Том 2 · Глава 14. Внезапная перемена

За три года до пробуждения Маджина. В этот день Мора закончила переговоры с Тгунеем.

—Что за чертовщина! — злой голос эхом отражался в личной комнате Моры в главном храме.

Говорила женщина, сидевшая за столом напротив Моры. Она встала и ударила кулаком по столу, с него упали ваза и чашка, разбиваясь на мелкие осколки. Обломки стола превратились в соль раньше, чем достигли пола.

—Вейлинн, не ломай мебель, — сказала Мора Вейлинн Котью, Святой Соли.

На то время Вейлинн было двадцать пять лет. У нее была смуглая кожа и длинные блестящие черные волосы. Ее тело было подтянутым и мускулистым. Она была облачена в мантию с оборванными рукавами, руки ее были в кожаных перчатках.

Ее соль могла изгонять зло. Поколениями Святые Соли создавали барьеры против Кьема. Временно они могли обезвредить яд, пропитывающий земли Воющих Демонов.

Более того, Вейлинн могла превращать врагов в глыбы соли. Она неплохо сражалась, что было редким явлением для Святых Соли.

Мора рассказала ей все о тайной сделке с Тгунеем. И после этого Вейлинн сначала охватил шок, а потом ярость. Направлена она была не на Мору, что заключила непростительную сделку с Кьема, а на Тгунея, что сделал ее дочь заложницей.

—Наставница! Как вы можете сохранять спокойствие?! Почему вы не убили этого Кьема?

—Потому что он сбежал. И такого врага я в одиночку не сражу.

—…Зараза.

Горничные убрали соль, а потом принесли новый стол. Когда они ушли, Мора убедилась в этом и продолжила разговор.

Но, когда она заговорила, Вейлинн вдруг направилась к дверям.

—Что ты делаешь?

—А это не очевидно?! Я собираюсь побить этого дурацкого Кьема! И вам стоит пойти, наставница!

—Успокойся. Ты знаешь, где он может быть?

—Явно на территории Воющих Демонов. Я войду с моей силой. Мы можем взять Чамо или Эсли, принцессу и бабулю Леуру. И это станет прелюдией к битве с Героями Шести Цветов.

—Ты преувеличиваешь. Твоя сила позволит тебе оставаться на землях Воющих Демонов не больше двух дней. А этого времени не хватит.

Да, она была импульсивна, но только ей среди всех Святых Мора могла открыть сердце.

—И как Шениера-чан?

—Ты ведь видела ее недавно? Она как новенькая.

—Горничные учили ее писать. Хорошая девочка. Она знает?

—Она ничего не знает. Она думает, что уже выздоровела.

Вейлинн и Мора тяжко вздохнули.

—Я могу что-нибудь для нее сделать? Что угодно? Скажите, — молила Вейлинн с настойчивостью. Это качество было одним из лучших у нее.

—…С этого момента я буду тренироваться. Я не могу победить Тгунея с моей нынешней силой. И в это время охранять главный храм будешь ты.

—Предоставьте это мне. Меня о таком даже просить не надо, — Вейлинн постучала по бицепсу.

—Тгуней мог угрожать и другим Святым, так что это место нужно обезопасить. И свяжись с Марманной, вдруг еще кого-то взяли в заложники. Дел много.

—Нет проблем. Расслабьтесь и сосредоточьтесь на тренировках.

Мора попросила Гуннера помочь Вейлинн, так она точно не беспокоилась. Но тут Вейлин обратилась к ней, помрачнеем.

—Эй, наставница. Можно задать вопрос?

—Какой?

—Я не хочу говорить, но…

Вейлинн непривычно колебалась. Словно она пыталась облечь в слова то, что было сложно сказать.

—Если вы не успеете убить Тгунея, и вам все же придется убивать одного из Героев Шести Цветов, то что вы сделаете?

—…Не думай об этом. Я точно убью Тгунея.

—Да… верно. Простите за странный вопрос.

—Говори прямо. Я не собираюсь злиться, — сказала Мора.

Взяв себя в руки, Вейлинн открыла рот и заговорила.

—Наставница, если вы не сразите Тгунея в отведенный срок… вы убьете одного из Героев ради спасения Шениеры-чан? — Вейлинн пронзала Мору взглядом. — Если это так, то мне придется убить вас, чтобы спасти мир. Хотя Шениера-чан и важна, ее нельзя сравнивать со всем миром.

—…Перестань. Я не собираюсь этого делать.

—Простите. Но я должна была спросить.

—Не беспокойся. Это было понятно.

—Прошу, наставница, только вы можете это сделать. Вы точно уничтожите Тгунея и спасете этим Шениеру-чан, — сказала Вейлинн и улыбнулась. — Я ведь тоже о ней забочусь. Как и о вас, наставница.

Мора улыбнулась и слабо кивнула.

Прошло около трех часов с момента, как Голдоф и Ханс начали сражаться. Солнце снова светило на небе.

—Ханс, вернись в барьер на мгновение. Может, ты и не заметил, но ты уже устал, твои движения замедлились, — отдала приказ Мора, используя эхо, которое не слышали Кьема.

—Нья. Похоже ты права. Я тоже думал, что пора уходить.

Ханс был далеко от Вечного Цветка. И Мор использовала второе зрение, чтобы отыскать ему безопасный путь.

—Взбирайся на вершину, а оттуда сразу вниз. Кьема там, конечно, есть, но я попрошу Чамо помочь.

—Нья, ньяу, понял. Голдоф, сюда.

Ханс и Голдоф сдвинулись. Мора переместила внимание на Чамо, что все еще набивала живот дикими животными.

—Ты можешь двигать своих Джума? Если да, то возьми на себя тех Кьема.

—Хорошо, — ответила Чамо. Она с тошнотой призвала пятерых Джума и направила их вверх. Мора заметила, что они как-то странно блестели, отличаясь от себя прежних. Все вокруг Чамо было усыпано костями. Она запихнула в живот почти всех животных с горы. — Ухх, как и ожидалось, это не так и весело, — сказала Чамо, громко отрыгнув.

—Что вообще ты делала?

—Чамо собирала масла животных.

—Масла? — Мора склонила голову.

—Тот странный порошок от столкновения с водой нагревается. Потому Чамо решила, что есть питомцы Чамо будут покрыты маслом, эффект этого порошка прекратится.

«Ясно. О таком она и должна была думать».

—Чамо не знает, сработает ли это. Да и масла не хватает. Тем не менее, Чамо думает, что Чамо как-то справится.

—Ты хочешь сразиться с Тгунеем?

—Ух-ух, Чамо подождет остальных, ведь Чамо уже не ребенок. Чамо может ждать.

Мора улыбнулась. Чамо все же понемногу взрослела.

—Правильно. Ты всегда была хорошим ребенком. Всего-то пару ошибок сделала.

Мора погладила Чамо по голове, но девочка недовольно убрала ее руку.

—Чамо сказала, что Чамо не ребенок.

Даже разговаривая с Чамо, Мора следила за состоянием горы. Ханс и Голдоф с поддержкой Джума направлялись к Вечному Цветку. И хотя число Кьема стало меньше, подкрепления пока не было видно.

Мора ждала, что что-нибудь случится. И потом Мора заметила нечто аномальное. Все ее тело тут же замерло.

Тгуней спокойно шагал по западной стороне горы. Он шел так, словно лишь прогуливался.

С ним было четыре Кьема. Двое из них были большими – больше десяти метров в высоту. Один из них был похож на рептилию с огромным ртом. Другой выглядел как монстр в виде огромной медузы. Еще здесь был обезяьна-Кьема с радужной шерстью и Кьема, что напоминал каменного человека.

—Но Чамо Россо невероятна. Она выглядит не так, как в слухах.

—Точно. Даже интересно, что творится у нее в животе…

—Я чуть не рассмеялся, когда впервые на нее посмотрел. Хотелось спросить, точно ли она человек?

Тгуней весело общался с обезьяной. По его настроению можно было предположить, что о состоянии Кьема на горе он еще не знает.

—Если убить Чамо, ее Кьема освободятся?

—Не знаю. Но бояться нечего. Это ведь все равно Кьема Каргикка, — а потом Тгуней добавил. — Думаю, Мора скоро кого-то убьет.

—Не было вестей о том, что они покинули Вечный цветок. Они, видимо, растеряны, — сказал Кьема-обезьяна.

Тгуней пожал плечами.

—Как глупа она ни была бы, думаю, она поймет, что это означало «времени нет. Сколько еще я должен ждать?

Подслушивая разговор, Мора покрылась гусиной кожей от ярости.

«Сколько еще Тгуней собирается насмехаться надо мной?»

—И Мора точно кого-то убьет?

—Ее нужно к этому подтолкнуть. Но это лишь вопрос времени. Подождем еще немного.

И Тгуней продолжил свою ленивую прогулку.

—Что случилось, бабуля? — спросила Чамо.

—…Он все же пришел, — Мора вытащила из сумки кол. Он был толщиной с ее большой палец, а длиной около тридцати сантиметров. На нем были вырезаны священные слова, но так мелко, что сразу их разглядеть нельзя было.

Три года назад она заключила тайную сделку с Тгунеем, после этого Мора много готовилась к его убийству. Она вызывала разных Святых, и вместе они пытались создать новое оружие.

Кол в ее руке был одним из них. Она сделала его вместе с Вейлинн, Святой Соли, что умела создавать барьеры. Вейлинн называла этот барьер Соляной Короной.

