Том 1 · Глава 443. Восстание
Черт возьми, такой снег! — Этой ночью такая погода… хуже быть не может!
Будь спокоен, друг Му, — Хоть и идет снег, это еще не метель. Как только они преодолеют трудности, они должны прибыть.
Все-таки я беспокоюсь, — «За долгую ночь много снов переснится» [п/п: обр. с течением времени все еще переменится]. Если этот человек найдет улики, то станет опасно.
Чжан Сюэван ничего не ответил, и по его выражению нельзя было понять, о чем он сейчас думал.
В этот момент вдали за снегом вдруг взлетела сигнальная ракета, которая взорвавшись, ярко вспыхнула.
Пришли! Это они!
Он в нетерпении ждал этого момента, поэтому увидев наконец-то, сильно взволновался. Однако в этот момент к нему подошел один из его офицеров, который отдав честь, сообщил:
Комбат, от командующего Юэ прибыл посланник, хотите его увидеть?
Кто этот человек?
У Юэ Чжуна множество мастеров в подчинении, поэтому непосредственно перед восстанием комбат не хотел иметь рядом с собой эксперта-соглядатая.
Это Дань Хун,
Хорошо, проводите ко мне,
Командир Му, вас вызывает командующий, — Он просит вас немедля лично явиться в штаб армии!
Прямо сейчас? — Или может быть через какое-то время?
Командир батальона Му, прошу вас, не создавайте мне трудности, — Это документ, подписанный командующим. Если вы не намерены идти, то я имею право вас арестовать!
Взяв и ознакомившись с содержимым бумаг, комбат растянул губы в злой улыбке и неожиданно прямо в присутствии Дань Хуна разорвал их на клочки:
Юэ Чжун действительно имеет стальные яйца, раз думает, что может отстранить меня от командования батальоном!
Му Жунхэ, ты хочешь устроить мятеж?
Сегодня же я свергну этого тирана Юэ Чжуна! — Схватить его! И немедленно подавайте сигнал!
Тут же к Дань Хуну подошли два солдата и скрутили его, в то время как третий запустил сигнальную ракету в небо. После того как эта ракета со вспышкой разорвалась, в различных частях города немедленно одна за другой поднялись такие же сигнальные ракеты.
Ты действительсно собираешься бунтовать?!
Это восстание против жестокого и бессердечного Юэ Чжуна! Сегодня ради страны, ради людей мы должны устранить эту мразь!
Восстание! Все вместе! Убить Юэ Чжуна! Убить Юэ Чжуна!
Отстаивайте справедливость и убейте Юэ Чжуна!
…
Вокруг Му Жунхэ собрались доверенные офицеры, которые яростно его поддержали. Под их агитацией остальные офицеры и солдаты, не горевшие желанием в этом участвовать, лишь смущенно переглядывались, но все же решили последовать за ними. Как-никак они были в меньшинстве, и им ничего не оставалось, кроме как примкнуть к мятежникам, тем более, Юэ Чжун совсем недавно стал командующим, поэтому у них не было к нему никакой лояльности.
О-о! Так вы намерены устроить военный бунт, совершить предательство?
Увидев его, сердце Му Жунхэ дрогнуло, и он непроизвольно сделал несколько шагов назад, в то же время восемь мастеров-телохранителей встали рядом и перед ним. Как-никак всему Гуйнину была известна беспрецедентная боевая мощь Юэ Чжуна. Кроме сильнейших Эвольверов, бесконечно сражавшихся в горах Дажун, а также нескольких других суперталантливых Эвольверов, никто не сможет стать ему противником.
Юэ Чжун, — Как хорошо, что ты сам пришел, здесь ты и умрешь!
Юэ Чжун же, растянув губы в холодной усмешке, взмахнул рукой, и следом из темноты два солдата вывели 17-летнего парня и 36-37-летнюю изысканную женщину. Увидев их, лицо Му Жунхэ вмиг побледнело, и с покрасневшими глазами он закричал:
Младший Цзян! Эйя! Юэ Чжун, ублюдок, почему они в твоих руках?
Молодого человека звали Му Цзян, и он был единственным сыном Му Жунхэ, а женщина — его законной супругой.
