Том 1 · Глава 131. Рыцарь рассвета

16

Те, кто отнимает. И те, у кого отнимают.

В этом мире люди с мечами, которые время от времени налетают на приграничные деревни — почти рутина.

Если это не те земли, которые крепко держат рыцари, “соседство” с бандитами становится частью обычной жизни.

И особенно в такой глуши, как здесь, у деревни уже давно есть привычный порядок действий, когда в неё заявляется банда.

—Прячьтесь! — Не выходить наружу! — Папа, а ты…!

—Я сам справлюсь. Бегом!

Бандиты ведь не обязательно сжигают деревню дотла. Им нужно забрать только то, что может им пригодиться.

Еда, вещи, металл… или люди.

Бах—!

—Сначала обыщем вон то! Нищая дыра, тут и так еле живут. Когда-нибудь надо просто всех вырезать — и дело с концом.

—Здесь пусто!

Пятеро бандитов выбили замок и вломились в хижину.

Дети прятались под половицами, зажимали рты ладонями и не дышали. Если приходили бандиты, детей часто уводили — это знали все.

—Сколько главарь сказал тут стоять? — После того, как мы выгнали имперскую армию, вроде, на два года осядем здесь. — Тц. А если имперцы взбесятся и попрут толпой обратно? — Да не попрут. Эй! Разнесите тут всё!

—Что? Пол?

Бандит прижал ухо к доскам. Снизу донеслись тихие, еле слышные звуки: кто-то не выдержал и шевельнулся от страха.

—Слышишь? — Ого… А как ты понял? — Хе-хе. Нюх, как у пса. Я их чую.

—Двинься!

Бух—! Бух—!

Топор снова и снова ударял по доскам. Дерево треснуло, открылось пространство под полом. Испуганные детские взгляды встретились с глазами бандитов.

—Ага! Вот вы где. Заберём пятерых!

И в тот миг, когда топор снова должен был опуститься…

Снизу вверх сверкнуло.

Клинок вылетел из-под пола и с пугающей точностью пробил бандиту лоб.

—Гх…!

Под половицами прятался мужчина средних лет с травмированной ногой.

Клинок медленно вышел обратно. Тело бандита тяжело рухнуло на пол. Он умер, так и не поняв, что стало причиной его смерти.

—Какого…! — Кто…?!

Пока остальные бандиты столпились вокруг трупа, с потолка сорвалась маленькая тень.

Свист—!

Серебристая дуга прошила комнату.

—Кх…! — А-а-а!

На пол легко приземлился мальчишка, колени у него были туго перемотаны бинтами.

—У-у… мои зоны роста…

И одновременно трое бандитов с перерезанными шеями, рухнули на пол.

—…Если из-за вас я перестану расти — вы у меня попляшете. Остатки герцогства, я выдеру вас с корнем и сотру с лица континента.

—К-кто ты такой?!

Последний бандит попятился.

И тут его перекосило: мальчишка, который морщился, держась за колени, казался… знакомым.

—Не может быть…

Как он мог не узнать? Эта морда ему в кошмарах снилась.

Губы бандита задрожали.

—Мелкий дьявол…! Южный… Южный мелкий дьявол… Ты жив… не может быть…!

—Я же говорил: хватит лепить ко мне идиотские клички.

—Но ты умер… Ты точно умер! Я видел, как ты сдох в Демоньем каньоне!

—Почти.

Лансель, сдержав боль, шагнул вперёд. Рванулся, скользнув по полу.

Клинок взрезался снизу вверх — и шея бандита разошлась от одного удара. Голова с ошарашенным лицом провернулась в воздухе.

В хижине на секунду стало тихо. Снаружи всё ещё раздавались крики и рёв.

—Детей — под защиту. — Молодой господин, вы выдержите? Колени же… — Нормально. Терпимо.

Лансель подтянул бинты, сильнее прижимая их к коленям.

Этих отбросов всё равно нужно убрать, чтобы была возможность вернуться в столицу.

Он не собирался тратить годы, сидя здесь и дожидаясь, когда императорский дом соизволит прислать помощь.

Да.

Ланселю никто не нужен. Он вернётся сам — на своих ногах.

Потому что в этой жизни он решил жить прилежно.

17

—Господин рыцарь, как ваши колени? — Я вам поесть принёс!

Начало ноября.

В деревне Ланселя почти носили на руках.

После того, как он ещё несколько раз отбил нападения бандитов, отношение местных к нему совсем переменилось.

Он больше не был чужаком. Он превратился в благодетеля. Даже если с виду был всего лишь низеньким мальчишкой.

—А что вы пишете? — Письмо. — Письмо?

Деревенская мелкота смотрела на Ланселя сияющими глазами.

Они облепили стол, за которым он сидел.

Взрослые постоянно их одёргивали, говоря не приставать к рыцарю, но Лансель не возражал, и дети быстро осмелели.

—А кому вы пишете? — …Хм…

Лансель постучал пером по бумаге, задумавшись. Кто Мэриголд для него в этом цикле?

Подруга детства. Товарищ. Сюзерен.

—Я знаю! Это твоей девушке! — Она… не моя девушка.

И вдруг кольцо на шее неприятно защекотало кожу.

Вообще-то, обмен кольцами — это помолвка.

Но Мэриголд — императорская принцесса, а Лансель — рыцарь. Между ними слишком много препятствий.

Это не совсем невозможно… но вот вопрос: “а так вообще можно?”

Брак с принцессой Мэриголд.

Ладно. Это потом. Лансель положил перо рядом с дописанным листом.

