Том 1. Глава 41
Собрание, похожее на банкет, прошло хорошо. В течение периода, который не был ни долгим, ни коротким, делегация из Илабении и принц Балты многое обговорили. Принц Хакаб выслушал делегацию. Он был сильно возмущён тиранией «Чёрной Луны» в отношении Илабении и поклялся искоренить группу «Чёрной Луны» из Балты.
С глубоким доверием
Хакаб высоко поднял свой бокал. Все в банкетном зале последовали его примеру и подняли бокалы. Рикардис рассмеялся и чокнулся с ним. Звеньк. Сквозь цокающий звук бьющихся бокалов эти двое пристально посмотрели друг другу в глаза. Время молчаливого прощупывания закончилось.
Вскоре после этого начался полноценный банкет. Делегация из Илабении не думала, что банкет несильно отличался от собрания. Однако Розелин заметила, что музыка стала немного веселее, а количество алкоголя слегка увеличилось. Делегация не совсем ослабила свою бдительность, но они наслаждались непринуждённой атмосферой, распивая напитки и кушая.
Рикардис встречался с членами королевской семьи и знатью. Чей-то сын, чья-то дочь. Чей-то родственник, чей-то кузен, чей-то сосед. Рикардис спокойно отвечал с лёгкой улыбкой на лице. По углам леди собирались в группки по двое-трое и разговаривали. Их взгляды были направлены на Рикардиса, поэтому Розелин на мгновение прислушалась.
Ни одной особой закуски.
Но алкоголь потрясающий.
Она слышала их… но не совсем понимала, о чём они говорили. Казалось, они говорили о том, что еда и напитки были восхитительными. Розелин пожала плечами, больше не обращая на них внимания.
Розелин продолжала следовать за Рикардисом на шаг позади. Иссерион смотрел на неё с выражением лица, показывавшим, что он уже немного от этого устал. Рикардис, у которого было много дел, неустанно ходил вокруг, а Розелин была голодна. Она часами двигалась за ним, ничего не выпив и не поев, поэтому была серьёзно голодна. Вдобавок ко всему, повсюду был еда, которую она раньше не видела. В одном месте стояло копчёное мясо, сваленное в кучу, а в другом – блестели фрукты, замаринованные в меду. Желание вспыхнуло в её глазах, когда она взглянула на еду. Даже будь она объевшейся, всё равно захотела бы всё это съесть, а сейчас она была голодна.
Но в таком опасном месте она не могла отойти от Рикардиса. Она ахнула… после глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь хотя бы сохранить запах еды в лёгких.
…Что не так, сэр…
Рикардис обернулся, удивившись тяжёлому вздоху за своей спиной. Глаза Розелин нервно бегали по сторонам, а её лицо покраснело. Казалось, она даже вспотела. Что и сколько она хотела съесть…
Да, ваше высочество?
Иди поешь. Никто не говорил тебе голодать.
Нет. Я останусь рядом с вами.
Розелин попыталась сохранить самообладание, но слегка дрожавшие кончики пальцев выдавали её.
…
Это было одновременно смешно и жалко. Рикардис подозвал ещё несколько рыцарей и сформировал более плотный строй сопровождения, чем раньше.
Теперь мне ничего не угрожает, иди. Никогда не знаешь, что может случиться, так что тебе следует поесть, пока можешь.
Розелин засомневалась. Она сказала: «Тогда…», и указала пальцами на двух рыцарей.
Если замените этих двух на сэра Пардикта и сэра Кайро, думаю, я смогу ненадолго отлучиться.
Те двое, на которых она указала, были рыцарями низшего ранга. Казалось, она не особо верила в их способности. С мрачным выражением лица Нестор Сихорг, на которого она указала, вскоре подозвал Пардикта и Кайро. Им объяснили, почему их позвали, заставив их с ошеломлёнными лицами посмотреть на Розелин.
Пока шла есть, Розелин оглянулась примерно дюжину раз. Рикардис услышал, как у него в голове что-то щёлкнуло. На этом кончилось его терпение. Когда она оглянулась в тринадцатый раз, разъярённый Рикардис подозвал Реймонда.
Иди и накорми этого проблемного ребёнка!
…Да, ваше высочество… Наш ребёнок обычно так не поступает… Я очень сожалею о доставленных хлопотах…
Иди!
Реймонд пристыженно склонил голову, а затем подошёл к ней. Розелин заговорила с недовольным выражением лица и оглянулась на Рикардиса в четырнадцатый раз. Прежде чем Рикардис схватил её за затылок, Реймонд взял ближайший кусочек еды размером с укус и засунул его ей в рот. Выражение лица Розелин смягчилось. Затем Реймонд схватил Розелин за руку и отвёл к столу, на котором громоздилась еда. Действительно, это было великое умение – уметь обращаться с Розелин.
