Том 1 · Глава 488. Наньгун Бинъюнь

—Нгуен Вэньтун, наш босс был добр к тебе, а ты его предал! И даже его единственную дочь не хочешь отпустить живой? — прокричал в ответ крепкий мужчина из числа беглецов, открывший ответный огонь.

—Эй-эй, каждый сам за себя! Эта маленькая мисс слишком большая угроза для меня, я абсолютно не могу отпустить ее! — ответил лидер преследователей. — Бай Янь, если ты оставишь ее мне, то позже я дам тебе поиграться с ней!

—Никогда! Я, Бай Янь, никогда не совершу подобной низости! — категорически отказался мужчина.

—Очень жаль, — насмешливо проговорил Нгуен Вэньтун. — Если бы ты присоединился ко мне, то я готов был бы поделиться с тобой женщинами, но раз уж ты не в состоянии «понять дух времени», то я могу лишь отправить тебя на тот свет.

Обе стороны перекрикивались, продолжая вести перестрелку. Бай Янь обладал экстраординарными навыками стрельбы – его меткость, скорострельность, да в сочетании с двумя пистолетами позволяли ему сдерживать несколько десятков боевиков. После каждого его выстрела на земле растягивался один из бойцов преследователей, из-за чего те опасались не только приближаться к нему, но и просто выглядывать из своих укрытий.

—Проклятье! Убейте его уже! — гневно прорычал Нгуен Вэньтун. — Тот, кто убьет Бай Яня, получит в награду двух красивых женщин, 15 кг риса и 5 кг лапши! Вперед! А у кого яиц нет для этого, то и солдатом считаться не будет!

Под его яростными криками бойцы взбудоражились и, посмотрев друг на друга, набрались смелости, после чего все одновременно с подбадривающими криками выскочили из своих укрытий и, стреляя в сторону Бай Яня, устремились к нему.

В нынешнем мире апокалипсиса боевикам-головорезам достаточно было пообещать достойную награду, и они, поддавшись ослепляющей жадности, могут презреть собственную смерть и броситься в бой.

Вот и сейчас хоть под огнем Бай Яня, обладавшего ужасающим мастерством стрельбы, они и падали на землю, другие продолжали стрелять, и вскоре уже защитники начали получать ранения и падать.

—Остановитесь! — громко крикнул по-китайски Юэ Чжун, появившийся на поле боя в сопровождении Синь Цзяжоу.

Десятки боевиков, вооруженных автоматами, повернули головы в сторону крикнувшего мужчины и увидели рядом с ним женщину, которая выглядела очень нежной и обладала бесподобно-красивым лицом, а ее чистая зеленая военная форма придавала ее образу доблесть и мужество – прекрасная воительница. Боевики повидали много разных красавиц, но такой чарующей женщины с выдающимся темпераментом им видеть еще не приходилось.

Нгуен Вэньтун, посмотрев на прибывших людей, был просто-таки очарован красотой женщины, поэтому с загоревшимися блудливыми глазами возбужденно приказал по-вьетнамски:

—Схватить их! Женщину взять обязательно живой! А мужчину живым или мертвым, неважно!

В современном мире апокалипсиса действительно красивые женщины были весьма ценным, а потому и дефицитным ресурсом. Ведь мало того, что их можно было использовать для удовлетворения собственных желаний, ими можно было поощрять подчиненных или вербовать выдающихся бойцов. Кроме этого, красивые женщины считались дорогостоящей роскошью, которую можно было обменять на другие ресурсы и товары, или же просто передать в дар другому лидеру.

По приказу лидера, из группы боевиков выдвинулось четыре бойца, которые с сальными улыбками направились к мужчине и женщине.

—Молодой человек, будь осторожен, эти люди опасны! — громко крикнул по-китайски Бай Янь. — Лучше не попадайся им, беги!

—Китайская собака, стой на месте, иначе пристрелю! — воинствующе крикнул по-вьетнамски один из боевиков, поднимая оружие на Юэ Чжуна.