—“Днём… в деревне Пачо…” — начал один из мальчишек читать вслух.

—“У маленькой реки…”

—5 ноября.

—Днём в деревне Пачо у маленькой реки не протолкнуться: все стирают. Даже на этой суровой земле не смолкают смех и разговоры. Как сегодня столица? Я, к счастью, жив. Живу довольно спокойно, пишу письма, которые, вероятно, до тебя так и не дойдут.

—Лан.

Конечно, это письмо всё равно не могло быстро попасть к Мэриголд.

Перед ним был ещё огромный путь.

Колено зажило не до конца, вокруг кишели банды — всё это он пока не мог “продавить” силой.

—Вы правда уйдёте из деревни, господин рыцарь? — Должен. — А Вам нельзя остаться? — Хм…

Лансель молча посмотрел вниз, на девчонку, которая подошла к нему.

Мэриголд, когда он впервые увидел её в землях Данте, была примерно такого же возраста.

—Мы только подружились… а вы уезжаете… мне грустно.

Лансель тихо усмехнулся, вспомнив Мэриголд из тех дней.

Он мягко погладил деревенскую девочку по голове, не зная даже имени.

—Когда-нибудь я вернусь в Пачо на пикник и буду держать за руку своего сюзерена.

—Это… обещание? — Да. Обещание.

Лансель сцепил с ней мизинец.

—6 ноября.

—*Люди в этой деревне тёплые. Вчера ко мне подошла девочка и попросила: “Не уезжайте в столицу, оставайтесь здесь”. Я вспомнил прошлое — и накатила такая... ностальгия. Как тебе мысль: однажды и нам жить в такой вот приграничной деревне?*

—Лан.

Ещё одно письмо, которое не дойдёт, легло в стопку.

Середина ноября.

Лансель закончил сборы, таща тело, которое было едва способно хромать.

Он забрался в седло. Лошадь он “достал”, несколько раз хорошенько потрепав бандитов по округе.

По крайней мере, в ближайшее время в близлежащие деревни они не сунутся.

—Господин рыцарь! До встречи! — Рыцарь рассвета! — Вернитесь, пока я не вырос!

Все жители вышли проводить.

Курьер рядом улыбнулся:

—Рыцарь рассвета… Молодой господин, вам прямо идёт.

—…Слишком уж громко звучит.

Это прозвище он получил за месяц-другой: за ночные стычки с бандитами, которые пытались подползти к деревне.

Слишком “в тему” пристало, но это не удивило Ланселя. Клички у рыцарей почти всегда одинаково пафосные.

Сделать разок ради старых времён?

Он колебался недолго.

Лансель дёрнул поводья изо всех сил, будто нарочно, чтобы показать сельчанам, которые махали ему вслед.

Лошадь фыркнула и встала на дыбы. И ровно в этот момент Лансель молнией выхватил меч.

Это был миг “возвращения” того Ланселя Данте из далёкого прошлого, который когда-то жил рыцарскими фантазиями.

—Смотрите. Где встаёт солнце — там буду и я.

Хотя он не делал этого сотни лет, получилось удивительно естественно.

—От края великой империи до края… гонясь за холодным рассветом с востока на запад. Я, Лансель, найду самые тёмные места этого континента — и вернусь.

Сказал — и тут же стало неловко.

Лансель уже не был мальчишкой, который бегает за “рыцарством”. И в этом цикле он даже официально ещё рыцарем не был.

Зря…

Но жители Пачо думали иначе. Они смотрели на Ланселя, поднявшего меч, как на чудо.

Рыцарь, словно сошедший со страниц сказки — именно так он выглядел для них.

—До встречи, деревня Пачо!

С пылающим лицом Лансель пустил коня и поехал к столице вместе с курьером.

Позже он узнает: в деревне поставили статую Ланселю. Конь, поднятый на дыбы, а на нём Рыцарь, который высоко поднимает меч.

Рыцарь рассвета.

Полная противоположность тому, как его называли бандиты: “демон-король Фригии”.

.

.

.

—Готова ли столичная Роднис начать наступление, чтобы выгнать бандитов и остатки герцогства?! — У-у-у-у-у!

—Готова ли Роднис отомстить за славу дома Фригия?! — Да здравствует дом Фригия!

Императорские рыцари заполнили площадь и кричали до хрипоты.

—Третья принцесса нам машет! — Да здравствует принцесса Клария! — У-у-у-у-у!

Третья принцесса Клария стояла на открытой повозке.

Она что-то кричала изо всех сил, но разобрать было невозможно.

Потому что столицу накрывал рёв Второго императорского корпуса поддержки.

Со всех сторон сыпалось конфетти. Солнце, отражавшееся в доспехах, слепило.

—Сколько народу собралось… — Почти все приличные семьи записались.

Столичные рыцари, чуткие к моде, теперь ловили её “течение”, даже готовясь к войне.

Это шанс поднять престиж рыцарства!

Даже если всё настроение разогрели газеты, интерес столицы к южному фронту был настоящим. Для рыцарей создали сцену.

—Покажите бандитам силу империи!

Барабаны, крики, молитвы, женские голоса, силуэты, машущие платками на прощание.

—Вот это война, за которую не будет стыдно! — Вперёд!

Под овации, которых они раньше не знали, рыцари двинулись к городским воротам.

На пути стоял мемориальный камень Первого корпуса поддержки.

Монумент с именами 15 рыцарей, которые так и не вернулись.

Среди этих имён было и одно — слишком знакомое.

—Лансель Данте.

Пробегая глазами по высеченным строкам, Второй корпус поддержки уходил на войну.

—За павших рыцарей!