Том 3 · Глава 29. В бегах

—Прошу, заходите. Здесь довольно запущено, но все же располагайтесь как дома, — сказала Марка.

—Уж простите, что тут запущено, — недовольным тоном откликнулся Могильщик. — Мне так нравится.

—Это ваша квартира, Могильщик? — уточнил Джинто.

—Ну да, — кивнул Могильщик.

Квартира Могильщика располагалась на третьем этаже дома-дерева, стоящего примерно в десяти кварталах от гостиницы «Римзейл». Джинто вошел в квартиру вслед за Маркой и Могильщиком. Потом зашла Лафиль; Мин, Билл и Дасвани замкнули процессию.

—Вы такие доверчивые, — язвительно произнес Могильщик. — Если бы мы сейчас решили что-то выкинуть, вы бы были совсем беззащитны. Открыли спину.

—Ага, точно, — искренне согласился Джинто; мысль о том, что надо бы как-то прикрыть тылы, ему в голову не пришла. Возможно, нам следовало бы заходить сюда последними.

—Какой же вы телохранитель? — Билл тоже решил повысмеивать Джинто; тот лишь пожал плечами в ответ. Он не был телохранителем Лафили; по правде сказать, скорее это она была его телохранителем. Однако Джинто был не в настроении все это объяснять.

Лафиль держалась так, словно это была ее квартира, а не Могильщика. Она с порога направилась к самому удобному на вид стулу, не дожидаясь, пока ей предложат его занять.

—Эй, это мой стул. Это стул хозяина дома, — Могильщик с раздосадованным видом указал на Лафиль. Та ничего не ответила, лишь молча смотрела на него.

—Аб, вы же наша заложница. Вы не должны жаловаться, даже если б мы решили вас связать и кинуть на пол. Подумайте-ка об этом немного, и…

Лафиль внимательно слушала. Но со стороны она больше походила на ученого, исследующего какую-то необычную букашку, чем на прилежного ученика.

—Да, я знаю, конечно, что вы хотите сказать. Вы хотите сказать, что пришли сюда по доброй воле и что вы тоже вооружены, так? Но мы все равно будем обращаться с вами как с заложниками. Конечно, ваши пистолеты очень сильные, и вы очень хорошо умеете с ними обращаться. Так что у нас против вас, конечно, шансов нет, но я… — голос Могильщика с каждым словом становился все тише и тише. — …Я рад, что вам понравился этот стул.

Могильщик плюхнулся на кушетку с таким несчастным видом, что Джинто испугался, как бы он не разрыдался. Однако плакать Могильщик, к облегчению Джинто, явно не собирался, поэтому Джинто переключил внимание на интерьер комнаты. Марка обозвала комнату «запущенной», но, на взгляд Джинто, это было не так. Комната была почти полностью лишена мебели, из-за чего производила впечатление очень просторной. Стола не было, на полу стояли лишь несколько стульев и кушеток. На стене висела картина. Весьма зрелищная картина — что-то вроде языков пламени, обращенных вниз.

—Могильщик, это вы нарисовали? — поинтересовался Джинто.

—Ага. Классно, правда? — на мгновение лицо Могильщика осветила улыбка, но он тут же вновь нахмурился и принялся вопить. — Да ну вас! Вы что, не осознаете, в каком вы положении!? Вы наши заложники! Заложники! Мы тут вовсе не на ваш День Рождения собрались! Так что кончайте вести себя так, словно вы тут в гостях!

—Джинто, пожалуйста, присядьте. Смущать Могильщика, конечно, забавно, но мы от этого уже устали, — сказала Марка.

—Я вовсе не собирался его смущать, — возразил Джинто. — Мне просто показалось, что картина очень интересная…

—Заложники, видите ли, должны быть слишком обеспокоены по поводу сохранения своей собственной жизни, чтобы интересоваться искусством, — заметил Могильщик.