—Тгуней идет! — закричала Мора, и Адлет выскочил из пещеры.

—…Вот так проблема.

Ханс и Голдоф вернулись к Вечному Цветку, и Мора закончила рассказывать о приближении Тгунея. Когда она сказала, о чем разговаривал Тгуней с Кьема, глаза Адлета вспыхнули злобой. Он держал обиду на Тгунея, как и Мора.

—Мы сможем поймать Тгунея. Приготовления закончены? — спросила Мора.

Адлет, Ролония и Фреми обменялись взглядами и обреченно покачали головами.

—И вы ничего не придумали? Но у вас было много времени. И Чамо готова, — нахмурилась Чамо.

Она была так же разочарована, как и Мора. Мора понимала, что подсказок было мало, но она думала, что Адлет их найдет.

—Что ж, другого варианта у нас нет. Нам нужно сразиться с ним вместе.

Мора была готова ударить по земле колом, но Ханс остановил ее.

—Нья, что случится, если мы атакуем сейчас? Повторится прошлое сражение. Ничего не изменилось.

Мора попыталась стряхнуть с себя руку Ханса.

—У нас нет стольких шансов убить Тгунея. Хочешь упустить эту возможность?

—Я люблю безвыходные положения, но ненавижу безрассудство и опрометчивость. И я считаю, что если мы пойдем сражаться, значит, все мы сошли с ума.

—Ты потерял силу духа, Ханс?! — крикнула Мора, не скрывая раздражения.

—В чем дело Мора-сан? — спросила Ролония.

И Фреми тут же добавила:

—Почему ты так спешишь?

Товарищи Моры уставились на нее с подозрением. Если она продолжит их подгонять, они перестанут ей доверять.

—Простите, но сейчас, несомненно, пора действовать. Нельзя упускать шанс.

—Не говори так странно, иначе мне захочется тебя убить, — сказала Фреми с ледяным взглядом.

Ролония посмотрела на Фреми с испуганным видом.

—Мора. Как долго продержится барьер? — спросил Адлет.

—Он будет активным шесть часов. Но это временный барьер. Я не знаю, хватит ли мощи барьера продержаться все это время.

—Трех часов хватит. Я решу загадку Тгунея за это время. Если нет, то я сдаюсь, и мы атакуем.

—Что ты будешь делать?

—Я покину эту гору и вернусь на холм, где на нас напали. Там должны быть зацепки, подсказки о слабости Тгунея.

Вообще-то, Мора хотела убить Тгунея немедленно. Тгуней сказал, что у нее осталось только два дня. Но и Адлету она отказать не смогла.

—Хорошо, Адлет. Ты должен найти подсказки. А мы не дадим Тгунею сбежать.

Мора показала товарищам кол, что держала в руках.

—Это барьер, что не дает уйти и войти Кьема. Мы сможем проходить сквозь него с легкостью. Как только я его активирую, иди к холму.

—Стой. Значит, я не смогу его покинуть? — спросила Фреми.

—Прости, Фреми. Я не знала о тебе, когда делала этот барьер. Ты сможешь остаться здесь?

—Это глупо. Может, там будут подсказки, которые нам не объяснить без Фреми, — сказал Адлет.

—Может, барьер стоит активировать, когда Фреми-сан уйдет? — спросила Ролония.

—Тогда Фреми не сможет возвращаться в барьер. Но ничего не поделаешь. Придется оставить Фреми, — рассуждал Адлет.

Пока Ролония и Адлет спорили, Мора следила за Тгунеем вторым зрением. Он все еще беспечно общался.

—Я активирую барьер? — спросила Мора, и Адлет кивнул.

Но на лице Ханса было озадаченное выражение. Такое было и у Фреми, словно они были растеряны из-за чего-то.

—В чем дело?

—Нья, у меня нет положительного опыта использования барьеров, нья.

«Верно, — подумала Мора. — Но не время беспокоиться об этом».

С помощью Бога Гор она направила силу в кол в ее руке, и он засветился.

Обычно в одном месте нельзя было активировать два барьера. Но барьер Вечного Цветка, что создала Святая Одного Цветка, отличался от обычного барьера. И Святые в прошлом уже проверяли, что он не мешает использованию еще одного барьера.

Перед тем, как вонзить кол в землю, Мора еще раз взглянула на Тгунея вторым зрением. Как и до этого, он просто шел и общался с подопечными.

—Каргикк еще ничего не предпринимал?

—Похоже на то. Он хочет победить?

—Ну, да. Мы повеселимся, убирая его с пути.

Все выглядело как обычный разговор. Они не чуяли приближающуюся угрозу.

«Может, он просто дурак?» — задумалась Мора.

—…Ха!

Мора вогнала кол в землю. Слова, выгравированные на нем, засветились, земля затряслась.

—Горы! Выпустите скрытые силы и дайте их Море Честер! — воззвала она с горе.

Гора ответила Море. И она поглотила силы природы и добавила их к своей силе. Такое сложное умение способны были использовать только несколько Святых.

Зов Моры обращался и к соли в горе. Она поглотила очищающую силу соли и превратила ее в барьер, что не даст Кьема пересечь барьер.

Из горы к ней шли огромные волны энергии, ее тело покрыла испарина, ей было жарко, а вокруг летали искры. Она направляла все силы в кол. И из-за выгравированных слов сила превращалась в барьер.

—Расти, Соляная Корона!

Воздух сотряс громоподобный рев. А потом видимая волна разлетелась в стороны от кола. И через мгновение всю гору укрыла вуаль света.

—Сработало? — крикнул Адлет. Но отвечать и не нужно было. И так становилось понятно, что барьер работал идеально.

Барьера и не было бы без сотрудничества Святой Соли и Святой Гор. Их силы были необъятными, и только они могли такого достичь. Но если бы Мора не справилась, если бы утратила контроль над потоком энергии, ее тело просто уничтожило бы этой силой.

—…О?

Мора снова взглянула на Тгунея. Кьема разглядывал вуаль из света, что накрыла воздух над его головой, и улыбался. И хотя он притворялся, что проблемы нет, Мора видела, что он растерялся.

—Барьер! Все силы направьте к Тгунею-саме. Защитите Тгунея-саму! — кричал Кьема-обезьяна.

Подчиненные тут же разбежались по всей горе, собирая Кьема.

—Нас ждет сражение с Шестью Цветами, если они останутся здесь. Нужно покинуть гору.

—Ты прав. И мы должны, но я не знаю, возможно ли это.

С улыбкой на лице Тгуней начал спускаться с горы.

—Тгуней попался. Адлет, иди к холму, — скомандовала Мора, и Адлет кивнул. — Ролония, и ты иди. И, Ханс, помоги им, ладно?

—Нья, конечно. И Голдоф пойдет с нами, нья. Ты все равно будешь бесполезным здесь, — сказал Ханс, хлопнув Голдофа по спине. Тот не ответил, но казалось, что он понял.

—Идем вчетвером. Тогда приготовьтесь, — сказал Адлет и побежал к пещере.

Тем временем Тгуней и его подчиненные добрались до границы барьера у подножия горы.

Кьема ударился телом о вуаль света, но стоило ему коснуться барьера, как его тело вспыхнуло, искрясь и дымясь. Пока он был жив, Кьема продолжал штурмовать барьер, но тот не ломался. Вскоре все тело Кьема было черным, он уже не дышал.

—Так его нельзя сломать? — Тгуней коснулся тела Кьема. — Это явно Мора. Но сама она барьер не сделала бы. С ней, видимо, работала Вейлинн.

Кьема спешили к нему со всей горы. Тгуней начал отдавать подчиненным команды.

—Проблематично для нас застрять тут. Сломайте барьер.

Кьема-рептилия ударил головой о барьер. Ящерица плюнула ядом. Кьема пытались атаковать барьер и одновременно.

Мора стояла на коленях, все еще сжимая кол. Каждый удар Кьема о барьер посылал вибрации в кол, а оттуда – в ее руку. И она добавила силу Бога Гор, чтобы укрепить барьер.

Тгуней стоял и смотрел, как Кьема убивают себя один за другим.

«Полный дурак», — подумала Мора.

Ей приходилось ждать, пока вернется Адлет, отыскав необходимое. Но пока что ей нужно было защищать барьер.

«Прошу, Адлет, жизнь моей дочери в твоих руках».

Адлет открыл свой железный ящик и начал наполнять свои кисеты секретными оружиями, которые, как он думал, пригодятся ему в поисках.

—Ад-кун, я готова, — сказала Ролония.

Он говорил им поспешить, но действительно готовиться нужно было только Адлету. Он быстро наполнял кисеты.

—Адлет, возьми это с собой.

Фреми дала ему два маленьких фейерверка. Сигнальные огни, что он использовал в барьере Тумана Иллюзий. Если он такой зажжет, Фреми тут же узнает, где он.

—На них номера. Первый — сигнал, что тебя нужно спасать. Разобьешь его, мы опустим барьер и направимся к тебе. Второй — для связи. Зажжешь, и мы узнаем, что ты что-то нашел.

—Понял. Думаю, первый мне не понадобится.

Адлет встал и вышел из пещеры. Голдоф ждал снаружи, все еще пребывая в депрессии.

—Что там с Кьема? — спросил он у Моры. Она все еще держалась за кол, что создавал барьер.

