Том 2 · Глава 22. Ведьма
В тот день, как обычно, я репетировала с Сэйраном-куном и другими в комнате для подготовки музыки, которую клуб легкой музыки использует как и клубную комнату, так и как студию.
Мы готовили три песни для вечернего фестиваля.
Одна из них была «Ultramarine Blue» группы Tsuki to Herodias, песня, которую я попросила.
Две другие были выбраны Сэйран-куном и Токива-куном из клуба легкой музыки, каждый из которых выбрал песню, которую хотел исполнить. Обе были треками известных групп, с которыми я была хорошо знакома.
Благодаря всем репетициям, которые мы провели, нам удалось привести все три песни в отличную форму.
Но для меня настоящая работа только начиналась. Я из тех людей, которые хотят интерпретировать музыку по-своему и играть ее с максимальной эмоциональностью. Мне еще нужно было погрузиться в песни, чтобы достичь этого.
...Но это еще не все. Больше всего меня беспокоило совсем другое.
Нарусима-сан, ты просто потрясающая! Твое звучание такое четкое и чистое!
После прогона всего репертуара Токива-кун, наш басист и вокалист, осыпал меня похвалами.
Ахаха… эм, спасибо…
Но настоящий вопрос в том, сможешь ли ты продемонстрировать такой уровень мастерства во время выступления, д?
Сэйран-кун, сидящий за барабанной установкой, ловко вертел палочками, пока говорил.
…Вот это. Именно это меня беспокоило больше всего.
Ранее в тот же день у нас была первая полноценная репетиция хора во время классного часа, и я допустила заметное количество ошибок при игре аккомпанемента. Аккордовая последовательность была простая, но я просто не могла сыграть ее правильно.
Если я уже испытывала трудности, выступая перед менее чем сорока одноклассниками, как же я буду чувствовать себя на сцене перед гораздо большей аудиторией?
Тем не менее, я не слишком беспокоилась о выступлении хора — я решила, что несколько ошибок там будут простительны.
Но я не могла позволить себе провалить выступление группы. Особенно песню Ultramarine Blue группы Tsuki to Herodias.
Эта песня была не просто выступлением — я играла ее для Кога-куна.
Даже если люди критиковали меня за то, что я сделала группу своей личной, мне было все равно. По крайней мере, эта песня должна была быть идеальной. Я хотела вложить в нее всю свою душу и быть уверена, что она дойдет до человека, которого я люблю. Я хотела сделать его счастливым.
Эй, Сэйран-кун. Не дави на Йору, ладно?
Сегодня Хиноко-чан тоже была с нами в комнате для подготовки музыки.
Иногда она заглядывала к нам, чтобы проверить, как проходит репетиция.
Думаю, она беспокоилась о том, что я единственная девушка среди парней, и хотела убедиться, что я не чувствую себя не в своей тарелке.
Асагири Хиноко-чан всегда заботится обо мне. Она такая добрая.
Но она не висит надо мной, как сверхзаботливый родитель. Она держится на расстоянии, тихо наблюдая за мной. Иногда она даже просит меня о помощи, чтобы я не чувствовала себя обязанной ей.
У нее есть удивительная способность утверждать равенство, не говоря ни слова. Она не просто тянет меня за собой — иногда она позволяет мне взять на себя инициативу.
Хотя она может быть игривой и детской, когда общается со всеми, она, вероятно, самая зрелая из нас.
Она моя первая настоящая лучшая подруга — Асагири Хиноко-чан.
Я, как и Кога-кун, не могла смириться с тем, что наша пятерка распадется. Но еще больше я не могла вынести мысли о том, что мы с Хиноко-чан отдаляемся друг от друга.
И все же я скрывала от своей лучшей подруги огромный секрет.
То, что Кога-кун и я каждый день тайно встречались.
Хиноко-чан наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
Эй, Йору. Здорово, что ты можешь проводить больше времени с Сэйран-куном, да?
Она все еще думала, что я испытываю чувства к Сэйрану-куну.
Ведь до этого лета я планировала признаться ему в любви.
Но если она узнает, что это была не любовь, а просто поиск человека, в которого я могла бы по-настоящему влюбиться, и что этим человеком оказался Кога-кун... как она отреагирует?
Что, если она узнает, что мы тайно встречаемся?
Будет ли она по-прежнему хотеть оставаться со мной друзьями?
