Том 10 · Глава 206. Приказ сэмпая

—Ой-ё-ёй, дождик-то кончился, рада видеть! — тануки с золотыми глазами прижала переднюю лапку к щеке и наклонила голову. — А я, знаешь ли, водичку не очень жалую. В озерце поплескаться ещё куда ни шло, а вот эта солёная морская жижа — увольте! Мы, красные драконы, как в неё шлёпнемся — сразу ко дну. Тонем, как топоры. А вот слышала я, люди в море лучше плавают, чем в пресной воде. Чудеса, да и только!

Сайлас и Робсон стояли, разинув рты. Только что они взахлёб доказывали друг другу, что драконы — катастрофа, а тут перед ними вот это.

Моника робко кашлянула и начала:

—Э-э… Когда предмет погружается в воду, на него действуют две силы — выталкивающая и сила тяжести. Морская вода из-за соли плотнее пресной, поэтому выталкивающая сила больше, и плавать легче. А вот у красных драконов морская вода нарушает магическую структуру чешуи, из-за чего…

—Сестрёнка, сестрёнка… — тихо позвал Сайлас сзади.

Моника осеклась на полуслове.

Тануки замахала лапками, восхищённо прицокивая:

—Ой, какая ты умная, деточка! Прямо как настоящий учёный!

—С-спасибо… — Моника поклонилась и снова внимательно посмотрела на тануки.

Обычный коричневый тануки. Если бы не золотые глаза — ничем не отличался бы от тех, что бегают по любому лесу.

—Эм… Красный дракон? А как к вам обращаться, если можно?

—Да у меня и имени-то нет, милая. Мы, высшие драконы, между собой почти не общаемся, зачем нам имена? А вот вы, людишки, стаями живёте, вас много — без имён никак. Кстати, как вы вообще всех по именам запоминаете? Неужели не путаетесь?

—Э-э… ну…

—Зови как хочешь: хоть Красный Дракон, хоть Тётушка, хоть Тётя Тануки — мне всё равно! Ух-х-х!

Рядом с Моникой Сайлас прохрипел:

—Тётя…

Его обычно суровое лицо сейчас дёргалось, как от зубной боли.

Робсон осторожно поднял руку:

—А… это… ты точно красный дракон?

—Ага, хочешь — в истинный облик вернусь? Только тут же людская земля, неудобно как-то в драконьем виде по вашим лесам топтаться. Тётя и так старается вести себя прилично.

Тануки уже вовсю называла себя тётей. Робсон растерянно почесал затылок:

—То есть ты понимаешь, что это людские земли? Тогда зачем тут шатаешься? И ещё в истинном облике засветилась несколько раз, да?

Тануки виновато потупилась — насколько вообще тануки умеют выглядеть виноватыми.

—Да мой детёныш потерялся… Я и возвращаюсь в настоящий облик, и кричу: "Мама тут, деточка!" — а его всё нет и нет. Чешуйки у него ещё мягонькие, летать толком не умеет — волнуюсь-то как!

Моника понимающе кивнула, а Робсон наклонился к самому её уху:

—Госпожа Молчаливая Ведьма, тут, похоже, запахло жареным.

—…?

Красная дракониха дружелюбна и явно не хочет людям зла. Пришла только за потерявшимся ребёнком. Казалось бы — найдём детёныша, и всё решится. Но лицо Робсона оставалось мрачным.

—Есть такая поговорка: "Чем выше дракон — тем слабее связи между равными, но крепче между родителем и ребёнком". Самки особенно. Если с детёнышем что-то случится — мамаша взбесится.

Моника вспомнила проклятого дракона двухлетней давности. Зелёная дракониха, потерявшая детёныша из-за проклятых экспериментов, сожрала собственного ребёнка вместе с проклятием — лишь бы найти убийцу. Моника тогда коснулась проклятия и увидела воспоминания матери: отчаяние, крик, ненависть. Даже сейчас левая рука заныла от воспоминаний.

—Если с её малышом что-то не так — эта тётя может весь Далсмор с землёй сровнять, — прошептал Робсон.

—А если… люди уже нашли детёныша и взяли под защиту?

Робсон скривился:

—Мы для "защиты" сажаем драконят в клетки. А для матери это выглядит так, будто её ребёнка посадили в тюрьму.

Моника похолодела. Точно. Для людей клетка — норма. Для дракона — позор и унижение.

—Робсон… как думаете, командир Даннинг "защитит" детёныша?

Робсон молча посмотрел на неё. Этого хватило. Он и так всегда выглядел уставшим, а сейчас будто постарел на десять лет.

—Он знает, как страшна разъяренная мать-дракон. Но…

Робсон покосился на тануки и ещё тише добавил:

—Может использовать детёныша как приманку. Восемь лет назад он уже пытался провернуть похожее.

Моника тоже понизила голос до шёпота:

—Робсон, вернитесь на базу. Проверьте, не было ли сообщений о детёныше. Если что-то найдёте — сразу мне. И желательно… раньше командира Даннинга.

Это было прямое требование подчиняться ей, а не своему начальнику. Моника уже приготовилась к отказу, но Робсон неожиданно кивнул:

—Понял. Если увижу детёныша — три зелёных дымовых сигнала.

—Спасибо огромное!

Моника поклонилась и повернулась к Сайласу. Тот всё это время молчал, как каменный, и сверлил тануки взглядом. Лицо — мрачнее тучи. Для него драконы — враги. А тут перед ним дружелюбная тётя-тануки. Понятно, почему его так переклинило. Может, ему было бы проще, если бы дракон сразу полез в бой.

—Сайлас.

Он даже не моргнул — глаза прикованы к тануки. Будто боится, что стоит отвернуться — и дракон тут же вцепится в горло.

Моника встала между ними и посмотрела великану прямо в глаза:

—Давайте найдём детёныша красного дракона.

—…

Лицо Сайласа оставалось суровым. Но Моника знала: этот человек не сможет пройти мимо плачущего ребёнка.

—Это приказ сэмпая!

—А?

—То есть ты помогаешь мне только потому, что я, страшная сэмпай, тебе пригрозила! Понял!? Вот и… и…

Сайлас сейчас разрывался между ненавистью к драконам и собственной добротой. Моника хотела дать ему оправдание — мол, "меня заставили".

Она, краснея и запинаясь, подбирала слова.

Сайлас вдруг скривил своё грозное лицо в странной улыбке — то ли злится, то ли смеётся.

—Ну, раз такая страшная сэмпай… ничего не поделаешь.

—Да! Я очень страшная! Так что… вот!

Моника вспомнила идеальную фразу и изо всех сил сделала страшное лицо:

—Отказ не принимается, младший!

Она даже попыталась зловеще ухмыльнуться — точь-в-точь как тот её ужасный одногодка, который когда-то заставлял её работать.

Сайлас взъерошил свои идеально уложенные светлые волосы и оскалился до дёсен:

—Приказ сэмпая — закон… Эй, тётя-тануки, у тебя чешуйка от твоего пацана есть? С ней искать проще будет.

Тётя-тануки (она же красная дракониха) начала рыться в густой шерсти на животе:

—Ой, какие вы нынче маги продвинутые! Чешуйка, чешуйка… а вот и жучок вылез! Кушать будешь, милок?

—Отвали со своим жучком.