—Половина Кьема с Тгунеем… они идут на юго-запад. Некоторые остались на страже, но их немного. Больше осталось на севере.

—Хотелось бы пройти так, чтобы они нас не заметили. Есть такая дорога? — спросил Адлет.

—Все просто, — ответила позади него Чамо. — Вы сможете уйти, пока питомцы Чамо отвлекают врага.

Адлет немного удивился. Он не думал, что Чамо предложит сотрудничество.

Фреми вскинула ружье и осматривала окрестности.

—Я позабочусь о врагах отсюда. Проблемы нет.

—Тогда идем. У нас мало времени. Нужно закончить с этим раньше, чем Тгуней сделает ход, — сказал Адлет, и их отряд отправился в путь.

С помощью Моры Фреми и Чамо расправлялись с Кьема. Отметив, что врагов вокруг нет, Адлет и трое его товарищей побежали на север, не издавая ни звука. Она скользили во тьме, пригибаясь к земле.

—Впереди три Кьема, — сказала Мора с помощью горного эха. — Вряд ли вы сможете обойти их. Проще сразиться.

Они едва видели Кьема в ночи. Адлет выхватил три парализующих дротика и метнул в группу Кьема, что не ожидали этого, и Герои услышали их стоны, а Ханс и Голдоф двинулись к ним и тихо прикончили.

—Теперь нам нужно лишь бежать, пока мы не покинем барьер. Изо всех сил.

—Понятно.

«Нельзя терять бдительности», — думал Адлет на бегу. Седьмой станет защищать Тгунея, если Адлет не раскроет правду. Ханс, Ролония и Голдоф. Если кто-то из них — седьмой, то его попытаются убить.

Когда они спустились с горы, то оказались у величавой вуали света, закрывавшей путь. Адлет и остальные переглянулись и прошли барьер, направляясь на восток.

Мора использовала второе зрение, чтобы проверить путь четверки. Сейчас она могла им помочь, но вне барьера она их уже не увидит.

—Они спустились и отправились к холму.

—Отлично. Что ж… Чамо ожидала, что они это смогут, — сказала Чамо.

Проблема ждала впереди. Если они найдут что-нибудь важное, но не смогут вернуться, то все это не имело смысла.

Кьема поблизости не было, тишина окружала их. И в этой тишине Фреми безмолвно смотрела в ту сторону, куда ушел Адлет.

—В чем дело, Фреми? — спросила Мора, но Фреми не ответила. Она отвела взгляд и отодвинулась от Моры и Чамо.

Держась за кол, Мора спросила:

—Ты беспокоишься об Адлете, Фреми?

Помолчав, Фреми прошептала:

—…Я все равно не понимаю этого идиота.

—О чем ты? Он надежный.

—Но только Адлет подтвердил, что он — Цветок. И седьмой готовит атаку. Так зачем он так беспечно ушел?

—Это же Адлет. И ты ведь понимаешь, что он не даст седьмому атаковать его?

—Если это так, то я хочу его побить, — Фреми не скрывала злости, но Мора отметила, что в этом было особое очарование.

—Тебе нравится Адлет?

—…

Фреми снова замолчала, но Мора и не настаивала на ответе. И Чамо вздохнула, заскучав.

—Я ненавижу его. Я не могу не злиться на него.

—Почему?

Глядя в землю, Фреми сказала:

—Если я буду беспокоиться об Адлете, он просто будет держать меня на расстоянии руки и попытается избегать. И не попытается понять мои чувства.

—…Ясно.

—Мне неприятно, когда я с Адлетом. Мое сердце болит, когда он ранен. Я злюсь, когда мы говорим. Он меня раздражает, печалит, заставляет жалеть его… я такого раньше не чувствовала.

—Между вами постоянно что-то идет не так.

—Я не хочу эти чувства. Я хочу забыть о нем. Если он уйдет и окажет милость, умерев, будет только проще.

Фреми подняла голову и посмотрела на восток, куда ушел Адлет.

—Уверена, Ролония таких проблем не испытывает.

«Совершенно верно». Ролония была нежной. Она отличалась от Фреми.

—Я думала о любви. И Тгуней иногда говорил о ней.

—Тгуней?

—Любовь — очень загадочная сила людей. И самая важная для них. И чтобы уничтожить людей, нужно узнать, кого они любят.

—Он такое сказал?

—Не знаю, что он хотел этим сказать. Даже сейчас не знаю, — Фреми прижала ладонь к груди. — Если то, что я чувствую, это любовь, то я не понимаю людей. Я не понимаю, почему кто-то хочет быть с другим человеком, если это вызовет такие чувства.

—…На этот вопрос ответить сложно.

—Что мне делать? Что я хочу для Адлета? — Фреми замолчала надолго, и Мора молчала, не зная, что сказать. — Я сказала слишком много, — наконец, сказала Фреми и ушла в пещеру.

Во время разговора с Фреми Мора перестала использовать второе зрение. Она тоже устала. Ей тоже нужно было немного отдохнуть.

Потому она не заметила, что Тгуней сказал, стоя у края барьера.

—Оу, добрый вечер, — тихо сказал Тгуней, прижав к губам руку. — Добрый вечер, Мора. Добрый вечер! — повторив приветствие несколько раз, Тгуней склонил голову. — Странно. Ты же не будешь спать? Мне даже одиноко, ведь ты не отвечаешь. Тем более, я ведь хочу помочь тебе убить одного из Цветов.

Тгуней снов позвал Мору.

—Поспеши и убей кого-нибудь из Героев. Если ты этого не сделаешь, что Святая Соли Вейлинн убьет Шениеру-чан.

Ответа не было, Тгуней склонил голову на другой бок в смятении и прекратил ее звать.

—Как ноги? — спросил Адлет, оглянувшись, пока они двигались по территории Воющих Демонов в ночи. Он сжимал камень, что дала ему Фреми, что слабо светился.

—Конечно, все хорошо, нья. Там будет утес, так что осторожнее.

—Эмм, куда мы идем? — спросила Ролония на бегу.

Адлет и остальные двигались на восток по прямой. Но пока что они направлялись на юг. Когда они нашли место, откуда открывался хороший вид, Адлет посмотрел на гору.

Свет соляного барьера озарял гору, и он мог едва заметно видеть Кьема. Ветер доносил их голоса, и он мог слышать, что они кричат друг на друга.

—Что думаешь, Ханс?

—Мора, похоже, не врет. Думаю, ей можно доверять.

Они слышали о движениях Кьема от Моры. Но они не могли полностью доверять ее словам, не увидев своими глазами.

—Что они делают?

—Явно пытаются уничтожить барьер.

Кьема бились о барьер. Когда они его касались, в воздух взлетали искры, и Адлет слышал, как они кричат в агонии. Он задумался, скольких уже потеряли в этих попытках.

—Нельзя останавливаться. Идем.

Вчетвером они продолжили двигаться на восток. Казалось, что Кьема собрались только на горе, их пути ничего не мешало.

При очень быстром беге до холма было меньше тридцати минут пути. И вскоре он появился на горизонте, они вернулись на холм, где двенадцать часов назад сражались с Тгунеем.

—Это здесь? — Адлет посветил камнем в дыру в земле.

Свежая кровь оставалась на земле, запах висел в воздухе. Мертвые Кьема валялись повсюду, и Ханс с Голдофом проверяли каждого, но живых среди них не было.

Признаков живых Кьема на холме не было. Здесь не было защиты. Адлет подумал, было ли это беспечно, или здесь не было ничего важного, или просто защищать не было нужды.

—Нашла. Это здесь.

Ролония подняла руку. У ее ног была дыра, из которой выпрыгнул в тот раз Тгуней. Они остановились у отверстия и заглянули внутрь. Даже со светящимся камнем они не могли понять, что на дне.

—А там глубоко.

—Я попытаюсь обыскать, — Ролония высвободила хлыст и опустила его в дыру. Ребята долго слушали, как хлыст ударяет по стенам дыры. — Внутри никого нет.

—Я пойду туда, — Адлет схватился за хлыст Ролонии и проник в яму. Когда он приземлился на дно, он осветил камнем место.

Дно дыры было похоже на подземную комнату. Каждая стена была метров пять в длину, грязные стены не были ничем украшены. Потолок укрепляло дерево, чтобы пещера не обвалилась. Комната была обычной.

В центре стоял стол и кресло. На столе была книга с обложкой из ткани, и Адлет осторожно поднял ее и попытался прочитать.

—Что это? Тгуней здесь читал? — растерялся Адлет. Книга была сборником пьес, но Адлет не видел ни знакомых названий, ни рисунков, а потому не понимал ее ценности.

Он отложил книгу и огляделся. На север и юг вели ужасно узкие туннели. Никт больше Тгунея не смог бы пройти, не согнувшись.

Адлет попытался посветить в туннели, но они были длинными, и он не мог видеть всей их длины.

—…Что ж, придется поискать вокруг.

Тгуней был здесь, наверное, часов двадцать назад, и, может, тот, кто сделал яд неэффективным, тоже здесь был. Кем бы он ни был, Адлету нужно отыскать его. Но вопреки ожиданиям Адлета, в комнате ничего не было. Только книга, стол и кресло.

—Может, мне тоже спуститься? — спросил Ханс, заглядывая в дыру.

—Нет, все хорошо. Сторожите, — ответил Адлет.

Туннель мог быть ловушкой, там могли быть устройства, что обваливали его своды. И если снаружи останутся трое, они смогут прийти на помощь. Так, понадеявшись на способность Чамо искать под землей, Адлет пошел в северный туннель.

