Том 1 · Глава 244. Кровавая битва (2)

Я решил заглянуть в гости к Чхве Соль А. Повод был подходящий: поужинать и заодно пообщаться с Хон.

—Ну как тебе жизнь в Академии? Справляешься?

—Да! — Хон, набив рот говядиной хану, энергично закивала. Ее губы блестели от жира.

Я протянул ей салфетку. Она быстро вытерлась и продолжила:

—Все оказались куда добрее, чем я думала! Сначала держались отстраненно, но вскоре начали так опекать, что я даже удивилась. Особенно этот, Спиди Уэпон?

Я поправил подругу:

—Уэпон.

—А, точно. В общем, этот Уэпон очень помог мне освоиться.

—Он парень неплохой. Настоящий, так что держись с ним поближе.

—Если не считать того, что он болтает без умолку и объясняет даже то, о чем не спрашивали, он очень даже приятный человек!

Ого, она и корейский подтянула, и язвить научилась. С такими темпами она скоро овладеет высшим искусством корейской речи — «К-сарказмом».

В этот момент Чхве Соль А, которая усердно жарила мясо, вмешалась в разговор:

—Я же просила тебя не есть руками, а пользоваться приборами! Если человек говорит, можно хотя бы сделать вид, что слушаешь. Ты в Академии тоже так себя ведешь, а?

Чхве Соль А в своем фартуке не переставала ворчать. Хон, всем видом показывая, как ей это надоело, ковырнула в ухе мизинцем.

—В столовой Академии я ем как положено, пользуюсь столовыми приборами!

—Тогда почему дома ты жрешь руками, мисс Дракониха?

—Мы дома. И я перед вами. Не вижу причин соблюдать этикет. К тому же, согласно нашему контракту, я — «господин», а вы — «слуга». Прошу это учитывать.

Словесная дуэль не была ожесточенной. Хон методично избивала словами, а Чхве Соль А лишь принимала удары. Победитель и проигравший были очевидны.

—Ты…!

Чхве Соль А в отчаянии схватилась за голову. То ли она была в ярости от того, что проиграла спор той, кто учит корейский всего полгода, то ли осознала, что действительно находится в положении «слуги». Но мне было не до того.

Я молча отправил в рот кусочек говядины. Мясо было сладким и нежным. Окунул его в розовую гималайскую соль из маленькой чашки — легкая солоноватость растаяла на языке, а изысканный мясной аромат заполнил весь рот.

Я посмотрел на Чхве Соль А. Видимо, она только и делала, что жарила мясо, потому что навык у нее был на высоте.

Тем временем Чхве Соль А, стоя на коленях, ударила кулаком по полу. Вибрация дошла до моих стоп.

—Не стоило мне подбирать это черноволосое создание!

Черноволосое создание? Это она сейчас намекнула на меня?

Я нахмурился, и Хон вступилась:

—А если соседи снизу прибегут? Ты хоть понимаешь, как мешаешь людям своим шумом?

—Дракониха, а о том, как ты мешаешь мне, ты не думаешь?! Господин! Я больше не могу жить с этой эльфийкой! Можно мне выгнать ее в Демонический край? Ну пожалуйста, умоляю!

Пока Чхве Соль А изливала гнев, телефон на столе завибрировал. Это был Биксбик.

Голос Биксбика из светящегося экрана звучал приглушенно.

В комнате воцарилась тишина. Чхве Соль А замолчала. Хон положила недоеденное мясо обратно на тарелку.

Обе знали, что должно произойти на Гавайях. Я в общих чертах ввел их в курс дела. Чхве Соль А была злодейкой, а Хон — демоническим существом, так что им следовало знать правду.

Два ключевых слова — «Гавайи» и «Мастер Меча» — сразу дали им понять: все только начинается.

Я нарушил тишину:

—Нет. Выйди и прочитай там. И свяжись с директором Академии и Мастером Меча. Скажи, что я немедленно отправляюсь на Гавайи.

Я встал, подхватив куртку со спинки стула. В тот же миг Хон схватила меня за запястье.

—Я отправлюсь с вами, Господин Кан Комма.

Хон была непреклонна. Чхве Соль А тоже подала голос:

—Я тоже поеду, Господин.