Реймонд добросовестно подавал ей еду. Он последовательно подавал ей тарелки: новое блюдо, затем мясное, что-нибудь сладкое, что-то пикантное, а после снова сладкое. Он сказал, что научился так вкусно питаться у женщин-рыцарей. Розелин кивнула, ощутив величие этого метода. Казалось, она могла бы есть бесконечно, если бы следовала этому методу. Пока Розелин поглощала еду, в её ухе раздался знакомый голос.
Добрый вечер. Наслаждаетесь вече… И вы здесь, Розелин.
Да.
Он хотел спросить, наслаждались ли они вечером, но, увидев счастливое выражение её лица, быстро поменял слова. Она точно очень наслаждалась…
Реймонд слегка улыбнулся и поприветствовал Диеза.
Вы чувствуете себя лучше, ваше высочество?
Я просто удобно сидел и ехал в карете. Вы проделали всю тяжёлую работу.
Не пейте слишком много. Сделайте вид, что пьёте, когда кто-то настоятельно рекомендует… а потом выплюньте в платок.
Диез посмеялся.
Понял. Вы слишком сильно беспокоитесь, Реймонд.
Розелин смотрела на них двоих, поедая мясо, покрытое сыром. У Реймонда, казалось, были неплохие отношения с Диезом. Реймонд ответил после того, как увидел её вопросительный взгляд:
О, в детстве у нас с его высочеством Диезом был один учитель. С тех пор мы близкие друзья. Ты знакома его высочеством Диезом с тех времён, когда стала моим рыцарем-учеником. Мы втроём часто проводили время вместе. Если быть конкретнее… ты и его высочество ходили в библиотеку… а я… был вынужден следовать за вами…
У Реймонда был рассеянный взгляд, как будто он думал о далёком прошлом. «Да, так и было, помню», сказал Диез с яркой улыбкой. А после, откуда ни возьмись, он положил Розелин в тарелку кусок баранины.
Это моё любимое блюдо. Говорят, баранину обжаривают на сливочном масле, а затем долго тушат с различными специями и овощами. Попробуйте.
Спасибо.
Розелин сначала принюхалась, а затем отправила мясо в рот. Он говорил об этом блюде из баранины ещё в Илабении. Насколько же оно вкусное?
…!
Тело Розелин чуть не превратилось в лужу из-за захватывающего гастрономического вкуса, который попал ей в рот и спустился вниз по позвоночнику. Вау, действительно. Традиционное блюдо Балты! Этот вкус прямо в лоб бросал вызов её чувству вкуса. Текстура была мягкой. Оно было жевательное, но не жётское. Сочное, но не жирное. Пикантное и сладкое с концентрированным мясным и овощным соками. Количество приправ также было идеальным. И её необыкновенное чутьё в сочетании со всеми этими сложными ароматами потрясло её рассудок. Диез уверенно улыбнулся, увидев восторг в глазах Розелин.
Вкусно!
Рад слышать это.
Диез обрадовался, принёс ещё две тарелки с бараниной и протянул их ей. Наблюдая за тем, как Розелин запихивала еду в рот, пока её щеки не надулись, Диез ойкнул.
В Балте есть алкоголь, который хорошо сочетается с этим блюдом. Вы обязательно должны попробовать их вместе. Есть даже поговорка, что вы не ели хорембо, если не выпили этого вина. А, хорембо
Диез побежал по банкетному залу. Реймонд крикнул ему в спину:
Если будете бежать, то упадёте, ваше высочество! Будьте осторожны!
Диез сказал, что ему двадцать три, а не три, и исчез в толпе. Розелин заговорила, прожевав восхитительное мясо:
Похоже, вы в хороших отношениях.
Верно. Если выразиться немного неуважительно, мы как друзья детства.
Даже если он враг его высочества второго принца?
Реймонд резко перестал пить. Он коротко вздохнул и на мгновение оглядел шумный банкетный зал. Его взгляд не был резким, а просто бесцельно блуждал. Казалось, он что-то вспоминал, а не думал. Когда Розелин доела мясо, Реймонд снова заговорил:
Не беспокойся, Розелин. Хоть я так и не выгляжу, я умею разделять публичную и личную жизнь, — Если однажды это будет необходимо и если путь, по которому он идет, станет настолько опасным, что его нельзя будет оставить в покое.
Реймонд порылся в карманах и вытащил носовой платок. Этим платком была стёрта приправа в уголках губ Розелин.
Тогда я…
Реймонд ухмыльнулся. На его лице было неуловимое выражение, словно он не знал плакать или смеяться.
А, почему не убирается? Подними-ка немного голову, Розелин.
Реймонд нахмурился и намочил свой носовой платок. На лице Розелин было угрюмое выражение. Он тёр так грубо, что у неё заболели губы.