Он шел прямо около десяти минут. Туннель разветвлялся, даже основной путь делился на два. И у него не было догадок, как далеко он зайдет, пока не достигнет выхода.

—…Ах, понятно.

Адлет, наконец, понял. Кьема давно готовились напасть на них из-под земли. Они изрыли дырами весь холм, их мог направлять Тгуней. Он хотел напасть, когда Герои будут беззащитны.

—В чем дело? — услышал Адлет вопрос Ханса, когда он вернулся в комнату.

—Туннелей слишком много. Я могу бродить по ним до утра. А что наверху?

—Все тихо, — сказал Ханс, а в дыру упало длинное тело. Голдоф сгруппировался и спрыгнул, приземляясь на пол.

Адлет тут же вскинулся, ожидая атаки. Но Голдоф не двигался и просто смотрел на Адлета.

—Что… В чем дело?

—Ад-кун! Ты в порядке? — прокричала Ролония, заглядывая в яму.

Помолчав, Голдоф заговорил:

—…Одному идти опасно.

—Ого! Он говорит! — вскричала Ролония. Адлет тоже был удивлен.

—В чем дело? Ты снова можешь говорить? Ты обеспокоен?

—…Прости, — Голдоф все еще не вернулся в прежнее состояние, а потом продолжить смог не сразу. — …Я думал все это время. И так и не нашел ответ… Думаю, я пойму, если подумаю еще немного.

—Поймешь что? О чем ты думал?

—Скажу позже, — Голдоф направился к входу в южный туннель. — Я посмотрю, что там. Если что-то найду, я дам тебе знать. Предоставь это мне.

Адлет положил руку на грудь.

«Он тоже сомневается», — подумал Адлет.

—Что случилось, Ад-кун?

—…Оставим его в покое, — ответил Адлет.

Голдоф был сильным. И было сложно представить, что он может проиграть с такой силой. А потому Адлет мог сосредоточиться на тайне Тгунея.

—Ролония, Ханс, не уходите. Если со мной что-то случится, понадобится ваша помощь, — сказал Адлет и вытащил из кармана раствор, что проявляет следы Кьема. Такой он уже использовал в Барьере Тумана Иллюзий. Если предмета касался Кьема, он изменит цвет.

Один за другим Адлет распылял вещество на стол, кресло, землю. Нужно было спешить, барьер Моры не простоит вечность.

Мора стояла у Вечного Цветка, закрыв глаза и скрестив руки на груди. Вуаль света покрывала гору и содрогалась, а Мора сосредоточилась на пополнении сил барьера. Кьема пытались его сломать всеми силами, и удерживать барьер становилось все сложнее. Но она не могла сдаться. Если барьер падет, Герои упустят шанс убить Тгунея.

—…Адлет все еще не вернулся? — спросила Мора.

—Я не получала вести, что он что-то нашел. Подержи барьер еще два часа, — ответила Фреми.

—Стараюсь. Я могу его держать, — сказала Мора и направила еще больше сил в барьер. Мора уже не использовала второе зрение, а потому и всю свою энергию она направила в барьер. Но каждый пять минут она все же проверяла вторым зрением Тгунея.

По обе стороны от барьера столпились Кьема. И все вместе они атаковали барьер.

Чамо приказала Джума попытаться остановить их. Но не все Джума восстановились, и их атаки были единичными.

Защищенный Кьема, Тгуней сидел на камне, просто глядя на барьер. Он отдавал приказы, но не было похоже, что у него есть план. Мора видела, что он чего-то ждет.

Вдруг Тгуней вскинул руку в воздух. Когда он это сделал, все Кьема остановились.

—Ладно. Мы убедились, что он силен.

Вуаль перестала дрожать.

«Что ты задумал?» — размышляла Мора, и она смотрела на него вторым зрением.

Тгуней вдруг посмотрел на гору точно в сторону Вечного Цветка.

—Мора, ты не хочешь отвечать? Я звал тебя довольно долго.

Мора сглотнула.

—Ты меня слышишь? Ты можешь ответить мне, так почему молчишь? Боишься говорить со мной, хотя я клялся говорить правду?

—Мора, в чем дело? — спросила Фреми.

Сердце Моры ускорилось.

—Я не знаю. Они перестали атаковать барьер. Прошу, не говори со мной сейчас. Я проверяю Тгунея.

Фреми холодно уставилась на Мору. И та была уверена, что Фреми убьет ее, стоит показаться подозрительной. Но она не могла игнорировать зов Тгунея.

—…Тгуней. Чего ты хочешь? — ответила Мора с помощью горного эха. Так она не покажется подозрительной Фреми, ведь Мора при этом не говорила ни слова.

—Ты все же ответила. Что ж, я уже много раз говорил, что твое время истекает. Я боюсь, что Шениера-чан умрет, если ты не убьешь одного из Цветов через два дня.

По телу Моры побежали мурашки.

—Ты уже кого-нибудь убила? Это все же был Адлет? Или Ролония? Они ведь легкая добыча. Но я бы прыгал от радости, если бы ты убила Ханса или Чамо. Вот они страшные.

—…Я никого не убила.

—А я-то думал, ты уже справилась, — пожал плечами Тгуней. — Ты жестокая мать. Разве любовь матери не преодолевает любые преграды? Ты понимаешь, сколько шансов спасти Шениеру ты упустила?

—Заткнись. Что может знать Кьема? Ты лишь монстр, что ничего не знает о любви или честности, — сказала Мора. И впервые лицо Тгунея изменилось, Мора смогла заметить ярость.

—…Я сделаю вид, что этого не было, ведь я щедрый Кьема.

—Я хочу у тебя кое-что спросить. Почему у меня заканчивается время?

—Почему? Хмм, думаю, мне не нужно этого говорить. Тебе достаточно знать, что осталось лишь два дня. Вот и все, — Тгуней жестоко улыбнулся. — Я удивлен этому барьеру, но это лишь пустая трата сил. Никто из вас не сможет меня убить. И как только я покину барьер, я исчезну на оставшиеся два дня. Так что я предупреждаю: хочешь спасти дочь, побыстрее убей одного из Героев Шести Цветов.

Мора ничего не сказала.

—Может, если бы вы атаковали сейчас все вместе, вы смогли бы убить меня. Но я же вижу, что вы не готовы сражаться, верно? Иначе вы бы уже пришли.

Устав ждать, Фреми встала и сказала:

—Что происходит, Мора? Объясни.

—Я не знаю. А пока ничего не происходит, мне не нужно говорить.

—…Так мы ничего не достигнем. Я проверю Тгунея.

Фреми схватила ружье и вышла из пещеры вместе с Чамо, что шла позади. Мора осталась на месте и снова заговорила с Тгунеем.

—…Кто седьмой? Если скажешь, я смогу убить одного из Героев прямо сейчас.

—Хочешь обмануть меня? Прости, но я не поведусь, — Тгуней покачал головой. — Ханс Хампти, Чамо Россо, Фреми Спиддроу, Ролония Манчетта, Голдоф Аурора, Адлет Майа. Убей кого-то из них, и я освобожу твою дочь. Не имеет значения, кто седьмой.

—…Не имеет значения, если я убью седьмого? — пробормотала Мора.

Тгуней о чем-то думал, и Мора использовала второе зрение, чтобы взглянуть на середину горы. Фреми и Чамо остановились из-за десяти Кьема.

—Смотри-ка, Мора, там кто-то сражается. Если подойдешь со спины и убьешь их, то спасешь любимую дочь. Ты же любишь свою дочь?

—Почему? Почему осталось только два дня? Срок — двадцать второй день после пробуждения Маджина! — прокричала Мора, не подумав. Хорошо, что Фреми здесь не было.

Услышав слова Моры, Тгуней прижал ладонь ко рту и рассмеялся.

—Что смешного?

—Ах, прости. Просто кое-что вспомнил. Не могу не смеяться, когда вспоминаю о том, как мы заключали сделку.

Рот Тгунея изогнулся в широкой усмешке. Раньше Мора думала, что есть в нем что-то человеческое. Но усмешка точно была от монстра.

—Двадцать второй день? А ты глупа. Хотя мы установили крайний срок, в этом нем смысла.

—Что?

—Ты ошиблась. Но даже если и так, у тебя появится лишь дополнительные семь дней.

—О чем ты?

—Ты вовлекла Вейлинн, Святую Соли. Вот твоя ошибка.

Ноги Моры затряслись. Лицо Вейлинн с ее теплой улыбкой возникло в сознании.

«Быть того не может. Невозможно. Она не могла меня предать».

Вейлинн постоянно помогала людям, она не позволила бы злу пройти мимо нее. Она не только была другом Моры, но и любила Шениеру. Мора выбрала ее из всех, потому что только ей доверяла больше всего.

—Вейлинн невиновна. Она невероятна, хотя и немного медленна.

Тгуней вдруг выхватил уголек и кусок дерева изо рта в груди.

—Я тебе этого не показывал? Я могу копировать почерк человека, однажды на него взглянув. Жду твой комплимент. Я учился этому пятьдесят лет.

Мора вспомнила, как три года назад Тгуней подделал письмо Святой Медицины, Тоуло, и отправил его ей.