—Хотя стоит ли этот рисунок считать искусством или нет — вопрос спорный, — прокомментировал Мин.

Пока Могильщик орал на Мина, Джинто уселся на стул рядом с Лафилью.

—Итак, что мы будем делать дальше? — спросил он у Марки.

—Мы отвезем вас в грузовике в одно место за городом. Это будет завтра утром.

—Я вожу тяжелые грузовики, — включился Билл. — Я каждый день доставляю сюда мясо с фабрик клонирования, из города Ди Сегон. Так что я знаю, где какие тут посты. Я сейчас с оккупантами в отличных отношениях. Они уже и не утруждаются проверять, что именно я везу.

—Но у вас же для мяса грузовики-морозильники, да?

—А то. Но вы не бойтесь, из города я еду пустой, так что заморозку выключаю.

—Мне полегчало. Я не очень люблю, когда меня замораживают.

Джинто задумался. Покинуть город в фургоне грузовика — вообще-то хорошая идея. На пассажирском сиденье Лафиль привлекает слишком много внимания. Хоть мы и покрасили ей волосы, без шляпы скрыть Frosh будет нереально. Но можем ли мы им доверять? Конечно, если мы спрячемся в фургоне грузовика, найти нас будет труднее. Но как мы узнаем, куда именно нас повезут? Очень даже возможно, что мы вылезем из машины прямо под дула солдат Объединенного Человечества.

—Нет. Я извиняюсь, но мы вам не настолько доверяем.

—Что вы имеете в виду, «не настолько доверяете»? — спросила Марка. — Вы опасаетесь, что мы сдадим вас оккупантам?

—Разве не вы говорили, что мы ваши заложники? Как же ваши заложники могут вам доверять?

—Вот именно! — с энтузиазмом закивал Могильщик, довольный, что Джинто наконец встал на его точку зрения.

Марка хлопнула себя по голове.

—Мы не собираемся сотрудничать с оккупантами, если вас именно это беспокоит.

—Но почему? Меня этот вопрос уже некоторое время занимает, почему вы не сотрудничаете с оккупантами?

—Мы сражаемся за независимость нашей планеты от Империи. Нам нужна независимость.

—Тем более логично было бы…

—Да. Когда вторжение только началось, я надеялась. Но они сказали, что не намерены предоставить нам независимость. И зачем нам им теперь помогать?

—Чувак, эти парни еще хуже, чем Аб, — вклинился Билл. — Аб хотя бы оставляли нас в покое.

—И мало того, — с негодованием добавил Мин. — Они обрили мне голову, всего лишь потому что я ее в синий цвет покрасил. Я вовсе не пытался подражать Аб! Просто этот цвет хорошо подходил к моим волосам! — он потер голову, на которой между красным и желтым рядами волос виднелась широкая полоса голой кожи.

—И мой бизнес тоже накрылся, — Могильщик с отвращением взмахнул руками.

—Ваш бизнес? — интересно, что им не нравилось в погребальных услугах? прежде чем Джинто успел задать этот вопрос, снова заговорила Марка.

—В общем, мы к оккупантам совершенно не питаем теплых чувств. И потом, сейчас Аб застали врасплох, но я очень сильно сомневаюсь, что они проиграют в космосе. Так что, сотрудничая с оккупантами, мы ничего не добьемся.

—Значит, вы уверены в Frybar.

—В военной мощи Frybar, — поправила его Марка.

—Теперь я начинаю сомневаться, насколько серьезны ваши намерения вообще, — Джинто скрестил руки на груди. — Вы серьезно думаете, что вам удастся добиться независимости от такой мощной и сильной Frybar?

—У нас нет выбора, — ответил Мин. — Империя сейчас уделяет довольно мало внимания Nahen. Но мы не знаем, сколько это еще продлится; вообще-то, судя по всему, недолго. Что мы сможем противопоставить, если Империя начнет выдвигать неприемлемые условия? Аб могут забросать своими бомбами с антивеществом любую планету, какая им не понравится.