...Конечно, нет. Никто не захочет оставаться рядом с таким эгоистичным и лживым человеком, как я.
И поэтому у меня не было другого выбора, кроме как скрывать это.
Когда Хиноко-чан спросила: «Как хорошо, что ты проводишь больше времени с Сэйран-куном, правда?», я могла только слабо кивнуть и сказать:
А-ага...
Хиноко-чан посмотрела на время в своем телефоне.
Упс. Мне пора.
Сэйран-кун, который разговаривал с Токива-куном, обернулся.
Что, Асагири? Есть планы? Останься и побудь еще немного
Я бы хотела, но у меня сегодня вечером встреча с Кога-куном.
Я уже знала об этом от самого Кога-куна, но, конечно, сделала вид, что не знаю.
А? Ты встретишься с Когой? Только вы двое?
Да. Наверное, просто побродим по окрестностям вокзала, может, перекусим. Я отправила его вперед, потому что хотела попробовать эту штуку с «встречей».
Эх, вы двое гуляете вдвоём... Похоже, у нас в последнее время не было времени погулять всей компанией.
Сэйран-кун взглянул на меня, и я молча кивнула.
Хиноко-чан схватила свою сумку, перекинула её через плечо и выпрямилась, как обычно, полная энергии.
Ну ладно, продолжайте тренироваться. Я пошла на свидание с Кога-куном!
Свидание.
Вероятно, она сказала это в шутку.
Но для меня, которая никогда не ходила с Кога-куном на свидания, это произвело глубокое впечатление.
Я быстро покачала головой, пытаясь избавиться от этого чувства.
Опасно. Я чуть не позволила себе почувствовать что-то действительно мрачное по отношению к моей лучшей подруге.
...Нет, нет. Это не так. Я просто завидую, вот и все.
Я улыбнулась и сказала:
Я бы тоже хотела погулять, но сейчас ничего не поделаешь. Пока, Хиноко-чан.
И это была правда.
Я действительно просто завидовала
Кога-кун и я, вероятно, были влюблены друг в друга, и его чувства к Хиноко-чан уже остались в прошлом. У меня не было причин испытывать что-то странное, вроде...
...Ревности.
Ладно, увидимся! Не смейте за мной следовать!
После окончания репетиции Токива-кун первым покинул музыкальный класс.
По-видимому, его девушка ждала его в библиотеке, и он всегда спешил к ней после репетиции.
Токива-кун каждый день идет домой вместе со своей девушкой. У него все хорошо.
...Черт, этот парень. Он не может подождать еще немного?
Сэйран-кун вздохнул, наблюдая, как я убираю кабель от гитары.
Ахаха… Ну, может, он просто не может дождаться, чтобы увидеть ее.
Я приношу в школу только свою электрогитару. Акустическая остается в моей квартире для репетиций, так как приносить обе с собой было бы невозможно.
Эй, Нарусима, разве эта модель Stratocaster не из набора для начинающих?
Э? Эм, ну да…
Ты уже достаточно хорошо играешь, чтобы не нуждаться в гитаре для начинающих. Почему бы не обновить ее?
Ну, э-э... Мне нравится эта, так что... ха-ха.
Это была электрогитара, которую мы с сестрой купили вместе, когда еще ладили. Даже одинаковые гитары.
И всего за 10 000 иен.
Но эта гитара для меня значит гораздо больше, чем ее цена. Аккуратно уложив ее обратно в чехол, я повесила его на плечо и вышла из музыкальной комнаты вместе с Сэйран-куном.
На выходе из школьного здания, направляясь к воротам, мы столкнулись с Токива-куном и его девушкой.
Уф...
Что это за «уф», а?
Токива-кун бросил на меня раздраженный взгляд, а Сэйран-кун в ответ слегка пнул его.
Девушка Токива-куна тоже была первогодкой, как и мы. Она была тихой, книжной девушкой, что резко контрастировало с немного шумным и общительным Токива-куном. Насколько я слышал, она реально любила читать.
Ну же, Миябути, наверное, помешает нам. Просто чтобы ты знал, мы не будем идти домой вместе.
Кто тебе помешает? Просто иди уже.
Не следуй за нами, ладно? И не мешай нам. Люди, которые мешают романтике, такие же плохие, как злые духи!
Токива-кун подтолкнул свою драгоценную девушку вперед и убежал, как будто от чего-то спасался.