—Я скопировал твой почерк и отправил письмо Вейлинн. Оно должно вот-вот дойти. А вот и его содержание:

«Вейлинн. Не дай никому прочитать письмо. А когда прочтешь, сожги немедленно. Гуннер слаб сердцем, если ты ему покажешь, он сойдет с ума».

Пока он говорил, он писал буквы на куске дерева. И Мора видела, что почерк был ее. Может, и сама Мора не смогла бы отличить это письмо от своего почерка.

«Меня обманул Тгуней. Это значит, что я не смогу спасти Шениеру. На пятнадцатый день после того, как паразит поселился в ее теле, он введет ей особый яд. И как только он ее поразит, она выживет, но превратится в Кьема. Если это случится, я уже не смогу ее убить. Ее тело станет непробиваемым. И она будет страдать всю долгую жизнь. Я заключила сделку с Тгунеем, что Шениера не будет ранена. Но Тгуней не считает это атакой. Он думает, что дарует Шениере возможность стать прекрасной Кьема. Для него это проявление щедрости».

Тгуней подвинул кусок дерева и продолжил.

«Тоуло не сможет ее спасти. Боюсь, она даже не сможет вывести яд. Я напишу, если смогу убить Кьема до пятнадцатого дня. Но если этого не случится…

—…Подонок, — ноги Моры дрожали.

«Если к полуночи пятнадцатого дня синяк на груди ее не исчезнет, то убей Шениеру ради меня».

Тгуней раскинул руки, как третьесортный актер.

—Ну как тебе? Разве не удивительно? А потом я написал, как сильно тебе жаль, как сильно ты любила Шениеру, но сейчас я это опустил.

Тгуней с жестокой ухмылкой продолжал.

—Если твой муж прочитает, то он поймет, что это подделка. Но сможет ли Вейлинн ослушаться? Прости, но Вейлинн Котью обмануть легко. Она верная и честная. Она вряд ли решит, что письмо — подделка, она последует твоим указаниям. Конечн, Вейлинн или твой муж могут ожидать фальшивых писем. И они не смогут так легко заставить себя убить Шениеру, даже если поверят письму. И, может, есть шанс того, что письмо не доставят. Тем не менее, угроза убедительна, да?

Он обещал. Он обещал, что не соврет Море. Так что сказанное было правдой. Он отправил письмо.

—Я обещал, что не совру тебе. Но я могу врать Вейлинн. И хотя я обещал, что Кьема не тронут Шениеру, человек, убивший ее, договор не нарушит.

Мора лишилась дара речи. Ее воображение разбушевалось. Она видела, как Вейлинн читает письмо, а потом хватается за голову. Она видела, как Шениера хлопает в ладоши и ждет возвращения Моры.

—А еще я скажу тебе вот что. Переписчик, которую ты наняла пять лет назад, которую зовут Каннан, предала тебя. Она легко продала тебя за деньги и рассказала мне многое. Она же помогла мне подсадить паразита в Шениеру. Она поняла, что я — Кьема, когда я собирался ее съесть. Но это уже не имело значения.

Мора этого не слышала.

—Даже ты уже все поняла, да? У тебя есть два дня. И тебе придется убить кого-то из Героев, чтобы спасти дочь.

—…Тгуней.

—Я повторю. Если ты убьешь меня, ничего не изменится. У меня есть план, как сбежать отсюда. И все так хорошо получается.

Мора взглянула на восток и заметила Адлета.

«Быстрее, — мысленно звала его она. — Прошу, возвращайся быстрее».

—Ад-кун, что происходит? — позвала его Ролония. Но Адлет не ответил. Он смотрел на пол и стены.

Пространство под землей было выкрашено в красный. Адлет распылил химикат, что реагировал на Кьема, по всей комнате.

Попадая на место, которого касался Кьема, вещество меняло цвет. И у каждого Кьема был свой цвет. Он распылил вещество на свою броню и убедился, что у Тгунея цвет был красно-коричневым.

В комнате было множество мест, которых касались Кьема. Но у всех был тот же цвет.

Кроме Тгунея, в этой комнате никого не было. И в туннелях Адлет получил тот же результат.

—Тгуней… был здесь один.

—Но разве ты не сказал, что с ним могла сотрудничать Святая? — спросила Ролония. Но это звучало странно. Адлет продолжал оглядывать туннели и землю, но следов человека там не было. Не было ни одного отпечатка ноги человека на мягкой земле, не было и стертых следов.

«Да где же были Кьема или Святая, что защитили Тгунея от яда?»

—…

Ничего не получалось. Они ошиблись. И анализ Ролонии, и суждение о том, что кровь Святой работает на любом Кьема, были неверны.

—Нет… это не верно.

Он кое-что заметил. Адлет снова осмотрел комнату.

В этот раз глаза остановились на столе. Он видел, что часть стола была красновато-коричневой. И только точка размером с кончик пальца была окрашена в оранжевый.

Адлет тут же распылил больше вещества на эту точку и снова получил оранжевый цвет. Круг был не больше трех сантиметров в диаметре, такой маленький, что он не сразу заметил его.

«Может, это след Кьема, что принес сюда стол. Но это невозможно. Цвет изменился в центре стола».

В комнате был еще один Кьема. Он был ужасно маленьким, он поместился бы на пальце. Он никогда не слышал о Кьема таких размеров.

«Кем был этот маленький Кьема? И где он был? Что он делал? Когда пришел? — думал Адлет, но приходил лишь к одному ответу. — Выхода нет. Если здесь был такой Кьема, кто он?»

—Ад-кун, Ад-кун.

Задумавшийся Адлет не заметил, что Ролония зовет его.

—В чем дело?

—Куда ушел Голдоф-сан?

Адлет огляделся. Подумав, он бросился в туннель, где исчез Голдоф.

Минута, час, день, Мора ничего этого не чувствовала. Он могла лишь направлять энергию в барьер и ждать, пока вернутся Адлет и остальные.

Впрочем, она использовала второе зрение на Тгунее. Он спокойно сидел на булыжнике и смотрел в сторону Вечного Цветка. Остальные Кьема прекратили атаковать барьер.

Мора не знала, как долго сможет удерживать Тгунея в барьере. Сила еще была, но она не могла предугадать следующее действие Тгунея. Более того, Тгуней уже подтвердил, что он готовит план прорыва через барьер.

Мора коснулась солнечного сплетения. Там был ее последний козырь, красный кристалл, что был операцией внедрен в ее тело. Мора и Святая Огня Линелль объединили силы для этого. Это оружие было самым мощным в ее арсенале.

В кристалле содержалась сила извержения вулкана. Если произнести особые слова, кристалл поглотит силу магмы из земли. Эту силу нельзя было контролировать. Этот мощный взрыв поглотит Мору и все, что вокруг нее.

Она должна сразиться с Тгунеем. Мора колебалась с использованием оружия, но в то же время думала, что у нее был шанс убить его. Но теперь она жалела об этом решении.

Вскоре Фреми и Чамо, отправившиеся на разведку, вернулись к Вечному Цветку.

—Как ты и говорила. Тгуней ничего не делает. Не понимаю, что это означает, — сказала Фреми.

—…Фреми, Адлет еще не вернулся?

Фреми с подозрением посмотрела на Мору.

—Еще нет. Он не сообщал, что что-то нашел.

Мора отчаялась.

«Сколько еще мне ждать его? Особенно, когда у меня заканчивается время».

Мора подняла с земли металлические перчатки и сунула в них руки. А потом она отправилась прочь от Вечного Цветка.

—Куда ты?

—Сражусь с Тгунеем. Я больше не могу ждать Адлета.

—Бабуля, что с тобой? Успокойся. Тгуней же пойман в барьер? — спросила Чамо.

—Займитесь сохранением барьера, пока ждете Адлета.

—Нет. Если ты не сможешь победить Тгунея…

—Не стоит так суетиться. Если Тгуней сбежит, потеря не велика. Это не последний наш шанс убить его. Будут еще сражения, и мы будем готовы убить его.

—Фреми права. А ты что скажешь, бабуля? — добавила Чамо.

Конечно, им казалось, что ничего не нужно делать. Но Мора уже не могла ждать. И она продолжила идти.

—…Мора, я прошу тебя остановиться, — в этот раз Фреми выхватила ружье, Мора это услышала. — Я с трудом тебе верю. Так скажи, что ты скрываешь? Почему ты так спешишь? Я не опущу ружье, пока ты не объяснишь.

—Что ты творишь, Фреми! — зло закричала Чамо. Несколько ее Джума окружили Фреми.

—Чамо, подумай спокойно. Мора не искренна с нами.

—Но ты такая же, Фреми. Ты с нами не так и честна.

Чамо и Фреми уставились друг на друга. Хотя Мора не видела их глазами, она смотрела вторым зрением. Фреми перевела ружье с Моры на Чамо, и Мора побежала.

—Мора! — закричала Фреми.

Мора не могла больше рассчитывать на Адлета. И она не ждала, что Фреми или Чамо решат ей помочь. У нее оставался лишь один выход – убить Тгунея своими руками. Она использует последнее оружие, остановит Тгунея, и ее дочь будет спасена. Больше у нее вариантов нет. Тгуней сказал, что у него уже есть план, как сбежать из барьера. Она не могла дать ему шанс исполнить этот план.

Она покинула Вечный Цветок, и на нее почти сразу напали Кьема. Мора не остановилась, а лишь шла сквозь них. У нее не было времени переживать из-за нападения пешек.

Когда Тгуней услышал отдаленные звуки, он отозвался:

—Вау, что случилось? Мора, в чем дело?

