Том 1 · Глава 335. Военнопленные

Вскоре после этого защита автоколонны рассыпалась. Во время атаки погибло около 200 солдат противника, и приблизительно столько же сдалось на милость победителей. В награду Юэ Чжун получил оружие и снаряжение целого батальона, хоть и без тяжелого вооружения. С его стороны же потери составили два погибших и восемь раненых солдат, а также три умершие мутировавшие кошки. Потери двух сторон были просто несопоставимы.

«Должно быть, они новобранцы», — подумал Юэ Чжун, проходя через поле боя, усыпанное трупами людей. Если бы они были элитным подразделением, то, столкнувшись с засадой, они отреагировали бы должным образом, а не побежали бы.

—Босс Юэ, пленных уже связали, — Чжэн Минхэ привел к нему нескольких пленных. Это было впервые, когда ему довелось поучаствовать в такой чистой операции, в которой они успешно одолели целый батальон, и при этом понесли минимальные потери. Этим Юэ Чжун вызвал безмерное уважение и восхищение Чжэн Минхэ.

—Кто вы? — посмотрев на одного из пленных, спросил Юэ Чжун.

—Мы солдаты Вьетнамской Повстанческой Армии Ли Гуаньгуя, — честно ответил пленный солдат, — Это был 3-й батальон 3-го полка 1-й дивизии. Нашей задачей было сопроводить 600 китайцев к Вуянь Хуну и обменять их на оружие.

—Вы меняли людей на оружие? — нахмурился Юэ Чжун, и продолжил допрос, — Что у вас за отношения с Вуянь Хуном?

—Ранее у нас было несколько столкновений с его армией, — отвечал пленник, — С обеих сторон были победы и поражения, однако в последнее время мы не воевали. Кажется, руководители договорились о чем-то, но деталей я не знаю.

Пленник отвечал только по-вьетнамски, в то время как Мин Цзяцзя, стоявшая рядом с Юэ Чжуном, все переводила.

Юэ Чжун продолжил забрасывать пленника вопросами, и смог получить бесценную информацию о Вьетнамской Повстанческой Армии. Ли Гуаньгуй в прежнем мире был офицером вьетнамской армии, с началом апокалипсиса он привел людей на военные базы и, получив оружие и снаряжение нескольких батальонов, вместе с солдатами начал очищать близлежащие городки и поселки, спасая местных жителей и создавая на их основе Вьетнамскую Повстанческую Армию.

Благодаря постоянному расширению, армия под командованием профессионального офицера Ли Гуаньгуя выросла до огромных масштабов. Контролируя порядка 40 000 выживших, он имел 14 батальонов, в которых состояло около 4500 солдат. Однако, учитывая, что далеко не все солдаты прошли нормальную подготовку, сила разных батальонов сильно отличалась, например, этот 3-й батальон 3-го полка 1-й дивизии оказался недавно созданным отрядом. Им не хватало ни опыта, ни подготовки, поэтому они и стали легкой добычей для Юэ Чжуна. Если бы Юэ Чжун столкнулся с элитным подразделением, то исход битвы был бы определенно другим, все-таки Ли Гуаньгуй собрал немало сильных солдат, у которых не было недостатка оружия, поэтому они не были бы так легко побеждены только что набранными Юэ Чжуном людьми.

После допроса Юэ Чжун подошел к грузовикам, в которых обнаружил множество китайцев, набитых туда, словно свиньи или собаки. Их одежда была разорвана в клочья, тела выделяли неприятные запахи, а в глазах стоял только страх. Среди них были и женщины, которых, очевидно, жестоко изнасиловали, они были полуодеты, а их тела были покрыты светло-желтыми пятнами.

«Кажется, этот Ли Гуаньгуй такой же недостойный человек!» — на мгновение проявилось убийственное намерение Юэ Чжуна, но быстро успокоившись, он продолжил осмотр. Повидав достаточно много жестокости в современном мире, он знал, что, как бы не жалел своих сограждан, уже ничем не сможет им помочь, поэтому ему оставалось лишь убивать тех вьетнамцев, которым нравилось мучать своих жертв.

Подойдя ко второй машине, Юэ Чжун обнаружил там 30 неимоверно красивых женщин, на которых уже накинулись его недавно набранные солдаты, побросавшие оружие и уже разрывавшие женскую одежду. Женщины, пронзительно крича и плача, отбивались, как могли.

После победы пришло время развлечься с женщинами, масоны всегда так поступали. Бывший лидер масонов, Пэн Линбо, использовал такой метод для поощрения своих солдат после победы, благодаря чему в его рядах собралось много бесчестных, но лояльных к нему бойцов. Честно говоря, еще до апокалипсиса было много случаев, когда после сражений солдаты прибегали к грабежу и насилию. Еще тогда солдатам трудно было сохранить остатки порядочности, не говоря уже об этом смутном времени.

Мин Цзяцзя, увидев корчившихся на полу женщин, спряталась за спиной Юэ Чжуна. Она видела подобные сцены сотни раз, но ей по-прежнему было трудно на это смотреть. Хоть и маленькой, но она все-таки была девушкой, в таких ситуациях она чувствовала отвращение, и ничего не могла с этим поделать.

—Задержать этих животных, — холодно приказал нахмурившийся Юэ Чжун, смотря на тех дегенератов, что потеряли всякое чувство морали. Солдаты, которые не принимали в этом участие, с неохотой подошли и стали хватать и оттаскивать обезумевших от похоти мужчин.

