Том 1. Глава 13
П-папа… Хх…
Рубетрия!
С трудом удерживая мутное зрение, я инстинктивно крепко обняла папу за шею. Тело папы вздрогнуло и напряглось.
«Он ведь меня ненавидит? Думает, что такая неполноценная, как я
Мысли, которых я, обладая когда-то высокой самооценкой, ни за что бы не допустила, эхом пронеслись в голове, словно крик.
Это были осколки эмоций, что оставила после себя жизнь Рубетрии, прожитая в бесконечной душевной боли.
Папа…
…
Заплатив цену за то, чтобы вобрать в себя всю жизнь Рубетрии, я не могла быть свободна от её чувств. Это было похоже на рефлекс, на инстинкт — тело реагировало раньше, чем разум.
В-вы… ведь… ненавидите меня. Я знаю это… Хх…
Что?
Страх, что он не будет меня любить, и дрожь, вызванная этим страхом…
Н-но, папа… я сейчас… мне… слишком тяжело… пожалуйста… не отталкивайте… меня…
…
И всё же… те дни, когда я сдерживала слёзы, просто потому что так хотела почувствовать любовь…
Все эти эмоции, годами накопленные, стали чем-то, что укоренилось в теле — настоящим инстинктом.
Хо-хотя бы немного… Пока мне не станет лучше… хоть ненадолго… вот так…
Как только я ощутила запах папы, бешено стучавшее сердце начало понемногу успокаиваться.
Это тоже было горько: тот факт, что единственным, кто мог хоть как-то дать Рубетрии чувство безопасности, оставался только родной человек.
…
Я вцепилась в его шею так отчаянно, что, если бы он попытался оттолкнуть меня, мне снова стало бы трудно дышать.
К счастью, папа не разжал объятий. Он держал меня долго. До тех пор, пока я хоть немного не успокоилась.
∗∗Бах!∗∗
Когда такое было в последний раз? Дверь в спальню герцога Диолуса — та, что почти никогда не открывалась первой — распахнулась изнутри.
Широко шагая по коридору, Леонард нёс Рубетрию, прижавшуюся к его груди спиной к остальным.
Ч-что? Герцог вышел из своей комнаты?
А госпожа почему…
Служанки, встречавшиеся на пути, перешёптывались, не веря своим глазам.
Леонард, не сбавляя шага, внезапно остановился, встретившись с кем-то лицом к лицу.
Леонард?
Красивая женщина с роскошными светлыми волосами и яркими голубыми глазами.
Только что вернувшаяся домой, она была хозяйкой дома, супругой герцога и всего на год старше Леонарда — моей мачехой, Молгой.
Похоже, она направлялась в его комнату, но, столкнувшись с ним, ахнула от изумления.
Ч-что произошло? Почему Рубетрия в таком состоянии?
Похоже, она заболела. Я веду её к врачу.
Б-боже мой… Где болит? Почему так внезапно?
Молга, побледнев, бросилась посмотреть на лицо Рубетрии, но Леонард лишь сузил глаза и, будто раздражённо, прошёл мимо неё.
Поговорим потом.
Голос у него был, как всегда, холодный, но в нём Молга ощутила нечто странное: панику и тревогу.
Подожди… Леонард, тебе же тяжело… Тебе и выходить-то трудно…
Молга поспешно схватила его за руку и обернулась к служанкам.
Что вы стоите? Живо, возьмите Рубетрию…
Не стоит.
Леонард нахмурился и стряхнул её руку.
Я сам о ней позабочусь. А вы, госпожа, отдохните с дороги.
П-погоди!
Но он уже пошёл прочь, быстро исчезая в конце коридора.
Молга стояла, переминаясь с ноги на ногу, закусив губу от беспокойства, но стоило ему скрыться из виду, как её лицо полностью изменилось. На кукольно красивом лице появилась лёгкая усмешка.
Чёрт побери… Что это ещё за дерьмо такое?
Рубетрия лежала на кровати, насквозь мокрая от холодного пота, и в полубессознательном состоянии едва слышно стонала, словно что-то бормоча.
Её речь была сбивчивой и почти неразборчивой, но Леонард всё понял отчётливо.
Вы… ненавидите меня…
Простите…
Пожалуйста, не бросайте меня…
Похоже на посттравматическое стрессовое расстройство.
…Что? Расстройство?
Медик, осмотревший Рубетрию, поставил диагноз.
Молодого врача звали Арон Мюллер.
Именно Рубетрия настояла на том, чтобы привести его из столицы для наблюдения за состоянием Леонарда. У него действительно были неплохие навыки.