Она не ответила. Она продолжала расталкивать Кьема со своего пути, сбрасывать их с себя. Тгуней не знал о взрывающемся камне. Если она приблизится, то сможет победить его. Тгуней хочет, чтобы она убила одного из Героев, так что он вряд ли станет ее убивать. И это только увеличивало шанс добраться до него.

«Я должна воспользоваться шансом».

—Мора, стой! — кричала Фреми, преследуя Мору.

—Стреляй, если хочешь, — ответила Мора.

Она отвлеклась от окружения, и ее схватил Кьема. Из ружья Фреми вылетела пуля и задела руку Моры, оставляя дыру в ее рукаве.

—Фреми! Если ты убьешь бабулю, Чамо убьет и тебя! — кричала позади Чамо. Она со своими Джума гналась за ними.

—Похоже, Герои Шести Цветов решили напасть. Половина из вас остановит их.

Мора видела вторым зрением, как Кьема выполняют приказ Тгунея и двигаются с места.

Джума разобрались с врагами Моры и отошли. Но на ее пути становилось все больше Кьема. Она ударила огромного Кьема-собаку, а потом обхватила шею Кьема-льва.

Понемногу, но Мора продвигалась вперед.

—Мора! Вернись к Вечному Цветку!

Одна из пуль Фреми попала в плечо Моры. Но Мора все еще не обращала внимания и продолжала бежать. Пока здесь была Чамо, Фреми ее не убьет. Да и на Фреми тоже нападали Кьема.

—Бабуля, что за спешка? Чамо не поймет, если ты не объяснишь!

Кьема нападали и на Чамо. Она приказала Джума сдерживать их, а сама быстро побежала за Морой. Все вокруг напоминало беспорядочную мешанину. Мора двигалась вперед, Фреми пыталась остановить ее сзади, пока Чамо пыталась не дать Фреми убить Мору, но и пыталась остановить саму Мору.

Кьема нападали на всех трех Героев. Со стороны зрелище можно было расценить и забавным.

Сражаясь, Мора вторым зрением следила за Тгунеем. Он разделял Кьема на отряды, и Кьема-обезьяна, что среди подчиненных Тгунея занимал высшую позицию, отдавал приказы. Тгуней же сидел на хвосте одного из Кьема-рептилий, глядя в сторону сражающихся Героев, рука его держалась за подбородок.

На пути было больше восьми Кьема, и Мора знала, что их слишком много для нее одной. Но она не могла остановиться. Она не могла позволить Тгунею сбежать.

—Вернись, Мора! Что ты собираешься делать? — Фреми сделала огромный прыжок и приземлилась прямо перед Морой, преградив ей путь.

—Это очевидно. Я собираюсь убить Тгунея! — прокричала Мора.

Фреми колебалась. Если она поверит, что Мора – седьмой, то она выстрелит, не заботясь об угрозах Чамо. Но Мора не сражалась с товарищами. Она сражалась с Кьема и нацелилась на Тгунея.

—Ты враг? Или лишь безнадежная дура?

—Ты на пути. С дороги! — сказала Мора и обошла Фреми.

Фреми выстрелила, но Мора отразила атаку перчаткой. Фреми бросила в нее бомбы, но Мора даже не вздрогнула от взрывов.

—Чамо, что Мора хочет сделать?

—Ты не знаешь?! Чамо тоже не знает!

—Помогите лучше, вы обе! — прокричала Мора. — Расчищайте дорогу!

«Они растеряны, но это не важно, — подумала Мора. — Я не могу больше ни на кого рассчитывать. И с самого начала спасти Шениеру могла только я».

На краю барьера Тгуней с широкой улыбкой разглядывал сражение.

—Мора, я тебя слышу. Не стоит так злиться.

Герои сражались лишь с половиной Кьема. Оставшиеся Кьема выстроились в отряды и чего-то ждали. И хотя Мора приближалась, Тгунея это не волновало.

—Бабуля! Как ты собираешься пройти туда сама?! Ты умереть собралась?! — кричала Чамо.

Мора об этом и думала, постоянно повторяя. Но если она могла спасти дочь, она может и умереть.

Мора кое о чем все же жалела. Если бы она объединилась с товарищами ранее, они могли бы убить Тгунея. Но Мора думала, что у нее еще есть время спасти Шениеру. Так она думала тогда

Но она больше не будет сомневаться. Она хотела умереть, чтобы спасти дочь.

«Интересно, сколько времени прошло», — думала Мора, а на ее пути возникла огромная Кьема-рептилия. Она была одной из высоких рангов, что Тгуней взял с собой. Мора давно уже сражалась с ней, но, сколько бы ни ударяла, она не умирала.

—С дороги!

«Я убью Тгунея», — только об этом она думала последние три года. Она тренировалась, улучшала навыки и сражалась с сильными воинами по всему миру, чтобы приобрести больше опыта. Со Святой Соли Вейлинн она создала барьер, чтобы поймать Тгунея. С Линелль, Святой Огня, она сделала камень, что убьет Тгунея. И все же тревога ее не покидала.

Она сказала Вейлинн, что не будет убивать никого из Героев, чтобы спасти жизнь дочери. Но она понимала, что теперь уже, что бы с ней ни случилось, она не бросит дочь.

И если Тгуней покинет барьер, Мора убьет одного из Шести Цветов.

—Чамо, отступай. Пусть Мора идет! — крикнула Фреми, ее бомбы ударяли по приближающимся Кьема. Она создавала бомбы, избегая атак Кьема. — Мора хочет умереть! А если она этого хочет, позволь ей умереть!

—Ни за что! Чамо вернет бабулю! А ты можешь уходить!

Фреми уже не пыталась попасть по Море. Она была занята сражением с Кьема.

—С дороги! Заткитесь и уходите! — Мора кричала или Кьема, или Чамо.

Мора сунула руку в рот рептилии-Кьема, что стояла на ее пути. Она схватила язык, ее ноги впились в землю. С криком, сотрясшим землю, она подняла Кьема и перекинула через плечо.

До Тгунея оставалось сто метров. Он был так близко, что она уже могла видеть его своими глазами. Он был окружен своими Кьема, что организовали ряды и смотрели на нее.

Кьема-рептилия поднялась и прыгнула на Мору. Та отреагировала вовремя, едва успев уклониться в сторону, чтобы Кьема не раздавила ее. Кьема тут же поднялась и двинулась на нее.

—Можете не трогать Фреми и Чамо. Но не пускайте ко мне Мору! — крикнул Тгуней. И ей не нужно было второе зрение, теперь его было слышно и так.

И теперь Мора поняла, что Тгуней не хочет ее приближения. Он не знал о ее камне, но чувствовал, что Мора собралась жертвовать собой.

—Тгуней! Трусишь? Иди сюда! — кричала Мора, сражаясь с Кьема-рептилией.

—Не могу. Я же вижу, что ты собираешься что-то сделать.

—…Я сказала: иди сюда!

Но Тгуней не двигался.

И Адлет еще не вернулся.

Адлет слышал что-то странное, пока бежал по туннелю. Кто-то кричал вдалеке. Звук снова и снова разносился эхом по пустым туннелям, и он не понимал, где его источник.

—Что этот идиот творит?

Адлет неистово бежал по лабиринту туннелей. Он останавливался и делал насечки, чтобы не заблудиться. Его же на смех поднимут, если он, один из Героев Шести Цветов, просто потеряется.

—Голдоф приносит одни проблемы, — сказал Адлет, не заметив, что высказал мысли вслух.

Он не знал, сколько еще Мора сможет держать Тгунея в ловушке. И если Тгуней сделает ход, Фреми и остальные окажутся в опасности. Нельзя было терять время. Может, два часа уже прошли. Тогда они вернутся ни с чем.

—Чей это голос?

Из глубины туннелей он услышал чьи-то крики боли. Это был не голос Голдофа, но голос Кьема. Но вскоре голос ослаб, он уже не мог его слышать. А потом он расслышал тихий звук, словно что-то сломалось.

—Да что тут?..

Он приблизился к источнику звука. Завернув за угол, он выхватил меч. Он не знал, что нападет там на него.

—…Чт…

Завернув за угол, он увидел Голдофа и тело Кьема, похожего на человека, что было покрыто стальной кожей. Адлет почувствовал, как в желудке бурлит желчь. Он не мог спокойно описать то, что видел вместо тела Кьема.

—Что ты делаешь?

Обе руки Кьема были выдернуты, а ноги сломаны в коленях. Часть Кьема, что, видимо, была головой, оказалась ржавого цвета. Сейчас Голдоф сжимал горло Кьема, и тот задыхался.

Голдоф убедился, что пришел Адлет, и тихо сказал:

—Я… сражаюсь с Кьема.

—Это я вижу.

Копье Голдофа оставалось у него на спине, на нем не было ни единой капли крови.

«Он разорвал Кьема голыми руками?»

—Я пытался допросить его, но… успеха не достиг. Такое случилось впервые.

—…Ты…

—Подумай, ведь кто-то сказал, что допрос на Кьема не работает, — прошептал Голдоф и ударил по лицу Кьема руками. Сила его ударов поразила Адлета. Он был почти наравне с Хансом, а подобный коту воин вообще был сверхчеловеком.

—Ты идиот? Думал, что Кьема тебе все расскажет? Возвращаемся, — Адлет побежал, и Голдоф послушно последовал за ним.