Папа, спаси меня! Папа!
К его голове был приставлен автомат, как только Юэ Чжун отдаст приказ, пули насквозь прошьют ее. Однако Юэ Чжун привел не только их, вскоре к первым двум заложникам начали присоединяться еще мужчины и женщины, которых также вели под дулами автоматов.
Младший Бао!
Маленький Мань!
Цзинь Си!
…
Увидев появлявшихся людей, офицеры комбата Му Жунхэ внезапно содрогнулись, их руки и ноги вмиг похолодели. Это были члены их семей; если они что-то предпримут против Юэ Чжуна, то он немедленно их расстреляет. Видя своих жен, сыновей или дочерей под дулами автоматов, мятежные офицеры почувствовали бесконечный страх.
Если вы решили бунтовать, то должны быть готовы к последствиям, — Я даю вам 15 секунд на размышления. Немедленно сложить оружие и сдаться, и в таком случае вашу семью обойдет несчастье, вы также сможете сохранить свои собачьи жизни! В противном же случае, ваши члены семьи будут расстреляны на ваших глазах, а потом и вы сами! Мое терпение не бесконечно! 15…
Видя, что Юэ Чжун удерживает их семьи, офицеры сильно побледнели и заколебались.
Не убивай моего сына! Я сдаюсь!
Глаза Му Жунхэ сверкнули яростью, он уже хотел было застрелить предателя, как вспомнил, что к голове его сына приставлен автомат, и любое его действие может стоить тому жизни.
Ах, да, забыл сказать, — Тот сигнал, что вы видели снаружи, был подан моим человеком. Люди из Великого Китайского Союза, которых вы так ждете, не придут, я их всех похоронил в снежной пурге.
И вот эта весть уже основательно пошатнула сердца мятежных офицеров, теперь каждый из них понял, что это было ловушкой. Раз Юэ Чжун узнал о внешнем враге в лице Китайского Союза и использовал их условный сигнал, значит, он намерен был воспользоваться случаем и очистить Гуйнин от всех нелояльных людей и офицеров.
Му Жунхэ и остальные мятежники скрывали свои истинные намерения, но сейчас Юэ Чжун вывел их всех на чистую воду и уже просто так не отпустит. В конце концов, он совсем недавно получил Гуйнин в свои руки и, зачистив его сейчас от старых офицеров и чиновников, назначит своих людей, что, безусловно, приведет к полной власти над городом, а также над армией.
Ни один главнокомандующий не потерпит вооруженного бунта, на подобии устроенного Му Жунхэ и его офицерами, вот и Юэ Чжун сможет полностью истребить мятежников, и можно быть абсолютно уверенным в том, что другие батальоны и их командиры не станут ничего предпринимать, опасаясь, что Юэ Чжун воспользуется этим и в лучшем случае арестует их.
Я сдаюсь, не убивай мою жену и дочь!
Я сдаюсь, освободи моего сына!
…
Потеряв всякую надежду на победу, офицеры с отчаянием в глазах один за другим сдавались и, отходя от Му Жунхэ, вставали на колени. Следом за этим, семьи сдавшихся офицеров также освобождались. Через 15 секунд вокруг комбата осталось лишь шесть мертвенно-бледных мастеров и семь смирившихся офицеров.
Не спеши, Юэ Чжун, я сдаюсь! — Только прошу, освободи сначала младшего Цзяна и мою жену!
Огонь!
Бах! Бах!
Раздались очереди выстрелов, семьи Му Жунхэ и семерых офицеров были расстреляны на месте – два десятка парней и женщин упали на землю в лужи собственной крови. Увидев это, лица сдавшихся ранее мятежников стали пепельного цвета, в то время как их тела непроизвольно задрожали. Если бы они не поспешили, то их семьи были бы точно также беспощадно убиты. Молодой человек, стоявший перед ними, как будто имел вместо сердца камень, не проявляя ни капли жалости к бунтовщикам.
Юэ Чжун! Я убью тебя и вырежу всю твою семью!
Юэ Чжун, так просто с рук тебе это не сойдет!