Странная логика, подумал Джинто. По-моему, самый простой способ заполучить на свои головы дождик из бомб с антивеществом — как раз начать открыто бороться за независимость Класбула. Несомненно, Frybar такой поворот весьма заинтересует.

—Похоже, вы считаете, что мы все параноики, — заметил Мин, неправильно истолковав выражение лица Джинто.

—Нет, вовсе нет.

—А что тогда?

—Я просто хотел сказать, что вы ведете себя как маленький ребенок, который бежит из дому без всякой причины, просто потому, что боится, что его родители накажут. Но если он на самом деле убежит, есть хороший шанс, что родители вернут его обратно и накажут гораздо сильнее.

Мин сердито вперился в Джинто.

—Меня никогда в жизни так еще не оскорбляли.

—Я вовсе не хотел вас оскорбить. Простите, если задел ваши чувства.

—Я принимаю ваши извинения. Но своего мнения не изменю.

—Конечно. Я и не стремился заставить вас передумать, — попытался успокоить его Джинто.

—Ладно. Но в будущем следите за тем, что говорите.

—Хорошо.

—Но все-таки, — снова вмешалась Марка, — что вы собираетесь делать? Если вы не можете согласиться с нашим планом, вам придется некоторое время оставаться здесь. Пытаться покинуть город через все эти посты каким-то другим путем слишком опасно.

—Да, я знаю.

—Эй, ты шутишь? — вскинулся Могильщик. — Ты хочешь, чтобы я позволил им тут остаться!?

—Придется. У тебя же есть свободная комната, верно? Тогда в чем проблема?

—Они не самые хорошие гости. Особенно вот она, — Могильщик указал на Лафиль. — По-моему, она меня принимает за слугу или что-то еще в том же роде!

—Тут уж ничего не поделаешь, — Марка перешла на класбульский язык. — Из нас всех только ты живешь один. Как ты себе представляешь, как я объясню их приход моим мужу и дочери?

—Расскажешь им, что это твои давно потерянные брат с сестрой, или еще что-нибудь, — ответил Могильщик, тоже на класбульском.

—Я не могу лгать мужу.

—Но ты ведь не сказала ему, что ты член радикального движения!

—Я не лгала. Я ведь не говорила, что я не член радикального движения.

У Джинто сложилось впечатление, что Антиимперский Фронт Класбула был очень маленьким движением. Похоже, эта пятерка как раз его и составляла, хоть он и назывался так пышно.

—Могильщик просто беспокоится, — серьезным тоном сказал Мин. — Кто знает, что с ним сделают оккупанты, если поймают его за укрыванием Аб в собственном доме.

—И вовсе я не беспокоюсь, — быстро возразил Могильщик; впрочем, невооруженным глазом было видно, что Мин попал в яблочко.

Внезапно Джинто пришло в голову, что он забыл задать один очень важный вопрос.

—А вы тоже поедете с нами в фургоне?

—Придется, — ответил Билл. — Если мы впятером усядемся на два сиденья в кабине, это будет выглядеть подозрительно.

—О, ну что ж вы сразу не сказали, — улыбнулся Джинто. — В таком случае мы вам доверяем. Мы только убедимся, что, пока сидим в фургоне, можем открыть огонь когда захотим… только не ищите в этом какого-то скрытого смысла.

—Ну вот, я уже начал забывать, кто здесь заложник, — пожаловался Могильщик.

—Когда мы отправляемся? — впервые за все это время открыла рот Лафиль.

Марка кинула взгляд на наручные часы.

—Через три часа и семнадцать минут.

—Я не успела выспаться, — обратилась Лафиль к Могильщику. — Это ведь ваше жилище? Гостевая комната у вас чистая? Будьте так любезны, проводите меня туда, мне необходимо поспать.

—Пожалуйста, проявите терпение несколько минут, я сейчас же пойду сменю простыни, — обреченно произнес Могильщик.