В то же время другой боевик не мог оторвать глаз от самой прекрасной женщины, которую только видел в своей жизни:

—Чжао Цзи, эта китайская цыпочка очень красива! После того как поймаем, каждый разочек ее попробует!

—Такую заберет босс, как мы сможем поиграть с ней, — с грустью ответил третий боец.

Три боевика с похотливыми ухмылками приближались к женщине, в то время как четвертый уже был практически возле нее и, не спуская с них прицела автомата, потянул свободную руку к груди женщины. Сегодня даже при свете дня могли открыто совершаться грабежи, разбой или насилие, это стало чем-то заурядным, поэтому боевики все равно хотели получить хоть какую-нибудь выгоду из сложившейся ситуации.

—Языковой барьер напрягает! — видя действия боевиков, Юэ Чжун нахмурился и холодно скомандовал: — Оставь пятерых для сбора информации, остальных можешь убить.

—Да, мастер! — ответила спокойно стоявшая Синь Цзяжоу, после чего просто исчезла со своего места и, появившись за спиной потянувшего к ней руку мужчины, обезглавила его одним росчерком меча.

Оставшиеся трое боевиков даже не успели понять, что произошло, как возле них уже появилась дико опасная, словно самка леопарда, женщина, которая каждым взмахом своего меча обезглавливала или разрубала их от плеча до пояса, заливая все вокруг кровью и внутренностями жертв.

Легко уничтожив четырех боевиков, Синь Цзяжоу, как будто призрак, понеслась к остальным бойцам группы преследователей. Но те, увидев безжалостный убой их подельников, были до крайности напуганы, поэтому подняв свои автоматы, открыли шквальный огонь по дьявольской женщине.

Однако Синь Цзяжоу даже без активации каких-либо навыков способна была разогнаться до 16-кратной скорости, поэтому обычные люди просто не могли в нее попасть. Соответственно, двигаясь на такой скорости, она уклонялась от всех автоматных очередей, поэтому казалась боевикам лишь размытой тенью. Но это была размытая тень дьявола – после каждого ее проявления голова очередного бойца взлетала в небо и это в лучшем случае, потому что некоторые были разрублены на две части, шокировавшие других людей.

Синь Цзяжоу убила еще 12 боевиков, прежде чем боевой дух оставшихся 23-х человек полностью разрушился – с криками они начали разбегаться в разных направлениях. Как-никак они были лишь толпой вооруженных людей, поэтому потери одной трети их отряда было достаточно для полной деморализации.

«Высокоуровневый Энхансер!!! Откуда в этой глуши такой мастер?!» — видя бойню и бегство своих людей, Нгуен Вэньтун с ужасом посмотрел на бесновавшегося дьявола, принявшего облик прекрасной женщины. Сейчас он воочию видел, насколько могущественными могут быть высокоуровневые мастера, поэтому став свидетелем того, как один мастер полностью разбил весь его отряд, он больше не мог быть высокомерным.

Между тем Юэ Чжун после отдачи приказа Синь Цзяжоу вызвал свой отряд, и к моменту их прибытия боевики уже начали в ужасе разбегаться, поэтому мастерам даже не пришлось задействовать свои навыки – они с легкостью их догнали и, истребив всех, оставили лишь пятерых.

После появления отряда опасно выглядевших людей Нгуен Вэньтун совсем потерял надежду, и потому встав на колени, сразу же громко закричал по-китайски:

—Не убивайте меня! Я сдаюсь! Я сдаюсь!

—Тц, иметь дело с обычными людьми совсем не весело, — с досадой проговорил Бо Сяошэн, приведя пятерых живых боевиков.

Бай Янь с его людьми также были приведены, правда, их осталось всего три человека – вместе с ним был еще один молодой человек и одна девушка. Юэ Чжун посмотрел на них, помимо крепкого Бай Яня, второй парень казался обычным человек, только немного плотным, физически закаленным, на вид ему было 25 лет, и производил он впечатление достойного мужчины.