Уф... Вот почему влюбленные дураки так раздражают.
Им будь то на все плевать.
Фуфу, но если бы тебе было не все равно, ты был бы таким же плохим, как злой дух, правда?
..."Злой дух", да?
Пройдя через школьные ворота, Сэйран-кун и я пошли по дороге домой. После минуты молчания Сэйран-кун неловко почесал затылок.
Эй, Нарусима. Пожалуй, сейчас подходящий момент, чтобы наконец сказать то, что давно лежало у меня на душе.
Хмм? Что такое?
Помнишь, перед этим летом? Было время, когда ты много со мной разговаривала, правда? Приносила мне обед или приглашала погулять, только нас двоих.
А, д-да... Наверное, это было... раздражающе, да?
Тогда, до того как я влюбилась в Кога-куна, я пыталась сблизиться с Сэйран-куном. Я приложила много усилий, но Кога-кун все время мешал. Он всегда влезал, не давая нам с Сэйран-куном побыть наедине.
Если использовать слова Токива-куна, Кога-кун был настоящим злым духом.
Хотя он утверждал, что ценит групповую динамику, мешать чьим-то романтическим перспективам было самым ужасным. Однажды я была так в ярости, что оттащила его в сторону и высказала ему все, что думала — сказала, чтобы он просто исчез, если не собирается перестать вмешиваться.
Но теперь, когда я об этом думаю, это было началом моих тайных отношений с Кога-куном.
Называть это судьбой может звучать банально. В конце концов, это было ужасное начало. Ха-ха.
Это не было раздражающим. Просто...
Сэйран-кун снова почесал голову.
Я... не очень интересуюсь девушками. Или, ну, вообще кем-либо, наверное.
Э? Ты имеешь в виду...?
Нет, нет, не то. Дело не в поле. Я думаю, я просто... незрелый, или что-то в этом роде. Наверное.
Его крупное тело слегка сгорбилось, когда он посмотрел на меня нерешительными, детскими глазами.
Так, э-э, это делает меня странным? Я имею в виду, я учусь в первом классе средней школы, и я не испытываю ничего к противоположному полу. И к тому же полу, если на то пошло. Все для меня просто... друзья.
Это совсем не странно. Кога-кун чувствует то же самое
Д-да, но... Я не такой, как Джунья. Я думаю, что я, наверное, на самом деле... асексуален или что-то в этом роде. Я ничего не чувствую, даже когда наблюдаю... ну, ты понимаешь. А любовные истории Джуньи? Я их вообще не понимаю.
Увидев своего лучшего друга таким маленьким и уязвимым, охваченным подростковой неуверенностью, я улыбнулась ему, чтобы его успокоить.
Даже если это так, в этом нет ничего плохого. И мы все равно останемся друзьями, верно?
Да... да, конечно. Твои слова мне помогли.
На его лице снова появилась небольшая улыбка.
Чтобы поделиться такой особойпроблемой, наверное, потребовалось много мужества. Если мои действия вызвали у него столько беспокойства, я должна была как следует извиниться.
Прости, если мое поведение тогда сбило тебя с толку или заставило беспокоиться.
Нет! Это совсем не так! Это не твоя вина. Если и кто-то должен извиняться, то это я.
А? За что?
Сэйран-кун замялся, пытаясь подобрать слова.
Я... я попросил Джунью сделать это. Вмешаться, когда ты пытался остаться со мной наедине.
Постой, что?
Это признание ошеломило меня.
Мне так жаль! Я не знаю, что ты пыталась сделать тогда, но я так боялся остаться с тобой наедине, что попросил Джунью о помощи. Я заставил его взять на себя эту роль, и в результате сделал вас обоих несчастными. Я действительно сожалею об этом.
…Так вот что произошло?
Я всегда думала, что Кога-кун просто не хотел, чтобы кто-то из нашей группы создавал пару. Но все это время он просто делал то, о чем его просил Сэйран-кун?
И даже когда я кричала на него, обзывая его, он никогда не защищался. Он просто молча играл роль злодея. Такие люди действительно существуют?
Какой... какой человек может так заботиться о своих друзьях?
Вот так все и началось между мной и Кога-куном...
Не худшее, а лучшее начало, о котором я могла только мечтать.
Чувствуя, как сладкое, болезненное ощущение распространяется по всему моему телу, я не смогла больше сдерживать смех.
