самом деле, он считал, что даже если Цзы Ю была соломенным мешком [идиоткой] и ничего не знала, она была слишком прекрасна. Зачем ей таланты? Одной ее необычной внешности было достаточно!
Цзы Ю знала, что Четвертая Гун Чжу и другие сяоцзе планировали унизить ее.
Эти люди верили ложной информации, которую дала им Юй Ланьсюань, и действительно думали, что у нее нет никаких талантов.
В прошлой жизни Цзы Ю была дурочкой. Она верила словам Ван И Пин о том, что “добродетель женщины - это отсутствие таланта”. Если она не читала весь день “женские добродетели” и “женскую дисциплину”, значит, переписывала священные писания. Поэтому она не знала четырех искусств - цитру, шахматы, каллиграфию и живопись. Иначе Цзы Ю не проиграла бы Юй Ланьсюань, которая зацепила Чжао Хунсяна двумя паршивыми стихами.
В этой жизни, чтобы не потерять лицо ради своей матери и улучшить себя, она не прилагала меньше усилий в различных навыках, чем в медицине и боевых искусствах. Просто она никому не говорила об этом, кроме дедушки, дяди и тети.
Цзы Ю лениво сидела на стуле в павильоне. Она посмотрела на людей с легкой насмешкой. Девушка занялась кистью, чернилами и бумагой. Наконец она повернулась и перестала смотреть на них, неторопливо попивая чай и дразня рыбок кои в пруду.
Развлекаясь, она услышала детский голос Юй Ланьсюань, от которого у людей мурашки побежали по коже:
Цзецзе, разве ты не участвуешь в конкурсе? Если ты выиграешь, то сможешь принять участие в банкете в фу Тай Цзы. Тогда ты сможешь увидеть Императора.
Цзы Ю медленно повернулась и посмотрела на подобострастную улыбку Юй Ланьсюань. Она лениво покачала головой:
Я ничего не имею против. Но мне я могу конкурировать?
Глаза Юй Ланьсюань наполнило разочарование. Ее слова были ловушкой для Цзы Ю. Если Цзы Ю скажет, что она не хочет участвовать в конкурсе, это было равносильно тому, что она не хочет видеть Императора.
В это время появилась Четвертая Гун Чжу, намереваясь усложнить жизнь Цзы Ю.
Тем не менее, Цзы Ю раскусили хитрость Юй Ланьсюань. Она не обманулась и ответила не так, как они хотели.
Четвертая Гун Чжу была зла. Она вдруг громко рассмеялась.
Ах! Ты это серьезно? Ты действительно ничего не умеешь? Тц... даже если ты родом из военной семьи и ставишь боевые искусства на первое место, ты не можете не знать других искусств. Может быть, потому, что твоя мать была вульгарной женщиной из племени южных варваров и ничего не знала, поэтому не смогла научить тебя?
В Цзинду южные варвары были синонимичны варварству, невежеству, вульгарности, грубости и низости.
То, что сказала Шан Гуань Линло, было равносильно оскорблению Ди’эр.
Гнев Цзы Ю достиг пика.
“Ты ищешь смерти! Ты действительно посмела оскорбить мою мать. Если я не преподам тебе урок, то я не родилась в семьи военных.”
Ее гнев сменился смехом. Она показала улыбку, похожую на сотни цветущих цветов, и сказала чрезвычайно очаровательно:
Мать Чэньну[ буквально: "эта дочь чиновника, используется в разговоре с королевской семьей]