—Проклятье! Пошли вон! Как я закончу, так и до тебя дойдет очередь! — громко кричал и ругался один из солдат, но увидев безжалостный взгляд Юэ Чжуна, моментально побледнел и, запинаясь, начал лепетать, — Босс… Юэ… Я…

—На колени! — непреклонно приказал Юэ Чжун, чье лицо приобрело стальное выражение. По его команде почти 100 солдат тут же опустились на землю. Они понимали, что провинились, и сейчас просто ждали решения о наказании

—Эти скоты пытались изнасиловать женщин прямо на поле боя, они больше не мои люди, поэтому будут казнены на месте, — беспощадно проговорил Юэ Чжун, хладнокровно смотря на приговоренных.

Услышав его приговор, солдаты, которые опустились на колени в ожидании наказания, тут же в волнении подняли головы и начали протестовать.

—Босс Юэ, но ведь вы сами сказали, что если мы присоединимся к вам и будем сражаться за вас, то мы получим еду, победу, женщин! — изо всех сил закричал один из приговоренных, — Это было только один раз, когда я не сдержался. Неужели этот проступок достоин смерти?

—Да, я тоже не могу это принять!

—…

Солдаты продолжали громко протестовать, они готовы были сражаться за свою жизнь.

—Я дал вам силы сражаться, а не право насиловать и унижать ваших земляков. Если вам нужны женщины, то они у вас обязательно будут, — Юэ Чжун одним взглядом заставил их замолчать, — Если бы вы были обычными выжившими, то я просто отправил бы вас в штрафбат. Однако! Мы на поле боя, а вы все солдаты! А солдаты, забывшие кто они и выбросившие свое оружие просто ради личного наслаждения, заслуживают смертной казни!

—Привести приговор в исполнение! — громко приказал Юэ Чжун, посмотрев на Чжэн Минхэ.

У Чжэн Минхэ застыло сердце, он прекрасно понимал, что Юэ Чжун ждет от него решительности. Если он выполнит приказ, то его позиция понизиться среди солдат, которые раньше состояли в масонах, так как и он и они были из одной фракции. Однако, если он не выполнит приказ, то Юэ Чжун немедленно приговорит и его к смерти.

—Открыть огонь! — не колеблясь больше, приказал Чжэн Минхэ.

БАХ! БАХ!

Солдаты Чжэн Минхэ немедленно подняли автоматы и расстреляли солдат, насиловавших женщин. Хоть те и были их соратниками в прошлом, если бы они не выполнили приказ, то и сами были бы приговорены. Арестованные солдаты быстро гибли под градом пуль.

—Надеюсь, вы понимаете, — обведя оставшихся солдат взглядом, тяжелым голосом заговорил Юэ Чжун, — В последующем будет точно такое же наказание за подобные инциденты. Женщины, богатство, еда — все это я дам вам, но вы должны подчиняться и четко следовать моим приказам! Это ясно?

—Так точно, командир Юэ! — первым крикнул Вэй Нинго.

—Да, командир! — отвечали ему солдаты, чувствуя холод в сердце. Они только что вынуждены были вступить в ряды солдат Юэ Чжуна, и еще не полностью приняли его как своего лидера. Однако они готовы были следовать за сильным человеком, который сможет вести их от победы к победе. Пока они будут побеждать под его командованием, их верность и боевой дух будет расти. Тем не менее, как только они потерпят поражение, все они немедленно покинут его.

—Освободите из грузовиков наших соотечественников и попросите их, чтобы они указали на тех пленных солдат Лу Гуаньгуя, кто принимал участие в убийствах или пытках китайцев. Казнить таких немедленно! — продолжил свирепствовать Юэ Чжун.

—Так точно! — страстно ответил Чжэн Минхэ, в сердце которого сразу же вспыхнула жажда мести.

—Подождите! — внезапно воскликнул Вэй Нинго.

Юэ Чжун тут же посмотрел на него своими холодными глазами. От такого взгляда Вэй Нинго покрылся холодным потом, но стиснув зубы, продолжил:

—Босс Юэ, не стоит убивать пленных, ведь чем больше людей мы будем убивать, тем меньше людей в будущем захотят сдаться.

С незапамятных времен немногие правители решались казнить военнопленных, и дело было не в том, что они были добрыми и милосердными, но в том, что, когда эти новости распространятся, станет меньше желающих сдаться, вместо этого они во время боя будут еще ожесточеннее сражаться. Вэй Нинго надеялся, что Юэ Чжун, став правителем, сможет своей сенью защищать своих сподвижников.

Услышав слова Вэй Нинго, Чжэн Минхэ вздрогнул и посмотрел на Юэ Чжуна, который, тем не менее, равнодушно приказал:

—Продолжайте!

Чжэн Минхэ кивнул и, взяв людей, пошел к грузовикам, чтобы привести пострадавших китайцев и с их помощью опознать вьетнамцев, участвовавших в массовых убийствах, насилии и пытках. Среди вьетнамских военнопленных оказалось мало достойных людей, так как на многих указывали те или иные разъяренные китайские выжившие, вытаскивая их по мере опознавания, их немедленно казнили.

—Не убивайте меня! А-а-а!

—Я был не прав! Не убивайте меня! Я уже сдался!

—…

Вокруг стояли крики и вопли, однако, многие пленные китайцы не могли сдержать слез, когда наконец-то увидели, что их обидчиков настигала справедливая кара, у них больше не было сил хранить и держать в себе обиды и разочарования. Многие из них начали вставать на колени перед Юэ Чжуном, неоднократно кланяясь ему. Все-таки он убил их ненавистных личных врагов, тем самым моментально завоевывая их поддержку и уважение.

Юэ Чжун показал на китайских выживших и сказал Вэй Нинго:

—Видишь? После убийства этих ублюдков, я завоевал поддержку наших сограждан. Если бы я оставил этих военнопленных в живых, то они все равно бы не были верными мне. В конце концов, я китаец и, исходя из этого, я все-таки хочу отомстить за своих соотечественников независимо от последствий.