Так что, пожалуйста, не ненавидь Джунью за это.
Ненавидеть его? Ни за что.
Если что, то я влюблюсь в него еще сильнее.
Это я виноват. Я возложил всю ответственность на него. Прости меня.
Нет, не извиняйся. Это абсолютно недопустимо.
Ведь если бы Сэйран-кун не попросил его о помощи, Кога-кун не вмешался бы. А без этого вмешательства я бы не влюбилась в него.
Извиняться означало бы отрицать все это. Я не могла этого допустить.
Я должна поблагодарить тебя. Правда, Сэйран-кун. Спасибо.
Я сказала эти слова с искренней благодарностью.
Э? Благодаришь меня... за что?»
Фуфуфу. Вот почему я говорю спасибо за то, что ты позволил Кога-куну вмешаться. Боже, это было так раздражающе. Я даже думала о том, чтобы замуровать его в бетоне! Ахаха!
Раздражающе, но... спасибо? О чем ты вообще, Нарусима?
Кто знает? Что я говорю, на самом деле? Ахаха! Ахахаха!
Сэйран-кун выглядел совершенно озадаченным.
Эй... только чтобы прояснить, ты же на самом деле не испытываешь неприязни к Джунье, правда?»
Конечно, нет! Что тут может ненавидеть?
Ну, просто... неважно. В любом случае, это все моя вина. Мне действительно очень жаль.
Как я уже сказала, не извиняйся, Сэйран-кун. Я искренне благодарна тебе. Если ты будешь настаивать, я, возможно, просто ударю тебя! Фуфуфу.
Л-ладно. Но, э-э... ты кажешься какой-то другой, не такой, как обычно.
Я? Фуфуфу...
После этого мы с Сэйран-куном продолжали болтать о всяких вещах, пока шли домой.
Эй, Нарусима. То, что я сказал — ты могла бы, э-э, оставить это между нами?
Конечно. Я никому не расскажу. И если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, просто дай мне знать, ладно?
Я была искренне счастлива, что он доверял мне настолько, что поделился таким личным секретом. Как его друг, я хотела быть рядом с ним, когда он во мне нуждался.
Я действительно так чувствовала... но...
Ух, уроки физкультуры в это время года
А-ага.
Я едва вникала в эту тривиальную болтовню. Я просто автоматически отвечала на все, что говорил Сэйран-кун, не высказывая своего мнения.
Идя рядом со своим дорогим лучшим другом, я была полностью погружена в свои мысли. Мне эьл казалось неправильным — холодным и отстраненным — так с ним обращаться, и я стыдилась себя.
Но сейчас я ничего не могла с этим поделать.
Я пообещала себе, что к завтрашнему дню успокоюсь. Пожалуйста, прости меня за сегодня.
Потому что моя голова была настолько переполнена — настолько поглощена — что в ней не оставалось ни капли места для чего-либо еще.
Каждый уголок моего разума был поглощен яростной, всепоглощающей любовью к Кога-куну.
Если вмешательство в чужую любовь делает тебя злым духом, то я, поглощенная своей собственной, возможно, просто ведьма.
Расставшись с Сэйран-куном на обычном перекрестке, я небрежно проверила свой телефон.
Может, Кога-кун написал мне? Эта крошечная надежда подтолкнула меня посмотреть — и он действительно написал!
Чеего...!? Он действительно написал!?
Несмотря на то, что он сейчас был на свидании с Хиноко-чан, он все равно подумал о том, чтобы связаться со мной! Хотя бы на мгновение, я пришла ему в голову!
Я была так счастлива, что могла бы прыгать (и действительно прыгала). Я поспешно открыла сообщение, чтобы проверить его содержание.
[Кога Джунья]: "El Cid P в магазине CD-дисков!"
[Кога Джунья]: “Сегодня состоится концерт Tsuki to Herodias в магазине!”
…Фуфу. Это так похоже на него, прислать мне такое.
Я начала набирать ответ, но мои пальцы замерли.
Может, мне стоит пойти послушать…
…Конечно, не потому, что мне интересно, как у него дела с Хиноко-чан.
Я просто сама хочу увидеть концерт. В конце концов, они выступают на финальной сцене школьного фестиваля. Посмотреть их концерт определенно стоит.
Я быстро направился в магазин дисков рядом со станцией, где проходил концерт.
