Том 4. Глава 142
Вы…
Адель откашлялась. Она хотела говорить сухо, но, возможно, из-за дождя голос вышел влажным, будто пропитанным сыростью.
Как лидер, вы действительно достойный человек.
Чезаре замер, а затем шутливо уточнил:
А как мужчина?
Так себе.
Жестоко!
Он рассмеялся — коротко, словно не ожидал от нее такого. Но, вместо того чтобы сменить тему, Чезаре, к удивлению, продолжил ее.
Раз уж так вышло, скажи. В глазах Адель Виви, чего мне не хватает? Вряд ли в Форнатье найдется кто-то лучше меня.
Это правда.
Тогда почему Эзра?
Последний вопрос сорвался с его губ резко, с явным нетерпением, возможно, даже острее, чем он сам того хотел.
Чезаре осознал это и тут же сжал губы. Легкая улыбка, которую он так усердно держал, застыла. Он повернулся и впервые за все это время прямо взглянул на нее.
Ты… все еще его любишь?
Адель не могла смотреть ни на прилипшую к его груди мокрую белую рубашку, ни на золотые глаза, в которых всегда чувствовалась искренность. Она отвернулась к саду.
Любви никогда не было. А значит, и чувств, которые могли бы остаться.
Раньше ты говорила, что любишь его.
Вы так легко верите лжи?
Я же говорил.
Чезаре протянул руку. Даже в этом прохладном воздухе его пальцы были горячими, когда коснулись ее щеки.
Если ты хоть немного попытаешься скрыть правду, я охотно тебе поверю.
Адель невольно зажмурилась.
Его пальцы мягко скользнули вниз, затем к ее уху.
Пряди волос, спутанные дождем и прилипшие к коже, аккуратно улеглись под этим прикосновением.
Адель Виви.
Голос был низким и тяжелым, совсем не таким, как легкие, игривые движения.
Солги мне. Хотя бы раз.
…
Я специально позволю себя обмануть. Такое не каждый день случается. Ты понимаешь?
Сквозь тьму за закрытыми веками до нее донесся его тихий смех и быстро затих.
А потом наступила тишина. Прикосновение горячих пальцев тоже исчезло.
Инстинкт подсказывал: не открывай глаза. Не смотри на него. Не встречайся с ним взглядом.
Но Адель все же открыла их. И увидела Чезаре.
Он стоял прямо, расправив плечи, с руками в карманах, и смотрел на нее сверху вниз.
Но вопреки его уверенной позе, в нахмуренных глазах и плотно сжатых губах бушевали эмоции.
Так же, как тогда, когда он навис над ней, выплескивая свою растоптанную гордость. Нет… сейчас он выглядит еще более растерянным.
Когда они посмотрели друг другу в глаза, Чезаре резко отвел взгляд. Крупная ладонь скользнула от подбородка вверх, убирая волосы назад.
Ни слова, да? Черт, это и вправду жестоко.
На его лице осталась смутная улыбка, словно отпечаток случайного прикосновения. В голосе слышалась притворная насмешка. Но при этом он молчал, будто ждал, что Адель все-таки что-нибудь скажет.
Она глубоко вдохнула. Звон золотых монет, брошенных им через Эгира, все еще звучал у нее в ушах.
Не дай ему одурачить себя еще раз.
К этому моменту дождь уже почти прекратился.
Я не куплюсь.
Сказав это, Адель развернулась и вышла в сад, не оборачиваясь.
Он не пошел за ней.
«Я не куплюсь».
Чезаре застыл в беседке, повторяя про себя ее слова.
Она не купилась.
Нащупав в кармане футляр с сигарами, он достал одну, обрезал конец и вынул кремень.
Но, поднося огонь, вдруг заметил, что рука едва заметно дрожит.
Ха…
В следующий миг герцог с силой швырнул сигару и кремень прочь.
Стиснув зубы, он закрыл ладонью глаза.
Хорошо, что дождь идет.
Чезаре стоял долго, пытаясь выровнять дыхание. Дольше, чем обычно.
И лишь когда он вновь обрел привычную невозмутимость главы дома Буонапарте, направился к внутреннему дворцу.
Уже почти дойдя до задних ворот, герцог вдруг остановился.
Перед дверью, ведущей в сад, стоял Эгир.
В последнее время он добровольно пребывал в нижних темницах, словно сам назначил себе наказание. Чезаре не приказывал этого. Раз уж он сам того желает, пусть будет так.
Но раз не было приказа, не было и запрета на передвижение. И вот теперь давний подчиненный стоял перед ним, глядя тяжелым, как свинцовая глыба, взглядом.
Чезаре не остановился. Он прошел мимо.
Позади послышалось движение — Эгир обернулся.
«Сэра Эгира лучше временно отстранить от должности».
