Том 1 · Глава 1590. Она Чжоцзы Хун

—После того, как он вернулся в страну Чжао, он шокировал всю мою планету Сузаку, страна Чжао утонула в реках крови... Этими реками была кровь членов семьи того культиватора Юаньин, что взрослые, что дети, умерли все... Целый род был стерт с лица планеты, не осталось ни одного выжившего... Безжалостно, он выпустил всю свою прошлую ненависть, каждый человек, имевший в своем теле кровь семьи Тен, умер... По слухам, небо страны Чжао в то время было кроваво-красным... — нежный голос женщины в пурпурном платье, погружаясь в уши культиваторов вокруг, заставлял их почувствовать будто они сами стали свидетелями тех событий. Они будто ощутили на себе ту захлестнувшую небо ненависть и ауру убийства.

Смутно, но они будто услышали слова, сказанные им после совершения вендетты. Срезай сорняки и уничтожай корни, только тогда в будущем не будет последствий. Смутно, они услышали испуганные, оглушительные крики умирающих членов семьи Тен!

Ван Линь молча сделал еще глоток, на его лице была горечь. Тринадцатый снова наполнил бокал Ван Линя, это был первый раз, когда он услышал историю Ван Линя. Он тоже молчал.

—Хорошо, это и называется месть!

—Этот мелкий культиватор по фамилии Тен и правда был достоин смерти, что же касается его семьи... — были и культиваторы, которые не одобряли полного уничтожения клана.

—Хм, ты не Почтенный Запечатанного Мира, как ты можешь понять всю скорбь его прошлого? Как ты можешь понять отчаяние от потери родных? Этот старик считает, что Почтенный Запечатанного Мира в прошлом не был чрезмерным!

С шепотом множества людей вокруг женщина в пурпурных одеждах продолжила.

Ван Линь осушил еще один бокал, поставил его на стол и посмотрел вдаль. Он в самом деле скучал по родине, думал о родных и хотел совершить поклонение в месте своего детства.

—Идем, — Ван Линь встал и пошел к выходу из гостиницы. Тринадцатый оставил после себя на столе несколько духовных камней и последовал прямо за Ван Линем.

—Все, что я слышала о прошлом Почтенного Запечатанного Мира, большей частью было лишь слухами, у него была возможность стать хозяином планеты Сузаку, но в конце концов он решил покинуть её... На планете Сузаку есть его статуя, она защищает... — мягкий голос женщины в пурпурном внезапно остановился, внезапно она подсознательно будто что-то поняла и, резко повернувшись, посмотрела в сторону выхода из гостиницы.

Её взгляд слегка коснулся Тринадцатого и остановился на спине Ван Линя.

—Этот человек какой-то знакомый...

Ван Линь отдернул занавес у выхода и, повернув голову, посмотрел на женщину в пурпурном позади него. Тут же на его лице появилась легкая улыбка, он легонько покачал головой и вышел.

Тринадцатый последовал после, вместе они покинули гостиницу.

Женщина вздрогнула, её тело замерло, а в сознании снова появилось улыбающееся лицо юноши в простых белых одеждах. Постепенно она понимала, что он становится для неё все более и более знакомым, его силуэт раз за разом накладывался на силуэт из её прошлого.

«Он... Это он...» - разум женщины задрожал, она все еще не могла поверить. В её голове не было мыслей, только улыбающееся лицо юноши, что становилось все четче и четче. Чем дольше она на него смотрела, тем больше понимала, что они оба являются одним человеком.

«Это он!!»

—Старшая сестра, что случилось? — стоящая поблизости девушка в розовом невольно несколько раз слегка подтолкнула свою подругу, после чего проследила за её взглядом, но увидела только раскачивающуюся на входе в гостиницу занавеску.

Не только она, все культиваторы вокруг тоже посмотрели на выход, но там была только занавеска без какого-либо силуэта.

—Неважно... — сказала женщина в пурпурном платье, её звали Чжоу Цзыхун.

Невольно, она собрала растрепанные черные волосы и затянула их. После чего, мгновение помолчав, продолжила вспоминать и спокойно рассказывать о прошлом. В уголках её рта медленно появилась грустная улыбка, рассказывая историю, она вспомнила улыбающееся лицо Ван Линя.

Эта же торговая планета культивации, вершина самой высокой горы. Воющий ветер промчался мимо, казалось, он хотел скользить по округе всю свою жизнь.

На вершине этой горы стоял Ван Линь, напротив него, преклонив одно колено к земле, стоял в поклоне Тринадцатый.

—Учитель, Тринадцатый хотел бы сопровождать вас!

—Тринадцатый, ты мой первый ученик, твой путь следования за мной самый длинный, — голос Ван Линя был мягок, он с добротой смотрел на Тринадцатого.

Тринадцатый слегка кивнул, в его взгляде на Ван Линя читалась привязанность, Ван Линь для него был учителем, подобным отцу.

—Но, чтобы вырастить молодую птицу, нужно дать ей возможность самой встретиться с ветром и дождем, самой ощутить безграничный мир. Только трудности сделают из неё могучую, властвующую над небесами птицу. Это ты понял очень хорошо... — сказал тихо Ван Линь и похлопал Тринадцатого по плечу.

—Но, учитель... — Тринадцатый хотел что-то сказать, но Ван Линь покачал головой.

—Тринадцатый, ты мой, Ван Линя, ученик не можешь всегда находиться под моей защитой и культивировать. Мой ученик нуждается в сердце Противостояния, нуждается в сражении, способном пошатнуть его твердость и решительность! — медленно сказал Ван Линь, глядя в глаза Тринадцатому.

—Мой ученик должен быть драконом среди людей, он должен блуждать выше девяти небес и быть почитаемым среди десятков тысяч, он должен с высоко поднятой головой всем сообщать, что он мой ученик, ученик Ван Линя!

—Учитель!! — Тринадцатый был возбужден, он, не переставая, кивал.

—Естественно, притеснения тебя будут означать притеснения твоего наставника, это недопустимо! Начиная с сегодня, ты с именем моего ученика начнешь свой собственный путь, Путь Тринадцатого! — к своим ученикам Ван Линь только к Тринадцатому испытывал такие чувства. Говоря это, он поднял правую руку и хлопнул ею по голове Тринадцатого.