Сообщение было отправлено немного раньше, вероятно, когда я еще был в комнате для подготовки к занятиям музыкой. Если я не поспешу, то могу пропустить его....
Или, может быть, оно уже закончилось. Жаль, что я не взяла с собой велосипед.
Наконец я добралась до несколько урбанизированной зоны вокруг станции и вбежала в этот магазин.
Это был большой магазин с пятью этажами, верхний из которых был предназначен для мероприятий.
Не желая тратить время на ожидание лифта, я взбежала по лестнице.
К тому моменту я уже знала. Сверху не доносилось никаких звуков, а это означало, что концерт, вероятно, уже закончился.
Несмотря на это, я цеплялась за слабую надежду, врываясь в пространство для мероприятий.
...Как и ожидалось, концерт закончился.
В помещении не было зрителей, а персонал в футболках магазина был занят упаковкой оборудования.
Задыхаясь, я все равно продолжала судорожно оглядываться по сторонам.
Если вы ищете живое выстпление в магазине, то оно уже закончилось, сообщил мне один из сотрудников, толкающий тележку с коробками.
...Понятно. Конечно же, он закончился...
Я поняла, что больше разочарована тем, что не увидела Кога-куна, чем тем, что пропустила концерт.
Ну, сегодня у него было свидание с Хиноко-чан. Было бы неправильно с моей стороны помешать им. К тому же, Кога-кун живет по соседству, я могу увидеть его в любое время. Вздох.
Тяжело переставляя ноги, я направилась к выходу, когда вдруг услышала, как кто-то меня окликнул.
Извините... Вы Йору-сан?
Я быстро обернулась.
Но это был не тот человек, которого я больше всего хотела увидеть.
Конечно, Кога-кун не стал бы называть меня «Йору-сан». Он не использует мое имя.
Ко мне обратился худощавый мужчина лет двадцати с лишним, одетый в белую рубашку и черные брюки. Несмотря на слегка расстегнутый воротник, он излучал утонченный артистический шарм.
И, ну, он был настоящим музыкантом.
Я слегка кивнула ему.
Давно не виделись, Эль Сид.
Эль Сид — композитор группы Tsuki to Herodias. Он писал все тексты и музыку, выступал в роли гитариста группы и был одной половиной дуэта. Поклонники часто называли его «El Cid P».
Хотя я знала его лично, сегодня он был не тем человеком, которого я хотела видеть.
Заметив любопытные взгляды персонала, Эль Сид небрежно махнул им рукой, словно говоря: «Всё в порядке».
Затем он снова посмотрел на меня, окинув взглядом мою школьную форму.
…Удивительно. Ты всё ещё школьница?
Простите, что скрывала это от посетителей.
Я впервые встретила Эль Сида, когда училась в третьем классе средней школы.
Тогда у меня было много проблем, и в итоге я оказалась на работе у сомнительного человека по имени Масаши.
Масаши управлял несколькими лайв-хаусами и клубами, а я подрабатывала временным барменом в разных заведениях, которыми он заведовал, подавая напитки клиентам.
Среди них были и музыкальные бары.
В музыкальных барах по запросу посетителей на экранах включали живые выступления и музыкальные клипы, а в остальном они работали как обычные бары.
Эль Сид был постоянным посетителем одного из таких баров.
Разумеется, «Эль Сид» — это был его псевдоним. Его настоящего имени я так и не узнала.
Он был спокойным и сдержанным человеком. Среди клиентов Масаши именно с ним мне было приятнее всего разговаривать. Хотя все там хорошо разбирались в музыке, наши вкусы с Эл Сидом совпадали особенно сильно.
Изначально он стал известен как продюсер-вокалоид, но уже тогда деятельность Tsuki to Herodias, похоже, была в разгаре. Он всегда держался в тени и не стремился к публичности, поэтому другие посетители не поднимали шума. Благодаря этому я, работая барменом, могла спокойно и неторопливо с ним беседовать.
В музыкальном баре были гитары, и по его просьбе я несколько раз играла. Играть перед профессионалом было страшно, но Эль Сид никогда не смотрел на меня свысока — его советы всегда были добрыми и конструктивными.
После того как я порвала отношения с Масаши и ушла из бара, я думала, что больше никогда не смогу поговорить с Эль Сидом… но вот мы снова встретились.
Конечно, как человеку, который любит музыку, мне было приятно от этой встречи.
