Том 1 · Глава 510. Они сокровище цивилизации
Когда Лу Чжоу вернулся домой, уже стемнело.
Он вернулся в свой давно покинутый дом. Как только открыл дверь, он чихнул от скопившийся пыли.
Как знал, что надо было обратиться в клининговый сервис, чтобы они убирались,
Может, мне переночевать сегодня в отеле?
Немного подумав, парень отбросил эту идею.
За время пока он будет добираться до отеля, успеет убрать в спальне.
Держа в руке метлу и тряпку, он провел около часа, убирая свою спальню и кабинет.
Лу Чжоу прислонил метлу к стене и оглядел свой прибранный кабинет. Он вытер пот со лба и удовлетворенно улыбнулся.
Теперь осталось только одно.
Он планировал закончить свои сегодняшние дела перед сном.
К счастью, оставалось только одно.
Лу Чжоу сел за свой привычный письменный стол и около получаса писал заявления об увольнения.
Посмотрев на совершенно темное небо за окном, он положил два заявления в ящик стола и направился в спальню.
……………………………
Специальная церемония состоялась в первом лекционном зале Института перспективных исследований.
После одобрения увольнения Лу Чжоу ректор Годдард присвоил ему звание почетного исследователя.
Это звание напоминало звание почетного профессора в университете. В основном оно представлялось ученым, которые внесли значительный вклад в научно-исследовательский институт, но не могли продолжать работать здесь по ряду причин.
Вы один из самых выдающихся ученых за всю историю Института перспективных исследований. Как ваш коллега хочу сказать, что результаты ваших исследований произвели на меня неизгладимое впечатление. Хотя мне очень жаль, что я больше не могу работать с вами, я все же надеюсь, что независимо от того, где бы вы не находились, вы сможете продолжить путь в науке.
Лу Чжоу кивнул:
Непременно.
В лекционном зале раздались аплодисменты.
Лу Чжоу получил сертификат, который символизировал звание почетного исследователя от ректора Годдарда.
До этого он уже имел три почетных профессорских звания. Одно от Эйсгрубера , одно в Колумбийском университете и одно в Цзиньлинском университете.
Лу Чжоу специально не собирал эти почетные звания. Однако ему все еще любопытно, посвятят ли когда-нибудь учебники истории целую страницу его академическим титулам.
После окончания церемонии Лу Чжоу планировал провести оставшееся время, бродя по университетскому городку Принстона. Профессор Фефферман, который ранее работал с ним над уравнениями Навье–Стокса, внезапно окликнул его.
Он достал из кармана ручку и сказал в шутливой манере:
Хотя в Принстоне нет такой традиции, я все же хочу тебе кое-что подарить. Я получил ее на Международном конгрессе математиков в Хельсинках. Это моя любимая ручка, и я вручаю ее тебе.
Благодаря фильму «Игры разума», режиссером которого был Рон Ховард, Принстон на некоторое время стал знаменитым. И самой обсуждаемой причудой, вероятно, стала принстонская традиция дарить ручки в знак уважения.
Однако, по словам самого Джона Форбса Нэша в интервью, дарить ручки всего лишь преувеличение со стороны режиссера фильма. В Принстоне такой традиции не было. Но после выхода фильма в прокат этот обычай неожиданно приняли студенты и преподаватели Принстона.
В конце концов, у этих профессоров в ящиках находилась куча ручек, собранных с конференций со всего мира.
Что касается Международного конгресса математиков в Хельсинках, о котором говорил профессор Фефферман, то именно в тот год он получил Филдсовскую премию.
Спасибо, — Ты только что сделали мне такой ценный подарок, то я не могу теперь ничего не подарить в ответ.
Профессор Фефферман улыбнулся:
Ты определенно должен дать мне что-то. Подарки надо дарить друг другу, кажется, что это китайская поговорка.
Лу Чжоу предположил, что Фефферман, вероятно, имел в виду идиому, что подарки должны быть взаимными.
Лу Чжоу улыбнулся, достал из кармана ручку и протянул ему.
Фефферман взял ручку и удивленно посмотрел на Лу Чжоу.
Не ожидал, что ты будешь готов.
Она просто у меня с собой, — Кстати, я получил ее на Международном конгрессе математиков в Рио-де-Жанейро.
О, неужели? Тогда мне придется хорошенько позаботиться о ней, — Точно, у тебя все еще есть остались рукописи?
Они у меня, а что?
