Том 1 · Глава 27. Небесная сеть простирается широко, ничто не ускользнет от нее

Лю Чанцзе подошел и встал у него за спиной.

Пятый Дракон понял, что он рядом, но ничего не сказал, как и Лю Чанцзе.

Они молча стояли в конце коридора, глядя как дождь падает на зонтичные деревья. Они стояли так долго.

—Сила Ху действительно жестокий, — Пятый Дракон глубоко вздохнул. — Он жесток не только к другим людям, но и к себе.

—Может, потому что он уже в конце пути, — равнодушно сказал Лю Чанцзе.

—Из-за того, что он в конце пути, ты решил отпустить его?

—Просто я еще и жестокий человек.

—Нет, ты не прав.

Лю Чанцзе грустно рассмеялся.

Пятый Дракон оглянулся на него: «Как минимум, ты позволишь ему сохранить свою репутацию».

—Потому что он заслужил славу стараниями и тяжелым трудом.

—Я это уже понял.

—У меня нет к нему личной неприязни. Я не хочу, чтобы его репутация была разрушена.

—Но ты не передашь его в руки правосудия, не заставишь вернуть украденные вещи.

—Мне и не нужно.

—Почему?

—Он очень умный человек. Мне не нужно его заставлять. Он сам придет ко мне с этим вопросом, когда придет время.

—И поэтому ты ждешь его здесь.

Лю Чанцзе кивнул.

—И дело еще не закрыто.

—Пока нет.

—Если он готов вернуть украденное и решить все проблемы, то дело можно закончить.

—Нет.

—Почему?

—Ты и сам должен знать почему.

Пятый Дракон повернул голову и посмотрел на далекие темные облака. После долгого молчания он тихо сказал: «Ты не можешь отпустить Цю Хэнбо».

—Не могу, — на его лице вдруг появилось очень серьезное выражение. — Никто не может нарушать закон или всеобщие истины. Любой, кто нарушает закон, должен быть наказан.

Пятый Дракон оглянулся и уставился на него: «Кто ты на самом деле? Почему расследуешь это дело?»

Лю Чанцзе не ответил.

—Ты точно не тот, за кого себя выдаешь, — сказал Пятый Дракон, — но и явно не хочешь себя выдавать.

Лю Чанцзе ничего не ответил.

—И Сила Ху, и я расследовали твое прошлое, но мы не нашли ничего, что указывало бы на твою ложь.

—Ты действительно не понимаешь?

—Я действительно не понимаю.

Лю Чанцзе рассмеялся: «Когда я что-то не понимаю, то использую особый метод, чтобы справиться с проблемой».

—Какой?

—Я об этом не думаю. По крайней мере, временно.

—А потом?

—Любая тайна не сразу, но будет раскрыта. Ты просто должен терпеливо ждать и, в конце концов, все поймешь.

Пятый Дракон ничего не ответил.

Может, он и не мог перестать думать об этом, но вполне мог больше не задавать вопросов.

Дождь усилился, постепенно опускались сумерки.

Послышались легкие шаги.

Затем показалась рука с фонарем, что медленно направлялась по мрачному коридору.

Свет проявил седую шевелюру и лицо верного последователя Силы Ху, старого привратника.

Его лицо не выражало никаких эмоций.

Он уже давно овладел умением скрывать печаль в своем сердце.

—Двое гостей еще не уехали?

—Пока нет.

Старик кивнул головой: «Гости не ушли, что нельзя сказать о мастере».

—Он ушел?

Старик уставился на завесу проливного дождя: «Буря может начаться и среди ясного неба. У людей есть утро и вечер, печаль и радость. Я не мог подумать, что болезнь хозяина вспыхнет так внезапно».

—Он умер от болезни?

Старик кивнул головой: «Ревматизм давно уже проник в его мозг. Он долгое время был калекой и жить ему было нелегко».

Лицо его было совершенно бесстрастно, но во взгляде читалось необъяснимое выражение: горевал ли он о могуществе Силы Ху или умолял Лю Чанцзе не раскрывать тайну своего мастера.

Лю Чанцзе посмотрел на него и, наконец, кивнул: «Хорошо, он умер от болезни. Я давно видел, что она стала стремительно развиваться».

Выражение благодарности наполнило его глаза, и он вздохнул: «Спасибо. Ты действительно хороший человек. Мастер не ошибся в тебе».

Снова вздохнув, он медленно повернулся и пошел обратно по коридору.

—Куда ты идешь? — спросил Лю Чанцзе.

—Объявить о смерти мастера.

—Где ты это сделаешь?

—У мадам Осень, — голос мужчины был полон негодования. — Если бы не она, болезнь хозяина не стала бы настолько серьезной. Теперь, когда мастер ушел, я обязательно позабочусь, чтобы она узнала.

Глаза Лю Чанцзе засияли: «Только не говори мне, что она придет сюда выразить свое почтение».

—Она придет, — он медленно произносил одно слово за другим. — Она должна прийти.

Дождь за пределами коридора становился все сильнее.

Старик вышел из коридора, дождь мгновенно погасил фонарь в его руке.

Он будто ничего не заметил и медленно брел в темноту, неся потухший фонарь.

Наступила ночь, окутав все вокруг чернотой.

Как только его скрюченное, изможденное тело исчезло в ночи, Пятый Дракон вздохнул: «Похоже, ты был прав. Сила Ху не разочаровал».

Лю Чанцзе тоже вздохнул.

—Но, — сказал пятый Дракон. — я все еще не понимаю, почему Цю Хэнбо «должна прийти».

—Я тоже не знаю.

—То есть, ты не собираешься об этом думать?

Лю Чанцзе рассмеялся: «Просто я верю, что в конце все тайны будут раскрыты».

Он повернулся и уставился на Пятого Дракона: «Есть выражение, которое ты никогда не должен забывать».

—Какое выражение?

—Небесная сеть простирается широко, ничто не ускользнет от нее. Небесный путь справедлив, виновные не останутся безнаказанными, — его глаза сияли в темноте. — Кто бы ни совершил преступления, любой из них должен забыть о возможности избежать правосудия.