Да, это был радостный сюрприз, но—
Жаль, что ты пропустила выступление. Спасибо за поддержку и в дальнейшем.
Я резко оборвала разговор и развернулась, чтобы уйти.
В конце концов, если Коги-куна тут не было, у меня не было причин задерживаться.
Хаха, ты всё такая же уникальная. Всё ещё играешь на гитаре, да?
Он указал на мягкий чехол за моей спиной.
Эль Сид не пытался меня остановить — он просто естественно продолжил разговор.
Если бы он сказал «Подожди», я, наверное, даже не услышала бы.
Но раз он этого не сделал, я смогла успокоиться и трезво подумать.
…Точно. На предстоящем школьном фестивале я буду исполнять одну из песен Эль Сида. Игнорировать его после того, как он специально заговорил со мной, было бы неправильно.
Я остановилась, повернулась и ответила:
Да.
Мы с друзьями собрали группу и планируем исполнить песню Tsuki to Herodias
Ох, правда? Для меня большая честь, что вы выбрали нашу песню. Если у меня будет время, можно мне прийти посмотреть?
Конечно. Пожалуйста, приходите.
Разговаривать с посетителями бара Масаши, включая Эль Сида, мне всегда было легко.
Поскольку мне было всё равно, нравлюсь я им или нет, я никогда не чувствовала той застенчивости, которая часто проявлялась у меня в школе.
Скорее наоборот.
У тебя есть время после этого? Может, перекусим вместе?
Нет.
Ответ вырвался резко, почти вызывающе. Со временем у меня выработалась привычка возводить стену перед слишком настойчивыми мужчинами-посетителями, которые нередко пытались ко мне приставать.
Такова уж я — человек со многими гранями. Я делаю это неосознанно.
У меня, конечно, много вопросов о вашей музыке, но… сегодня я просто не в настроении. И я предпочитаю никуда не ходить наедине с мужчиной. Понимаю, что это грубо, учитывая, что вы профессионал.
Хаха, не беспокойся. Честно говоря, если бы ты согласилась слишком легко, мне было бы даже не по себе.
Хотя тогда он не знал моего возраста, Эль Сид всегда обращался ко мне уважительно — «Йору-сан». Эта небольшая формальность заставляла меня чувствовать себя немного взрослее, и это было… приятно.
Но фраза про то, что ты не ходишь куда-то наедине с мужчиной… звучит так, будто у тебя есть парень.
Есть.
Строго говоря, это ещё не было правдой, но я сказала это так, словно всё уже решено.
Эль Сид ответил мне мягкой улыбкой.
О? И какой он?
Ну… он вредный, раздражающий и совершенно не чувствует ритм.
Пффф.
Он прикрыл рот рукой, сдерживая смех, и его улыбка оказалась удивительно мальчишеской для взрослого мужчины.
Прости, если это прозвучало обидно. Просто я никогда не думал, что знакомая мне Йору-сан скажет что-то настолько дерзкое. Ты, должно быть, очень его любишь.
Да.
Когда ты говоришь это так прямо… я, признаться, начинаю немного завидовать, несмотря на свой возраст. Твоему парню, я имею в виду.
Вы всё так же хоришо шутите.
Я говорила искренне. Когда я работала в музыкальном баре Масаши, Эль Сид несколько раз приглашал меня поесть. Я всегда отказывалась — не хотела видеться с клиентами вне работы, — но это не значит, что я ни разу не колебалась.
Дело было не в том, что он профессиональный музыкант. В отличие от других посетителей, которые вели себя слишком прямолинейно, Эль Сид умел держаться на грани — тонко, обаятельно, так, что к нему невозможно было придраться. Именно поэтому с ним было так приятно разговаривать.
Очевидно опытный в общении с женщинами, но при этом совсем не поверхностный, он приглашал с изяществом и тактом.
Наверное, будь я более взрослой женщиной, я бы позволила себе немного безобидного флирта с таким мужчиной.
Но это всего лишь предположение. С Кога-куном в моей жизни такое совершенно невозможно.
Значит, если мы будем не одни, поесть вместе
Это был не вопрос, а подтверждение.
И, не дав мне времени ответить, он добавил:
Я позову кого-нибудь из персонала. Или, может быть, C-na?
C-na была вокалисткой Tsuki to Herodias — талантливая и стильная женщина, чье имя пробудило во мне интерес.