Если вы не собираешься забирать их, я предлагаю пожертвовать их библиотеке Файрстоуна. Хотя этот старый библиотекарь иногда кажется немного сумасшедшим, он очень бережно хранит бумажные документы.
Услышав это предложение, Лу Чжоу на секунду впал в ступор.
Пожертвовать мои рукописи библиотеке?
Раньше он об этом не задумывался.
Первоначально он планировал подарить их своим ученикам в знак памяти. Однако теперь, хорошенько подумав, он решил, что профессионалы позаботятся о них лучше.
Может быть, однажды он захочет вернуться и посмотреть на них.
В конце концов, эти страницы результат его крови и пота.
Лу Чжоу немного неуверенно спросил:
Библиотека Файрстоуна возьмет эти листки бумаги?
Фефферман улыбнулся:
Не только библиотека Файрстоуна, уверен, что любой музей в мире будет счастлив принять их.
…………………………………….
После того, как Лу Чжоу покинул институт перспективных исследований, он направился прямо в библиотеку Файрстоуна.
Когда он пришел туда, старик в пижаме дремал в своем кресле.
Несмотря на то, что Принстон место, полное чудаков, все еще редко увидишь кого-то одетого в пижаму в библиотеке.
Лу Чжоу до сих пор помнил, как в последний раз, когда он приходил сюда, чтобы взять рукописи Лаймана Спитцера, этот старик доставил ему немало хлопот.
Однако, несмотря на то, что у старика много странных черт, не было никаких сомнений в его любви к книгам.
Возможно именно из-за своей странности, он сохранил все эти старые документы.
Когда старик увидел Лу Чжоу у входной двери, он фыркнул и издал странный смешок.
Пришел?
Сверхъестественность старика могла напугать людей, приходивших за книгами. Лу Чжоу вздохнул и сказал:
Прошло так много лет, разве вы не планируете изменить свой стиль? Не говоря уже о вашей жуткой улыбке.
Кого волнует в чем ходит старый пердун? — Не говоря уже о том, что в Принстоне полно и без меня всяких чудаков, так что я один из нормальных.
Нет, вы, наверное, один из наименее нормальных.
Лу Чжоу мысленно пожаловался про себя.
Когда вы планируете уйти на пенсию?
Старик улыбнулся.
На пенсию? Когда меня положат в гроб.
Лу Чжоу услышал это и удивленно посмотрел на него.
Думал, что в вашем возрасте стараются избегать слово «гроб».
Почему я должен избегать его? Смогу ли я избежать смерти, избегая слова? Мы все стареем, но наша мудрость и знания останутся для будущих поколений, — Ладно, скажи мне, ты здесь, чтобы взять книги или для чего-то еще?
Я планирую вернуться в Китай.
Старик небрежно произнес: «О», — без всякой другой реакции.
В конце концов, он отвечал только за эту библиотеку. Что касается кадровых перестановок в Институте перспективных исследований и Принстонском университете, то это не входило в область его интересов.
Лу Чжоу подумал о том, что он собирался сказать, и сказал:
Когда я убирал дом, я нашел кучу своих рукописей. Некоторые из них связаны с гипотезой Гольдбаха, некоторые-с уравнениями Навье-Стокса, и может потребоваться время, чтобы упорядочить их… я пытаюсь сказать, заинтересованы ли вы в их сохранении?
Когда старик услышал, что Лу Чжоу планирует пожертвовать рукописи в библиотеку Файрстоуна, он, наконец, заинтересовался.
Конечно, это сокровище цивилизации. Отдай их мне, я о них позабочусь.
Лу Чжоу улыбнулся и сказал:
Только будущие поколения будут судить, является ли они сокровищем или нет. Я просто думаю, что это хлопотно забирать их все с собой, и они скорее всего даже не поместятся в мои чемоданы. Кроме того, если я когда-нибудь вернусь, я, надеюсь, что они останутся в том же состоянии.
Старик ухмыльнулся:
Не беспокойся об этом. Точно так же, как ты эксперт в математике, я эксперт в сохранении документов.
Неужели? Тогда я спокоен, — Кстати, если я захочу взять собственные рукописи, мне все равно придется клясться на Библии?
Однако старик не нашел в этом ничего смешного.
Он серьезно ответил:
Что за глупости ты говоришь? Они сокровище цивилизации. В тот момент, когда ты завершил их, они больше не принадлежат тебе.