—Кьема сказал больше, чем я ожидал.

—И что же?

—Они умирают легко, если им приказали, но, в остальном, они тоже цепляются за жизнь. Тот Кьема повторял постоянно, что не умрет, что убьет меня. Странно.

—Ясно. Рад, что ты что-то узнал. А теперь поспешим, — из-за раздражения Адлет говорил грубо.

—Тот Кьема, похоже, был на стороне Тгунея. Но не сказал, почему. И не сказал, кто седьмой и куда ушла принцесса. Он ничего не сказал мне.

Пока Голдоф бормотал, Адлет сосредоточился на тайне Тгунея.

«Кем был тот маленький Кьема? Почему кровь Святых не сработала на Тгунее?»

—Того Кьема возмущало, что он не может убить меня. Он снова и снова повторял, что хочет меня убить.

«Замолчал бы ты», — почти сказал Адлет, когда Голдоф добавил:

—Он сказал, что я не был бы проблемой, если бы у него были силы хозяина Тгунея.

Услышав это, Адлет остановился. Голдоф врезался в него, и Адлет отлетел вперед. Лицо ударилось о землю.

—…Ты в порядке?

Голдоф попытался помочь Адлету подняться. Но Адлет не принял руки помощи и остался лежать на земле. Он слушал интуицию. А она говорила, что в словах Голдофа было что-то важное.

Оставаясь на земле, Адлет думал о любопытных словах Голдофа.

—Повтори еще раз, что сказал тот Кьема.

—Будь у меня сила хозяина Тгунея, ты не стал бы помехой.

—Он так и сказал, слово в слово? Он точно это сказал?

—Да. Он так и сказал. Будь у меня сила хозяина Тгунея. Я теперь вставай.

Адлет мог выдвинуть лишь одну теорию из этих слов. Тгуней мог давать силу другим Кьема. Но Ролония сказала, что у Тгунея не было особой силы. Все воспоминания Адлета кружились в голове. Их первая битва с Тгунеем. Анализ Ролонии и их разговор с Фреми. Существование Короля Демонов Зофраира. То, что Тгуней подчинялся Зофраиру в прошлом. Комната под землей. Странные туннели. Странные слова Кьема.

И то, что кровь Святых не работала на Тгунее.

Все приводило к одному ответу.

—Голдоф, ты просто невероятно помог, — сказал Адлет, поднявшись.

Они поспешили вернуться в комнату. Ролония опустила хлыст, и они взобрались по нему наверх.

—Так мы возвращаемся? Я устал ждать, нья, — сказал Ханс Адлету, когда тот выбрался наружу.

Ролония спросила:

—Что вы нашли? Что нам делать?

—Я знаю возможную разгадку. Но у меня нет доказательств.

—Мы возвращаемся? Я беспокоюсь о Море.

Адлет покачал головой. Он оглядел мрачный холм и сказал:

—Нет, мы поищем доказательство. Если мне не изменяет память, то все на этом холме.

—Доказательство?

Ролония и Ханс смотрели на него, раскрыв рты, словно хотели узнать, что им искать. Адлет понимал их состояние. Теория была дикой. Но он думал, что она верна, и тогда решить все тайны они скоро смогут.

Кьема-рептилия все же умерла. И Тгуней не сбегал. Между ним и Морой оставалось не более пятидесяти метров. Она сокращала дистанцию, намереваясь воспользоваться камнем.

Но тут все закончилось.

—Это плохой человек, — сказал Тгуней своим Кьема, глядя на приближающуюся Мору. — Мора не может подойти ко мне. Разве не это мой основной приказ? И вы ничего не сделаете?

Пятнадцать Кьема разной внешности направились к Море. Она ударила одного из них, пытаясь очистить путь. Но даже со сломанной мордой Кьема умудрился схватиться за одну из рук Моры.

—А ты бываешь настойчивой, если захочешь.

Один за другим Кьема хватали Мору. Они жертвовали собой, чтобы задержать ее хоть на несколько секунд. И все это время Тгуней просто смотрел на это с удовольствием.

—Бабуля! Чамо тебя не видит. Если ты не остановишься, то потеряешь руку, а то и две! — кричала Чамо, а ее Джума двинулись на Кьема и Мору.

Издав боевой клич, Мора протолкалась между Джума. Она убивала Кьема, но Джума пытались задержать ее. Мора раскидывала их, пытаясь пробиться к цели.

Фреми же нацелила ружье на Тгунея, а в руке держала бомбу.

И пока ситуация все больше выходила из-под контроля, смеялся только Тгуней.

—Ахахах, так смешно. А вы зрелищны.

Сколько бы она не отбрасывала Джума, она вскоре снова преграждали ей путь. Группа Джума-слизней окружила ее. Они обхватили ее ноги вязкой жидкостью и начали оттаскивать ее назад.

—Пустите! Чамо, отпусти меня!

Мора попыталась стряхнуть их, но не могла освободиться из слизи Джума. Мора рухнула на землю. И когда она в отчаянии попыталась подтянуть себя вперед руками, Джума сдавили ее спину.

Она была так близко, Мора смотрела прямо на Тгунея. Но из-за Джума она уже не могла двигаться.

«Почему Тгуней не бежит? — думала Мора. — Он сказал, что у него есть план побега. Почему он не использует его?»

—Хорошо, Чамо. Держи Мору для меня, — сказал Тгуней и встал на ноги. Тут же на поле боя воцарилась тишина. Выжившие Кьема прекратили атаку и собрались вокруг Тгунея.

И теперь Мора поняла, в чем состоял план Тгунея, и как в нем была замешана она.

Тгуней не мог разрушить барьер. Но он хотел истощить Мору, чтобы у нее кончилась энергия, чтобы она не могла поддерживать барьер.

Мора потеряла терпение, и она слепо бросилась на Тгунея.

«Как много сил у меня осталось? Хватит ли, чтобы удержать барьер?»

—Мора. Я получил седьмую метку около двухсот лет назад, — сказал Тгуней. — Но она не подделка. Святая Одного Цветка сама создала ее. Она создала ее для другой цели, отличной от целей остальных Героев.

—Скорее… в чем дело? — спросила Фреми, ее ружье было готово выстрелить в Тгунея.

—Я долго искал того, кто сможет получить седьмую метку, когда придет время. Я долго думал, какому человеку я должен дать эту метку. И когда я выбрал, метка появилась на его теле.

Пока Мора слушала Тгунея, она впивалась в землю, пытаясь придвинуться к нему хоть на дюйм.

—Бабуля! Чамо сказала не двигаться, — кричала Чамо.

Но Тгуней продолжал говорить, словно ему все это не мешало.

—Мора, ты невероятна. Ты истинный демон. Ты так хорошо притворялась союзником, в то же время ты под давлением, а значит, ты не плохая. И только я знаю правду. Я рад, что мне посчастливилось встретить такого человека, как ты. Твоя любовь — это то, что разрушит мир.

И тут больше ста выживших Кьема ударили по барьеру. Около пятидесяти Кьема по другую сторону барьера тоже навалились телами. Когда они столкнулись, их тела загорелись, превращаясь в грязь. Тем не менее, Кьема один за другим ударялись о барьер, жертвуя собой без колебаний. Они были готовы умереть.

Когда она создавала барьер, Мора не представляла, что сто пятьдесят Кьема решат умереть, чтобы сломать его.

Вуаль света неистово содрогалась. Мора направила остатки энергии в барьер. Но он стал трястись лишь сильнее.

—Стой… Стой, Тгуней.

Остался лишь один Кьема, похожий на огромную медузу. Тгуней наклонился к нему. И его тело попало в его центр.

—И напоследок я скажу тебе кое-что. Мора, ты — седьмая!

Все тело Тгунея было поглощено медузой, Кьема шагнул к барьеру. Он закричал в агонии, его тело охватило пламя. Но хотя его тело горело, Кьема смог пройти сквозь барьер. Он пополз на запад, оставляя скользкий след за собой.

—Тгуней! Стой! Я сказала, стой! — снова и снова кричала Мора.

Тгуней не ответил. Он исчез во тьме, оставаясь внутри медузы. Несколько выживших Кьема последовали за ним, и в мгновение ока все окутала тишина. Мора потеряла много сил, а потому рухнула без сознания.

—Бабуля! Бабуля!

Мора не знала, сколько Чамо звала ее, но она пришла в себя в ее руках. Девочка снова и снова кричала ее имя.

—…Тгуней… — именно это сказала Мора, полностью проснувшись.

—Сбежал. Жаль, но тут ничего не поделаешь. К тому же, у нас еще будет шанс убить Тгунея, — сказала Фреми. Она направляла ружье на Мору, но она не собиралась убегать.

—…Хотя я хочу убить тебя, сначала мы послушаем твои объяснения, — палец Фреми лежал на курке, но Джума стояли перед Морой, защищая ее от атаки Фреми.

—Чамо не даст ее убить.

—В сторону.

—Бабуля не седьмая. Чамо не знает причину, но бабуля нас не атаковала. Это ты ведешь себя странно.

Они уставились друг на друга, и Мора прошептала:

—Тгуней сказал, что я седьмая.

—Чамо умная, так что Чамо понимает, что Тгуней нас обманывает. Но Фреми — дура и верит Тгунею.

—Тгуней точно соврал. Но Мора все равно под подозрением.

Хотя они не могли подтвердить догадки, Мора знала, что Тгуней говорил правду. Он не мог ей соврать.