Ну… может быть…
Вот моя визитка. Свяжись со мной в любое время. Увидимся.
Не дожидаясь ответа, он вложил визитку мне в руку и ушёл.
Это было так похоже на Эль Сида.
В отличие от мужчин, которые цепляются до последнего, лишь бы получить ответ, Эль Сид никогда не опускался до подобных недостойных приёмов. Вместо этого он умело подталкивал тебя к тому, чтобы ты сама захотела написать — и спокойно ждал.
Зрелая уверенность, недоступная детям. Умение легко сочетать «приближение» и «дистанцию». Галантный игрок. Думаю, многие женщины попались бы на его изящество.
Я немного восхищалась этой взрослой стороной Эль Сида.
…Разумеется, не в романтическом смысле.
Он и правда кажется очень популярным…
Название группы, Tsuki to Herodias, звучало утончённо и изобретательно.
Я помнила, как однажды спросила его об этом. Тогда он сказал, что Иоридиада — богиня, ведущая ведьм в их полуночных шествиях.
Богиня, почитаемая ведьмами, и Луна, освещающая всё вокруг.
Наверное, зловещая луна, подумала я, убирая его визитку в карман.
Вернувшись в квартиру, я никак не могла успокоиться. Нервы были на пределе.
Кога-кун всё ещё не вернулся…
Сидя на кровати, я рассеянно поглаживала своего любимого плюшевого зайчика. Потом, словно больше не в силах усидеть на месте, встала и начала бесцельно бродить по комнате.
Время от времени я решалась выйти наружу и проверить. Проходила мимо двери Кога-куна — не пробивается ли свет. Его не было. Потом спускалась вниз, обходила вокруг дома и возвращалась обратно в свою комнату. Снова садилась на кровать и гладила игрушку.
Я повторяла одно и то же снова и снова.
Я отправила Кога-куну всего одно сообщение: «Наслаждаешсья своим свиданием~?» — постаравшись сделать его как можно более лёгким и беззаботным, будто мне совсем всё равно.
Сообщение всё ещё не было прочитано, поэтому я решила больше ничего не писать. Если он всё ещё с Хиноко-тян, лишние сообщения могли бы его раздражать.
…Ладно, проверю ещё раз.
Положив зайца обратно на кровать, я снова вышла из комнаты.
Как обычно, я убедилась, что у Кога-куна по-прежнему темно, и направилась к ржавой уличной лестнице. И тут—
Ах…?!
У меня перехватило дыхание, и я инстинктивно спряталась. Стараясь не издавать ни звука, я юркнула обратно в свою комнату и быстро закрыла дверь позади меня.
Даже не сняв обувь, я сделала глубокий выдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Только что… Кога-кун был внизу. Он собирался подняться по лестнице на второй этаж, где находятся наши комнаты.
Но он был не один.
С ним была Хиноко-тян.
Увидев их вдвоём внизу, я запаниковала и спряталась в своей комнате.
Наверное, они меня не заметили… по крайней мере, я очень на это надеялась.
Щёлк.
До меня донёсся звук открывающейся двери.
Разумеется, это была не моя дверь. Это была дверь в комнату Кога-куна по соседству.
Тут на самом деле, беспорядок, но ты же не против, да?
Конечно нет. Но, вау, Кога-кун, у тебя тут реально грязно.
…Он привёл Хиноко-тян в свою квартиру. Они там одни… вдвоём… только они…!
Сердце билось как сумасшедшее, неконтролируемо быстро и сильно.
Первым делом я схватила телефон, который оставила на кровати.
Кога-кун сейчас был один на один с Хиноко-тян в своей комнате. Поскольку я живу по соседству, он мог бы пригласить и меня — я так себя убеждала.
Но сколько бы я ни ждала, никакого приглашения так и не последовало.
Конечно, я знала, что у Кога-куна нет никаких скрытых намерений. Он такой наивный, что, скорее всего, просто не подумал об этом. Если бы я потом сказала ему об этом, он, наверное, только пожал бы плечами и сказал что-нибудь вроде: «А, точно… Наверное, надо было и Нарусиму-сан позвать.» Какой же он идиот.
Этот наивный мальчишка, этот глупый, абсолютный Король Девственников — сейчас он бесил меня до невозможности.
…Он ведь не может вот так внезапно лишиться своего титула Короля Девственников, правда? Да не может быть… я же сама ещё девственница… стоп, о чём я вообще думаю?