Я был ошеломлен. Они добровольно вызвались идти на поле боя. Даже Чхве Соль А, которая так дорожила своей жизнью. Сердце сжалось от странного чувства.

—Спасибо вам обоим.

Я покачал головой и мягко высвободил запястье из руки Хон.

—Но в этот раз я должен лететь один.

Я посмотрел на Хон:

—Хон, если ты появишься там, возникнут проблемы. Драконы — нейтральная сторона. Но если на стороне человечества в конфликте с командирами легионов выступит дракон, как на это посмотрят остальные?

Хон тихо ответила:

—Дракон встал на сторону человечества…

—В прошлый раз мы перебили всех темных эльфов, и информация не просочилась, но тогда нам просто повезло.

Я перевел взгляд на Чхве Соль А:

—К тому же, с Ассоциацией уже решено, что персонал Академии останется на месте. Поэтому директор и Мастер Меча тоже не примут участия в этой битве.

—Почему?

—Если все силы стянутся на Гавайи, защита Академии ослабнет. А что, если демоны решат ударить по Академии в этот момент?

Мы уже усвоили этот урок. Пусть и пришлось заплатить за него горькую цену.

—Рецидив Хоакинской трагедии…

—Верно. Поэтому держать гарнизон в Академии на постоянной основе — единственно верное решение. Так что, если в Академии что-то случится, действуйте. По собственной инициативе. Я не стану вас останавливать.

—Есть.

Чхве Соль А и Хон ответили почти одновременно. Только что препирались, а в такие моменты проявляют удивительное единодушие. Что ж, видимо, именно поэтому они так ладят.

—Господин.

Когда я уже собирался уходить, Чхве Соль А, повязав фартук, окликнула меня:

—Я приготовлю самую дорогую говядину хану.

Я усмехнулся и отмахнулся рукой:

—С меня хватит говядины. Давай лучше рыбу.

Выйдя наружу, я сразу направился к порталу подпространства. Моим первым пунктом назначения был международный аэропорт Инчхон. После прибытия в аэропорт мне предстояло пересесть на частный самолет, совершить пересадку и только потом добраться до острова Гавайи.

Процедура довольно утомительная. Но ничего не поделаешь. Остров Гавайи находится под влиянием магического поля, поэтому порталы подпространства там не работают.

—Сколько времени это займет, если поторопиться?

Биксбик подхватил мой монолог.

—А если постараешься еще больше?

—Окей. Пять часов.

Слушая тихий вздох Биксбика, я поспешил. Времени в обрез.

Возле ворот царила суета. Рабочие устанавливали баррикады и колючую проволоку, сотрудники Ассоциации сноровисто сновали туда-сюда, герои проверяли состояние своего вооружения и снаряжения. Все молча выполняли свою работу, подавленные тяжестью ситуации или смертельной усталостью.

В самом центре этого хаоса возвышалась огромная временная палатка. Внутрь допускались лишь немногие: руководство штаба, Мастер Меча, высокопоставленные чиновники Ассоциации и генералы японских сил самообороны.

—@#%^$&!

Они проводили стратегическое совещание уже несколько часов, и время от времени из палатки доносились крики и угрозы.

Рабочие, проходя мимо, то и дело косились на полог палатки, но, решив, что это их не касается, возвращались к своим делам. А вот сотрудники Ассоциации и японские герои, напротив, с тревогой смотрели на палатку, затаив дыхание.

—…

Обе стороны молились об одном: чтобы их командир оказался громче. Ведь от этого зависели их шансы выжить.

Люди объединились под знаменем уничтожения 4-го легиона. Но перед лицом смерти человек неизбежно становится эгоистом. И словно отражая тревоги своих подчиненных, ответственные лица внутри палатки орали так, что, казалось, она вот-вот взлетит в воздух.

—Вы шутите? Сейчас? Японские войска решили взять на себя тыл? Ваше намерение сохранить свои силы выглядит слишком нагло!

Начальник Сон оскалился на женщину, сидевшую напротив. Ее звали Реми. В звании генерал-лейтенанта (три звезды) она была главой японских сухопутных сил.