«Так значит я — седьмая? Тогда это многое непонятное объясняет. Это объясняет, почему никто не сотрудничал с Нашетанией в Барьере Тумана Иллюзий. И почему седьмой ничего не делал, пока мы бежали от Тгунея».

—В сторону, Чамо.

—Опусти ружье, Фреми! — сказала Мора. — Пусть Адлет решает и сам меня убьет. Я смирюсь с его решением.

—…Это нормально, бабуля? Адлет — дурак.

—Я верю Адлету. Он не упустит правды. Адлет и остальные еще не вернулись?

—Нет. Я не получала сообщения, что они что-то нашли.

—Ясно…

Фреми посмотрела на Чамо.

—Пойдем и встретим Адлета. Тгуней ведь пойдет к нему. Нужно их вернуть.

—Ты не собираешься убивать бабулю?

—Пока что я дождусь того, что скажет Адлет. Я не буду ее пока что убивать. Конечно, если Мора не напросится.

—Осторожнее, бабуля, — сказала Чамо, а потом направилась на восток. Она не спешила, а просто спокойно шагала.

Фреми обошла Мору и шла позади нее в пяти шагах. Она не спускала ружья с головы Моры.

Не оглядываясь, Мора сказала:

—Фреми, я могу залечить раны?

—Не двигайся. Лечи себя силой гор.

—Сила гор не исцеляет все. Если я не нанесу мазь и не зашью раны, они не исцелятся.

—…Думаю, тут я не возражу, — сказала Фреми, не опуская ружье.

Лекарства были в обуви Моры. Адлет был не единственным, кто прятал предметы на теле.

Фреми сверлила ее взглядом, а Мора сняла броню и принялась залечивать раны.

—…

Три года Мору мучил кошмар. А если она не убьет Тгунея и не спасет Шениеру? Такие сны рисовали ужасное будущее, она постоянно просыпалась, а когда рядом не было Гуннера, она вообще не могла спать.

Каждый раз Мора думала об этом кошмаре, и она хотела, чтобы она не была Святой, не становилась сильной. Потому что это из-за силы ее выбрали одной из Шести Цветов, что подставило под удар Шениеру.

А теперь кошмар проникал в реальность.

Пока она залечивала раны, Мора вдруг вспомнила прошлое.

Это было года два назад. Она была в спальне с мужем. Она попросила горничных позаботиться о Шениере, чтобы они смогли поговорить наедине. Они говорили о том, что управление всеми храмами будет осуществлять Гуннер, что она доверяет Вейлинн тренировку Святых, а потом они обсудили предстоящую битву.

Когда она замолчала, Гуннер вдруг сказал:

—Мора. Если ты не спасешь Шениеру…

Мора была в шоке. Они запретили друг другу даже упоминать такую возможность. Она спасет Шениеру, спасет мир и вернется. Это она пообещала.

—Не говори об этом. Разве я не сказала, что спасу Шениеру?

—Я хочу говорить об этом. Я не хочу думать об этом. Но нам нужно это обсудить.

Мора не хотела слушать.

—Ты не веришь в меня?

—Мы говорим об этом, потому что я верю в тебя, — Гуннер посмотрел в глаза Море. — Если ты не сможешь убить Тгунея к сроку… и жизнь Шениеры придется сравнивать с жизнью одного из Шести Цветов…

Гуннер колебался, его лицо было печальным.

—Если это случится, оставь Шениеру. Ты не должна убивать никого из Шести Цветов.

Мора не ответила.

—Я понимаю, как сильно ты ее любишь. Потому и боюсь. Неужели ты пойдешь по худшему пути, чтобы спасти Шениеру?

—Я не проиграю. Герои Шести Цветов не проиграют.

Мора отвела взгляд, и Гуннер нежно обнял ее.

—Ты сможешь победить Маджина, даже если убьешь одного из Цветов. Но что станет с Шениерой? Она выживет, но она станет дочерью убийцы Героя.

—…

—Шениера — хорошая девочка. И она вырастет хорошей женщиной. Но если она узнает, что из-за нее кого-то убили, она зачахнет. Она будет страдать в сердце, а это не исцелить. И я не хочу этого видеть.

—…Прекрати, Гуннер. Я этого не вынесу, — Мора оттолкнула Гуннера и уткнулась головой в подушку.

—Прости. Я знаю, что тебе больнее, чем мне… Прости, — Гуннер нежно положил руку на плечо Моры. — Я жестокий отец.

—Вовсе нет. Нет… — ответила Мора. И зарыдала, все еще пряча голову в подушке.

Следующее воспоминание произошло месяц спустя. Мора как раз перенесла операцию по внедрению камня в тело.

Не дожидаясь, пока рана заживет, Мора тренировалась с Вейлинн. После тренировки она отправилась в свою комнату, ничего не поев, и рухнула на кровать, устав. И когда она решила уснуть, Мора заметила, что Шениера стоит у ее кровати.

—Что случилось, Шениера?

Ее выражение лица отличалось от привычного. Веселая Шениера крепко сжимала губы, борясь со слезами.

—Мама. Мама… ты хочешь умереть? — спросила Шениера. Без колебаний Мора прижала к себе дочь, что обнимала плюшевую игрушку. Даже Шениера уже знала о Маджине. Она, видимо, знала и то, что Мору выберут одной из Шести Цветов.

—Не беспокойся. Твоя мама победит. Маджин меня не испугает.

Мора погладила дочь по спине, чтобы успокоить. Но Шениера сказала то, что она не ожидала.

—Ты хочешь умереть из-за меня?

—Что?

—Ты хочешь умереть из-за моей болезни? Я… не хочу этого…

Мора была уверена, что ни Гуннер, ни Вейлинн не говорили ничего Шениере. Так что она должна была думать, что ее болезнь вылечили.

Но Шениера тревожилась о правде. Дети время от времени угадывали то, о чем врали взрослые.

Шениера долго плакала. И сколько бы Мора ни гладила и обнимала ее, она не успокаивалась. Она притихла, когда Гуннер поднял ее на руки и запел колыбельную.

Позже Мора узнала, что Шениера несколько месяцев ходила к статуе Богини Судьбы и молилась.

—Я ничего не хочу, лишь спаси мою маму, — говорила она. — Она не сделала ничего плохого, так спаси мою маму, — и прочие похожие фразы.

Но потом ее молитвы изменились, и она начала говорить:

—Пусть я умру, но спаси мою маму.

Мора давно знала, что не сможет оставить Шениеру, как бы она ни старалась отстраниться. Но это решение было не из любви к Шениере. А из слабости.

—Фреми, — сказала Мора, пока лечила себя. Ее рука сжимала металлический тюбик размером с указательный палец. Мора сжала его и выдавила мазь на кожу. — Ты узнаешь, если Тгуней умрет?

—…К чему этот вопрос?

—Я боюсь, что если убью Тгунея, командовать начнет заместитель.

Все еще глядя на Мору, Фреми думала.

—Если Тгуней умрет, Кьема тут же узнают об этом. Они будут выть, начнется паника.

—Ясно…

Значит, Тгуней еще был жив. И все, что он сказал ей, было правдой. Мора все же была седьмой, она уже в этом не сомневалась.

Но осознание, как ни странно, принесло облегчение. Тайна была решена, теперь ей не нужно было бояться седьмого.

—В каких отношениях Кьема с Тгунеем?

—…Кьема безгранично преданы Тгунею. Так же, как и Маджину.

Казалось, подозрения Фреми растут из-за бессмысленного разговора.

—Мора, что ты скрываешь? Что ты задумала?

—Да, я кое-что скрываю, но ничего не задумываю.

—Говори. Что ты запланировала? Если не скажешь, я выстрелю.

—Я скажу, когда Чамо приведет Адлета.

—Ты… — Фреми колебалась, как продолжить. А потом Мора развернулась и двинулась на Фреми.

Фреми могла бы защититься от такой атаки. И выстрелила бы тут же в голову Мору. Но пуля задела лишь ухо Моры.

Мора не уклонялась. Фреми просто промазала. Она не могла выстрелить в цель, что была всего в пяти шагах.

Мора не дала ей времени отскочить подальше. Она схватила Фреми за одежду и потянула со всей силы. А потом ухватилась за тонкое тело Фреми и сжала ладони на ее горле.

—Мо…

Мора продолжила сжимать артерию на ее шее, пока Фреми не потеряла сознание. Мора отпустила ее шею, и Фреми рухнула на землю.

«Тгуней сказал, что я — демон. Может, он был прав. В мире нет никого хуже меня».

Она пообещала мужу, что не убьет никого из Героев Шести Цветов. Она пообещала дочери, что спасет мир. Но Мора все же готовилась убить одного из Героев. Она делала это осторожно и умело, чтобы никто не заметил.

Мора подняла перчатки, закинула Фреми на плечо и побежала к Вечному Цветку.

—Прости, Шениера, — Мора обращалась не к телу Фреми, а к дочери, что была далеко. — Прости, что у тебя такая мать.

Фреми была без сознания и тихо дышала, свисая с плеча Моры. Переломить ее шею будет просто. Но она не могла убить Фреми сейчас. Она много времени потратила на свой план, но не была готова.

План Моры нуждался в помощи. Помощи Ролонии Манчетты, Святой Свежей Крови. Мора растила ее и тренировала. И все для того, чтобы она помогла Море убить одного из Шести Цветов.