…
На бледных лицах Му Жунхэ и не сдавшихся офицеров ярко запылали покрасневшие от ненависти глаза, они совершенно не стеснялись грозить ему всевозможными карами.
Начинаем!
Следом за этим семь телохранителей Чжан Сюэвана немедленно подняли оружие и, обратив его в сторону Му Жунхэ и офицеров, открыли шквальный огонь. Находясь на близком расстоянии, последние были застигнуты врасплох, поэтому под градом пуль они, изрешеченные, падали на землю. Одновременно с ними обычно выглядевший солдат, стоявший возле Чжан Сюэвана, внезапно выпустил из своего тела костяные шипы, которые сразу же пронзили мастеров-телохранителей Му Жунхэ, пробивая насквозь их головы. Внимание Му Жунхэ и его экспертов было полностью сосредоточено на Юэ Чжуне, поэтому для них стала полной неожиданностью внезапная атака со стороны их союзника Чжан Сюэвана.
Это ты! — Чжан Сюэван, ты предал нас?
Да, Му Жунхэ, я сдал вас, — Да, Юэ Чжун не идеальный лидер, но и вы не должны были устраивать переворот в то время, когда на нас идет орда в три миллиона зомби! Вы надеялись в такую погоду эвакуировать из Гуйнина почти миллион выживших? Не смеши меня! Даже в случае успеха эвакуации, как ты думаешь, при переходе сколько человек погибнет от холода? Да и куда уйдет столько людей? Ради жителей города ты должен умереть!
Да, Чжан Сюэван был очень недоволен тем, что Юэ Чжун после захвата города отправил его командовать новобранцами. Однако он являлся человеком, видевшим общую картину и прекрасно разбиравшимся в ситуации. Ему было предельно ясно, что в такую заснеженную и холодную погоду эвакуацию переживут далеко не все выжившие города Гуйнин. Поэтому после того как он дал согласие представителю Китайского Союза, Чжан Сюэван отправился к Юэ Чжуну и все ему сообщил.
Аха-ха! Аха-ха-ха! — Юэ Чжун, я сам все сделаю! Пожалуйста, отнесись к моей семье по-человечески, вверяю их в твои руки!
Раздался выстрел, и командир 7-го батальона, Му Жунхэ, упал на землю с простреленной головой.
Со смертью Му Жунхэ большинство офицерского состава, которое последовало за комбатом под влиянием настроения толпы, встали на колени, сдаваясь Юэ Чжуну. Сложив руки за голову, они в панике ждали суда Юэ Чжуна.
Мятежники и их семьи, все в штрафбат! — Всех на передовую! Подонки, в такое время устроили мне неприятности!
Все офицеры имели богатый боевой опыт, и были хорошими командирами, но Юэ Чжун сейчас не готов был их использовать, поэтому и отправил в штрафбат, чтобы послужили командирами пушечного мяса в надвигающемся сражении с ордами зомби. Несмотря на их талант, они все сознательно пошли на мятеж, поэтому если Юэ Чжун не продемонстрирует им всю тяжесть наказания за это, то в будущем они могут снова взбунтоваться.
В сопровождении солдат все они были конвоированы в расположение штрафного батальона.
Командующий!
Благодарю за отличную службу! Чжан Сюэван, с этого момента вы берете под свое командование 7-й батальона Му Жунхэ, — Это Ли Чао, он будет вашим заместителем в 7-м батальоне.
Так точно, командующий! — Рад буду вместе с Ли Чао восстановить 7-й батальон!
Видя, с какой легкостью ответил комбат, Юэ Чжун удовлетворенно кивнул. Он помнил, что в прошлом Чжан Сюэван был первым по боеспособности командиром Ду Шаньсюна. Однако Юэ Чжун не рисковал ему слишком доверять, так как в свое время лишь силой заставил подчиниться. Тем не менее, после того как Чжан Сюэван сдал ему Китайский Союз, хоть и из соображений их непрактичности, Юэ Чжун решил, что на него можно в некоторой степени полагаться.
Разгромив и приведя к покорности Му Жунхэ и его мятежников, Юэ Чжун посмотрел в сторону города с неспокойными мыслями: «Ну что ж, здесь закончил, но нужно и другим местам уделить внимание!»