Кажется, эти двое были телохранителями последней – 21-22-летней девушки, чье несравненное лицо с пухлыми губками и решительными глазами обрамляли длинные черные волосы, ниспадавшие ниже плеч. Кожа ее была белой, словно снег, а ее невысокой, но весьма изящной фигуре могли позавидовать иные модели прежнего мира.

—Меня зовут Бай Янь, — представился лидер группы беглецов, после чего по очереди указал на своих спутников: — Это Ван Тун. Это наша госпожа — Наньгун Бинъюнь. Уважаемый молодой человек, большое вам спасибо, что пришли нам на помощь! — вежливо поклонился он в сторону Юэ Чжуна.

Не ответив, Юэ Чжун лишь посмотрел на него и, повернувшись к их преследователям, достал Desert Eagle [внезапно], который навел на голову одного из схваченных бойцов, после чего потребовал у Нгуен Вэньтуна:

—Кто вы такие? Говорить только правду! — тут он неожиданно выстрелил, и боец с простреленной головой замертво свалился на землю, после чего Юэ Чжун продолжил: — В противном случае, следующим будешь ты!

Видя, насколько безжалостно был убит боевик, Бай Янь и Ван Тун почувствовали, что спасители могут быть и похуже их преследователей. Они понимали, что перед ними стоит беспощадный человек, не считавшийся с людскими жизнями. И теперь их собственные жизни оказались в его руках – если они не будут осторожны, то, скорее всего, разделят судьбу этих боевиков.

—Я все скажу! Я скажу! — залепетал задрожавший Нгуен Вэньтун, посмотрев на простреленный череп подчиненного.

—Не нужно беспокоить его, я расскажу все, что вы хотите знать! — в этот момент вперед шагнула девушка, обдавшая Юэ Чжуна волной приятного аромата и, посмотрев на него своими чистыми, словно горный хрусталь, глазами, спросила: — Но перед этим позвольте спросить, как обращаться к уважаемому господину?

—Меня зовут Юэ Чжун, — спокойно ответил он.

«Юэ Чжун! Юэ Чжун?!» — услышав его ответ, Бай Янь, Ван Тун и Нгуен Вэньтун в сердцах ахнули, и с еще большим страхом на него посмотрели.

Имя китайского тирана, нанесшего тяжелое поражение Вьетнамскому Императору Вуянь Хуну, широко разнеслось по всему Северному Вьетнаму. Не только жители Лангшона и Тайюаня со страхом произносили имя Юэ Чжуна, но и вьетнамские выжившие в горном Гаопине, приморском Хайфоне, и в столичном регионе Ханоя слышали имя злодея, который в своем гневе вырезал по слухам сто тысяч их соотечественников.

Став свидетелями безжалостного уничтожения боевиков, а также увидев его в окружение нескольких десятков высокоуровневых мастеров, Бай Янь и другие ни на грамм не усомнились в идентичности Юэ Чжуна.

—Значит, вы Юэ Чжун, который убил мясника Вуянь Хуна и истребил сто тысяч вьетнамцев? — осторожно посмотрев на него, с приятным смехом спросила Наньгун Бинъюнь. — Похоже, слухи не врали.

—Ну не сто тысяч вьетнамских выживших, но несколько тысяч вьетнамских извергов и зверей я извел, да, — также со смехом ответил Юэ Чжун. — И какой еще у меня образ, по этим слухам?

—Восемь футов в высоту, восемь футов в ширину, молодой зверь с торчащими клыками, который, словно демон, каждый день совокупляется с тремя тысячами женщин, не пропуская ни одной — начиная с 9-летних девочек и заканчивая 60-летними старушками. Любимый напиток — человеческая кровь, а также каждый день принимает ванну из крови женщин, — с легкой улыбкой ответила Наньгун Бинъюнь и, посмотрев на двух девочек, стоявших рядом с ним, продолжила: — Ну, сейчас я вижу, что большинство слухов были ложными, однако, кажется, в некоторых есть доля правды.