—Мы, Япония, прибыли на место событий исключительно в качестве «поддержки».

Реми скрестила руки на груди. Протез руки начальника Сона с грохотом опустился на стол. Карандаши и шариковые ручки подпрыгнули, словно попкорн.

—Послушайте. Мы здесь ради вашего же блага! Завтра легион пойдет в наступление. А вы приехали сюда и несете такую чушь. Вам должно быть стыдно!

—Начальник Сон.

Реми изящно изогнула бровь и, разжав руки, произнесла:

—Мы принадлежим к разным организациям, но по званию я выше вас. Следите за языком, чтобы не наговорить лишнего в порыве гнева.

—Если вы выше, то и ведите себя соответственно. Что за нищенское поведение — пытаться увильнуть от боя?

—Нищенское поведение?

Реми склонила голову набок. Только после того, как адъютант подошел и перевел значение фразы, она запоздало отреагировала:

—Вы только что оскорбили меня!? Я расцениваю это как прямое оскорбление Японии.

—Да-да, расценивайте как хотите. Если вы отступите сейчас, Япония в любом случае станет посмешищем для всего мира. Буду считать, что это я открыл огонь. Ох, какая честь.

По мере того как диалог продолжался, жесты и слова становились все более агрессивными. Когда напряжение достигло предела, Мастер Меча, не выдержав, вмешался в спор.

—Я отошел от дел «Семи Звезд» и молчал, но смотреть на это больше не могу.

Реми невольно отступила назад. Кипучая энергия старого мастера давила на ее плечи.

—Если хотите драться, сразитесь честно, скрестив мечи. Языком молоть — не мешки ворочать.

Предупредил Мастер Меча, положив руку на эфес.

—Возможно, будет быстрее вырезать опухоль прямо здесь.

На лице Реми отразилось замешательство, которое тут же сменилось стыдом. Она горько произнесла:

—Мне стыдно это признавать, но… право командования на месте событий принадлежит не мне…

Она тоже была героем ранга «Воин» и военным. Разве кто-то хочет вести себя так бесчестно? Отсиживаться в тылу — позор для солдата. Но в то же время субординация — главный принцип армии. Ей приказали не выходить на передовую, и она подчинилась. Такова была армейская несправедливость.

—Реми, я знаю о твоем положении, — спокойно сказал Мастер Меча.

—Как бы там ни было, ты прекрасно понимаешь: сейчас настало время следовать не сухим принципам, а собственной совести.

—……

Реми не нашла, что ответить. Ей было горько от того, что она не могла с уверенностью сказать: «Да, вы правы».

Чтобы переломить эту гнетущую ситуацию, требовалось вмешательство как минимум кого-то уровня [Семи Звезд]. Но, как назло, никого из них здесь не было. Мастер Меча, как он сам выразился, был лишь «отставным» героем из [Семи Звезд], и его влияние в подобных вопросах было ограничено.

Только тогда начальник Сон, осознав истинное положение дел, перестал на нее давить. Напротив, он проникся к ней сочувствием.

«Значит, она была такой нервной и колючей из-за внутреннего конфликта».

Срык.

Внезапно у входа ощутилось чье-то мощное присутствие. Все вздрогнули и обернулись.

—Давайте-ка проветрим здесь немного. Дышать совсем нечем.

Чхан Сон распахнул полог палатки и вошел внутрь. У всех присутствующих отвисли челюсти. Даже начальник Сон не знал, что Чхан Сон собирается явиться лично.

—Я краем уха услышал, пока шел сюда. Похоже, у вас тут разногласия между командирами. В таких случаях должен быть тот, кто будет командовать самими командирами, не находите?

Чхан Сон усмехнулся и отошел в сторону, освобождая проход. Сразу за ним полог палатки снова заколыхался.

—Мы летели из Франции, когда получили сообщение, и я решил его подобрать. Как же вовремя это вышло. Тайминг просто невероятный.

В палатку вошла темная, внушительная фигура. Царившие здесь тревога и раздор мгновенно утихли.

—Стульев полно, чего вы все стоите? — проговорил Кан Комма, почесывая затылок.

У всех присутствующих отлегло от сердца, и они, словно лишившись сил в ногах, повалились на свои места.