Диагноз «расстройство» Леонарду не понравился, но он не мог отрицать, что это звучит обоснованно.
Что ты имеешь в виду?
У меня был опыт работы с пациентами, страдающими от подобных симптомов. Обычно это люди, пережившие травмирующую или пугающую ситуацию и застрявшие в воспоминаниях о ней.
…
Проявления бывают разные. Часто такие пациенты, как и сейчас госпожа, страдают от кошмаров или мучаются от воспоминаний, возвращающих их в то состояние.
Травмирующая или пугающая ситуация? Но что могло случиться с ребёнком, который спокойно жил дома?
Я не в курсе всех обстоятельств госпожи, так что не могу утверждать. Но среди моих пациентов были, например, солдаты, видевшие ужасы войны…
…
…или люди, пережившие в детстве физическое или психологическое насилие.
На словах Арона Леонард вздрогнул.
Проявляла ли госпожа повышенную чувствительность или приступы гнева? Возникали ли у неё навязчиво негативные мысли? А может, она считала, что её отвергают или бросают?
Леонард, опустив голову, с каменным лицом смотрел на лицо Рубетрии.
Я специально упала в пруд, чтобы умереть.
Слова о том, что она «нарочно» упала в пруд. Тогда она сказала, что пошутила, но Леонард не смог просто так это проигнорировать — всё из-за её лица в тот момент.
И её взгляд, полный упрёка к холодному отцу.
…Похоже, действительно было.
Арон, поняв по реакции Леонарда, что зацепил суть, больше не стал задавать вопросов и молча кивнул.
Есть способ лечения?
На данный момент
Что именно нужно сделать?
Возможно, герцог мог бы принять участие в процессе лечения?
Я?
Да. Насколько я слышал, ваша сила, как духовного мага, связана с иллюзиями?
Речь шла о подвластной Леонарду духе иллюзий — Иллюшн.
В такие моменты, когда вспоминаются болезненные события, человек испытывает сильные душевные муки. Но если заменить эти воспоминания иллюзией, пусть даже временно
Какую иллюзию ей показать?
На вопрос Леонарда Арон ненадолго задумался, а затем ответил:
Наверное, обычная жизнь, которую она всегда хотела. То, о чём обычно мечтают дворянские девушки её возраста.
…
Обычная жизнь, которую хотела Рубетрия…
«Я хотела… как все остальные девочки… есть вместе с папой, гулять, капризничать…»
Леонард медленно закрыл глаза, обдумывая это, и негромко кивнул.
Понял. Спасибо. Если с ней что-то изменится
Да, Ваша Светлость. И ещё одно, с вашего позволения: не забывайте, что иллюзия
С этими словами Арон надел снятую ранее шляпу, взял сумку и вышел из комнаты.
В оставшейся тишине Леонард долго смотрел на лицо Рубетрии.
«Иллюзия…»
Может ли это действительно помочь ей?
После смерти жены, одиннадцать лет назад, он проводил почти всё своё время в мире иллюзий, созданных духом. Быть живым — это было больно, но во сне хотя бы не было страданий.
А когда пробуждался… его захлёстывало безумное чувство утраты. Чтобы заглушить его — он пил. И засыпал снова.
И так по кругу — день за днём.
«Временная иллюзия… не причинит ли она ещё большей боли? Зачем показывать пустую мечту…»
Но тут он вдруг замер.
Его желание видеть умершую жену и мечта дочери — это разные вещи.
Ведь то, чего хочет Рубетрия…
«…есть вместе с папой, гулять, капризничать…»
…это всё вполне реально, даже без всякой иллюзии.
…Иллюшн.
На тихий зов в пустой комнате появилась Иллюшн. Её тело было чисто-белым, как из света, и она мягко парила в воздухе.
Вы звали, заключивший контракт?
Леонард сразу отдал приказ:
Моя дочь… похоже, ей снятся кошмары. Сделай так, чтобы она увидела хороший сон.
Иллюшн, удивлённая необычным приказом, на миг замерла и затем заметила лежащую Рубетрию.
Хороший сон… Что именно вы имеете в виду?
Леонард закрыл глаза и тихо пробормотал:
Вместе с папой…
Есть вместе, гулять, капризничать…
Это ведь не было чем-то невозможным.
Просто… вместе со мной…
Словно что-то сжавшееся внутри, Леонард встал и, искривив губы, добавил:
Сон, в котором она ест со мной, гуляет со мной… и может сколько угодно капризничать передо мной.
Команда — RoseFable.
Переводчик — TheWindRose.