Джиджи быстро соображает. Похоже, пес решил сменить хозяина.
Предупреждения были. Я знал, что такое может случиться, но позволил этому развиваться, проявляя снисхождение.
Эгир и Эфони столько лет служили мне верой и правдой. Если они что-то натворили, пусть сбегут, пока я занят.
Так рассуждал Чезаре. Но теперь Адель была рядом. Пришло время создать для нее подходящую среду.
Он медленно стянул с себя рубашку и бросил ее на пол.
И без того уже это давно его раздражало.
«В первый раз вы предложили мне дом на Сепоси. В прошлый
(Прим. слова Адель из 137 главы).
Кошель с золотом? Какое убогое вознаграждение. Разве я предлагал что-то подобное?
С лица Чезаре мгновенно исчезла улыбка.
Говорят, леди Аделаида вернулась.
С докладом вошла Майя.
Ева, сидевшая на диване, сжала подлокотник так, что побелели костяшки пальцев.
По слухам, ее задержали в Соларе.
Она быстро схватила блокнот и лихорадочно записала.
«Соларе? Значит, она встретилась с Катариной?»
Точно сказать сложно… От главы семьи вообще не поступает никакой информации.
«Есть ли письмо от Катарины?»
Майя покачала головой.
Ева с тихим вздохом откинулась на спинку кресла.
Чтобы признать Адель Буонапарте, нужна Катарина.
Но встречалась Адель с ней или нет — теперь уже неважно. Раз Чезаре сам отправился в Соларе, ждать оттуда вестей больше не имеет смысла.
Ева лихорадочно соображала.
«Майя, как именно Адель в прошлый раз покинула дворец?»
По словам привратника, ее сопровождал сэр Эгир. Он не заподозрил ничего странного и открыл ворота.
Ева постучала ногтями по подлокотнику, углубляясь в размышления.
В тот день, когда во внутреннем дворце разнеслись отчаянные крики Адель Виви, Чезаре объявил, что женится на ней. Он был серьезен.
Эгир Коррер — ближайший человек Чезаре. Юноша не мог не знать его намерений. И все же… он помог Адель Виви бежать из дворца?
Щелчок. Щелчок.
Пальцы Евы замерли на подлокотнике.
Она повернулась к Майе и приказала:
«Приведи сэра Эгира. Нужно заручиться его поддержкой».
Эфони пришла в ярость, увидев, как Адель вернулась промокшей. Девушку уложили лечь спать пораньше.
Возможно, из-за этого сон ее был неглубоким. Посреди ночи она внезапно проснулась и сразу поняла, что в комнате кто-то есть.
Глаза ее широко распахнулись. Но, разглядев незнакомца, она слегка расслабилась.
Сэр Эгир?
Он сильно исхудал — настолько, что это было поразительно.
Эгир, увидев, что Адель проснулась, на миг застыл, но затем плавно подошел ближе.
Вы живы…
Может, из-за позднего часа его голос звучал особенно мягко.
Адель давно не видела своего рыцаря, и это было даже приятно. Она улыбнулась.
По счастливой случайности, да.
Но сам Эгир выглядел мрачным. Он и раньше был немногословен, но сейчас казался особенно подавленным.
Адель приподнялась, опираясь на руки, и внимательно посмотрела на него.
Эгир долго молчал, а затем тихо сказал:
Я… сожалею. Когда услышал, что вы вышли в море…
Он на секунду запнулся. Глаза цвета морской волны отливали печалью.
Я… должен был пойти с вами.
…
Игнорировать это нельзя. Но принять — тоже.
Адель спокойно, умиротворяюще заговорила:
Сэр Эгир. Это ведь был приказ герцога Чезаре.
…
Вы выполнили свой долг. У вас нет никаких обязательств передо мной.
Голубые глаза дрогнули. В них застыла печаль.
Это не долг, а мое желание.
Ваш господин
Я ему не принадлежу. В любой момент могу уйти.
Но я не собираюсь становиться вашей госпожой.
Тело Эгира напряглось.
Адель знала, что это жестокие слова. Но сказать их было необходимо.
Сэр Эгир. Может, вам стоит… попробовать встречаться с женщинами?
…
Он ничего не ответил, лишь шагнул назад, скрываясь во тьме.
Из-за черного табаро его силуэт слился с тенью.
Вы вернулись из-за суда?
Да.
После окончания… уйдете?
Адель замешкалась.
Никто еще не задавал ей этот вопрос. Даже она сама не знала ответа, но все же уверенно кивнула.
Пока думаю так. Если, конечно, меня отпустят.
Эгир не стал комментировать ее слова.
Лишь в ночи звучал стрекот насекомых.
И только спустя время из темноты донесся его приглушенный голос:
В этот раз… я помогу. И моя помощь будет более… надежной.