Этого просто не может случиться.
В конце концов, ведь то, что ему когда-то нравилась Хиноко-тян, — уже в прошлом, верно?
Даже если бы этот закоренелый девственник вдруг сошёл с ума, Хиноко-тян всё равно ни за что бы не позволила этому случиться… ах.
…Если подумать, даже если оставить Кога-куна в стороне…
…Почему Хиноко-тян не подумала пригласить меня?
…Я же буквально в соседней комнате.
Я поспешно покачала головой.
Да, точно. Наверное, она решила, что меня ещё нет дома, или подумала, что я устала после репетиции группы и хотела проявить заботу. Она ведь всегда такая внимательная—
И тут с другой стороны стены раздался отличимый голос Короля Девственников:
Ч-что!? Зачем ты кладёшь соус прямо в кастрюлю!?
Это был старый дом эпохи Сёва — стены здесь были такими тонкими, что стоило кому-то повысить голос, и было слышно всё.
Не успела я опомниться, как уже прижала ухо к стене, разделяющей мою комнату и комнату Кога-куна.
Я понимала, что это неправильно… но ничего не могла с собой поделать. Мне нужно было знать, о чём они говорят.
Ну, я подумала использовать соус как основу для бульона.
Ты с ума сошла!? Я, конечно, не силён в готовке, но даже если так делают, ты льёшь его слишком много!
О, смотри, тут ещё и оливковое масло есть. Давай и его используем!
Не игнорируй меня! Ты действительно хороша в готовке, Асагири-сан?
Я же говорила, что умею. Кстати, Кога-кун, для человека, который якобы не готовит, у тебя на удивление хорошо укомплектованная кухня.
Ну… это… эм… как бы…
Ладно, эту часть я возьму на себя, а ты пока нарежь овощи, Кога-кун. Возьми ножницы.
Давай повеселимся с ножницами~! Да, точно! Овощи ножницами не режут!
Кога-кун, с тобой так весело.
...Они готовят вместе.
Хиноко-тян готовит еду для Кога-куна.
Используя ингредиенты, которые я приготовила для него, она стоит на его кухне.
Это должно было быть моё место.
От их весёлого разговора, доносящегося сквозь стену, у меня невыносимо сжалось в груди.
Кога-кун… это так несправедливо…
Боль и обида переполнили меня, и слёзы сами собой потекли из глаз.
И всё же.
Чем больше я зацикливалась на своей печали...
...Мои чувства к Кога-куну — эта тёмная, глубокая тоска — продолжали разрастаться, становясь всё тяжелее и подавляюще сильнее.
Я опустилась на пол, прислонившись спиной к краю кровати.
Мой взгляд упал на детскую плюшевую игрушку — зайчика рядом, но мысли были совсем не о нём…
Я положила руку между ног. Это было так больно, что я не могла ничего с этим поделать.
Хотя я так сильно тебя люблю. Хотя я рядом с тобой. Ты такой плохой…
Другой рукой я подняла наклейку с распечатанной фотографией, которая лежала на столе. Это было некоторое время назад, когда мы все ходили в игровой центр, и мы с Когой-куном тайком сфотографировались и сделали эту наклейку.
На ней я тяну Когу-куна за щёку в сторону. Моё лицо выглядит очень счастливым. А Кога-кун, наоборот, словно страдает, но почему-то всё равно кажется улыбающимся.
…Я люблю тебя, Кога-кун… ты мне правда очень нравишься… я люблю тебя…
Я снова и снова целовала то место на наклейке, где был Кога-кун.
В соседней квартире Кога-кун и Хиноко-тян весело готовили вместе.
В квартире, отделённой лишь тонкой стеной, я отчаянно пыталась сдержать голос, думая о Кога-куне — о том, как он смеётся со мной внутри этой наклейки.
Я понимаю, что я немного странная. Но я не ожидала, что окажусь настолько искажённой. Мне грустно и больно.
Я закрашу эти мучительные чувства густым чёрным цветом, наполнив их подавляющими эмоциями.
Вдруг мне в голову пришло изображение ведьмы, помешивающей жуткий суп, которую я видела изображенной в манге.
…Аааах… ты мне нравишься, Кога-кун, ты мне нравишься, нравишься, нравишься, нравишься, нравишься...
Слова о любви, глубокой, как тьма, продолжали пробуждать во мне зловещую сущность.